Пепел заскулил, забившись в стену, а я только и успел, что метнуть гранату в скелет, и бросился прикрыть шакраса.

На миг в пещере стало светло. Настолько светло, что у меня из глаз брызнули слёзы. Верхушка панциря испарилась, занявшись по контуру алыми угольками. Жёлтый туман развеяло, но откуда-то из глубин пещеры уже поднимался новый. И среди всего этого бардака в оседающем пламени осталась какая-то мелкая, многоногая тварь, похожая на неправильного паука.

Чужая аура догнала меня в полёте, когда я уже обхватил руками морду Пепла. Он не просил о помощи, сработал «Инстинкт стаи» — я почему-то знал, что шакрас не справится с аурой. И когда её край, холодный и липкий, как пальцы зомби, впился мне в затылок, стало понятно, почему для зверя он опасней, чем для человека. Аура не отбирала контроль, она, наоборот, призывала забыть про тормоза и начать творить какую-нибудь лютую дичь. С одним лишь ограничением — защищать источник ауры, как того благодетеля, что дал свободу.

Мне, честно говоря, самому захотелось поддаться этому желанию. Возможно, «Инстинкт стаи» защищал не Пепла, а меня. И чтобы хоть как-то его развеять, я активировал «Ауру страха», усилив её второй гранатой в сторону непонятного монстра.

Снова стало светло и жарко. Граната докатилась до панциря, отжигая у него теперь переднюю часть, и, как мне показалось, рванула прямо под лапами у монстра. Но эта хрень опять не пострадала и просто вышла из огня, продолжая давить ментальной атакой.

Пепел снова заскулил, а я, скрипя зубами, зарычал. Встряхнулся, добавляя в левую руку телескопическую дубинку, и вышел на центр пещеры. Между мной и монстром осталось метров десять, он давил аурой, я в ответ направлял свои. По очереди транслировал то «Ауру страха», то «Ауру паники» — ни того ни другого не добился, но хотя бы притормаживал монстра в моменты пересменки. Словно сам импульс врезался в него, сбивая с хода.

Мне нужно было потянуть время. Как минимум найти слабые зоны, а учитывая, что он пережил два термобарических взрыва, будучи почти в их эпицентре, то как максимум — дождаться окончания форы у Купера. Сканер чуйки особо не помогал, только попытался собрать контур монстра. И даже это у него не получилось — прямые вроде бы линии дрожали с лагом сантиметров в пять, отчего казалось, что у меня в голове какие-то помехи сродни телевизионным.

Зато имплант ультиморфисов, пусть с такими же помехами, но пыхтел вовсю. С бешеной скоростью проматывая у меня перед глазами потоки информации. Редкие слова были переведены, и ещё реже я успевал их прочитать. А уж понять я даже и не пытался, лишь пятился и молча офигевал.

«Синтетическая цивилизация… Чужая биомеханическая раса… Кибернетический организм класса „Разведчик“… Подвид — „Малый дымопряд“… Уровень опасности — низкий…»

На промелькнувшем перед глазами уровне опасности, я непроизвольно усмехнулся. Дёрнул головой в сторону остатков панциря и новых накапливающихся клубов жёлтого дыма, и перед глазами уже появилось два участка, подсвеченных имплантом и накручивающим текст.

«Прорыв контура… Необходима фильтрация… Цель — уничтожить источник…»

Похоже, близость источника вынудила систему дать больше информации, чем при первом изучении дыма на улице. Сам источник прятался где-то за или под панцирем, а то и в каких-то дальних пещерах и каменных щелях.

Цель — это, конечно, не план. Но когда она понятна, то тоже сильно проще становится.

Я посмотрел на монстра, стоящего на пути к моей цели. Он стал чуть ближе, и, кажется, плевать ему было на все мои ауры, он не рванул к нам только потому, что ждал, что дыма накопится побольше.

И если передо мной представитель той расы пришельцев, что потеснили ультиморфисов, то и жёлтый дым становится понятным, и розовая пыльца «Древних». И если силы вторжения — это биомеханические существа, то защитный контур «Древних» — это просто глушилка. Некая проводящая биосреда, насыщенная микроспорами и создающая постоянный биоэлектрический шум. Что опять же объяснило бы, почему на Аркадии почти не работает электроника и нет никакой связи.

