Я осторожно, чтобы не провоцировать, поднял руку в знак приветствия. Раз сразу не атаковали, может, и договоримся. Тем не менее пока я улыбался, мысленно проверил стаю, приказав её держаться в сторонке, но недалеко. Также прикинул, в какую именно сторонку, если что идти на прорыв.
Их четверо, нас двое. По оружию у меня явно перевес, надо только дотянуться. «Сиг» с «Марлином» рядом на земле — они будто сами из рук вывалились, когда я был под воздействием «эхолота». За спиной ещё «шипострел», да и «чезет» приятно греет грудь в разгрузке. У туземцев же, как у самых настоящих, индейцев луки, томагавки, и только у одного всамделишный «винчестер».
То есть они прекрасно понимают, что такое огнестрельное оружие. Но на моё не реагируют, что ещё раз говорило о том, что переговоры возможны. Пусть пока они молчали, просто переводя взгляды с меня на Пепла и обратно, но я уже на уровне чуйки начал ощущать их интерес. Немного странный интерес — в нём было достаточно агрессии и вызова, но кровожадности или кровной межвидовой борьбы не ощущалось. А скорее спортивный интерес.
Видимо, драться всё-таки придётся. Рогатые туземцы явно не джентльмены, на слово, что я хороший и мне надо помочь, точно не поверят.
А то, что мне понадобится их помощь, я понял в тот момент, когда разглядел на самом рогатом странные украшения на загорелой груди. Это была запчасть дымопряда, обработанная и вплавленная то ли в янтарь, то ли какой-то иной прозрачный камень.
— Ещё раз привет, — как мог дружелюбно произнёс я, выставляя пятерню перед собой. — Я друг.
— Мара тайра, ше коро, — сказал рогатый довольно звонким голосом, при этом посмотрев не на меня, а на своих соплеменников. — Айе, тал кара.
А это уже мне, на что я тупо развёл руками. Каким бы полиглотом я ни был, тут я оказался бессилен.
— Ну, приплыли…
Я улыбнулся, но сделал это, лишь чтобы не транслировать враждебность. А потом на всех известных мне языках, повторил, что я друг. На неизвестных, где знал только пару слов, тоже что-то брякнул, но, понимая в глазах туземцев, было нулевое.
Один из тех, что был помоложе. У него даже корка на лбу ещё не потемнела, с опаской и практически на корточках приблизился ко мне, сделал круг, поглядывая то на меня, то на мёртвого «Волка». Ещё и понюхал его, громко втянув воздух через нос.
— Айе… Тал шекара, — уважительно сказал молодой.
— Коро шекара, — скривился рогатый, довольно резко ответив. — Кара тайра. Кири нахо! Вай-та!
— Вай-та! — дружно поддержали рогатого остальные.
Я лишь улыбнулся. По тону что-то уже угадывалось, и эта «вай-та» явно была чем-то простым и понятным, но повторять я за ними не стал. Решил, что это как раз тот случай, чтобы показаться умнее.
И наверное, правильно сделал, потому что рогатый что-то снова гаркнул, а молодой легонько подтолкнул меня вперёд. Снова обежал меня по кругу и поманил идти за ними.
Я подхватил оружие, кивнул Пеплу и маякнул сервалам, чтобы не отставали. Туземцы шли быстро, бесшумно скользя среди деревьев. Каким-то чудом даже ни один листик не шелохнулся, а на камнях они вообще изобразили чудеса такой акробатики, что мы с Пеплом отстали. А догонять пришлось уже под смешки и явно язвительные комментарии.
Я в ответ тоже улыбнулся, но, видимо, как-то жёстко. Все почему-то перестали улыбаться и дальше пошли молча. Я же наблюдал, напрягал чуйку, всматривался в повадки и движения. Оценивал, где ещё горный ньяла может удивить шакраса.
«Ты там как? — в голове проклюнулся голос Осы. — Мы разобрались, готовы выдвигаться и накрутить „Волкам“ их гребанные хвосты».
«Ммм, как бы тебе сказать… В общем, „Волки“ уже не проблема. Но надо пройтись, собрать трофеи».
«Так, — напряглась Оса, — а кто теперь проблема?»
