Последствия теплового удара Марека ощущались даже больше чем на двадцать метров. Первый труп, буквально сваренный в собственном соку, попался нам уже через несколько шагов. Потом второй, слелом третий, а дальше пришлось думать: либо возвращаться и сооружать что-то типа багра, либо выжигать всё под корень, но угорать самим и подолгу ждать, пока дорога остынет. Но иначе пройти было практически невозможно. Налегке я бы проскочил, но не в формате ощетинившихся черепах, в котором мы сейчас были.

В итоге решение нашлось где-то посередине. Я при необходимости дожигал контрольными только мокриц, а Шустрый (благо ещё недалеко ушли) сгонял наружу и вернулся с несколькими крюками на раскрученных от пикапов лебёдках.

Медленно, но верно, дело пошло. Мы продвигались на пару-тройку метров, проверяли целостность стен и потолка: и чтобы нас не похоронило, и чтобы какого-нибудь скрытого лаза не нашлось. Доходили до сваренного трупа, наблюдали, убеждаясь, что «молчун» больше даже язык не высунет, а потом цепляли его на крюк. Тела неспешно уплывали, освобождая дорогу. Мы двигались дальше и ждали, пока Шустрый вернёт крюки.

На то, чтобы таким образом обследовать полуразрушенный подвал и часть тоннеля, идущего насквозь, у нас ушёл почти час. Шустрый торопился, Фей торопился — все хотели успеть до темноты. Понятно, что под землёй особо не горячо, не холодно от времени суток снаружи, но возможность при необходимости сбежать на яркий свет, парней успокаивала. А вот мне, честно говоря, хотелось, чтобы было потемнее. И тут уж либо меня против воли звала «Тёмная охота», либо просто хотелось испробовать навык «Ночная сенсорика», который пока реагировал на полоски света за спиной и включаться не хотел.

На десятом метре трупы закончились, хотя камень здесь ещё был едва тёплым, а на полу подсыхали пузырьки какой-то слизи, явно успевшей покипеть.

— Халява закончилась, — кивнул я парням. — Только в спину мне не пальните.

Границы жилой постройки оборвались здоровенной треугольной трещиной в фундаменте, и дальше разлом принял форму прямоугольной трапеции. С натяжкой — линии всё равно были кривыми, а стены неровными. В самой высокой точке вдоль левой стены я уже начинал задевать макушкой потолок.

Но свою сторону я определил и пошёл вперёд, максимально прижимаясь к стене. Плотная сухая глина сменялась то ли камнями, то ли какой-то коркой твёрдой, как бетон, а по виду и цвету напоминающей железо. Я тот ещё геолог, но вроде такие образования назывались конкрециями. Не суть, для меня сейчас важно было две вещи: не похоронит ли нас здесь и ни постройки ли это ультиморфисов? На оба вопроса — ответ был отрицательным.

Дышать было тяжело. И Марек постарался, выпаривая кислород, и ядовитый дым с «молчунами» не пахли сиренью. Жалко, что этот дым не воспламенялся, подорвали бы здесь всё разом и дальше бы поехали.

Я немного помечтал, как бы так разом очистить всю Гранаду. Та же розовая пыльца могла бы помочь. Если её можно настроить на определённые геномы людей или пришельцев, сделав её патогенной, то почему не настроить против тех же мокриц и «молчунов»? С другой стороны, будь это возможным, Вольф давно бы очистил и Гранаду и прочие земли от особо гадких монстров.

А если? Я пнул жёлтый дым, опасный для защитного слоя Аркадии. А потом прищурился, стараясь разглядеть розовую пыльцу. Но не смог. Видимо, там, где был дым, пыльца отсутствовала. А это, в свою очередь, могло, значит…

В принципе, всё что угодно, и время на обдумывание закончилось. Послышалось шарканье, и впереди начали вспыхивать ауры «молчунов». Первый ряд плотно растянулся по трапециевидному коридору, даже в угловой части, кажется, кто-то полз. Первый ряд суетливо подпирали следующие, но обогнать их пока не могли.

И когда зомби попали в луч фонаря, стало понятно почему. Ближайших раздуло, будто их прокипятили, а остатки одежды с кусками кожи слезли. Мокрицы у них в головах покраснели, стали напоминать варёных раков. Но, похоже, недоваренных…

Фей опустил пулемёт на землю и, поёрзав на камнях, устроился поудобней. Шустрый сначала навис над ним, потом оценив, что все гильзы полетят напарнику за шиворот, оттянулся на пару метров назад. Я присел на одно колено, перехватил огнемёт и стал ждать, когда «молчуны» подойдут поближе. Дотерпел метров до восьми и, когда уже одуревшие от нашего запаха, вторые ряды «прыгунов» повалили варёных, зажал спусковой крючок.

