— Фей, давай назад! Выходим! — крикнул я, смещаясь так, чтобы никто не прыгнул на напарника со стороны его раненой ноги.

— Поздно, прохода уже не… — слова Фея заглушил треск ломающихся досок, и пол на кухне вздыбился.

Из разломанных досок показались ещё две уховёртки и начали крушить всё, расширяя дыры под рога на задницах.

Гадство! Ещё и пол теперь придётся перекладывать…

Не вовремя, конечно, эта мысль проскочила, но других пока в голове не было. Я закинул «сиг» за спину, переключаясь на телескопическую дубинку. Как там Тереховский говорил? Против толпы «Тёмная охота» хороша, если я её прорядить успею?

— Окно!

Повторять или объяснять план не пришлось. Фей дважды выстрелил из дробовика, отбрасывая с дороги ближайшую уховёртку, и хроманулся в сторону окна. Я же бросился наперез за его спиной, на лету сбив сутулого монстра, попытавшегося цапнуть Фея за здоровую ногу. Сутулого — в том смысле, что хвост уже изогнут, а клешни готовы выстрелить и сомкнуться на чём-нибудь мягком. Потом, видимо, перекусить кость… Но до потом доводить не хотелось.

Перехватывая инициативу, я налетел на следующего монстра. Пнул в морду, выталкивая хвост наверх, но цапнуть себя не дал. Увернулся и ударил дубинкой, растянув уховёртку на полу. Уже боюсь даже думать, по какому органу попал, но главное — результат. Монстр оказался на спине кверху незащищённым брюхом, которое я тут же распорол «Пером», как кокон до этого.

Гарантированное минус один, и даже свечение генома появилось и пошло рябью, когда я пронёсся через него навстречу к следующему монстру. Увернулся от прыжка первого, отбил дубинкой выпад второго. Хрустнул панцирь, уховёртка отлетела в стену, но скатившись на пол, тут же вскочила на лапы и бросилась снова.

Аж зависть взяла от такого упорства. Несколько раз выстрелил Фей, а потом за спиной раздался вялый звон разбитого окна. Старое, затянутое грязью и будто проклеенное стекло не разлетелось вдребезги, а выломалось большими кусками. Следом затрещала решётка, закряхтел Фей, и рама хрустнула целиком.

Гадство! Ещё и окно придётся как-то ремонтировать. Доски для пола-то мы найдём, немного, но деревья вокруг растут, а вот стекло — дефицит…

Мысли неслись в голове автоматом, пока я метался по комнате, балансируя между: сломать вообще здесь всё к чертям монстрячим или бомбить уховёрток с меньшим размахом. Хотя здесь я немного лукавлю. Размах определял не я, а уховёртки. Больше скажу — я сам уже стал практически шакрсоверткой!

Но зато и убойные зоны, наконец-то, открылись, в самый раз под активацию «Анатомического разрыва». Уховёрткам не понравилось, когда им портили усики, а через места их оснований уже можно было добраться если не до мозга, то до какого-то нервного узла, парализующего их и ломающего координацию. Только добраться до усиков было сложно — я несколько раз уже почти под самый корень дотягивался «Пером», но потом вдруг натыкался на жопные клешни. А потом ещё и оказалось, что они умеют летать…

Мне прокусили лодыжку и разорвали рукав на куртке, частично, но, к счастью, неглубоко вместе с кожей. Я же смог к этому времени убить только половину. Мы то сбивались в кучу, обмениваясь ударами, то разлетались по разным углам. Причём разлетался первым я, делая всё, чтобы меня не заклевали толпой.

Из плюсов — Фей всё-таки вывалился через окно и отступил к фургону. Монстры за ним не кинулись, я только зря подставился, перекрывая дорогу. А они будто теряли интерес ко всему, что происходит за периметром их территории.

Из минусов — меня не покидало ощущение, что главного жителя маяка мы ещё не встретили.

И я как в воду глядел. Последний на этаже монстр, огрызнувшись хвостом, проскочил мимо меня к двери, ведущей на сам маяк. Я бросился за ним, чтобы уже закончить зачистку, но оказалось, что стрижка только началась.

В пустом проёме винтовой лестницы промелькнула тень, и на меня тут же рухнуло чёрное, скользкое тело. Одновременно с этим под ноги бросилась последняя уховёртка, оттеснив меня от дверного проёма. Я кувырком ушёл вперёд, даже успел дубинкой отмахнуться от мелкого монстра и впечатался в начало лестницы. Проигнорировал боль от причесавших меня каменных углов, и рванул вверх. Сначала на четвереньках, потом уже в полный рост. За мгновение преодолел полтора обычных этажа, развернулся и лицом к лицу встретился с «жительницей маяка».

