— Отсель грозить мы будем шведу… — громко сказал я, вызвав непонимающие переглядывания между Феем и Хоббс.

Ну и ладно! Мы все здесь своего рода попаданцы из другого мира, но и страны другие, и среда нас разная воспитала.

Вдоль границы мы катались уже второй день, не встретив не то что ни одного человека, даже ни один зверь не прошмыгнул. И ни одной птицы. Возможно, были рыбы — мы довольно близко подобрались к берегу Рекадии, но, что именно бродит в воде, не проверяли.

Сначала я думал, что будут блокпосты с серьёзной пограничной охраной, но всё оказалось сильно проще. Ганза отгородилась от Гранады по образу и подобию «Домов тишины». И получилась целая, блин, страна тишины. И хотя точных данных (по информации Хоббс) про зомби, заражённых паразитами, не было, ганзейцы на химию не поскупились.

Первый ров, почти на метровую глубину, засыпанную белым порошком, мы преодолевали дольше всего. Пришлось мастерить переправу, способную выдержать наш гружёный транспорт. Вторую траншею, частично уже размытую дождями и ветрами, фургон преодолел сам. Третий уровень был, наоборот, насыпной, а где собранный из камня в формате невысокого бордюра. Но потом либо материала не хватило, либо задерживаться на границе уже было опасно, и в остальных местах просто насыпали битый щебень, пропитанный всё той же химией.

Сканер «Миротворцев» определил в ней сложный состав из диффенбахии с её ядовитым млечным соком, личинок пенницы, немного асбеста и антимонита, то есть сурьмы. Всё токсичное не только для паразитов: но и для обычных людей, так что особо мы там не разгуливали.

Зависли на равном удалении между охранными полосами и покатили вдоль границы. Проехали с десяток заброшенных строений, большая часть которых развалилась либо от старости, либо от землетрясений, которые докатились и до Гранады. Нас тоже тряхнуло на подъезде, но толчок был слишком слабым. Либо эпицентр был далеко, либо Аркадия подвыдыхлась и цикл разрушений вместе с пока открытыми порталами подходил к какому-то логическому концу.

Мне приглянулась одна уцелевшая постройка. Стальной ангар у старой дороги, который раньше использовали в роли автомастерской. Каким-то чудом она пережила и время, и непогоду, даже стёкла на окнах остались целыми. Но внутри всё оказалось не так радужно. Стоило взломать дверь, как на нас волной накатил гнилостный запах, и ангар будто бы чихнул в нас облаком какой-то пыльцы. Не розовой, а бледно-сопливой, да и не пылинками, а целыми хлопьями. Осевшая на траве плесень тут же брызнула во все стороны, начав расти и расширяться прямо на глазах.

В общем, свалили мы оттуда быстро. Я только дверь успел захлопнуть, разглядев, что не только стены мастерской затянуты плесенью, но вообще всё пространство заполнено слипшимися в коконы хлопьями, подвешенными на тонких белёсых нитях.

В тот момент я первый раз подумал, что может ну её эту Гранаду. А ещё подумал, что Куперу надо нанять побольше парней из Пироса.

И вот, наконец, практически на самом берегу Рекадии мы нашли место, где можно было обосноваться. Это был старый маяк. К нему примыкал небольшой дом с парой хозяйственных построек. Краска местами облезла, на маяке отсутствовали стёкла и прогнили перила, у построек знатно так прохудилась крыша — кровля целыми кусками валялась по округе. Дверей не было вообще, но сохранились печные трубы и в общем, и целом то, что из камня выглядело бодрячком.

Было видно, что стихия не раз пыталась этот маяк сломать, но он весь такой гордый и непобеждённый выстоял. Может, это моё воображение, но веяло от него неким характером.

В отличие от реки, которая довольно далеко отступила от старого берега. Когда-то маяк стоял близко к воде, но сейчас это скорее была башня в чистом поле. Что меня более, чем устраивало.

— Уверен? — спросила Хоббс. — Может, ещё поищем. Мы северную сторону ещё не осмотрели.

— Уверен буду, когда внутри всё зачистим, — ответил я, оценивая показатели чуйки.

Ничего. Чисто, как и в окружающем нас поле.

Вот только я в такое на Аркадии больше не верю.