Лицо обдало жаром, и вся пещера перед глазами превратилась в один огненный вал, покатившийся вперёд. Сила огненной струи была такой силы, что первых монстров просто снесло, отбросив обратно. Началась куча-мала. Аромат стал просто непередаваемым, в куче огня что-то начало трескаться и лопаться, будто мы попкорн в микроволновке делаем. Я было собрался встать и надавить, прожигая толпу дальше — чувствовал бессильную злобу «стражников» с попытка перейти в ментальную атаку, но лицо горело и, кажется, уже мои глаза собрались вскипеть и лопнуть.

— Отходим, — прокричал я, и даже раньше, чем сам смог подняться, меня подхватил Шустрый и потянул назад.

Огнемёт ещё несколько раз огрызнулся, горячими сгустками и погас. Зато включился Фей, дал несколько коротких очередей в свалку из тел, дыма и гари, и, обливаясь потом, побежал нас догонять. Продышаться я хоть как-то смог, только оказавшись на свежем воздухе. Мокрый насквозь, лицо и руки горят — в хорошем смысле этого слова, просто покраснели и то ли дымятся, то ли просто пар идёт на фоне вечерней прохлады.

— Что там? — спросил встревоженный Купер, явно не ожидавший нас так быстро.

— Там ад, — хмыкнул Шустрый.

— Ну это понятно, а чего вышли-то? — не унимался Купер.

— Что-то жарко стало, — ответил я. — Короче, план — говно. Мы в этих тоннелях себя раньше сожжём, прежде чем найдём «королеву».

— Ещё и оглохнуть можно, — скривился Фей, ковыряясь у себя в ухе.

— И что делать? — спросил Купер. — Подорвём вход и завалим всё к чертям собачьим?

— Нет, проверить гипотезу одно хочу, — покачал я головой. — Ночью пойдём. По-тихому подберёмся к «королеве», а без её команд уже выманим остальных.

— Какой, говоришь, план — говно? — усмехнулся Купер. — И когда ты говорил пойдём, ты кого имел в виду?

Я не стал комментировать уточнение про качество плана, а на вопрос, с кем пойдём, ответ уже был рядом со мной. Пепел моментально уловил мой настрой и тут же уселся возле моей ноги.

— Там сначала пещера узкая, — сказал я. — Но потом она расширяется, и вроде даже поворачивает. Видно плохо было, но некоторые маркеры растянулись по площади. Самых прытких и нетерпеливых мы только что успокоили. Дальше есть очень неплохие шансы проскочить на маскировке.

— Допустим, — развёл руками Купер, показывая, что спорить не намерен. — Но мы следом пойдём. Сколько вам форы нужно?

— Сложный вопрос. Метров двести, а дальше по обстановке. Выступаем через три часа, а пока можно будет где-нибудь окопаться.

С этой целью мы покинули деревню. Откатились метров на триста вдоль дороги и развернули машины в сторону домов, засветив их фарами. Джуни осталась следить за разломом, а остальные разделились: кто-то готовил лагерь, а кто-то добывал брёвна для создания временных баррикад. Я же просто прохлаждался. Или лучше сказать: охлаждался.

Скинул с себя всё лишнее. План изменился, значит, и снаряжение нужно другое. «Стальная кость» с «Пером» и «Инстинкт стаи» с «Разделённой чуйкой», плюс маскировка, немного «Ауры тишины» и «Ночная сенсорика». М-да, можно сказать, что я, как и Пепел всё своё несу с собой. Правда, я прихватил по бутылочке «Живинки» и «Глюкозы», обе плюсовых и взял три термобарических гранаты, на случай незапланированного отхода.

И как только стемнело, «Тёмная охота» началась.

Две тени, едва различимые даже в свете фар, проскочили вдоль дороги. Задержались на мгновение на краю разлома, попав в разрыв между облаками, и растворились в темноте.

Я двигался впереди, но при этом легко ориентируясь на обострённые чувства Пепла. Ночной мир разделился на несколько слоёв, с каждого из которых поступала информация.

Я видел если не лучше, чем днём, то точно намного детальней. Я заметил недавнего «хомяка», притаившегося в скелете парнокопытного. Я различал новые запахи. К стандартным, уже привычным запахам ночной саванны: травы и песок, добавился запах ядовитого тумана. «Хомяка» я тоже прочувствовал — запах шерсти, по которому можно было проследить, откуда он перебрался к костям. Запах движения, запах засады — любые оттенки, запах смерти — но это уже «молчуны», блин, напортили воздух.

