До полицейского участка было всего метров пятьдесят, но мы всё равно по дороге зацепили ещё четырёх жуков. То ли подводила слабая маскировка Марко, то ли монстры оголодали настолько, что отслеживали любые движения, вплоть до тронутого листика, и сразу же кидались. Типа девять раз вхолостую, а на десятый, глядишь, и повезёт.

Зато умирали быстро. Правда, уже через минуту на их трупы подтягивались каннибалы-сородичи. Мы не останавливались, шустрым гуськом, как группа спецназа или банда ниндзя, чесали вперёд.

Одноэтажное здание тюрьмы выглядело целым. Краска облупилась, две стены заросли плющом, но на первый взгляд мирным и слабым. То есть без зубастых мухоловок и без проникновения в само здание. Через главный вход мы не пошли — на крыльце бледнел старый, полуразвалившийся панцирь, а в тени под самим крыльцом подрагивали тёмные пятна, не отражавшиеся на сканере чуйки. Марко предположил, что там может быть гнездо червошипов, которое проявится, как только мы вступим на доски.

От идеи приручить их Оса не отказалась, но пока решили оставить всё как есть. В случае чего поработают на нас, охраняя вход и просто так. Выбрали узкое окно, ведущее в кладовку, выломали решётку и её же использовали в роли лестницы. Оса, оттолкнув меня, просочилась первая, за ней Одри. И после короткой и практически бесшумной схватки в окно вылетел труп паука с отсечёнными лапами. Не биомех, а обычный, размером всего лишь с футбольный мяч.

— Теперь чисто, хоть и грязно, — сказала Оса, махнув нам с Марко.

На счёт прям уж грязно я бы поспорил, но запущено — точно. Паук в кладовой, видимо, поселился давно, запутав паутиной все стеллажи и проходы между ними. Скоропортящееся содержимое полок, к сожалению, такая упаковка не спасла. Мы обнаружили кучу давным-давно испорченных продуктов, трухлявые тряпки, похожие на арестантскую форму и всякую-разную хозбыт мелочёвку. Неплохо сохранилось хозяйственное мыло, банки с зубным порошком и бритвенные принадлежности, которыми не успели воспользоваться арестанты, но теперь перейдут нашим прибеженцам.

Марко прорубился через паутину к двери и принялся ковырять замок. Можно было и выбить, конечно, но он назвался экспертом, а пошуметь мы всегда успеем. Пока он возился, Оса с Одри пытались залепить кусками паутины окно, а я сканировал местность. В полицейском участке мы точно были не одни. Кто-то небольшой (размером с собаку) шарился за дверью и пулей сорвался, когда услышал скрип в замке. Вместе с ним вздрогнули и другие маркеры, рассыпанные по участку. Очень мне сейчас не хватало «Ночной сенсорики», приходилось додумывать расположение комнат в участке.

Щёлкнул замок, и я выглянул наружу. Пыльно, грязно, но пусто. Налево лестница вниз к камерам — и табличка с указателем сохранилась, и пост охраны уцелел со связкой ключей, висевшей на стене. Направо коридор и несколько дверей с проломами в нижней части.

— Начнём с камер, — я кивнул налево. — Потом уже снизу зачищать начнём, чтобы за спиной никого не оставлять.

— Есть версия, что там мы уже никого не спасём, — вздохнула Оса, но на связку ключей подхватила. — Чувствуешь кого-нибудь?

— Угу, — кивнул я, оставляя «орсис» на посту охраны и активируя «Перо».

— Может, это крысы? — спросила Одри.

— Крысы вроде бы первые бегут с тонущих кораблей и разрушенных городов? — пожала плечами Анна.

— Угу, только вот на Аркадии они, наоборот, первые прибегают, — хмыкнул я и посмотрел на Одри с Марко: — Осторожней, их там несколько.

Осе, думаю, эта информация была без надобности. Ещё вопрос у кого из нас сильнее чуйка развита. Она хоть и потеряла часть навыков после нулевого генома, но в каких-то вопросах я всё равно за ней не поспевал. Пару раз заводил разговор о встрече с Тихановским, чтобы и ей какой-то билд на развитие собрать и определить новые геномы, но в первый раз она просто отказалась, а во второй заявила, что её и так всё устраивает, а единственный билд или геном, который её интересует в будущем — это геном матери. Идея эта мне понравилась, вот только мне не нравилось неопределённость этого будущего.

