Я оттянул стаю вглубь долины, туда, где по-хорошему ни одного нормального прострела не было. Рэмбо первая аркадинская кровь или какой-нибудь Вьетконг я, конечно, «Волкам» не устрою, но пару тройку сюрпризов сделать попытаюсь. Пепла я оставил на склоне, следить за приближением врагов, а сам всё оставшееся время пытался натаскать стаю на совместные действия. И то ли вожак из меня пока был совсем не опытный, то ли это были самые несообразительные мои подчинённые.

Про засады, обходные с флангов или отвлекающие манёвры пришлось забыть сразу. Худо бедно игривые сервалы стали воспринимать: бей, беги, замри. Самки прятаться отказались наотрез, выразив стойкое желание охотиться вместе с остальной стаей. Но малышей я отстоял. В том смысле, что всё-таки прогнал на другой конец долины в условно-безопасное место.

А всё остальное время я потратил на попытки снять метку. Мыслесвязь с Осой с перебоями, но работала, но копнуть глубже она не могла. Зато объяснила мне теорию и после пару десятков неудачных попыток я смог метку обмануть, расширив её на всю стаю. Ещё и острохвостов захватил для массовки. Итого аура с меткой распределилась на одиннадцать маркеров, и как только это получилось, я сразу же вернул метку себе обратно.

Рановато пока удивлять «Волков», добавим им путаницы чуть позже. Численный перевес на их стороне, эффект неожиданности на моей. И то и другое — временно, а значит, план простой: быстрее сокращаем «Волков», дольше ныкаемся и маневрируем.

Я успел приметить себе несколько неплохих позиций: каменные дебри; чья-то пустая берлога в зарослях кустов; старая и толстая кручёная акация, в кроне которой можно было пятерых меня спрятать. Она ещё и цвела сейчас настолько ароматно-вонюче благоухая, что любой нюх отбить могла. И просто несколько ям в зарослях, где можно было отлежаться чуть ли не под ногами у проходящих мимо.

— Ну, может и получится Вьетконг им здесь устроить… — задумчиво прошептал я, подхватывая с ветки маленькую кислотно-жёлтую лягушку.

Эх, мне бы больше времени. Помимо семейки ужасных листолазов, до краёв наполненных батрахотоксином, я здесь уже и токсичную пипу встретил, и несколько видов особо недружелюбных муравьёв. А ещё желательно до темноты продержаться…

Но нет — Пепел дал сигнал, что первая четвёрка «Волков» появилась на склоне. Я в виде метки для них сейчас находился в самом центре долины. Шли они осторожно, вперёд толпой не ломились и постепенно к первой четвёрке добавилось ещё четыре группы. Они растянулись по склону, довольно долго изучали местность, после чего начали спуск.

Я за это время успел нарвать колючек и обработать их батрахотоксином, им же смазал обновлённый «Коготь» и хвосты с когтями сервалов, запретив им облизываться и умываться. Вроде бы у них в крови было что-то своё, но не явное, а так всяко надёжней. Парочку токсичных пип я тоже прихватил, но таскать с собой не стал, чтобы не полопались раньше времени.

И дальше мы рассредоточились по долине — отряд сервалов под руководством Пепла пока отошёл в сторону, а закладку из острохвостов я оставил на полянке, где дрался с вожаком, скрыв их под тушей альфы.

«Волки» разделились на три отряда. Основная масса — двенадцать маркеров — двинулись по центру, а две четвёрки разошлись по сторонами, собираясь охватить меня с флангов. Ну или не дать сбежать, что, по их мнению, могло быть вполне вероятным. А по моему мнению, они слегка упростили нам задачу по принципу: разделяй и властвуй. Хотя, уверен, что второй попытки они мне не дадут. Так что вторым этапом, наоборот, будем их уплотнять.

Не скрывая свой маркер, я дал им время втянуться поглубже в долину. И только после этого разделил метку с острохвостами, фактически оказавшись за спиной у основного отряда. И пока они подвисли в оценке ситуации, дал команду «бей» сервалам, натравив их на отколовшуюся на левом фланге четвёрку.

И себе дал такую же, но уже по правому флангу. С трудом подавил нетерпение сервалов, просто чтобы синхронизировать атаку. А дальше то, что происходило между стаей и «Волками», я мог только угадывать по нахлынувшим эмоциям.