«Может, и не проблема…»
Я попытался успокоить Осу, послав её довольно милый образ горной ньялы, а потом и туземцев. Но сразу вложил в послание уверенность, что всё под контролем, что у меня есть план, и я его придерживаюсь. Не хватало ещё, чтобы «Пчёлерия» сейчас прискакала и раскрутила конфликт. И пусть я немного приврал — плана у меня не было, только интуиция и опыт общения с «Птичьим» племенем.
«Может, и не проблема, — повторил я. — У нас просто пока сложности с переводом. Подтягивайтесь не спеша, но без призыва не показывайтесь. Пока изучаю обстановку».
«Поняла тебя, ты нас не заметишь».
Оса отключилась, а я ускорился догонять туземцев. Видел уже только спину последнего, первые даже без активной маскировки уже буквально растворились на рельефе.
Мы дошли до края долины и начали подъём в горы. И где-то через час по опасным и неприметным тропам, но в очень шустром темпе, мы выбрались на плоскую площадку, будто срезавшую часть вершины. Передо мной открылось практически футбольное поле с построенной на нём деревней туземцев.
Довольно маленькой деревни, даже по меркам «Птичьи». На площадке теснилось всего с десяток домов. В основном круглые хижины с каменным основанием и тростниковыми крышами. Возле крайних домов, опасно подходящих к обрыву, были оборудованы загоны для домашнего скота. Это были какие-то горные козочки, явно дающие только молоко, а не геномы.
Вдали, у подножия идущей выше скалы, стоял большой каменный дом, украшенный большими рогами. Чересчур большими даже по меркам классификации Аркадии. Похоже, что-то доисторическое, и, надеюсь, уже вымершее.
В центре площадки была небольшая площадь, где камнями выложили открытый очаг. Там горел огонь, и вокруг замерли люди.
— Ага, а слона-то я и не заметил, — усмехнулся я.
Людей-то я сначала и не заметил. Серая и коричневая одежда на фоне камней стала идеальным камуфляжем. И, похоже, как только я появился на тропинке, все разом, как и подобает горным ньялам, настороженно замерли, прикидываясь веточками.
Впереди раздалось уже знакомое «вай-та», и деревня будто выдохнула, разом придя в движение. Навскидку на меня сейчас чуть меньше ста человек смотрели. Мужчины, женщины и дети. Первые разглядывали меня с интересом, неспешно стягиваясь к центру поселения. Вторым на меня как-то сразу стало пофиг, они вернулись к прерванным занятиям: несколько женщин готовили что-то ароматное и аппетитное на костре, кто-то штопал шкуры, а кто-то развешивал пучки горных трав на просушку. И только третьи, посвистывая и пугая коз в загонах, ломанулись ко мне навстречу. Ну да, самые смелые всегда мальчишки, инстинкт самосохранения-то у них ещё не развит.
До меня они, правда, не добежали. Дорогу им перегородил мой рогатый проводник, что-то им сказал, отчего они, разделившись на две стайки, пулей бросились обратно. Одна стая побежала через деревню в каменный дом, похоже, предупредить вождя. А вторая сиганула в обход, очень ловко передвигаясь между обрывом и заборами, сдерживающими коз. Остановились они возле большого камня, с изображённым на нем ньялой. Высеченный в камне силуэт дополняли черепа с рогами, висевшее со всех сторон камня. Типа, алтарь, и позвать, видимо, решили шамана.
Мы с Пеплом вступили на территорию посёлка, окунувшись в, наверное, с десяток разнообразных аур, запахов и, главное, что я заметил — в воздухе отсутствовала розовая пыльца. Ещё и чуйка сбоила, но по этому вопросу я хотя бы понимал причины и источники. Во-первых, камень-алтарь изучал стойкие помехи, во-вторых на крыше каждого домика, на манер антенны выступали рога антилоп, которые, похоже, работали, как ретрансляторы.
Дальше площади с костром нас не пустили. Рогатый поднял руку, продемонстрировав какие-то тёмные наросты и на ладони, и сказал что-то заземляющим тоном.
— Ну, подождём, — кивнул я, с интересом разглядывая, что там жарили женщины и самих женщин.