Я встряхнулся, отгоняя лишние сейчас мысли. И на этот раз первым успел оказаться на ступеньках. Разглядел решётки камер и скелет какого-то бедолаги, протянувшего руки наружу. Точнее, одну — вторую уже кто-то откусил.

Сделал ещё несколько шагов, стараясь не шуршать листьями и не вляпаться в чей-то довольно свежий помёт. Успокоил чуйку, пульсирующую опасностью, и шагнул вперёд, сразу же уходя с возможной линии атаки. И чуть за сердце не схватился, вместо того, чтобы полоснуть монстра «Пером».

Вот вроде ко всему был готов, даже с точностью до полуметра чувствовал расположение. Да и на Аркадии не первый день, но всё равно в одном месте ёкнуло, а в другом сжалось, когда растопыренная пасть с раскиданными в стороны когтями, просвистело над моей головой, задев меня по уху холодным хвостом.

Всё-таки крыса! Сильно мутировавшая, но крыса. Больше всего изменилась пасть, к обычным клыкам добавились не то бивни, не то жвала как у насекомых. Шкура облезлая, вместо меха красные бугры-наросты и явно гипертрофированные когти, длиной почти не уступающие жвалам. От обычной крысы остались только чёрные глазки, небольшие, круглые ушки и длинный бледно-розовый хвост, который, правда, сам по себе больше был похож на змею.

И вся эта хрень, шипя и брызжа слюной, пронеслась надо мной. Налетела на стену, спружинила и, развернувшись в воздухе, снова полетела на меня. Я присел с уходом в сторону и поймал монстра на клинок. «Перо» вышло из спины, продолжая насаживать монстра глубже и приближая клацающую пасть к моему предплечью.

Брызнула кровь, но умирать крыса не собиралась совершенно. Наоборот, рвалась глубже, пытаясь перекусить мне вены. Я взмахнул рукой, сбрасывая тяжёлую тушку с ножа. Получилось хорошо. Разрез расширился, крови пролилось больше, а крыса смачно шмякнулась о каменный пол.

Но и опять не умерла! Тут же крутанулась и, скребя лапами, сдала назад. Но не ради побега, а просто взяла разгон и снова сиганула мне в лицо.

— Да чтоб тебя!

Я каким-то занывшим в спине чудом увернулся и, бросив «Перо», перехватил крысу в воздухе. Добавил к скорости её полёта, рывок своего разворота, и впечатал её в решётку камеры. Ударил с такой силой, что морда втиснулась между прутьев, а жвала с треском оторвало. Уворачиваясь от лап, я протащил морду крысы до ближайшей перемычки и добил локтем, ломая ей позвоночник.

— Да чтоб тебя ещё раз, — выдохнул я, когда и после всего этого, монстр попытался дотянуться до моей ноги когтистой лапой.

— Держи, — крикнула Оса, привлекая моё внимание, и метнула мне запасной серп. — Заканчивай уже, новые идут. Тут где-то нора.

Я перехватил серп и, прежде чем крыса вынула голову из прутьев, повторно ударил её по шее. От бугров, попавших под удар, посыпались искры, тушка свалилась на моей стороне, а голова укатилась в камеру.

— Сумрак, не залипай, — поторопила Анна. — Ещё идут, и твой метод нам точно не поможет. Придумай что-нибудь новое!

Я не залипал, просто хотел убедиться, что эта хрень больше не поднимется. Ну и ждал каких-то откровений про убойные зоны, но, похоже, монстры в Гранаде явно мутировали быстрее, чем обновлялась «база данных» шакраса.

Обернувшись в другой конец коридора, сразу же понял, о чём говорит Оса. Вся решётка дальней камеры обрывалась где-то на половине. Большая часть прутьев была сгрызена, только стружка на полу валялась, а остальные явно использовали, чтобы точить клыки.

Свет из зарешеченного окошка у меня за спиной в тот угол уже не долетал, но и без него отчётливо проявились три тушки с горящими глазами. И пока медленно и осторожно, больше принюхиваясь и покусывая воздух, монстры начали движение.