Я даже как-то воодушевился от потока новой информации и про Аркадию в целом, и про «Древних», и про силы вторжения. В голове сразу закрутились сотни встречных вопросов: от способности Драго и Вольфа влиять на микроспоры до банального — какого хрена биомехи делают в границах защитного контура, вот только обдумывать всё это было некогда.

Жёлтого дыма — а это явно был какой-то антипыльцевой подавитель — стало больше, и паукообразный киборг стал ближе, усилив своё излучение. Ментальной аурой назвать это язык уже не повернулся.

На вид биомех больше всего походил на паука. Только брюшко с головой были вытянутым единым целом, отчего казалось, что голову «Чужого» — нашего киношного, прикрутили к базе с восемью конечностями. Тело было низким и явно тяжёлым, что пока никак не сказывалось на его скорости. Он всё время находился в движении, и смазанный эффект виднелся уже не только на уровне чуйки, но и темноте пещеры.

Угольно-чёрный панцирь, в котором я теперь не сомневался, было больше металла, чем хитина, блестел. На нём выделялись изгибы отдельных фрагментов брони, напоминающих хитиновый экзоскелет, покрытый тонкими наростами, похожими на застывшие жилы. И всё это будто смазали защитным слоем. Может, засохшая слизь, может, ещё какая биоплёнка, выдержавшая жар гранаты.

Лапы были длинными, составными, если даже не телескопическими, как моя дубинка. У основания они напоминали переплетение стальных тросов без какой-либо кожи, а к концам превращались просто в иглы.

На морде светилось несколько сенсоров, которые с трудом можно было сравнить с глазами. Просто узкие щели, в которых блестел лучик сканера, бегающий по пещере. Когда он проскакивал мимо меня, то оттенок краснел.

Сложно было сказать, с самого начала раса вторжения была такой, или они тоже постепенно приспособились к Аркадии. Каких-то микросхем или прочих механизмов из монстра не торчало, только под брюхом выступало нечто, похожее на органические кабели.

Их я и решил, без подсказки чуйки, вырвать для начала. Других слабых зон я толком не видел, если только сочленения лап в том месте, где они выходили из тела, но там ещё вопрос, как сами лапы обойти. За спиной снова уже ближе раздались выстрелы, ориентировочно там, где зомби крота схомячили. Жёлтый дым качнулся волной, накатив на несколько сантиметров поближе. И сработало всё это практически, как сигнал к действию!

Я активировал «Бросок», целя так, чтобы приземлиться на расстоянии вытянутой руки от края антипыльцевых испарений…

И что произошло дальше, я сам не понял.

Как-то разом прошёл «Двойной укус» дубинкой, за ним «Нокаут», сменившийся «Смертельной хваткой», наперебой взвыли «Композитная кожа» со «Стальной костью»… Всё на каких-то нереальных скоростях, к которым я сам оказался не готов. «Теневая инерция» буквально повисла на моих плечах, а вражеский биомех троился по своим каким-то алгоритмам.

Пепел со стороны, наверное, видел всё в формате какого-то мультика — типа сцепились две размытых тучки в одно облачко, из которого теперь вылетают искры и капли то ли крови, то ли слизи, то ли машинного масла…

И когда облако рассеялось, я обнаружил себя на каменном полу пещеры. Я в кавычках «держал» в себе сразу три острых лапы паука-киборга. Одна пробила мне ногу, а вторая — плечо. Моё «Перо» сломанным обломком торчало из сочленения третьей лапы — всё-таки пробил — а сама выломанная лапа крепко лежала у меня в руке.

Буквально миг, за который прошла взаимная оценка ситуации. Визоры киборга превратились в алый стробоскоп, моя чуйка тоже запылала, определив убойную зону. И в следующий миг, когда я рванул в попытке через «Биоэлектрогенез» добраться до паука, он ещё более шустро, слетел с меня и исчез в панцире «королевы». Некрасиво, сука, ушёл — будто специально довернул концы лап, разрывая мне плечо с бедром.