Твою-то мать, прямой хвост у неё при этом всё ещё оставался на полу первого этажа. Форцепсы прямые, а значит, точно самка. Ещё и альфа-тип, если верить подсказкам «Древней» системы. Толщина тела примерно с мою, но вот длине я ей уступал почти в два раза. Я успел порадоваться, что рога у неё прямые: только проткнёт, зато хоть ничего не откусит, и рванул дальше по ступенькам.

Стана в том месте, где я только что стоял, окрасилась в чёрный цвет, став влажной от монстрячих слюней, а я толком даже не разглядел стремительного броска. Махнул дубинкой, но слишком поздно — даже и близко не дотянулся.

Длинное, по-змеиному гибкое тело заструилось по ступенькам. Усики прижаты и спрятаны, а впереди только чавкающие в опасной близости от моих пяток то ли жвалы, то ли клыки. Я пролетел остатки перекрытия на уровне второго этажа и перепрыгнул через сломанную ступеньку. Уховёртка не отставала. Редкие провалы, где ступеньки не дожили до наших дней, она не замечала, а перил, кажется, здесь вообще никогда не было.

Третий этаж, где толком даже перекрытия не было. Только старых балки с остатками кокона, прилепленного к стене. Большой, даже по меркам твари, он был с запасом в виде дополнительных, полупрозрачных окружностей, внутри которых копошились личинки. Мелкие, примерно с мою ладонь, и бледные, как перспективы сделать на этом маяке приличный ремонт. Но хотя бы всё ещё в своих коконах. Личинки бурлили, особенно ярко отсвечивая через чуйку, явно чуяли опасность, но хотя бы не стремились наружу.

Не хотел к ним присматриваться, но всё-таки отвлёкся, замедлился (или уховёртка, наоборот, ускорилась) и получил жёсткую подсечку, сбившую меня с ног. Я слетел со ступеньки, в последний момент ухватившись за её край рукой. Монстр сам не ожидал такого эффекта и проскочил выше, но потом развернулся, и цепляясь лапами, опустил ко мне свою голову.

Медленно, будто я какая-то диковинка, которую прежде чем съесть, нужно хорошенько изучить. У меня перед глазами появилась перевёрнутая морда уховёртки, ни разу, блин, ни умилительное, но очень внимательное. Я не чувствовал вопроса: есть меня или нет. Тут скорее было: есть сразу, ещё немного поиграть или откусить голову и поиграть с тем, что останется.

Но вот принятое решение прочиталось без всякой чуйки. Уховёртка атаковала — усики разошлись в стороны, напрягся, будто дыбом встал, щиток, прикрывающий шею. Вроде это называется переднеспинка, но я не знаю, зачем в той ситуации мозг вспомнил этот термин… Мандибулы пару раз щёлкнули и начали расширяться. Сначала до уровня — перекусить мне шею, а потом и полностью подстричь мне виски.

На мгновение монстр застыл в том самом моменте, перед финальным рывком. И видимо, именно его я и ждал. Я отцепился правой рукой и вонзил «Перо» в голову монстра. Хотел в основание усика, но попал в какую-то щель между глазом, усом и челюстью. Попал, пробил и намертво застрял, что даже «Двойной укус» сработал вхолостую, чуть не вывернув мне руку.

Вторую руку мне вывернул монстр. Морда уховёртки дёрнулась в сторону, а за ним и всё тело. Кожа на пальцах содралась, когда меня вздёрнули вверх, а следом я уже ободрал и затылок о стену, и бок о шершавый панцирь монстра. Она рванула вверх по ступенькам, то ли на панике, то ли с конкретной целью, раздавить меня о ступени. Извивалась и шарахалась, то вдавливая меня между камнями и собственным панцирем, то скидывала обратно, болтать ногами в воздухе.

Я был бы и рад от неё отлепиться, но «Перо» застряло наглухо. При этом я тоже без дела не висел. Сломал монстру одну лапу. Может, и не прям сломал, но сустав точно подпортил и с хрустом проломив хитиновый щиток, вырвал кусок сложенного крыла.

Потом, когда мы пронеслись через следующее перекрытие и я головой развалил старую балку, я на секунду отключился. А когда свет вернулся в глаза, понял, что мы добрались до самого верха, но уховёртка явно замешкалась и помимо возможности скинуть меня, искала способ развернуться.

