С коренными гранадцами, которые фактически перестали быть беженцами, раз домой вернулись, мы обо всём договорились очень быстро. Несколько человек, включая Гроздана, разъехались по округе зазывать наших триста спартанцев.

С десяток охотников присоединились к нашему отряду под руководство Шустрого. Он, правда, пока про это ещё не знал, но был уже в сознании и усилиями Бэллы шёл на поправку. Я решил, что первое время погонять новобранцев он сможет, не показывая им пример, а командуя сидя.

На Купере всё тоже заживало, как на собаке, и, как только он смог пройтись дальше, чем со мной вокруг маяка, сразу же выехал в Пирос и дальше по плану с закупочным туром.

Для того чтобы не ютиться в палатках вокруг маяка, мы решили переехать в зачищенную деревню. Отчасти рискованно, но сейчас нам хватало людей, чтобы и строиться, и в дозоре стоять, и даже гонять по округе, постепенно расширяя безопасную зону. Маяк мы бросать не стали, решив использовать в роли дозорной башни. Там осталась команда из Джуни, Спички, Хадсона и Мигеля, плюс несколько беженцев, которые должны были встречать своих.

Я же вместе с Осой и Одри — теми, у кого максимально была развита маскировка, вместе с Марко, который сам решил быть нашим проводником, отправил в город. Несколько дней мы всё это планировали, Марко советовался со стариками и рисовал карту города с зонами интереса.

Ратуша, где должен был остаться медальон. Торговая площадь, куда пришёлся эпицентр самого первого землетрясения, и был очень большой шанс, что до нас туда никто не докопался. А это и оружейный магазин со складом, и генотека и даже отделение банка. На окраине нас интересовал участок местной полиции, где я тоже рассчитывал найти не только промежуточное укрытие с хорошим обзором на город (обещалась башенка), но и пусть небольшой, но арсенал.

Гранадцы рассказали, что когда тряхнуло, паника и неразбериха была такой, что многие свои имена со страху забывали, а не только ценности и оружие. А в промежутках между ударами вернуться никто уже не смог — из-под земли, кого только не полезло. От уже знакомых мне уховёрток, белкасов и серцеедов, так и нечто не сформировавшееся в моём воображении с объяснений Гроздана и других старожил.

По фиг, разберёмся. Главным был факт, что кроме Драго, до центра так никто и не добрался. А Драго с «Искателями» всё-таки не пытался шарить по старым арсеналам. Аркоины по старой привычке мог прибрать, если на глаза попались, но пылесосить старое оружие ему было без надобности. Он искал вход в катакомбы «Древних» — ещё одна точка нашего интереса, место которой Марко не знал, но про существование катакомб в детских городских легендах слышал.

Через неделю сборов и три дополнительных зачистки деревни, мы выдвинулись в путь. Жить в обгорелых домах было невозможно, но что-то завалить, а что-то разобрать и использовать по новой было можно. И новобранцы при деле и стройка на перспективу встречи с «Волками». Тоннели под деревней и норы «молчунов» после расчистки сыграют нам на руку, а если не потянем, то сработают как пути эвакуации.

Я успел пройтись по ним ещё раз, участвуя в разработке новых запасных выходов, и обнаружил, что кристалл в шарике, который мы изъяли из дымопряда, был не столько навигатором, сколько тестером окружающего воздуха.

Этакий индикатор концентрации розовой пыльцы защитного контура Аркадии. Я провёл несколько тестов в разных местах под землёй и над землёй, и если какой-то уверенности у стрелки компаса (острого кончика кристалла) пока не появилось, то цвет он менял постоянно. В тоннели хоть мы и уничтожили коконы, медленно, но верно проникали розовые пылинки, постепенно восстанавливая контур. И если я правильно определил направление, то источник (бутон) находился где-то на территории Ганзы, а не в глубинах Гранады. Что сразу подтверждало идею, что гранадский бутон повреждён.

Убедившись, что работы в деревне начались, мы выдвинулись в город. Взяли мою «ласточку», чтобы и быстро, но и с комфортом. Марко в роли штурмана, я за рулём, а девчонки на заднем сиденье. Не хватало ящика пива в багажнике и какой-нибудь весёлой радиостанции, и можно было бы считать, что на тусовку собрались.

