Мы сблизились с Пеплом, и когда ньяла взвилась в воздух, сиганув через костёр, бросились врассыпную. План приходилось придумывать буквально на ходу, а, точнее, на бегу. Я как-то с запозданием вспомнил, что коня на скаку только в сказках останавливают. А валят одним ударом так вообще только в фильмах.

Если туземец, хоть был здоровым, но воображение не поражал, то вот горная ньяла в исполнении под тонну и со скоростью спортивного автомобиля — впечатляла. Пепел, кажется, был тоже мнения. Потому что бросившись врассыпную и разделив противников, как то так оказалось, что мне досталась именно антилопа.

Я краем глаза заметил, как шакрас лихо маневрируя, а заодно и нервируя ограду из зрителей, взвился в воздух, мазнул тяжёлой лапой по лицу туземца, а зубами вцепился тому в плечо. Помня, что убивать мы не хотим, Пепел проигнорировал артерию, вгрызаясь в ключицу и пытаясь добраться до связок, чтобы выключить здоровяку руку. Они завертелись — туземец пытался сорвать Пепла, но тот, не разжимая пасти, вертелся, царапался и лупил хвостом.

Я всё это время лишь летал вокруг костра, уворачиваясь от прыжков ньялы. Антилопа то пыталась поднять меня на рога-вилы, то затоптать, то просто двинуть корпусом. Улучив момент, я ей всё таки по морде дал. И в моём представлении это был великолепный удар. По технике, по вложенным силам и применённым навыкам, но получив по уху, ньяла лишь удивлённо «крякнула» и тряхнула рогами в момент моей добивки «Двойным укусом». Ещё и вперёд рванула, подцепив меня и перекинув за спину.

И тут же подло долбанула копытами, выбросив меня в толпу. В месте удара саднило «Поглощение» и крутилась регенерация, но зато приземлился я хотя бы мягко. Плотное кольцо зрителей под улюлюканье и смех вытолкали меня обратно в круг под уже развернувшегося ньялу.

Так что я даже на ноги встать не успел, сразу уже уйдя в кувырок. Поймал призыв от Пепла и начал кружить, выманивая антилопу подальше от сцепившихся туземца с шакрасом. И по чёткой синхронизации, когда Пепел дал туземцу до себя дотянуться, я сначала бросился на антилопу, но в последний момент активировал «Бросок» и перелетел через костёр.

Здоровяк как раз закинул за спину обе руки, пытаясь разжать челюсти Пепла, и корпус остался полностью открыт. Туда я с ходу и пробил, используя подходящий арсенал своих навыков: «Анатомический взлом» и «Нокаут». Я отработал по открытому корпусу буквально, как по обычной боксёрской груше. Бил боковыми: селезёнка, печень, селезёнка, печень…

Туземец зарычал, бросив попытки достать Пепла, и со страшной гримасой на лице замахнулся на меня, но тут его, наконец, догнал болевой спазм, и он рухнул на одно колено, подставив мне под удар уже голову. Пепел тут же отцепился и, оттолкнувшись лапами, метнулся наперерез ньяле, уже нацелившей на меня свои рога.

Всё происходило слишком быстро, а практически синхронизация с шакрасом ещё и удваивала эту скорость. Пепел громко клацнул зубами, лишь обслюнявив меховой воротник антилопы, но хотя бы заставил её чуть вильнуть, пролетев мимо меня. И пока она разворачивалась, я доработал по туземцу, пробив в подставленный висок. Снова «Нокаут» с «Анатомическим взломом» и для надёжности, потому что костяной лоб я не пробил, я вложил в удар «Биоэлектрогенез» и «Кондрашку».

И это сработало!

Голова здоровяка мотнулась в сторону, глаза закатились, и он рухнул лицом в землю. Звук у толпы зрителей разом выключился, зато ньяла заорала так, что даже над соседней горой вспорхнули птицы.

Она замерла на низком старте — копыто заскрипело по камню, а пристальный взгляд на удивлённой морде заметался между мной, Пеплом и оглушённым туземцем. Блин, очень выразительная, конечно, морда у этой ньялы. Было бы даже смешно, не разгорайся в её глазках адское пламя!