Солнце! Там вечереет, но солнечные лучи ещё цепляются за верхушку маяка. Ага, темнота, видать, друг не только молодёжи, но и таких вот скользких типов, любящих полумрак и прохладу.

Я пока ещё не понял, как мне это поможет. Всё же передо мной не вампир из фильма, который разложится на хлопья пепла при малейшем контакте с солнцем, но уже точно решил, что назад я её не пущу.

Снова схватился за лапу и найдя ногами опору, надавил. Добавил «Ауру страха», в надежде, если не парализовать волю, то хотя бы сбить ориентацию в пространстве. Ещё куда-то ударил, протолкнул «Перо» чуть вперёд и, напрягая буквально каждую косточку в организме, превратил себя в импровизированный домкрат и вытолкал-таки часть уховёртки в широкий люк.

И всё пошло не по плану. В пепел монстр не превратился, даже не обуглился. Зато, выскочив целиком на площадку и разломав часть башни, монстр смог развернуться в свою полную боевую форму. Но сначала, махнув мордой, разломал мной все перила, свесил меня вниз и задрал свой зад, нацелив на меня форцепсы.

М-да, в этой ситуации, может, и плохо, что только проткнёт, а не перекусит. Так бы ухватиться было за что.

Хорошо, что у меня был запасной план! Точнее, хорошо, они генерируются прямо на весу.

— Фееей! — заорал я, не экономя дыхание. — Я её держу! Давай!

Команда — это хорошо! Взаимопонимание — ещё лучше! И Фей не стал уточнять, кто кого на самом деле держит. Он просто задрал ствол КОРДА вверх, прицелился (я надеюсь) и зажал гашетку.

О да! КТо-то там любит запах напалма по утрам. А я, оказывается, люблю хруст хитина под пятидесятым калибром.

Мне по новой выкрутило руку, но сейчас я уже не сопротивлялся и выпустил «Перо» и браслета. Свободной рукой ухватился за остатки креплений у перил и на всякий случай вжался в стену маяка. А над головой хрустело, мимо меня с довольно большим отскоком пролетел отстреленный форцепс, следом куски хитина, а потом и сама уховёртка. Почти так же быстро, как она набросилась на меня из засады в первый раз, но уже не так элегантно.

Раздался удар тяжёлого тела по крыше, затрещала кровля — уже по фиг, всё равно везде перестилать, а потом гулкий шлепок удара об землю. Фей между тем не остановился, и через пару секунд раздался грохот ещё пары коротких очередей.

— Вот так надо было с самого начала делать, — выдохнул я и вскарабкался на ровную площадку.

Показал Фею большой палец и махнул рукой, мол, не расходимся, ещё не конец. Сам же уселся подальше от края и залил в себя «Живинки». Там ушибы, здесь ссадины, но в общем и целом больше пострадала гордость «Тёмного охотника». С другой стороны, никто же не говорил, что ультиморфисы не использовали пятидесятый калибр. На этих мыслях понял, что скучаю по «Древнегану» и надо срочно вызывать Ульрика. Ну или найти в Гранаде новый.

Прежде чем спуститься на поиски выживших уховёрток и нейтрализации личинок, доломал перила. Всё равно под снос и заново строить.

Живых монстров мы больше не нашли. Только два трупа со следами когтей Пепла. Каким-то образом, шакрас очень успешно их переворачивал и ещё более успешно разрывал им незащищённые тела. А вот с личинками пришлось повозиться. Дырявить коконы не хотелось, и даже не из гуманных соображений, а просто чтобы мелочь не кинулась толпой и не разбежалась по щелям.

Пришлось пожертвовать палаткой. Зацепить кокон разом и сграбастать по одному в импровизированный мешок. Загрузить в машину и увезти подальше. И пока Фей этим занимался, я вытаскивал трупы, попутно собирая геномы. Изучая их и сопоставляя с программой «Наследие Древних».

Самцы с рогами оказались довольно редкими и ценными. И могли отчасти заменить песчаных кайманов, если фокус делался не на силу, а на скорость. Плюс, защита. С большой долей вероятности реципиент мог получить навык: «Хитиновая сегментация» (похожий на мою композитную броню). При активации кожа локально уплотнялась, превращаясь в полноценные пластины. Эффект был наиболее выражен в области позвоночника, предплечий и шеи.