В коридоре я был один, команда решила поддержать меня с лестницы. Торчали за углом, только выставив ствол пистолета и два арбалета.

— Кинь ключи! — крикнул я Анне, чуть отступая к стене, на которой сохранилась ржавая табличка с номером камеры.

Поймав связку и, всё время косясь в сторону крыс, быстро перебрал ключи. Мысленно помолился за светлую память тюремщиков, оставив на ключах номера камер, и дёрнул заржавевший замок.

— Ты спрятаться, что ли, решил? — весело спросила Оса и выпустила первый болт в самую шуструю крысу.

Следом раздались хлопки выстрелов от Марко и просвистел второй болт от Одри. И всё благополучно отрикошетило от крысиных бугров. Оса выстрелила второй раз, подбив одну из крыс под лапу, и отбросила её к стене. Но не убила — знаем, проходили уже.

Замок я всё-таки победил и дёрнул дверь в момент, когда крыса уже на меня прыгнула. Монстр врезался в решётку, и я, закрыв дверь, затолкал его внутрь камеры.

— Ну, тоже метод, — усмехнулась Оса, стреляя ещё раз.

Отвечать мне уже было некогда — подранок очухался и третья крыса, видать, самая старая и осторожная, тоже пошла в атаку. Прыгнула метров с трёх, легко взвившись почти под потолок. Я ушёл кувырком, на ходу подхватывая «Перо», и встретил подранка отмашкой с зажатым в руке серпом. Полоснул её по морде, стукнувшись о жвалу, сбил под арбалетный выстрел. И тут же бросился в сторону — пнул ногой уже почти открывшуюся решётку, по новой закинув крысу вглубь камеры, и подпрыгнул, уходя от когтей, полоснувших меня по ноге.

Но опять же только для того, чтобы сразу же раскрутиться, уходя от прыжка подранка. Это уже какой-то брюшной ёжик — в нём три болта торчал, но лишь слегка сковывало движения. На меня опять бросился хитрый, попытавшись напасть со спины. Но я оказался быстрее, а серп острее — и крысиная лапища отлетела в сторону. Размером она, правда, была с куриную, но всё равно потом заберу на память. Буду вместо ручного культиватора в своём садике использовать.

В третий раз навалился на решётку, ещё и с ноги в крысиную морду зарядил. Метод рабочий — она сама же жвалами себе пролезть не могла. И пока Марко точными выстрелами отгонял от меня подранка — ёжика, бросился за однолапым, решившего цапнуть кого-нибудь на лестнице. Догнать не успевал, наступил на хвост, сам чуть не грохнулся, но внимание привлёк. Крыса огрызнулась, прыгнула в сторону и врезалась в открывшуюся дверь камеры.

Тут-то я её и достал серпом. И по яйцам, и по шее, и по хвосту — накопилось уже силы, плюс «Анатомический взлом» разошёлся, и я разрубил её почти на две половины. И снова пнул дверь, захлопывая камеру. Мельком глянул, что «ежа» всё-таки добили, и по-быстрому крутанул ключ.

— Добивайте, — я махнул рукой на камеру и привалившись к противоположной стене, устало сполз по ней на пол.

— Ну, может, не все здесь такие живучие, — пожала плечами Оса, считав моё настроение.

Ага, если мы с обычными крысами еле справились, только войдя в город, что нас дальше-то ждёт? Тут и триста спартанцев-македонцев не поможет. А значит, надо искать какой-то другой способ. А то я так до садика не доберусь, буду всю жизнь с вредителями бороться.

— Мы что-нибудь придумаем, — Оса в очередной раз прочитала мои мысли и метким выстрелом в крысе болтом в глаз добила монстра.

Из крыс даже геномов не выпало. Хотя надо отдать им должное, больше никого опасного мы в участке не встретили. На первом этаже остались только уже знакомые нам жуки, и пока Оса с Одри их отлавливали, мы с Марко взломали арсенал.

Целая комната с четырьмя шкафами, часть из которых кто-то опустошил до нас. Но видно было, что в спешке и максимум в четыре руки.