Я поискал глазами вождя, встревоженно наблюдавшего за поединком. Встретился с ним взглядом, кивнув мол, может, хватит? Мы же побеждаем? Но в ответ он лишь растянул рот в гаденькой улыбке и кивнул на ньялу. И та, наконец, прыгнула.

С грохотом и треском развалила камень на месте, где только что стоял Пепел, и, опустив рога, помчала на меня. Тореадор из меня получился так себе — от рогов я увернулся, а вот под таранный удар каменной задницы, попал. И снова налетел на зрителей.

Удивительно пластичных зрителей, блин! Стоило ньяле опоздать с торможением, так они шустро растягивались, создавая полноценный карман. Но как только я влетал, они, наоборот, кучковались, выставляя локти и колени. Ну ничего, кому-то одному коленную чашечку я мимоходом свернул.

«Ты уверен, что не нужна помощь? — в оглушённую от падения голову, как сквозь вату, пробилась мыслеречь Осы. — А то смотри, чтобы эта коррида не затянулась».

Я опять отмахнулся, кувырком убегая из-под копыт разъярённой антилопы. Ньяла ускорилась — скакала, бодалась и вертелась, не давая возможности подобраться к ней для удара. Пепел так вообще старался не лезть, прячась за телом туземца — самом безопасном месте, куда ньяла не лезла сама.

Шакрас тоже скакал и вертелся, но так, чтобы между ним и антилопой всегда оказывался туземец. А когда он начинал проявлять признаки жизни, тряся головой и пытаясь подняться, Пепел тут же оказывался у него на спине. И отваливал такую затрещину лапой по затылку, что, кажется, туземец уже несколько раз умудрился сломать себе нос, вспахивая землю лицом.

Несмотря на то что нас было два против одного, ситуация всё больше становилась какой-то патовой. Я уже начал выдыхаться, и каждый раз уворачиваться от несущейся на тебя тонны становилось всё сложнее.

«Слышь, ковбой, — снова проклюнулась Оса, явно, наслаждающаяся просмотром боя издалека. — Ты долго ещё скакать собираешься? Я могу его снять…»

Я мысленно огрызнулся на этого «диванно-снайперского» критика, но сама мысль мне понравилась. Осталось реализовать!

Я подгадал момент, когда рога пропороли землю практически у меня между ног, а потом рванул, но в этот раз не в сторону, а вперёд. По рогам, по морде, по хребту — взобрался в горочку и запрыгнул на спину ньяле. Ещё было бы неплохо развернуться, но эту часть плана я до конца не успел додумать. Стиснув ноги, через навык «Смертельная хватка», я вцепился в шкуру и…

И взлетел, наверное, метра на три! Успел насладиться окружающим видом, заметив клубы жёлтого тумана в соседней долине, а потом камнем рухнул вниз. Отбил себе задницу о неожиданно жёсткий позвоночник антилопы, и, кажется, научился складываться в обратную сторону. Ноги взлетели в воздух, затылок ткнулся в голову ньялы, к счастью, пролетев ровно между рогами, мне всего тряхнуло, но я удержался!

И на следующем прыжке антилопы, поспешно, словно навык рывка у меня теперь работал даже на жопе, я заново вцепился в скользкую, потную шкуру. И снова взлетел! И рухнул. Взлетел и рухнул!

О том, что родео на быках и тем более доисторических антилопах не мой вид спорта, я, в принципе, догадался сразу. Никогда раньше не пробовал, только слышал, что быкам там специально верёвкой передавливают яйца, чтобы пробудить в них бешенство. И отчасти хорошо, что у меня не было верёвки, потому что ньяла у меня между ног и так была на последней стадии бешенства.