— Кровожадненько… — прошипел я, тихонько навесиком метнув токсичную пипу на головы замешкавшихся «Волков».

Пока первая ещё крутила лапами в воздухе, докинул и вторую, и дурея от вкуса кровавых эмоций стаи, растворился среди кустов. Пошёл на сближение, сначала на силуэты аур, а затем на два мерзких и сочных хлопка, за которыми последовали выкрики обожжённых кислотой людей.

Я мельком проявился среди деревьев, моментом оценив результат бомбардировки. Минус один «Волк» сразу — первая липкая бомба прилетела ровно на спину крупному дядьке, а ядовитые икринки брызнули на затылок, руки и немного на соседей. Вторая разорвалась ударом о дерево, но зато разлёт икринок был лучше, добавив ещё больше неразберихи «Волкам». Один катался по земле, сдирая обожжённое лицо о траву, ещё один, присев за дерево, раскручивал крышку с лечебного эликсира. И только четвёртый, несмотря на красную щеку и едкий дымок, идущий из волос, уже навёл ствол автомата в кусты, откуда прилетели подарки.

Геройствовать я не стал и, как только справился с новой волной нахлынувших образов, прицелился и выстрелил из «сига» волку в воспалённый глаз. Попал, пробил и с явно добавленным от стаи азартом, полюбовался, как мозги «волка» брызнули на напарника. Тот аж вздрогнул, решив, что это очередная жаба, расплескал эликсир и схватился за оружие. Но поздняк метаться. Я дал длинную очередь, разбив и бутылку с эликсиром, и набор значков на груди, и зубы.

А через несколько секунд, оказавшись рядом, ещё и контрольный в голову добавил. Причём каждому, начав с обожжённого подранка.

В следующую секунду меня там уже не было. Я вернул метку на себя и промчал метров пятьсот, прежде чем новая волна образов чуть не сбила меня с ног. Перед глазами явственно встала чья-то горячая артерия, а в ушах громким колоколом отозвалось её биение. Которое быстро сменилось привкусом крови на зубах. И в пояснице что-то щемануло, будто я несуществующим хвостом кого-то ударил. Эмоции сменялись одна за другой: жажда, чуть ли не оргазмическая радость, резкая боль, а потом и тянущая боль, за которой пришло ощущение массовой тоски и ярости.

Чёрт, кажется, одного сервала мы потеряли. Чтобы не гадать, мысленно потянулся к Пеплу, получив размытый образ с места событий. Четыре растерзанных трупа «Волка» — судя по ранам и положениям тел, кошки подрезали их на ходу, мелькая то с одной стороны, то с другой. Налёт за спиной с ударом лапой и тикать для смены направления.

Будь это не «Волки», а кто попроще, обошлось бы быстрее и без потерь. Но, блин, что имеем, то имеем. Я углубился в сознание Пепла и разглядел седого сервала с морды до лап покрытого кровью, но, к счастью, чужой. Видимо, его глазами мы и рвали «волчью» артерию. Я недосчитался одного из молодой троицы, и самочка бежала, хромая. Пепел всё время к ней жался, будто пытался поддержать.

Итого счёт восемь — два, а сервалку подлечим и так вообще будет восемь к одному. Неплохо, но отчасти и повезло — больше нам таких налётов «Волки» не дадут. Но у меня было ещё два сюрприза, до момента, когда драться придётся почти в открытую.

Затаившись в кроне акации, я переключился на Бритвочку и почти от первого лица увидел «Волков», высыпавших на поляну. Шли достаточно плотно, одновременно прикрывая спины друг другу, но не перекрывая обзора и с расчётом, чтобы не упасть под одной очередью. А если и упасть, то сразу под прикрытие деревьев и камней.

Похоже, они совещались, решая судьбу своих фланговых отрядов и пытаясь понять, почему здесь светилась моя метка. Один из «Волков» — жилистый седой мужик, вооружённый арбалетом, выдвинулся вперёд и подошёл к трупу вожака. Может, причину смерти хотел узнать, или понадеялся, что геном забыли забрать.

И правильно понадеялся — геном там был. Вот только его не забыли, его специально подбросили. Пусть уже не альфа-тип, у меня в запасе только обычные оставались, которые я не успел отдать Одри, но это уже не важно. Важно, что любопытство и жадность его и сгубили.