Пепел, как обычно, своим ходом, плюс ему не понравилось внимание гранадцев. Мне, честно говоря, оно тоже не понравилось — взгляды и вздохи были такими, что непонятно: просто восхищаются легендой из своих сказок или же уже придумывают, как заполучить такой геном себе. Жутко было представить, что будет с нашей «рок-звездой», когда прибудут остальные. Хотя Гроздан и попытался меня успокоить, сказав, что не все общины выбрали путь хищника. Чем-то или кем-то фанател весь город, но разных культов насчитывалось под двадцать штук, из которых половина была связана с горами, а вторая — с Рекадией.

Первый след верований местных мы заметили уже на подъезде к следующей деревне. Прямо перед входом сохранился то ли памятник, то ли древний идол, как у северных индейцев на Земле — деревянный резной столб с распахнутыми, но уже обломанными крыльями, и массивным вырезанным клювом и следами облезшей краски по бокам. Сам столб обвила толстая лиана, которая при ближайшем рассмотрении оказалась неслабой такой змеёй, скрывшейся при нашем появлении. На дороге рядом с идолом красовался остов старого автомобиля, внутри которого тёмным омутом шевелился целый клубок этих тварей.

Мы отметили деревню на карте, чтобы потом передать отряду зачистки, и поехали дальше. Заросшие сорняками дороги позволяли развивать нормальную скорость, а в некоторых местах и давали варианты для разъездов. И чем ближе к городу мы оказывались, тем больше было таких вариантов. Как и больше следов трагедии: брошенные автомобили, проросшие травой, скелеты и даже какая-то нормальная живность начала попадаться. В основном падальщики типа гиен и грифов, но хотя бы не мутанты.

Нашёлся и след «Искателей». В виде завалившегося на бок грузовика и разбросанных вокруг относительно свежих трупов как карателей, так и неопознанных монстров, скелетами напоминавших то ли тех же змей, то ли рыб. Длинное, узкое тело с острым костяным шипом на месте морды. Сразу несколько таких тушек, даже ещё не совсем скелеты, а высохшие на солнце мумии, оплели и пробили переднее колесо.

— Это червошипы, — подсказал Марко, — бич наших дорог. Прячутся в грунте, чувствуют вибрацию и в нужный момент атакуют. Человек, как правило, остаётся без ноги, а с машиной действует как полицейская полоса с шипами.

— А приручить их можно? — спросила Оса. — У Сапёра день рождения скоро, может, поймаем для него парочку малышей?

Марко удивлённо посмотрел на Анну, а потом перевёл уже вопросительный взгляд на меня. Я пожал плечами, действительно круто было бы таких приручить.

— Мы, честно говоря, не пробовали, — в итоге ответил проводник. — В теории, если найти гнездо и украсть яйца… Но сейчас их мало, они больше зиму любят.

— Ладно, — я махнул рукой, а то оса уже из багги начала выбираться, чтобы гнездо искать. — Заранее их можно будет почувствовать, чтобы и нас так не крутануло?

— Поехали, по дороге научу, — ответил проводник.

К постоянным корректировкам маршрута добавились рассказы о повадках здешних монстров, и ехать стало пободрее. По указаниям Марко, мы всё время брали севернее. Удалялись от Рекадии и держали курс на видневшиеся вдалеке горы.

Скелеты, разрушенные дома, брошенные автомобили и телеги теперь попадались постоянно, как и всякая живность, провожающая нас жадными взглядами. Пару раз даже кто-то кинулся за нами, поднимая пыльные хвосты-паровозики, но на расстояние выстрела так и не приблизился. Видимо, срабатывал авторитет двух шакрасов, и монстры понимали, что лучше поискать добычу попроще.

На последних лучах заходящего солнца мы взобрались на небольшой холм, с которого открылся неплохой вид на город. И первое, что мы увидели — это несколько очагов жёлтого дыма. Как минимум три толстых столба, штук пять тонких струек и процентов двадцать домов, где-то целыми улицами, полностью было затянуто жёлтым туманом.

