«У тебя там посевная ещё не закончилась что ли?» — спросила Оса.

«У меня, скорее, уже урожайная началась. Без присмотра не оставить», — вздохнул я.

«И как долго?» — спорить Анна не стала, понимая, что раз надо, значит, надо.

Хороший вопрос, на который мне бы самому хотелось узнать ответ. Я приблизился к чаше, разглядывая семечко.

Во-первых, оно прилично так разбухло, впитав в себя все «удобрения», и стало размером с крупное яблоко. Сбоку уже пробился один розовый корешок, но было видно ещё несколько, проглядывающихся через трещинки.

Во-вторых, «прикормка», которую я рассыпал вокруг, тоже изменилась — превратилась в густую массу, которая постепенно начала заполнять пустые пространства между механизмами. Пока поднялось всего сантиметров на пятнадцать, даже до края чаши не дошло, но уже стало понятно, что эта субстанция в итоге станет некой мякотью бутона, полностью его заполнив. А потом, наверное, ещё коркой покроется…

Я посмотрел на часы. Подремал-то я, оказывается, прилично. Почти на пять часов вырубило, и за это время семечко как на дрожжах дало первый росток. Хотя чему я удивляюсь в мире с настолько развитой генной инженерией. ГМО во всей своей красе, и сейчас я этому очень рад.

Правда, пока непонятно, сколько ещё времени нужно, чтобы заработала розовая пыльца. Сканер на браслете ничего «розового» не добавил, но «жёлтое» на пару процентов снизил. Правда, думаю, что это просто ветер опять куда-то не туда дует.

«Можешь вождя попытать на тему ветра? — в итоге спросил я у Осы. — Какой у нас там прогноз погоды? И отправь „Пчёлок“ домой, пусть приведут сюда всех, кого смогут».

«Считай, уже отправила. Но с учётом расстояния и проходимости дорог это минимум сутки, — с лёгкой ноткой паники в мыслях прикинула Оса. — Ньялов я тоже постараюсь подтянуть. Чувствую, что такой охоты в жизни их племени ещё не было».

Чувствую, что у меня тоже. Но об этом я решил не думать. Открыл потолок своего, так называемого, садика и осторожно выбрался в главный зал. Скептически его осмотрел — как арена для поединка один на один подойдёт идеально, а вот для махача с толпой биомеханических существ уже появляются вопросики. И первый: выдержат ли перегородки «Древних». Вроде должны были понимать, против кого строят, но труб ультиморфиса наглядно показывал, что где-то недодумали.

Тем не менее десять из двенадцати проходов были закрыты. Будь у меня запас взрывчатки, можно было бы вообще обвалить стены, и откопаться как-нибудь попозже, когда бутон раскроется. Но запаса у меня не было.

Остаётся два прохода: первый в туманную долину, второй — в какие-то скальные дебри, но пройти там можно. И в крайнем случае отступить. Вот только отступать я не хотел — без восстановления защитного контура хотя бы над Гранадой, очень сомнительно, что мы её зачистим.

Ожидая, что уже в любой момент на меня выпрыгнет «дымопряд», я осторожно подошёл к выходу в долину. И спокойно уже высунулся, когда увидел, что туман пока ещё спокойно стоит на месте. Вот внутри тумана было уже совсем неспокойно — везде мельтешили маркеры биомехов, и особенно много их было на границе. Подтягивались со всей долины, рывками порываясь выскочить на склон. Но инстинкт самосохранения пока их придерживал.

Один биомех всё-таки решился. Выскочил и, бодро перебирая лапами, начал карабкаться по камням. Бодрости ему хватило метров на тридцать, потом скорость снизилась, и ещё метров через пятнадцать он стал двигаться совсем медленно, будто пробирается через толщу воды. Он замер, лапки схлопнулись, и биомех откатился на пару метров, застряв в какой-то трещине среди камней.

И вроде бы всё просто прекрасно, но уже через пару минут из той трещины начал виться жёлтый дымок. Пока дохлый и слабый, но если здесь штук двадцать таких положить, то в прямом смысле по телам своих же, но добраться до меня они смогут.

Я попытался подсчитать, сколько всего маркеров вижу в долине, но на восьмом десятке сбился. От меня до тумана пока метров семьсот, так что, глядишь, и не хватит им таких одноразовых генераторов дыма. Ага, если ветер не изменится…

«В общем, — Оса будто мысли мои прочитала, — мы тут пообщались с туземцами. Глобально погода сменится часа через четыре. Будет что-то типа прилива. Как высоко он дойдёт, не известно. Потом может, как откатиться, как и выше пойти».