Звучало неплохо, но отпугивал шанс побочек. Их было две: с вероятностью в пять процентов обещался «неконтролируемый рост хитина», а с вероятностью всего лишь в один процент грозил «синдром ложного линяния», когда организм будет пытаться сбросить с себя повреждённые ткани целыми пластами. Всё будет зудеть и кровоточить. Парням я, конечно, предложу, но для себя решил чётко, что даже один процент шанса, что начну линять, меня не устраивает.

К тому же у меня ещё появился геном альфа-типа, и с ним уже было всё куда более интересно. Биомонитор, под влиянием обновления, снова выдал мне вариативную картину:

'Обнаружен геном клещака. Тип альфа. Уровень редкости: 11. Статус: суперхищник. Цена закупки в генотеках: 47 000 аркоинов.

Основные навыки передаваемые донором реципиенту: вариативно, согласно текущему профилю помимо базовых показателей скорости и гибкости возможны следующие навыки: «Теневой метаболизм», «Ночная сенсорика», «Клещевой захват» и «Регенерация конечностей».

И всё звучало очень многообещающе.

«Теневой метаболизм» помогал подолгу высиживать в засаде. Организм снижал тепловыделение и потребление кислорода. На открытом пространстве это не работало, но в каких-нибудь норах или под завалами можно было по-тихому пересидеть любого. Правда, с побочкой в виде возможной заторможенности.

«Ночная сенсорика» усиливала чувствительность к вибрациям, влажности и движению воздуха. Вплоть до способности ощущать перемещения объектов через стены или грунт. Работало только в темноте, а радиус действия зависел от массы объекта и уровня навыка. Возможна была побочная реакция в виде «Инверсии циркадного ритма» с нежеланием организма активно работать при солнечном свете.

«Клещевой захват» — был самым простым и понятным, он, работая в связке со «Стальной костью» ещё больше усиливал кисти и предплечья.

А вот «Регенерация конечностей» оказалась самым спорным навыком. Даже база Тереховского оценивала её как экспериментальную мутацию и на первом уровне обещала лишь частичное восстановление пальцев. Более-менее работало с хрящами: нос, уши. Ещё гортань с трахеей, но здесь мне было сложно представить, каково шансы выжить, если тебе нужна новая трахея.

При этом риски побочных эффектов у этой регенерации были самыми сильными. Одни только «Фантомные конечности» могли вызвать риск, что генетическая память может спровоцировать ощущение дополнительных суставов и сегментов. Или даже хвоста.

Хвост я себе не хотел, но в остальном решил рискнуть и инициировал геном. Сработала половина. И можно уже было только догадываться: случайность ли это, или запрограммированная эволюция на уже подготовленной базе.

В итоге: «Клещевой захват» усилил «Стальную кость» переведя её на четвёртый уровень, и по остаточному принципу поднял «Смертельную хватку» и «Анатомический взлом». И в раздел сенсорных навыков добавилась «Ночная сенсорика», попутно доведя «Чуйку хищника» до пятого уровня. На циркадные ритмы вроде бы не повлияло, но от мысли работать на жаре, а не в сумеречной прохладе, сразу стало как-то лениво на душе. Впрочем, что-то мне подсказывало, что у многих людей и так есть подобная побочка.

Когда вернулся Фей, мы с Хоббс уже расчистили половину маяка. Пока без разбора просто выносили весь мусор. Сломанную мебель в кучу под костёр, полезные для маскировки коконы в сарай для последующей обработки. Дыры в полу пока прикрыли подручным материалом, прочистили печку, разожгли огонь и как-то постепенно из глобального субботника переключились на готовку ужина, заслуженного по итогам долгого дня.

А закат так вообще встретили на вершине маяка с пивком, хорошей компанией и прекрасным видом. Ну и со снайперской винтовкой на коленях. Хотя первой опасность заметила Хоббс. Вдалеке со стороны Гранады показались тёмные силуэты, подсвеченные бледными огоньками и бредущие в нашу сторону. Они замерли будто в нерешительности на границе третьего круга химической защиты. Потоптались там и накопились, а потом кто-то первый шагнул-таки на защитные камни. Рухнул и уже больше не встал. За ним второй, третий…

С тем же успехом уткнулись в землю. Но седьмой или даже восьмой, пройдя по телам, вперёд всё-таки продвинулся.

— Похоже, не для красоты здесь защита, как в «Домах Тишины», — простонала Хоббс.

— Похоже, что кто-то опять накаркал, решив, что хочет поработать в ночную смену, — согласился я.