И всего-то дел — оставалось довести её до паралича, ну или обессилить. Я попытался надавить «Аурой страха», но лишь усилил амплитуду прыжков. И видами уже не наслаждался — антилопа прыгала, сама складываясь чуть ли не пополам, вскидывала зад, выгибала шею, взмывала вверх, вертясь во все стороны! Стиснув зубы, просто, чтобы язык себе не откусить, я вообще отрешился от реальности. Горы, хижины, земля, небо — всё мелькало на бешеной скорости. Толпы уже не было — какой бы резиновой и шустрой она ни была, но, кажется, они разбежались, попрятавшись за хижинами. Но и это их не спасло…

Мы влетели в ближайшую хижину, разваливая каменную стену. На меня рухнула тростниковая крыша, а антилопа завалила себя обломками. Кажется, никакого дискомфорта не ощутила, но хотя бы замедлилась. Копыта завязли в обломках, и я, наконец, смог развернуться. Ещё и успел кусок стены обвалить на голову ньяле, но тоже без особого эффекта — максимум чего добился, так пылью забил глаза.

От перенапряжения ноги казались уже деревянными, и будто по умолчанию находились в состоянии «Смертельной хватки». Я растёкся по спине антилопы и ухватился за рога, выворачивая их так, чтобы они меня не проткнули.

И в этот момент ньяла нашла опору и снова прыгнула, ввинчиваясь спиной и в уцелевшую стену. Я вроде сполз на сторону, чуть не свалившись со спины, но и мне немного досталось. И мы снова взлетели, у меня аж уши заложило от такой перегрузки, а внутренние органы, запоздав, только позже ударились по рёбрам.

И мы снова уже были внизу, раз десять за секунду развернувшись почти на триста шестьдесят градусов. И снова вверх, обратно вниз — вперёд, назад, выворачиваясь с подскоком…

Казалось, что всё это длится уже целую бесконечность, и силища этой горной козлины (иначе я его уже не мог назвать) начала вызывать даже не уважение, а откровенную зависть! Через слияние стаи от Пепла прилетела странная эмоция — он будто сочувствовал мне, но и отказывался на всё это смотреть, потому что его укачало!

Я чуть на землю не сверзился, хотя давно уже перестал понимать, где верх, а где низ. Перед нами мелькнуло перекошенное от страха лицо какого-то туземца, не успевшего отбежать с дороги, и мы влетели в следующий дом. На этот раз, как-то совсем косо, антилопа врезалась мордой в дверной косяк, взвыла и лишь на мгновение подвисла, тряся головой. Но это мгновение я не упустил!

Со всей дури хлопнул ньялу по уху — собственно, куда смог дотянуться, туда и ударил, пропуская через «Стальную кость» накопленный заряд «Биоэлектрогенеза». Скорее услышал, чем почувствовал вибрацию и звон внутри черепа антилопы. По ощущениям, её мозг сейчас будто в колокол ударил. И она, наконец-то, споткнулась!

Просто споткнулась, но для меня это уже была почти победа! Я влепил ещё раз по уху и финально, приложился кулаком в затылок ровно между рогами. Причём вложил в этот удар все свои силы, чтобы не было стыдно перед Феем и его кувалдой.

И мы снова рухнули на землю. Только уже без прыжков и новых взлётов. Ньяла тупо уткнулась мордой в землю, подняв очередное облако пыли. Я же просто свалился набок, не сумев сразу разогнуть ноги. Всё тело болело и продолжало казаться, что земля вокруг ходит ходуном. И даже, когда мне удалось встать, меня тут же шатнуло в сторону и уронило обратно.

— Тал шекара тайра, — сквозь гул в голове донёсся голос вождя. — Тал марак!

— Айе! Тал марак! Тал марак! Тал марак! Айе! Айе! — подхватила разрозненная толпа, снова собираясь вокруг.

В поле зрения появилась костлявая, старческая рука, предлагающая помощь. И когда я за неё схватился, меня с удивительной лёгкостью поставили на ноги. Старик улыбался, правда, недолго. Потом пыль осела, и он будто впервые заметил два разрушенных дома. Скривился, вжав голову в плечи, будто уже приготовился получать жалобы от жителей.

А потом и я скривился, заметив, как близко мы оказались к обрыву. Один прыжок ньялы не в ту сторону, и чем бы всё закончилось, уже большой вопрос. Вождь заметил мой взгляд и рассмеялся.

— Сильный воин, — сказал он, шамкая губами, будто это помогало ему вспоминать иностранные слова. — Ты и ты, — он показал пальцем на шакраса. — И мы. Охота. Вместе.