«Неплохо, будет время подготовиться», — как именно я пока не придумал, но захотелось Осу подбодрить.

«Я пойду к тебе в обход долины, зайду с другой стороны горы, — ответила Оса. — Сколько времени это займёт, не знаю, так что постарайся там не умереть до моего прихода».

«Очень сильно постараюсь, — очень сильно искренне ответил я, — Возьми Пепла с собой, пусть они тебе со стаей дорогу проложат. А я буду готовиться гостей встречать».

Я закончил разговор с Осой, отговаривать её было бесполезно. Хорошо хоть в обход идёт, а не напрямую через туман. Хотя учитывая панику, которую подняли биомехи, через долину уже никто бы пройти не смог.

Потом я дотянулся до своей стаи. Когти у сервалов, в принципе, ничего, но на биомехах я их ещё не проверял. Рискованно отправлять их не в бой, а на убой. Но в роли разведчиков и связных подойдут идеально. Итого сейчас расклад выходил следующий: я в домике, Анна чешет ко мне с заднего входа, четыре «Пчёлки» мчат к нашим за подмогой, одна только осталась с туземцами. И их поможет координировать, и в курс дела введёт прибывшее подкрепление.

В том, что оно прибудет, я не сомневался. В теории уже и Купер мог вернуться, и спартанцы-македонцы подтянутся, но на практике им пешком топать через горы. Получится суровый такой марш-бросок. Опять же верю, что получится, но вопрос сроков.

Убедившись, что пока новых попыток прорыва не намечается, вернулся к своему садику. Ещё один росточек проклюнулся, и мякоти вокруг будто бы прибавилось на пару сантиметров.

— М-да, генная инженерия во всей красе, — улыбнулся я. — Но народных заговоров не помешает. Так что расти большой, не будь лапшой!

Я ткнулся и семя, и в мякоть измерительным прибором. И получил обнадёживающий результат, что всё идёт хорошо. А заодно увидел, что загорелся сенсорный экран на браслете. И когда я практически вплотную поднёс его к росточкам, появились новые символы и активная кнопка. После нажатия на которую, из браслета начал светить красный луч сканера. Он дважды, будто пытался трёхмерную модель создать, вверх и вниз прошёлся по семени, очертив его края.

На экране появилась новая иконка, и после активации развернулась в нечто похожее на таймер обратного отсчёта. Правда, на древнеультиморфском, но с их цифрами я худо-бедно уже дружил.

Сначала расшифровал сами обозначения, а потом, сверив часы и понаблюдав какое-то время, высчитал длительность их единиц времени. Успел вспотеть, пока всё это финально перечитывал, но если допустить, что это обратный отсчёт до созревания кокона, а не какой-нибудь там таймер полива, то продержаться мне нужно всего-то каких-то сорок часов.

— Ну, такое себе, но бывало и хуже, — пожал я плечами, совсем неуверенный, что действительно бывало.

Я воспользовался биомонитором, включив там понятный для меня таймер, и испытал лёгкое чувство дежавю. Опять тикает время до кризиса, только в этот раз мне хочется, чтобы время шло быстрее.

Закрыв «теплицу», я вернулся к выходу наблюдать за долиной. А заодно перебрать снаряжение. «Сиг» практически бесполезен против биомехов, да и запас патронов у меня не резиновый, но, может, посшибать особо ретивых бегунов со склона и получится. Следом «марлин» с бронебойными — их совсем мало, но опять же на входе в пещеру поможет. «Фуфустрел» и «чезет» под большим вопросом — их я пока решил отложить, чтобы не мешали двигаться.

Основным оружием будет телескопическая дубинка в паре с «когтем», и как оружие последнего шанса пойдёт моя единственная ЭМИ-граната. Но позже, когда побольше биомехов набьётся в главный зал.

Ну, звучит почти как план. Покормил бы ещё кто-нибудь, и совсем хорошо будет.

Кормить меня, понятное дело, никто не стал, пришлось принять «Глюкозу», и дальше оставалось только ждать. Я довольно нагло, прикрываясь только чахлыми кустиками, растущими перед входом, уселся на краю и стал наблюдать за туманом. Параллельно изучал склон, прикидывая, как пойдут биомехи. А когда, кажется, уже с закрытыми глазами мог назвать каждый камушек, каждый выступ и каждую трещину, принялся медитировать. И мысленно перенаправлять внутреннюю энергию в накопление зарядов биоэлектрогенеза. Уверенности, что всё делаю правильно и что вообще это так работает, у меня не было.