Кадр перед моими глазами заполнился «Волком». Вспотевшее лицо со шрамом через всю щёку, арбалет, заряженный каким-то очень хитрым болтом, а потом и рука влезла в кадр. И когда она приблизилась вплотную, картинка резко сорвалась, появился крупный план рукава, а затем темнота. Притаившаяся в гриве Бритвочка прыгнула, ввинтившись в рукав куртки и змейкой погнала дальше, срезав вены на запястье, на предплечье, в сгибе локтя, потом вокруг плеча, оттуда на ключицу, и вылетела в траву, пройдясь хвостом по сонной артерии.

Перед глазами у меня всё совсем замельтешило, над долиной загрохотали выстрелы, а перед острохвостом со всех сторон начали разлетаться куски земли. Но всё мимо! Ещё и аурой какой-то накрыло, острохвост занервничал, но мне каким-то образом удалось перетянуть её на себя и ускорить острохвоста, юркнувшего в темноту под большой камень.

Финал эпизода, в котором мы сделали девять — два, я досматривал уже глазами Скиннера, ждавшего второго любопытного. Но второй раз «Волки» не купились, оттащили истекающего кровью бойца и сами отошли подальше от сервала, будто решили, что я под труп ещё пару гранат спрятал.

Ну, я, конечно, спрятал. Правда, не здесь…

«Волки» разделились, но недалеко не разбежались. Троё начали активно лечить раненого. Не удивлюсь, если спасут, но сегодня он точно не боец. А остальные рассредоточились по поляне, в ожидании возможного нового нападения.

И отказать я им в этом не смог. Мысленно подтянув и по-новому распределив стаю, раскидал метку сразу на всех, кроме острохвостов, и ломанулся к «Волкам». Выдержал максимальную скорость, пока расстояние было безопасным, а потом замедлился, встретил Пепла, так сказать, перехватил у него эстафету и начал вместе с сервалами кружить вокруг «Волков».

В нашу стороны полетели пули, причём некоторые довольно успешно. У меня над головой отстрелили ветку, а седого сервала даже зацепили по хвосту. Мы ускорились, мелькая между камнями и деревьями и постоянно путая «Волков» метками. Я то подсвечивал себя, сбрасывая маскировку, то переводил стрелки на прыгучих сервалов. По возможности то сокращал дистанцию, то разрывал и сокращал ещё больше.

В общем, путал «Волков» как мог, устроив вокруг них дикие танцы стаи. И финальным аккордом, вернул метку на острохвостов, заглушив её на всех остальных. Возможно, они удивились и замешкались, а может, уже прокляли все эти метки, не зная про возможности стаи, но моё приближение среди кустов они упустили. А мне совсем уж близко и не надо было — только метнуть очередную гранату. На этот раз коктейль с червошипами.

Скиннер меня передавал картинку с нижнего ракурса, пытаясь меня корректировать, а «Тёмная охота» направляла на максимальный урон. Первая склянка разбилась о дерево практически над раненым и теми, кто его латал. Охреневшие червошипы дождём осыпались на «Волков».

Одному парню несколько шипов попали за шиворот, и он даже успел парочку вытащить, чтобы они «сдетонировали» у него в руке. Хрень полная — через зрение острохвостов выглядело так, будто обычный червяк вдруг окостенел, превратившись в гвоздь. «Волк» закричал, перекрикивая тех, кому повезло меньше. Одного скрутило, другого выгнуло, а третьему, чудом не словившего ни одного шипа, тут же в голову прилетела вторая бутылка. Сразу вспомнился Пинхед из «Восставших из ада», только здесь голова моментально стала красной от крови. Минус ещё один — и это уже без вариантов.

Третья бутылка просто полетела по высокой дуге высоко в воздух, и над поляной я, уже меняя позиция, я подстрелил её из «сига». Обеспечил максимальный разлёт червошипов, но результата не видел — пришлось спешно уходить сразу от трёх очередей, и двух особо шустрых «Волков», бросившихся за мной.

Я вылетел из кустов, виляя вокруг деревьев, добежал до природной арки из двух каменных глыб. Немного замешкался, чтобы меня не потеряли, и бросился дальше, завернул за камень, ушёл к следующему и на «Броске» перелетел свободное пространство, прикрывшись за следующим валуном.

За спиной рванула растяжка с термобарической гранатой, а над камнями поднялся огненный столб. Запахло горелым мясом, но никто уже не кричал. Ещё минус два, но на этом все эффекты неожиданности, кажется, закончились.