Я подозвал Пепла, но приближаться пока не стал. Потянулся к нему, нащупывая стайные инстинкты и усиливая мощность сканера. И опять ничего. Хотя промелькнуло что-то похожее на сердцебиение, только очень замедленное.

— Ладно, так проверим, — сказал я, проверяя «сиг». — Хоббс ты на стрёме, Фей — прикрывай.

Фей кивнул и скрылся в фургоне, а через несколько секунд высунулся, держа в руках наш новенький КОРД. Легко так держал, мышцы напряжены, но не так, что вены аж вспучены. Сразу видно, что геном в силу качал. В принципе и пострелять, наверное, сможет и даже попадёт в кого-нибудь, но и дом разнесёт.

Я покачал головой.

Фей скрылся в фургоне и вернулся уже со своей стандартной кувалдой.

Я опять покачал головой. Тип оружия иной, но в его руках эффект будет тот же. А мы строить приехали, а не разрушать.

С третьей попыткой я уже не спорил. Фей появился с помповым дробовиком, на груди патронташ, а за поясом в самодельных ножнах болтался обычный молоток-гвоздодёр где-то с килограммовым бойком.

— Ну да, мы же строить приехали, — прошептал я, кивком подтверждая его выбор.

Оказавшись перед пустым дверным проёмом, ещё раз прислушался к чуйке. Перед глазами снова пустота, хотя было прикольно наблюдать за работой импланта ультиморфисов. По краям зоны зрения будто тоненькая рамка появилась, а справа внизу участок с вертикальными палочками разного размера, напоминающими эквалайзер. Либо сила сигнала, либо глубина проникновения. Но, возможно, и просто показатели не чуйки, а слуха. По крайней мере, лесенка эквалайзера то росла, то падала в зависимости от поворота головы. А в месте, где мне опять показалось замедленное сердцебиение, полоски достигли максимальной высоты.

Это было где-то внутри дома, ближе к основанию башни. Я принюхался, уловив какой-то тухловато-сладкий запах. Но не плесень и не откровенная гниль, что уже вселяло оптимизм. Скорее всего, ветер приносит уже от пересохшей Рекадии.

— Тук-тук, кто в теремочке живёт? — громко спросил я, заглядывая в проём.

Решил не скрываться, даже не активировал маскировку. Пусть опрометчиво, но если там кто-то есть, то оно уже доказало своё превосходство в этом вопросе. Так что, чем раньше оно нас найдёт, тем быстрее мы начнём обживаться.

Выломанная дверь обнаружилась на полу в пустом коридоре. Домик небольшой, планировка пока простейшая: впереди была уцелевшая дверь в соседнее крыло, и ещё одна справа в глубину дома. Не считая двери под ногами и наметённого с улицы мусора, в коридоре ничего не было. На стене остался след от вешалки — просто пятно чуть менее выцветшей краски, но саму вешалку кто-то спёр. Или жильцы увезли, успев эвакуироваться без спешки.

Кивнув Фею, я плавно переместился к двери в комнату. Дверь старая, в трещинках и потрескавшейся краске, вместо ручки кругляшок такого же светлого пятна. Замка нет, но, возможно, он между комнатами и не предполагался.

Я толкнул дверь стволом автомата и отступил на случай, если кто-то бросится. Деревяшка качнулась, и заскрипели петли, заставив вздрогнуть «эквалайзер» перед глазами. Открылся вид на пустую и очень пыльную кухню, и я опустил оружие.

Чувства были какие-то двоякие. С одной стороны, лёгкое дежавю — я точно в таких же интерьерах повстречал своего первого грэйрэма. Капец, не так уж давно это было, а кажется, что целая вечность прошла. С другой стороны, облегчение. Это была кухня, совмещённая со столовой, и пусть всю мелочёвку вывезли, но чугунная печка осталась, как и стол с лавками, куда можно было разом вместить человек десять.

Ну и, конечно, я непроизвольно выдохнул, не найдя противника. Как-то напряжно было постоянно ждать подвоха и ждать его из каждой щели или любого тёмного угла.