Зато было много свободного времени…

Часа через три погода начала портиться. Просто так ветер гулял постоянно, нервно подёргивая края жёлтой дымки, но сейчас на нас надвигалось что-то серьёзно. С запада из-за гор, с ещё не открытой территории Аркадии, надвигалась буря. Небо потемнело, ветер усилился, с воем раскидывая по склону сначала листву и мелкие камни, а потом уже не мелкие.

При таком раскладе жёлтый дым до меня никогда не доползёт. Но стоило об этом подумать, как я, конечно же накаркал. Не понимаю как, то ли буря стала забирать в сторону, то ли ещё какая аномалия в долине, но ветер постепенно начал менять направление и теперь уже дул прямо мне в лицо. Вся долина передо мной всколыхнулась и рывком, и дым гигантской волной накатился на склон сразу метров на сто. Чуть-чуть отхлынул и попёр с новой силой. Уже без рывков, неспешно, но неумолимо. И также неспешно вверх потянулись силуэты биомехов, проглядывающиеся на границе дымки.

— Ну что же, — хмыкнул я, перехватывая «сиг», — не пустим в наш садик этих вредителей…

Разрывая, стелющийся по склону туман, словно прибитый ветром, вперёд вырвались нетерпеливые «дымопряды». Сразу четыре приплюснутых тела по прямой погнали по камням. Шустрые, но совсем далеко вперёд батьки, то есть тумана, всё же не лезли. Замедлились на краю рабочих тридцати метров и дальше полезли со скоростью тумана.

Я прицелился и выстрелил, сквозь шум ветра расслышав, как прозвенела пуля, чиркнув по панцирю.

— Хрень, — проворчал я, снова прицеливаясь.

Теперь попал в переднюю лапу, похоже, не нанеся ей никакого урона, но хотя бы вынудил «паука-дымопряда» задрать брюшко вверх. Он будто бы на дыбы встал и тут же получил ещё одну пулю и скатился по склону.

— Ну, тоже метод…

Я прицелился в следующего, но стрелять передумал. Пока туман поднимается, смысла в этом не было, а вот когда «дымопряды» полезут собой прокладывать путь, тогда и постреляем.

Странное было чувство, сидеть и смотреть, как на тебя идут враги. Толком не понимать, сколько их всего, и при этом знать, что все твои контрмеры пока бесполезны. Ага, а потом уже толпой задавят, и «Наследие Древних» останется без наследника. Но напрягали не биомехи, напрягал сам туман и невозможность его остановить. Чисто физически. Биомеха можно сломать или хотя бы отбросить, а вот когда к тебе приближается вся долина и по ощущениям, это не она идёт к тебе, а ты сам падаешь в пропасть. В моём воображении я уже практически летел вниз и скоро должен был рухнуть и разбиться. «Пропасть» манила и затягивала…

Опомнился, только когда уже шаг навстречу сделал. Встряхнулся, прогоняя наваждение и будто протрезвев заметил, что внутренний сканер окружил некоторые маркеры фиолетовым свечением, лучи которого тянулись в мою сторону.

Да. То, что я их не видел конкретных врагов, тоже не добавлял спокойствия. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, выветривая из головы не только чужое давление, но и повышая собственный моральный дух. Чего я раньше времени паникую, вдруг там биомехи больше «био», чем «мехи» и вообще плюшевые?

На меня налетел порыв ветра, выдув вообще любые мысли из головы, туман остановился, не дойдя до меня почти двести метров. Передовой отряд «дымопрядов» остановился, некоторые даже присели, поджав под себя лапы и выставив только бронированные панцири.

— Ну давайте подождём, — пробурчал я, зная, что время работает на меня.

Но ждали мы недолго. Прошло двадцать минут, и, похоже, биомехи поняли, что прилив временно закончился, и дальше надо действовать самостоятельно. Сразу два «дымопряда» поднялись, сблизились и пошли вверх. Выбрались за границу рабочей зоны, черепашьим шагом поднялись ещё метров на десять и снова прикрылись касками, только на этот раз предварительно себя прикопав.