Картинки от Скиннера больше не было — острохвоста не спалили, но отогнали. Бритвочка ещё ныкалась в камнях, но среди «Волков» нашёлся какой-то умник, создававший помехи аурой. Проскочил всего один смазанный кадр, по которому стало понятно, что «Волки» решили окопаться. На земле без движения лежали четверо — бывший раненый и его санитары, и ещё двое в крови, но на ногах. Остальные целые и очень злые. Итого счёт стал четырнадцать — один, что очень сильно радовало.

Связь с Бритвочкой оборвалась, а следом и померкли ауры «Волков» на сканере чуйки. Я почувствовал, как ко мне вернулась метка, и даже связь со стаей будто бы начала сбоить. Я только Пепла ощущал, а всё остальное — чуть ли не вся долина превратилась одно большое серое пятно.

— Кажется, я их разозлил, — прошептал я, почувствовав, как что-то чужеродное и липкое скребётся мне прямо в мозг.

Вот ведь телепаты херовы. Моя «Защита от ментальных атак» была на пятом уровне, а сейчас я буквально почувствовал, как первый уровень защиты рухнул, а во втором уже появляются трещины. Меня повело, перед глазами начали появляться светлые пятна, но я всё равно побежал, стараясь разорвать дистанцию и покинуть зону воздействия ауры. Получалось плохо — меня пошатывало, будто пьяного, и сама навигация сильно затруднилась. Там, где я хотел повернуть налево, меня будто невидимой силой заносило вправо.

Добежав, как мне казалось, до одного из убежищ я несколько раз моргнул, а, открыв глаза, увидел перед собой двух «Волков».

Того рукастого, что повесил на меня ветку в лагере, и сухенького мужичка, которого мы с Осой не раскусили. На откормленного быко-волка он вообще не тянул, скорее «эхолот» из Вайтарны. И сейчас вдвойне было странно, что эта мысль не пришла в голову раньше. У меня было только одно объяснение: некий морок был включен с самого начала, но сейчас был убран за ненадобностью. Или перераспределён на текущее давление.

— Держишь его? — спросил рукастый у напарника.

Тот молча кивнул. Судя по плотно сжатым губам и испарине на лбу, давил он на меня чуть ли не из последних сил.

Я, правда, был с ним не согласен. По ощущениям дрогнул только третий уровень защиты и шатался четвёртый. Голова тяжёлая, перед глазами пятна, но тело под контролем. Вроде бы… И Пепел уже где-то близко… И тоже вроде бы — мне передалось его настороженное чувство опасности и два близких врага, но не факт, что тех же самых.

— Ничего личного, — улыбнулся рукастый, — ты хорошее дело здесь затеял. Серьёзно, хорошее. Но вреда от тебя стало больше, чем пользы…

— Хорош иждеть, — сквозь зубы промычал «эхолот», уже не только вспотев, но и начиная бледнеть. — Быштрее…

Рукастый скривился, будто ему весь кайф обломали, и вынул из-за спины длинный тесачок, похожий на увеличенный хирургический скальпель.

— Быстрее не получится, — осклабился он, — ему ещё придётся за парней ответить.

Я вскинул руку, намереваясь выстрелить в него дротиком, но что-то пошло не так. Мысленно я уже даже чуть ли не вонзил отравленную костяшку гаду в глаз, а на практике рука еле-еле шелохнулась.

Охренеть! Что же там за воздействие? «Аура подставы» какая-то! Я вдруг резко почувствовал себя жуком, попавшим в ловушку, но пока ещё не осознающим, что это ловушка. Хрень, хрень, хрень, а скальпель уже был в опасной близости у моего глаза. При этом мозг лишь усмехнулся, что «Волку» придётся помучаться с моим защитным армированием склеры. Чувства опасности не было, мыслей сопротивляться чужой ауре — тоже. Всё нормально, всё в порядке вещей, будто так и должно быть!

На скальпель сработал имплант «Древних». Хотя бы он проснулся, подсветив и само оружие, и волком — выделил их красными контурами и дал в мозг команду тревоги. Слабенький импульс, которого мне хватило только на одну вялую попытку сбросить с себя чужое давление. Настолько вялую, что «эхолот» лишь поморщился и начал давить сильнее.