В доме и на первых метрах разлома ничего не поменялось. Я спокойно добрался до места жаркой схватки и первые пару минут просто привыкал к обострённым чувствам. Неплохо мы так нажарили. Буквально запекли проход обгорелыми телами и превратили часть стен в керамику. Где-то даже стекло поблёскивало.

Я потянулся чуйкой к телам «молчунов» и удивился, найдя ближайшие отголоски монстров только метров через пятнадцать. Вялые, почти спёкшиеся, они тупо стояли, покачиваясь где-то в глубине тоннеля.

— Ну вот и фора определилась, — прошептал я, разглядывая преграду.

Сверху в теории есть просвет, но ползти по корке из сажи и трупов не хотелось. Оставался узкий лаз сбоку, там, где угол трапеции практически соприкасался с землёй. Я активировал «Перо», пока просто взяв его обратным хватом, и полез в щель. Не увидел, но по эмоциональному ворчанию почувствовал, что Пепел ползёт за мной. Повернуть голову было негде, шаг вправо — стена, шаг на миллиметр влево — какая-то часть «молчуна».

Ползти пришлось долго. Пять метров спеклось полностью, дальше частями, но приятного было ещё меньше. Про запах вообще молчу — у меня снова включились фильтры в организме, и налёт на нёбе чуть ли не в два раза увеличился.

Когда появился просвет, я замер, изучая тоннель. Чуйка совсем немного ошиблась, определив расстояние до целей и их состояние. Ближайший ко мне «молчун» сидел у стены, запрокинув голову. Ноги у него обгорели до костей, руки просто почернели. Мокрица была на месте, но как-то странно ёрзала, будто своим напряжением пыталась заставить «молчуна» двигаться.

У следующего, наоборот, обгорела верхняя часть, и красная мокрица практически осталась без крыши над головой. Она тоже высунулась, словно в любой момент готовясь найти себе носителя.

А вот третий зомби был свежим. Это был «стражник», явно выставленный в роли дозорного. Он крутился на месте, видимо, не до конца понимая, за чем именно следить. Голова приподнята, мокрица чуть выдвинулась вперёд, усилив сканер монстра.

Дальше визуально никого, но разлом заворачивал в сторону. И вот уже там, сразу за стеной я через «Ночную сенсорику» заметил двух затаившихся «прыгунов».

Я выбрался, застыв и превратившись в продолжение стены. Дождался Пепла, смешно перебирающего передними лапами, и указал ему на цель. Шакрас встряхнулся, будто из воды выбрался, и нацелил хвост в голову зомби.

Тихий щелчок, больше похожий на короткий выдох, и голова «молчуна» стукнулась о стену, а пробитая мокрица свалилась на пол.

На следующей цели я проверил действие маскировки. Вжался в стену и бочком подкрался к «молчуну» сбоку. А потом и зашёл ему за спину. Задержав дыхание, убедился, что он меня не чувствует. Присел, обходя его, и снова выпрямил, сразу нанеся удар «Пером» в подбородок. Услышал какое-то шарканье со стороны «стражника» и снова оказался за спиной у «молчуна», придерживая его за воротник старой куртки.

Подождал, пока «стражник» отвернётся, мягко отпустил тело и, активировав «Бросок», налетел на дозорного. Воткнул «Перо» в затылок и, тут же поняв, что не достал, дёрнул рукоятку в сторону, разворачивая мокрицу к себе. Над ухом просвистело, и в уже открытую пасть монстра влетел дротик Пепла.

— Вот это я понимаю, синхронизация, — выдохнул я, отпуская мёртвого тело.

Я активировал второе «Перо» и с двумя ножами в два «Броска» выскочил к затаившимся «Прыгунам». Заодно и «Теневую инерцию» проверил. На первом — они меня заметили и бросились на мой отставший силуэт, а после второго я вернулся, оказавшись у них за спиной. Пробил клинком одного в щеку, а второго, ткнув в затылок, протащил головой в стену, расплющив об неё паразита.

Пока проверял, что раздавленная тварь не оживёт, Пепел проскочил дальше и дротиками свалил ещё двоих. Я подрезал ещё одного сонного, чуть ли не уткнувшегося носом в стену. И уже подумал, что мы так Куперу никого не оставим, но на первом перекрёстке толпилось сразу с десяток «молчунов». Всё в каком-то обманчивом полусне или анабиозе. Некоторые снова уткнулись в стену, а остальные покачивались, иногда вздрагивая, как обычный человек, который засыпает на ходу.