— Охренеть, — вздохнула Оса у меня за плечом. — Мы до старости здесь будем порядок наводить.

— Ну, не драматизируй, — легко соврал я. — Утром всё иначе будет смотреться. Как там говорят? Не так страшен чёрт, как его малюют?

— Ага, ещё скажи, что глаза боятся, а руки делают, — усмехнулась Анна. — Ладно, утро вечера мудренее… Тьфу ты, привязались теперь эти поговорки. Короче, я спать.

Мы нашли удобную выемку в рельефе, куда легко встал багги. Мы всё ещё на холме, но ни со стороны города, ни с дороги нас не видно. Костёр разводить не стали, перекусили всухомятку и, распределив часовых, разошлись спать.

Моя смена была второй, сразу после Одри. И когда я выбрался из спальника, вокруг стояла тёмная, безлунная ночь. Взяв «орсис» выдвинулся на позицию и посмотрел на город. Словил флешбек из прошлой жизни, когда вроде совершенно пустое ночное пространство, вдруг оживает, стоит только включить прибор ночного видения.

Таким образом сработала чуйка, подсветив сотни разноцветных аур. Хищные монстры, вышедшие на ночную охоту, случайные условно мирные зверюшки, не успевшие попрятаться по норам или случайно забредшие и залетевшие в город. Через ауру мигало буквально всё, только участки жёлтого тумана создавали непроницаемые участки.

Разорвав ночную тишину, в городе кто-то заверещал. Предсмертный хриплый и пронзительный визг, легко долетевшим до меня, заставил вздрогнуть от неожиданности. Я заметил, как одна бледная точка, резко стала плотной и насыщенной, будто на неё наложилось с десяток слоёв. Я мысленно отключил сканирование, и передо мной снова оказался серый, мёртвый город. Ни одного огонька в окошках, ни света фар, ни фонариков или факелов — просто серое полотно парой-тройкой выступов: башенка на ратуше, колокольня на главной площади и башенка полицейского участка.

Показалось, что на крыше колокольни промелькнул какой-то силуэт, но когда я навёл туда оптику, никого уже не было. Забор со стороны гор зарос лианами, плющом и ещё какими-то ползучими цветами с крупными зубастыми бутонами, как у венериной мухоловки. Плющ перекинулся и на крыши домов, размывая силуэты крыш, и пробрался в окна, во многих местах прорастая насквозь.

— Эх, таких бы тоже приучить, если не в роли полноценного забора, то хотя бы в роли пугала, — прошептал я, перекидывая оптику на другую часть города.

Разглядел пристань, торчащую из земли, и заваленные лодки. Саму Рекадию видно не было, похоже, берег отошёл настолько далеко, что не факт, что вернуть получится. А хотелось бы. Собственный порт открыл бы много возможностей, глядишь, и соседями на другом берегу начали бы торговать.

Я не знал, где искать торговую площадь, но по закону подлости, скорее всего, это был самый запущенный участок, собравший своё катастрофическое бинго. Одна улица полностью ушла под землю и сейчас выглядело просто тёмным пятном. Соседняя улица по краю уже тонула в жёлтом тумане, а с другой стороны всё переулки заросли мухоловками. Ещё там была арка, куда вбежала тревожная аура какого-то парнокопытного, но на выходе оно не появилось. Назад тоже не вернулось, я минут двадцать через чуйку наблюдал за этим районом.

Утро мудренее не стало и особо новых деталей не добавило. Монстров стало меньше, мухоловки, наоборот, расширили свою территорию, раскрыв пасти навстречу солнцу и смелым туристам, ещё появилась большая кровавая лужа, ручейком вытекшая из той злосчастной арки. И лучше удалось разглядеть проломы в заборе. Я нашёл тот, через который проехал Драго — видны были следы, как они его расширяли. И Марко указал на нужный нам, который был всего в паре домов от полицейского участка. Не особо большой, багги не пройдёт, созданный каким-то крупным монстром. В кирпичной кладке застрял обломок толстого рога, ну или бивня — тут уже надо вблизи смотреть. Также Марко подтвердил мои догадки по расположению торгового квартала.