Сознание буквально вытесняли из моей головы, выдувая остатки контроля и гася остатки реальности. Реальная картинка смешалась со зрением через чуйку, окрашивая всё вокруг в плотный серый цвет. И единственным затухающим, но ещё ярким пятнышком оставался Пепел, непонятно где круживший. С оценкой пространства уже тоже были проблемы.

Я уцепился за его образ, как за свет маяка. Потянулся к нему, бросив вялые попытки сопротивления ауре, прямо на физическом уровне почувствовал, как рухнул четвёртый уровень защиты, а в пятый полетели пушечные ядра. Но мне было уже всё равно — сознание покинуло тело, прошёл неимоверно долгий краткий миг темноты, и мир заиграл новыми красками.

Я включился, вообще не понимая, что происходит и где я. Перед глазами трава, камешки, муравей какой-то ползёт, где-то очень высоко кроны деревьев, ещё выше небо. Мне жарко, в носу щекочет, наверное, под сотню новых, незнакомых запахов. Я почему-то стою на четвереньках, и баланс тела клонит меня назад, будто у меня там длинный и тяжёлый хвост. А ещё я очень хотел крови…

И с пониманием этого факта сложилось и всё остальное! Сработало «Слияние стаи», и я теперь на всё смотрел глазами Пепла. Точнее, я сам стал Пеплом.

Двигаться на четырёх лапах было непривычно, но когда в глаз твоего основного тела вот-вот воткнут скальпель, то учишься очень быстро. Вокруг та же серая мгла с единственным огоньком метрах в ста в гуще леса. Я рванул, прыгнул, нелепо зацепил боком какую-то корягу, где-то скатился кубарем, не рассчитав длину прыжка, но всё это были мелочи. Постепенно я лучше стал чувствовать тело и контролировать работу каждой мышцы. Возможно, кроме хвоста. Неуверенность сменилась на восторг, подпитываемый жаждой крови.

И уже через несколько секунд в серой дымке проступило два силуэта. Две спины — один трясся в напряжении, а второй склонился над чьим-то телом. И замахивается чем-то блестящим, собираясь нанести удар.

Капец, над моим же телом!

Шакрас пулей вылетел из кустов и прыгнул на спину «эхолоту». Тяжёлая лапа ударила по затылку, роняя «Волка», и зубы тут же вцепились в шею…

Вкуса крови я ощутить не успел, сознание прыгнуло обратно. Я включился снова, чуть не ослепнув от яркой цветастой картинки, и только в самый последний момент успел перехватить руку с нацеленным в меня скальпелем. «Волк» не ожидал, он, кажется, даже не понял, что «эхолота» с нами больше нет. На лице рукастого появилось удивление и застыло там уже навсегда. Свободной рукой я выхватил «Коготь», смазанный батрахотоксином, и воткнул его в открытую шею.

Я отпихнул от себя парализованное, но ещё живое тело, всё ещё удивлённо вертевшее глазами. Только уже не на меня, а на кровь, пачками вываливающуюся на землю.

— От тебя тоже вреда стало больше, чем пользы, — прошептал я, попытавшись встать.

Первые несколько метров прополз на четвереньках. Как-то не сразу вспомнил, как нужно правильно ходить. Добрался до довольного Пепла, хрустевшего шейными позвонками «эхолота», и устало приткнулся к ближайшему дереву. Осмотрелся, пытаясь понять, где я и, успокаивая дыхание с сознанием, провёл перекличку стаи.

Сервалы не разбежались далеко и судя по их перевозбуждённому состоянию тоже схлестнулись с остатками «Волков». Острохвосты тоже без дела не сидели — добили раненых. Отличная, блин, у нас стая! Инициативная.

— Фух, кажись, справились, — выдохнул я, закрывая глаза.

И тут же их открыл, поймав чёткий сигнал от чуйки, что в радиусе десяти метров я уже не один. Из-за дерева совершенно бесшумно, выступил незнакомый и очень странный мужчина, похожий на смесь индейца и сатира. Того самого, что с рожками и шерстяными ногами с копытами.

Этот, а за ним и ещё трое, появившихся с другой стороны, вроде копыт не имели. Голый торс, кожаные штаны и мягкие мокасины на ногах, а вот на обритых до макушки лбах у каждого виднелась костяная накладка, а у самого старого и рожки торчали. У Чёрча из Нейтауна было нечто похожее.

— Парни, — я устало махнул рукой, поняв, что передо мной представители горных плёмен и, похоже, адепты горной ньялы. — Так-то мы с вами тоже одной крови…