Я мигом оценил обстановку: стол, под столом, лавки, печка, пыльный умывальник, пустые полки в стенной нише, остатки проводов под потолком, где когда-то была люстра, паутина по углам, но нормальная, так сказать, человеко-понятная, два грязных окна, которые с трудом проносили свет внутрь комнаты, ещё одна дверь в дальнем конце, а над ней ниша антресоли. Там даже мусор в виды битых горшков и каких-то палок остался. Видать, совсем хлам, раз оставили. Пол деревянный, щели между досок большие, внизу, похоже, погреб. Под ногами скрипит и слегка прогинается, но до треска старым доскам ещё далеко.

Я вернулся в коридор и проверил вторую дверь. Толком даже толкнуть не успел, как она сама, отшатнувшись, рухнула плашмя. Только петли остались, обрамлённые кусками сгнившей древесины. Внутри — сарай с провалившейся крышей, что-то протекло, что-то проросло, но стены и окна целые, есть отдельный выход. В общем, выкинуть мусор, залатать крышу, и получится вполне нормальная комната.

Фей поскрипывал половицами, дожидаясь меня на кухне. Подкрадываясь к двери, мы обошли стол с разных сторон. Я замер, вскинув «сиг», а Фей крадучись подошёл вплотную. Он дёрнул дверь, отскакивая в сторону, но на нас снова никто не выскочил. Тогда напарник, держа дробовик наготове, проскользнул внутрь, сразу же освободив проход.

— Сумрак, они здесь, — донеслось от Фея.

Что там за они я не понял, даже когда увидел. Раньше комната использовалась в роли спальни казарменного типа. Развалившиеся каркасы двухъярусных кроватей криво сложились по углам и вдоль стены. А между ними ещё более странными кучами была навалено какое-то тряпьё.

При первом приближении — тряпьё, а при втором — помятый и чем-то набитый мешок, а при третьем, то есть уже почти впритык, — это оказался кокон, склеенный из какой-то мазанки. Чешуйки, куски шерсти и кожи, замешанные в слизи или слюне. И даже окончательно не засохшей. Прозрачным материал не был, но всё выглядело более чем живым. Под оболочкой что-то медленно передвигалось, и контур едва заметно менял форму. Чуйка при этом никак не реагировала, только слух улавливал замедленное сердцебиение.

— Здесь ещё, — позвал Фей, по очереди указывая ещё на две неровные кучи. — Будем вскрывать?

— Будем, — вздохнул я, понимая, что жить с такими соседями как-то странно, — только аккуратно. Надо по минимуму повредить оболочку. Она выглядит стрёмно, но идеально экранирует ауру.

Я оглянулся на Пепла, застывшего в дверях. Шакрас проходить внутрь не торопился, принюхивался, водя мордой по сторонам, и морщился. Я кивнул, мол, давай ближе, но шакрас, наоборот, попятился. Ещё и шерсть дыбом выставил.

— Начинается… — со вздохом прошептал я и подумал, не сходить ли нам за пулемётом.

Ладно. Если мы так зависаем при очистке одного дома, то как мы на целую страну замахнёмся. Чтобы там внутри ни сидело, мне уже самому хотелось на это посмотреть.

Я кивнул Фею, который в отличие от Пепла выламываться не стал, и навис над коконом, направив на него ствол. Я же активировал «Перо». В новой форме, через браслет и кольцо древних. Крепкое, острое лезвие выдвинулось над костяшками почти на двадцать сантиметров.

Прицелившись в небольшую выемку, вонзил туда кончик лезвия. Неглубоко, всего на пару сантиметров, так чтобы удобно было рассекать, но и раньше времени не задеть того, кто сидел внутри. Варианта два: либо какая-то хрень там окукливается и возможны новые варианты, в какой он сейчас стадии, либо — это монстр впал в анабиоз или в спячку. А учитывая, что холодов в Гранаде не было, то в её летний аналог — эстивацию. Этот вариант мне казался предпочтительнее. Пока он там проснётся, потянется, процессы восстановит, мы уже с ним закончим.

Уже где-то через пятнадцать сантиметров разреза, из которого потекла тугая слизь, я разглядел блеск чёрного хитинового панциря. Существо двигалось, но пока в старом темпе, будто ещё не заметило попытку разрушения кокона. Ещё через двадцать сантиметров удалось прикинуть примерный размер в ширину: плоская «сосиска» сантиметров тридцать в диаметре. По длине пока непонятно, но если на всю длину кокона, то метра полтора наберётся.