Я не стрелял, стараясь понять принцип действия. Между биомехам осталось метров восемь пространства, и когда появились две дымные скрутки, всё это напомнило мне арку. А когда выдвинулась вторая пара «дымопрядов», пробежав ещё на пятнадцать метров выше, и дымов стало четыре, то уже стал вырисовываться план будущей аллеи, ну или некой жёлтой дорожки, по которой биомехи смогут добраться до горы.

К счастью, хотя не думаю, что это их надолго остановит, дорожка была направлена не прямо на меня, а на соседнюю заблокированную пещеру. А значит, дорожке придётся заворачивать и биомехам тратить больше ресурсов.

Из тумана тут же выдвинулось сразу восемь «дымопрядов», будто намекая мне, что ресурсов им хватит. Я открыл огонь, когда первая пара выдвинулась за границы «дорожки». С одним получилось идеально — я сбросил его со склона, откатив по диагонали. До тумана он не долетел, а за пределы действия дымов с «дорожки» вылетел. Там он и откинулся, впустую выпустив запас дыма. Хотя если они весь склон так засеют, то не впустую. Но дорогу я им точно подпортил.

Со вторым так лихо не вышло. Сплошные рикошеты и непробития, плюс они явно обучались. Двигался он медленней, завалив корпус вперёд и прикрывая лапы. В итоге я его лишь сдержал на пару метров, прежде чем в воздухе появилась новая струйка дыма.

Ага, а у меня минус магазин. Осталось три, а дальше, видимо, лучшая защита — это нападение, и пока они по двое можно будет попытаться налететь самому…

Чёрт! Надо вообще думать перестать, только тупо сразу действовать! Вроде просто мысли, но я опять накаркал. Ну или это стандартная тактика биомехов, но из тумана проявились новые виды — те самые «дымоходы», похожие на трубы со стальной оплёткой. Толстые — под метр в диаметре и длинные под пять метров.

Точнее, сначала появился один — выползла такая труба-змея-шланг и тяжело вдавилась в грунт. Морда, как таковая у «дымохода» отсутствовала, одна только пасть из плотно сжатых зубов, растущих по кругу. Тело биомеха вздрогнуло и расширилось, прибавив в диаметре сантиметров пятнадцать. Пасть открылась, и я уже ждал, что оттуда повалит дым, но нет. Оттуда полез ещё один «дымоход». Выскользнул на свои пять метров и как-то замкнулся с предыдущим.

Кто знает, может, первый зубастый цапнул второго за его биомеханическую жопу, но соединение выглядело герметичным. Следом появился третий, потом четвёртый и дальше, пока край «дыхомода» не достиг края дымной дорожки.

— М-да, — нахмурился я, поймав себя на мысли, что наблюдать за самим процессом прокладки дороги для биомехов было довольно интересно.

Я даже отчасти как-то переживать за них начал, а то молодцы такие, стараются. И опять же хорошая для меня новость была в том, что ничего выше метра в холке там не пролезет. Плохая тоже была — моими калибрами сдержать рост этой трубы у меня не получится.

Тем временем «дымоход» добрался уже до крайней струйки дыма. Немного затрясся, будто внутри кто-то бежит. Хотя не будто — оттуда действительно выскочил «дымопряд» и, когда пасть приоткрылась, он шустро метнулся на место предполагаемого второго источника для «арки».

Следом выползло ещё три трубы и также выплюнуло по одному «дымопряду» в каждую сторону. Я немного пострелял, но не по биомехам, а по камням перед ними. В основном без особого успеха, только одну глыбу удалось расколоть, причём очень даже удачно — несколько камней скатились прямо на трубу, ткнувшись в закрытую пасть.

Следующие минут двадцать ничего не происходило. На склоне ничего, а вот судя по отсветам маркеров в долине продолжалась суета. Уж не знаю, чем здесь раньше занимались «дымоходы» по округе, но предположу, что сейчас их перекидывали с других участков на более актуальный.

Потому что после паузы, чёртовы шланги попёрли один за другим. И вскоре от аллеи до меня осталось всего метров пятьдесят. Буквально один переход и биомехи окажутся у меня на пороге. Они в какой-то момент ещё и поняли, что промахиваются, и скорректировали направление. Я, как мог, пытался их задержать, потратив ещё два магазина, но даже часа времени не отыграл.

— Расти большой, не будь лапшой…

Я проговорил это как мантру, мысленно обращаясь к бутону. И взялся за «марлин», заметив, что труба начала дрожать намного сильнее и даже выгибаться, будто кому-то было тесно бежать внутри.