Пепел спокойно прошмыгнул низом, а вот мне пришлось пробираться в опасной близости. Пара лишних сантиметров и наш воображаемый танец в некоторых домах сочли бы чересчур откровенным.

Я задержал дыхание. Проскользнул вдоль стены мимо первого, но дальше прохода не было — следующий не только подпирал камни, он ещё и дёргал плечом, будто хочет задать себе импульс для разворота. Пришлось сдвинуться наискосок сразу между двумя зомби. Я пригнулся, проскакивая мимо паразитов, качнулся в сторону от пролетевшей мимо руки, и будто реально танцуя, крутанулся, проходя мимо следующего. И тут же отступил, от неожиданно дёрнувшегося в мою сторону монстра. Вальс пошёл дальше, я снова оказался у стены, съехал по ней и кувырком укатился, чудом не задев болтающихся рук.

В этот раз мы проскочили. В следующий тоже — там даже плясать со смертью не пришлось. Разлом раскрылся в огромную пещеру, и толпа из двадцати зомби скучковалась у стеночки. Судя по запаху поймала там какого-то бедолагу, возможно, златокрота или кого-то из собратьев нашего «хомяка».

Точно, златокрота. Я разглядел свечение генома, а «Наследие Древних» вывело мне перед глазами подсказку, что такой геном мне нужен: сверхслух, вплоть до улавливания вибраций почвы.

Очень эта толпа просила термобарическую гранату, но поблизости оказались сразу два «стражника», и мы с Пеплом поспешили с ними разминуться. Капец, это уже не просто дозорные, это патрули.

Потом пришлось немного подраться, разлом опять сузился, и с новым патрулём разойтись не получилось. Благо мы заметили их первыми. Я спрятался за каменным выступом, а Пепел издалека выпустил дротик. Свалил одного и вынудил остальных, броситься в погоню. Три трупа пробежали мимо меня, я бесшумно поймал четвёртого, а потом по прямой по очереди догнал остальных.

И тут же снова пришлось прятаться, потому что «молчуны» будто бы проснулись. Со всех сторон послышалось шарканье, а где-то и топом с тяжёлыми прыжками. До меня долетел отголосок ментальной атаки, но обращённый не в нашу сторону. Скорее по касательной и откуда-то сильно издалека и сверху.

— Закончилась фора, — прошептал я и в подтверждение расслышал отголоски далёкой очереди.

Мы ещё немного переждали, отслеживая по аурам скопления «молчунов», и двинулись дальше. В разломанном тоннеле будто появился ещё один разлом, превратившийся практически в лестницу. Метров десять спуска по трём разломанным каменным глыбам в клубах усилившегося жёлтого дыма и мы оказались на дне чего-то тёмного и длинного. И, наконец-то, чуйка подсветила «королеву», затаившуюся в задымлённой глубине.

Я мысленно придержал Пепла, уже готового броситься вперёд. Опустошил пузырёк с «Глюкозой», вроде и не вспотел даже, не считая танца среди зомби, но постоянная маскировка требовала подпитки, и мне не хотелось её ослаблять ни на один процент. И судя по прошлому опыту, мне сейчас понадобятся все силы, чтобы выдержать ментальную атаку.

Разбежавшись с шакрасом по разным стенам, двумя размытыми силуэтами мы заскользили сквозь жёлтый дым. Здесь явно не только гнездо, но и источник. Аура «королевы» полукругом разлилась впереди, будто мы сейчас на солнце выйдем. Только не на обычное, красивое и тёплое, а реально на какого-то бурого карлика.

— Какое-то чужое, блин, солнце… — проскочила мысль в голове, да и сама аура не казалась знакомой. Что-то было в ней неправильное.

На фоне дыма уже начал проступать реальный силуэт «королевы». Та же уродская паразитирующая мокрица, только размером с маленький автобус. Маленькая голова, торчащая над расширяющимся панцирем.

Я зафиксировал «Перо» на запястье, а второе убрал в разгрузку. Взял в каждую руку по гранате, прикидывая, как половчее их метнуть, и застыл. Пришла улучшенная картинка от Пепла, в которой уже можно было разглядеть не только силуэт, но и содержание.

Сначала я не поверил, даже сделал ещё несколько шагов вперёд. «Королева» была мертва. Совсем мертва, полностью, окончательно и бесповоротно. В ней жизни было ровно столько же, сколько в рёбрах парнокопытного, что валялся возле дома. Панцирь превратился в скелет, в большей части мест через огромные дыры к потолку поднимался жёлтый дым.

И, кажется, прошмыгнуло что-то. Промелькнул какой-то металлический блеск, который перед глазами тут же залило несущейся на меня атакующей аурой.