Первый шкаф был самым полным, но он не заинтересовал ни нас, ни прошлых посетителей. На верхней полке в ряд стояли остроконечные шлемы с гребнями, похожие на шлемы пожарных девятнадцатого века, ниже — стойка с ножами, а в самом низу лежала целая гора рассохшихся дубинок.

Второй шкаф был уже поинтересней — там в три ряда крепились деревянные полки с прорезями. И почти в каждом из них был пистолет — в основном девятьсот одиннадцатые «кольты», но попались и несколько «люгеров» и даже один Маузер К96. Смазать, перебрать и будут как новые, ничего с ними не случилось за годы простоя. Климат сухой, двери заперты. Я насчитал суммарно сорок шесть пистолетов и с поднявшимся настроением вскрыл следующий шкаф.

Настроение вздрогнуло, когда взгляд сразу же натолкнулся на пустые гнёзда в центре шкафа. Я прямо увидел, как какой-то гранадец зачерпывает себе охапку стволов, унося их отсюда под мышкой. Ещё и в зубах небось за ремень тащил.

Ладно, нам тоже оставил. К тому же на четвёртый шкаф у него рук уже не хватило. А открыв его, настроение вернулось к верхней планке. Опять же суммарно передо мной было шестнадцать американских винтовок М14, причём на вид все были в прекрасном состоянии. То ли гранадцы не особо ими пользовались, то ли только недавно завезли свежую партию. На верхней полке стопками лежали магазины, а патроны и к пистолетам, и к винтовкам нашлись в ящиках в углу комнаты. Там тоже кто-то копошился до нас, но, видать, просто набивал карманы.

К сохранности патронов, конечно, вопросов больше, чем к стволам, но это уже пусть Сапёр разбирается. Наша задача — найти и вывезти. И в этом вопросе жадничать уже нехорошо. Есть очень большая вероятность, что мы где-нибудь на соседней улице найдём обвешанные стволами скелеты с набитыми патронами карманами.

Но я выдохнул. В прямом и переносном смысле. Шесть десятков спартанцев уже хоть как-то вооружим, а с их помощью добудем уже что-то побольше и получше.

К нам пришли Оса с Одри, отчитались о полной зачистке здания и принесли ещё три помповых дробовика, найденных в одном из кабинетов. Итого уже шестьдесят пять, а с тем, что есть у самих прибеженцев и наших старых запасах, речь уже может идти о сотке, с которой мы продолжим разбор города.

Немного посовещавшись, решили обустраиваться прямо в участке. Подвал считался чистым, но мы дополнительно перекрыли лестницу на уровне поста охраны. Потом завалили кладовку со сломанной решёткой на окне, и убедились, что все остальные окна перекрыты. Забаррикадировали входную дверь, так и оставив снаружи ловушку из червошипов.

А выход для себя оборудовали через крышу. За счёт высоких и толстых парапетов получалась отличная огневая точка с обзором на все стороны, плюс ещё и разросшийся плющ отлично скрывал силуэты. С некоторых сторон можно было в полный рост ходить, и с улицы бы никто не заметил. Зато мы бы заметили и заранее прикинули себе парочку путей отхода — так чтобы вниз легко и быстро, а наверх с трудом и под обстрелом.

Нашлись пусть старые и пыльные, но довольно крепкие одеяла, так что ночёвка даже обещала быть комфортной. Я, правда, спать не собирался — практически сразу занял позицию на крыше. Выцеливал особо любопытных монстров, но пока не стрелял, а лишь отгонял их «Аурой страха» да авторитетом шакраса. Наблюдал в основном за районом с жёлтым дымом, что-то мне подсказывало, что в той стороне авторитета недостаточно.

А заодно переговаривался на уровне образов и эмоций с Пеплом, который бродил по округе. Он с самого начала не пошёл с нами в участок, предпочёл остаться под открытым небом. И сам охотился, а заодно и обеспечивал дальнюю разведку. Правда, на уровне: сюда ходи, туда не ходи, монстр башка оторвёт. Но за неимением лучшего — я всю дорогу искал стрекоз, но экологию желтизна в Гранаде попортила — общее представление о близлежащих районах складывалось.

А когда стемнело, и вовсе пришла радостная и нетерпеливая эмоция, которую я смог опознать исключительно как: брат, давай скорее сюда, я тут такое нашёл!