Кожаные накидки, вырезанные из рогов украшения — простенько, но со вкусом. И в том числе с использованием запчастей биомехов. Я ещё раз окинул деревню взглядом. Вдруг туземцы гордятся своими трофеями?
Скорее всего, гордятся, просто напоказ не выставляют. Возле одной только хижины я разглядел небольшую лавочку, сильно похожую на биомеханический каркас. На входе в другую висела какая-то подвеска, похожую на хрустального ловца снов, только это был не хрусталь, а кристаллы-навигаторы из дымопряда.
Как бы сейчас не стала развиваться ситуация, мне определённо нужна была хотя бы консультация этих людей. А значит, улыбаемся и машем…
Туземцы на площади засуетились. Женщины по-быстрому собрав свои вещи, оттянулись вглубь хижин, а мужчины, наоборот, постепенно собирались со всей деревни. И через пару минут мы с Пеплом оказались окружены плотным кольцом крепких воинов. Но опять же, минимум враждебности и оружия, максимум интереса с редкими перешёптываниями.
Разглядывали как меня с Пеплом, так и почему-то всё время смотрели на костёр. Я тоже туда посмотрел, прикидывая, помещусь ли я туда целиком, если меня подвесят на вертеле.
Минут пятнадцать мы молча разглядывали друг друга, и я уже, наверное, успел всех воинов изучить и определить их родственные связи. Все на одно лицо, похоже, будто прямо все братья. Отличалось только количество шрамов на теле (а они были у всех) и уровню мутации кожного покрова. Все примерно с меня ростом и сходного телосложения. На диете не сидят, а если и объедаются, то жизнь настолько сложная и активная, что всё потом как в топку и стальные мышцы.
Наконец, толпа зашумела, выдала дружное «вай-та» и расступилась со стороны главного дома. Там появился крепкий лысый старик с седой бородой, а рядом с ним неспешно шагала такая же седая горная ньяла.
— Хм, типа вождь с побратимом, — подумал я и положил руку на Пепла, сидящего возле моей ноги.
Вождь рогокожих остановился в паре метрах от меня и поднял руку. То ли поприветствовал меня, то ли призвал зрителей замолчать. Резко включилась тишина, кажется, даже козы в загонах замолчали, и единственный кто нарушил запрет вождя — это костёр, продолжая потрескивать.
Я уже тоже собрался махнуть рукой в ответ, но вождь меня опередил. Ткнул пальцем в Пепла, потом в меня. Вроде дружелюбно, но как-то стрёмно, улыбнулся, продемонстрировав отсутствие передних зубов и резко, взмахнув рукой, провёл пальцами себе по шее.
Толпа загудела дружное «вай-та», а я вздохнул.
— Вот и подружились. Значит, всё-таки будем драться…
Толпа начала улюлюкать, а вождь заулыбался ещё сильнее. Снова поднял руку, выставив указательный палец, но теперь направил его на воинов. И медленно повёл его с одного на другого.
— Ага, казино началось, — хмыкнул я, решив, что таким образом мне выбирают соперника.
Палец вождя всё ещё крутился, и каждый раз, когда он замирал на ком-то, толпа либо фонила, как фанаты вражеской команды за воротами противника, либо разрывалась восторженными криками. Сами бойцы, на кого смотрел палец, распрямляли плечи и всячески хорохорились, демонстрируя готовность кинуться в бой. Меня пока никто не впечатлил, а судя по эмоциям Пепла, пацан вообще не понимал, почему мы до сих пор не перебили всех этих даже не козликов, а овечек.
Судьбоносный или, наоборот, лотерейный палец вождя проскочил надо мной, обойдя весь круг, но так ни в кого и не тыкнул. В толпе прекратились выкрики, вместо этого она целиком начала гудеть, постепенно наращивая громкость.
— У-у-ууу… — пронеслось даже над скалами, и дальше явно должна была последовать развязка в виде бурного взрыва.
И она последовала! Зрители разразились призывным рёвом, и по толпе пошла волна. Справа и слева от меня туземцы всколыхнулись, кучкуясь и размыкая кольцо у меня за спиной.
В принципе можно было и не оборачиваться, и так понятно, что там какая-то подстава. Да передо появилась тень, будто за моей спиной перекрыли солнце. Пепел тоже не подвёл, лишь лениво зевнул.