— Я ищу… — тут уже я замялся, не представляя, какие подобрать слова, чтобы описать биомехов, розовую пыльцу и её источник в виде бутона, причём, скорее всего, уничтоженного. В итоге я просто кивнул: — Охота.

Другие туземцы очень внимательно следили за нашим разговором, но разразились криками, только когда вождь, вероятно, перевёл им моё согласие.

«Эй, — в голове зашумела Оса, — скажи ему, что ты с женой. А то я знаю, сейчас небось банкет устроят»

«В смысле?» — я аж растерялся немного.

«Ну, в смысле — плюс один. А точнее, плюс шесть. Мы тоже голодные и на охоту пойдём».

Оса отключилась, а я попытался объяснить вождю, что у меня есть компания, которую тоже нужно пропустить в поселение. И уже без всяких проверок и испытаний. Вроде получилось, а потом действительно был «банкет».

Совсем не такой, как был у «Птичьих». Перефразируя одну девочку из мема, я бы даже сказал: «никакого праздника». Но зато душевно. Сначала мы откачали здоровяка и альфа-ньялу, и совершенно не понимая друг друга, умудрились найти общий язык. С мужиком понятно — просто пожали друг другу лапы и по местной традиции стукнулись лбами.

А вот с ньялой было интереснее — громадный зверь, совсем как разумный, сам подошёл ко мне и ткнулся в плечо мокрым носом. Глаза у него всё ещё косили после ударов, но в остальном он уже твёрдо стоял на ногах. Ещё раз ткнулся и не отстал, пока я не погладил его по морде.

— Мир? — прошептал я. — Я, между прочим, вообще не хотел всего этого.

В ответ зверюга умыла меня липким языком и фыркнула.

— Ладно, не такая уж ты и козлина…

Потом племя занялось разбором завалов и, зарабатывая себе больше баллов, я им активно помогал. И только потом, когда успело стемнеть, нас позвали к центральному костру. Где и начался банкет, а точнее, просто скромный, но сытный ужин. Не то место, не то время — даже костёр сильно не разводили, чтобы не отсвечивать. А количество часовых, наоборот, удвоили.

Параллельно подтянулась «Пчёлерия», вызвав косые взгляды туземок и чрезмерное оживление у туземных мужчин. Так что мне уже пришлось всем объяснять, что Оса с мужем.

Но всё прошло мирно. И большую часть вечера мы с Осой пытали вождя. Пытали в том смысле, что закидывали его разными вопросами, в надежде, что он узнает знакомые слова и сможет хоть как-то ответить. А потом тормозили его, потому что он быстро с кривого английского скатывался в свой туземный.

Наибольшего прогресса удалось достичь в вопросе биомехов. Но только потому, что в поселении нашёлся ещё не разделанный труп дымопряда, которого местные называли: кхартайра.

На пальцах и палкой по земле мы узнали, что есть и другие виды. Качество картинки оставляло желать лучшего, и откровенно напрягала мимика вождя: он то охал, делая страшные глаза, то жестами пытался их себе выдавить и корчил ещё более страшные рожи. Потом он очень театрально себя душил и вырывал себе сердце. А потом на примере соседа ещё и зубы нам продемонстрировал, чтобы мы поняли, о чём речь идёт. Мы кивнули, что поняли, и тогда он, как заправский рыбак, показал нам их размер.

В общем, мы узнали, что охота будет как раз на биомехов. И на ней нас будет ждать не только кхартайра, но и кхаркара вместе с моршеном. А в переводе получалось что-то типа: «железный дух», «железный воин» и «мёртвый ходок». И в принципе всех биомехов туземцы считали древними железными духами, которые просыпаются в горах.

Из плюсов, к нам подошёл Рокай, он же Лысая гора, он же мой новый друг-здоровяк и показал слабые зоны на броне расплющенного дымопряда. Он очень хотел объяснить, как именно они ловят железных духов, но с таким переводчиком, как вождь, они нас только больше запутали.

— Завтра, понять, — в итоге сказал вождь, устав кривляться. — Охота показать. Вместе.