Явно какое-то насекомое-переросток, но вроде бы не сколопендра, но и не просто червь. Лапы проглядывали через слизь, но пока всего две пары. Следующие сразу полметра разреза явили нам очертания самых настоящих рогов. Похоже, жук-олень или рогач, или кто-то из этой братии. Тыкать в него сканером было как-то не с руки — существо на очередном витке своего движения, проскочило боком в разрез и начало вываливаться наружу, а заодно и просыпаться.

— Давай в голову, промеж рогов, — крикнул я, одёргивая руку и отпрыгивая в сторону.

В паре сантиметров мимо моей головы пролетел ствол дробовика и бабахнул выстрел. Пулевой патрон ушёл в низ кокона, чуть выше торчащего рога и выбил фонтан слизи вперемежку с чёрными ошмётками. Фей деловито и громко выдохнул, загоняя второй патрон в ствол, и в следующий миг сам взлетел в воздух. Что-то очень быстрое выскочило из кокона и хлёстким ударом подсекло его под ноги.

У меня перед глазами вспыхнул красный свет, пятнами фиксируя монстра. Ага, значит, не кокон экранирует, а сама слизь. И прежде чем я рассмотрел и понял, с кем мы вообще имеем дело, гибкое лоснящееся тело уже обвилось вокруг ноги Фея. И тут словил лёгкий ступор, потому что голова с рогами были как бы внизу возле ботинка и вонзились в деревянный пол, а хвост со сплюснутой мордой и острыми жалами вскинулся в форме знака вопроса и пытался цапнуть Фея в лицо. И спасает его только уже изжёванный ствол дробовика, выставленный поперёк пасти.

Чёрт! Это же уховёртка! Капец! Этой хренью ещё в детстве все друг друга пугали, что в ухо заползёт, пробьёт барабанную перепонку и дальше в мозг.

Ну, хорошая новость в том, что эта так не сможет. Габаритами не вышла.

И судя по размеру рогов — это самец. Хотя это и не рога вовсе, а форцепсы. Клещи или щипцы, которыми эта тварь довольно неплохо управлялась. И судя по пулевому отверстию в панцире, которое её только разбудило, убойных зон там не было.

— Толкай! — крикнул я Фею и одновременно с тем, как он выпихнул морду уховёртки подальше, я перебил её шею клинком.

Голову не отсёк, «Перо» и наполовину не зашло в панцирь, но какие-то позвонки или хрящи перебил. Голова свесилась набок, жвалы вяло щёлкнули, и монстр начал сползать с ноги Фея. Тот явно психанул, дёрнулся в сторону, отползая и попытался ботинком здоровой ноги ударить монстра в морду. И попал, причём так смачно, что голова втянулась в панцирь и даже дальше передала энергию удара. Тело уховёртки перекорёжило, будто её в замедленной съёмке сняли. Но только ничего медленного там не было. Приняв и пропустив через себя толчок, она извернулась, задрав хвост, и выстрелила щипцами, как раскрытая пружина. И снова в лицо Фею.

Я успел в последний момент и то чуть не промазал, из-за того, что хвост загнулся. Пнул куда-то под лапу, сбив траекторию полёта и отбросив уховёртку на груду досок из старой кровати.

В мусоре мелькнули лапы, тварь крутанулась, а потом с шипением выбралась наружу. И Резко, с сухим щелчком, будто зомби из фильма сломанную шею выпрямляет, дёрнула мордой. И, правда, как-то стала ровнее. Пару раз чавкнула жвалами, будто проверяла их работоспособность, а потом издала очень странный звук на границе между хрипом и визгом.

Который я тут же оборвал короткой очередью из «сига». Все пули попали в морду. Часть сразу сплющенными комками осыпалась на пол, а часть уховёртка выплюнула, приоткрыв пасть. Ещё мне показалось, что монстр улыбнулся, всё-таки напомнив мне существо из детских кошмаров.

— Зря ты его сразу не заткнул, — сказал Фей, отступая к стене и подтягивая раненую ногу.

Он кивнул в сторону остальных коконов, которые пришли в активное движение, а один уже начал лопаться изнутри.

— Зря я пулемёт тебе не разрешил взять…