Вождь явно растерялся от нашего показного пофигизма. Неуверенно кивнул и покачал двумя руками в приглашающем жесте.
— Дерись, — неожиданно сказал вождь на понятном английском языке, но с очень грубым, непонятным и шепелявым акцентом.
Всего одно слово, но было видно, что далось оно ему с большим трудом. Видать, и уровень владения не на высоте, и практики давно не было.
— Может, лучше поговорим? — медленно проговаривая слова, спросил я.
— Дерись, — повторил вождь уже увереннее. — Говорить только с победить.
Я кивнул, ну не хотите по-хорошему, будет, как всегда. Говорить это не стал, могла слишком сложная для вождя конструкция получиться, а потом (когда я повернулся) и вовсе вся эта конструкция застряла на полуслове.
— Охренеть!
Я выдохнул, поняв, что ошибся. Ни фига эти доисторические рогатые не вымерли. На другой стороне площади, сразу за костром, стояли двое. Здоровенный, наверно под два тридцать, амбал и какой-то худой слон, почему-то думающий, что он ещё антилопа. То есть, горная ньяла. Оба явные альфы, один во всей своей красе, а второй впитавший в себя явно не один геном.
Я задрал голову, разглядывая роговые вкрапления на коже у выставленного бойца. Локти, плечи, кулаки, плюс защита жизненно важных органов, отчётливо видимая на голом торсе. И щиток на лбу, переходящий на скулы, имитируя шлем гладиатора. Ну и пара коротких, сантиметров по пять, острых рогов.
В отличие от ньялы красавцев назвать мужика было сложно, но даже через гудеж толпы, я различил восторженные женские вздохи в задних рядах. А вот ньяла был прекрасен — без преувеличения. Морда прямо хитрая, но уверен, зверь легко мог бы стать главным героем любой легенды про парнокопытных.
— А убивать-то их, похоже, нельзя, — мысленно потянулся я к Пеплу, обнаружив, что он сидит уже не рядом, а в засаде у меня за спиной. — Нам такое не простят…
Появилась шальная мысль, вскинуть «марлин» и проверить костяной лоб на прочность, но, думаю, такое здесь тоже не оценят. Здоровяк был без оружия. Хотя ему и не надо — он сам выглядел как оружие, ещё и эта ньяла с рогами, похожими на острозаточенные толстые арматуры.
Ладно. У нас тоже усы и хвост наши документы, а Пепла ещё и клыки есть.
Толпа неодобрительно загудела, мол, чего ждём, и я поднял руку. Повертелся перед всеми, привлекая внимание, и медленно начал скидывать с себя снарягу. И тоже раздевшись до пояса, сложил всё в уголок, возле оттянувшегося к зрителям вождя. Размял шею, хрустнул костяшками, разгоняя «Стальную кость» и прощупывая, где там моя «Композитная кожа», которая сейчас явно может пригодиться.
Убойных зон чуйка не подсветила, но всё-таки это был человек. Я надеюсь, что всё ещё был человек! А значит, висок, челюсть, солнечное сплетение, печень, селезёнка… Учитывая рост, минус висок и челюсть, учитывая костяную защиту — минус всё остальное.
«Ты, конечно, натворил тут дел, но я на позиции, — пронеслось в голове, когда я уже собирался кивнуть вождю, что готов начинать. — Расстояние предельное, но рабочее. А в этого горного „халка“ сложно промазать. Работаю? Можешь эффектно пальцами щёлкнуть, пусть дикари думают, что ты волшебник».
На меня налетел поток запыхавшихся мыслей от Осы. И я не увидел, но почувствовал её на соседней горной вершине.
Идея была соблазнительной. Я уже даже мысленно представил, как гигант падает и толпа замолкает в священном ужасе… И я им такой: да расслабьтесь парни, я хороший. Айда со мной Гранаду освобождать. Но нет. Будем играть по местным правилам, уважение — штука тонкая.
Я сверился с Пеплом, объединив наши чуйки и синхронизировав движения, но не смешивая сознание. План простой: распределяем цели, на рога не лезем, артерии не прокусываем, в остальном никаких правил и ограничений.
— Ну, понеслась…