Вдогонку ему полетел дротик от Пепла, но лишь дзинькнул, уйдя в рикошет.

— Вот и познакомились, — прошипел я, откатываясь подальше от границы дыма.

Излучение от монстра ушло куда-то под землю, подтвердив догадку, что там есть ещё один зал. И нужно было торопиться, пока он не вернётся. Я принял «Живинку», заодно и сверху обработав раны. Яда не было, но распорол он достаточно сильно и глубоко, чтобы регенерация не успела затянуть всё без следов.

Шрамы останутся, давненько их не было, но и давненько я не встречал таких сильных противников. Я посмотрел на трофейную лапу и прочитал появившиеся подсказки. Ближайшее сравнение по составу — моё «Перо». Только у меня оно на третьем уровне, а здесь — минимум седьмой.

— Охренеть, — выдохнул я, заодно поморщившись от боли в плече.

Термобарическая граната его не взяла, заряженная взрывным геномом дубинка дважды пробила по его наглой симбиотической морде и даже жвала не погнула, дротик Пепла — не пробил (а значит, он, кстати, даже слабее моего «Пера»). Само «Перо» прошло через броню только на усиленном ударе, причём в ослабленную зону, и засело всего на пару сантиметров, тут же сломавшись.

Я снова посмотрел на лапу. В теории можно её приспособить в роли некого стилета или рапиры…

— А нет… — скривился я.

В отрыве от носителя оно сразу же потеряло свои свойства. И по прочности, и по пластичности, превратившись в чуть ли не в чугунную кочергу. Моё «Перо» также поступает, но где-то через сутки, а то и позже. И пусть я не успел испробовать «Биоэлектрогенез», но в остальном понятно, что и стандартные калибры монстра не возьмут, и мне максимально срочно нужно прокачивать «Перо». Ну и «Стальную кость» до кучи, если вдруг ещё раз повезёт приблизиться настолько, чтобы что-нибудь оторвать. Я не то чтобы кровожадный, но чисто из научного интереса хотелось бы посмотреть, что у него внутри.

Мы с Пеплом отступили к каменным ступеням, и там уже дождались наших.

— Всё! Фора кончилась, — радостно начал Купер, но потом заметил ещё толком не затянувшиеся раны. — Приём у «королевы» удался? И, кстати, язык высуни-ка на всякий случай.

— С «королевой» всё вышло, как в анекдоте, — хмыкнул я.

— Это как?

— А она не пришла, — улыбнулся я, высунув язык.

— Не понял, — нахмурился Купер. — Нет, анекдот помню, кто тебя порвал, не понял?

— Так, мелочь одна, — ответил я, пытаясь встать, — дымопряд. Малый, да, сука, удалый.

Я дождался, пока все спустятся и займут позиции с прицелом на пещеру, и рассказал всё, что удалось узнать. Хотел и трофейную лапу показать, но она уже ржаветь начала.

— Знаешь, — после длительного молчания сказал Купер, — есть и хорошие новости. В этой жёлтой дымке может заработать связь. У меня даже рации есть, с самого приезда на Аркадию храню, всё выкинуть жалко. А теперь, глядишь, и пригодятся.

— Честно говоря, выбирая между благами цивилизации и этими тварями, — покачал головой я. — Я лучше выберу отсутствие этих тварей. А эту надо добить.

— И как мы это сделаем, если ты говоришь, что она не убиваемая? — спросил Фей.

— Есть одна идея, — ответил я, забирая у Купера свои «чезеты». — Почти даже целый план.

Нас теперь было шестеро, не считая Пепла. В центре шли мы с Феем: он с кувалдой, я с «Пером». Будем забивать — если кувалда не сломает, то хотя бы задержит. По бокам: Шустрый с Лесником, пусть не с пулемётами, но у одного ППШ, у другого «Калико» — итого на двоих под двести патронов на одну зарядку.

И совсем вдоль стен крались Купер с Хадсоном. У каждого в руках по огнемёту и единственная задача — выжигать, выпаривать или хоть как-нибудь ещё, но развеивать жёлтый туман. А когда найдём источник, то жарить его в первую очередь, пока мы будем отвлекать от них киборга.