Решив временно отказаться от «Тёмной охоты», я поднял всех, и после короткого завтрака наш замаскированный по самое не балуйся отряд выступил в город.

Маскировка у Марко и Одри не дотягивали до нашего уровня, но зато оба компенсировали это бесшумным оружием. У Одри был арбалет с запасом заряженных геномами болтов, а у Марко — старенький «Кольт 1911» с глушителем. Оса их прикрывала, дополнительно размыв их ауры облачком из своего арсенала навыков. Она тоже была с арбалетом, плюс за спиной висел «фуфустрел», заряженный термитами.

Я в этой компании считался самым шумным. За спиной у меня был «орсис», в разгрузке «чезеты», а на поясе «фуфуплюй», изъятый у Сапёра. Не хватало только «древнегана», к которому закончились патроны, но весточку в Опдеберг мы тоже отправили.

Я долго не мог решить, вызывать только Ульрика или всех наших. Если в Гранаде не выгорит, то не хотелось подвергать опасности крестников и семью Ульрика. Но в итоге отбросил сомнения. Выгорит. Обязательно выгорит, а иных мыслей и допускать не стоит. Плюс у меня был запасной план и договорённость с Шерифом, что в случае чего, то есть моей смерти, он примет всех остальных в Земсекторе. С учётом перспективы войны с «Волками» тоже сомнительное убежище, но лучше сейчас всё равно не было.

До забора мы добрались без единого выстрела, только Марко пришлось поработать мачете, прорубаясь сквозь заросли. Девчонки активно помогали серпами, отрабатывая по мухоловкам, а мы с Пеплом лениво прикрывали. То есть делали всё максимально ответственно, просто работы нам не осталось.

Пролом в стене был старым, плющ его не затянул полностью, но все края уже обвил. Сломанный рог застрял намертво, в некоторых местах покрылся мхом и, по моим прикидкам, тянул почти на метровую длину.

Заглянув внутрь, мы надолго замерли, изучая обстановку, а отчасти просто привыкая к звенящей тишине, наполненной грустью и отчаяньем мёртвого города. Мне сначала вообще показалось, что я попал в антураж какой-нибудь компьютерной игры. Ещё не Fallout, но уже что-то типа Last of us, где природа не просто победила человека, но и изгнала его с большущим позором.

Под ногами битый кирпич, сухие листья, человеческие кости, куча какого-то мусора, засохшего раньше, чем он успел догнить. Ну, климат здесь был сухой, по словам Марко горы удачно прикрывали равнину от бурь и дождей, а Рекадия в этих местах всегда была спокойной. Но это, конечно, до момента большого трындеца. Хотя, можно сказать, что после него Рекадия совсем успокоилась.

Я встряхнулся, прогоняя лишние тоскливо-фолосовские мысли. Кто там успокоился, кого там и где выжила природа, кто вообще папка на планете? Человек, планета или вообще пришельцы… Всё это, безусловно, важно, но не к месту.

Переступил через пролом и тут же сделал шаг в сторону, получив от Осы смайлик опасности. Скатился по слипшемуся куску брусчатки, падающим под наклоном в яму с костями. А когда выбрался наружу, всё уже закончилось. Прямо на проходе лежало пробитое болтом тело какого-то вытянутого жука, и ещё один такой же был пригвоздён с оконной раме ближайшего дома.

— Чисто, — кивнула Оса и улыбнулась прибалдевшему Марко, который даже пистолет не успел достать.

Ох, чую, такими темпами сменятся у гранадцев идолы. Будут «осам» и «пчёлками» своих детей называть.

Анна подождала, когда жук перестанет светиться. Скривилась, когда увидела коричневый блеск гнили, и поморщившись, вынула болт из панциря. Одри свой забирать не стала, слишком высоко засел, а подходить к окну не хотелось. Внутри что-то шелестело — допустим, мухоловки, хрипело и вздыхало — допустим, ну его пока на фиг. Привлекать себе внимание на открытом пространстве не хотелось, поэтому мы оттянулись поближе к забору и пошли к полицейскому участку. Лучше уж там бой принять.