— А ты уверен, что эта тварь здесь одна? — спросил Купер, выслушав план.

— Уверен, — кивнул я. — У него класс «Разведчик», думаю, его как-то сюда забросили, чтобы он подготовил площадку для остальных.

— И? Или должно быть какое-то «но»? — усмехнулся Купер.

— И они тоже не пришли, — уверенно ответил я. — Иначе мы бы их уже заметили.

— Подожди, у меня что-то тайминги не сходятся, — растерялся Купер. — «Древние» сильно давно сгинули, а жопа в Гранаде началась лет двадцать назад всего. То есть или эта хрень здесь тыщонку другую лет пряталась или…

— Или они как-то перебрались через горы из аномальной зоны, — перебил я Купера. — Ещё есть вариант, что как-то по Рекадии принесло. Я так понимаю, двадцать лет назад её берег довольно близко проходил. Но я не удивлюсь, если они и тысячи лет могут жить. Как-нибудь самовосстанавливаться или как-то иначе поддерживать свои запчасти. И вопросов, на самом деле, больше.

— Например? — осторожно спросил Купер.

— Например, сколько их успело прибыть на Аркадию, пока их порталы не закрылись? Скольких всё-таки упокоили ультиморфисы, а сколько осталось? Могут ли они размножаться? Насколько они разумны? Всегда ли у них была эта технология или это ответ на защитный контур? Это просто недобитые, потерянные остатки или они всё ещё планируют зафиналить вторжение? И на самом деле оно и не останавливалось, а продолжается в этот самый момент?

— Всё! Харе сгущать, — махнул рукой Купер. — Мы так сейчас договоримся до того, что «Волки» не такие уж плохие парни на фоне новой угрозы.

— Ну, очевидно, что тот, кто управляет защитной пыльцой, у того и власть над Аркадией, — пожал плечами я. — И поэтому нам интересен не только устройство самого монстра, но и их технологии.

— Понял, — кивнул Купер. — Монстра валим по-любому, источник дыма по возможности сохраняем.

— Ну, типа того, пошли. Я его совсем чуть-чуть подранил, но вдруг ещё не успел восстановиться.

Мы выстроились в боевой порядок и медленно пошли по пещере. Где-то на середине притормозили и закинули на глубину порцию гранат. Выжигать так выжигать…

Переждали жару и двинулись дальше. Когда показались остатки панциря, процедуру повторили, развеяв не только его, но и уже набравшие силу клубы дыма. Сюда бы какую-нибудь вытяжку провести и устроить продувку. Хотя не факт, что поможет — приток свежего воздуха в пещере был. Какие-то щели, а в некоторых местах, и целые просветы в потолке попадались, но газ наверх стремился неохотно.

Понять бы, что там за микрочастицы. Какие-нибудь биоэнергетические нанороботы с собственным сознанием, задача которых — тянуться к друг другу и закрывать целые площади, создавая на планете собственную атмосферу? Или же это просто какие-то фильтры, которые перерабатывают защитную микрофлору планеты?

Ладно. Придётся всё методом тыка изучать. Даже непонятно у кого спросить. Тереховский, скорее всего, не поможет. Хоть «британских» учёных спецзаказом у «Миротворцев» выпрашивай, пока порталы ещё не закрылись…

— Там проход вниз, — крикнул Фей, выводя меня из задумчивости.

Он стоял впереди и кувалдой раскидывал догорающие остатки панциря «королевы». Делал это довольно уверенно, но потом вдруг отскочил с таким видом, будто он не здоровяк с кувалдой, а домохозяйка, увидевшая мышь.

— Там что-то есть. На меня смотрело и будто сканером ослепило, — пробормотал Фей. — Сука, аж сразу восемь глаз и клешня, похожая на косу спереди. Высокий, я так толком-то и не замахнусь.

— Ты вроде бы не так описывал? — спросил Купер, обернувшись на меня. — Типа мелкий, вертлявый?

Я кивнул, а потом пожал плечами, типа ну, может, и не один он там…

— Ясно, чем больше информации соберём, тем лучше, — улыбнулся Купер, доставая гранату. — Ну не уходить же теперь.