Эстер

В туннелях под Эстером находили как спасение, так и погибель, и сейчас канализации города дышали не только затхлой сыростью, но и застарелой кровью.

Аллард двигался первым, держа перед собой здоровую руку, готовый в любой момент стянуть тени вокруг для защиты. Позади, стараясь ступать так же бесшумно, шли Джейсон с тремя хранителями, четверо стражей с клинками наголо и Мэй. Прошло слишком много времени, и, если Клаус был еще жив, помощь умелого целителя была необходима.

Эпигоны Орла не просто укрепились в развалинах Штаба и почти сразу расправились со всеми, кто поддерживал Рейна и послушно согласился оставаться в камерах для допроса — они ушли, растворились в лабиринтах под городом и принялись рвать Эстер на куски. Каждый день — новая атака. То под их прицел попадал продуктовый склад, то патруль стражей находил своих товарищей с перерезанным горлом в темной подворотне. На то, чтобы выследить логово темных, ушло три дня непрерывных боев, допросов и засад. И каждый раз, когда поисковые отряды настигали беглецов, это заканчивалось кровью.

— Их возглавляет некто, кто зовет себя Морганом Келлом, — рассказал накануне Милтон и посмотрел на Рейна, повязку на руке которого проверяла Мэй. — Знаешь такого?

— Один из бывших охранников Равена, — Аллард оторвал тяжелый взгляд от работы целительницы и уставился на Джейсона. — Келл никогда не был капитаном, но свой эфир он называл «голосом земли». Землетрясение и взрыв в Штабе — наверняка его работа. Он не просто разрушает, он дирижирует катастрофой.

Он едва не рычал, а его ладони то и дело обвивали тени, от чего Мэй каждый раз осуждающе косилась на генерала. Рейн убил бы Келла сразу, как только увидел. Но вынужден был ждать.

— Значит, нужно застать этого мерзавца врасплох до того, как он обрушит на наши головы центральный проспект. У Келла если и остались люди, то уже крайне мало, учитывая, скольких мы обезвредили за эти дни. Аллард, на тебе — тени, на мне — свет, — Джейсон на несколько секунд задержал взгляд на генерале, ведь все эти дни он ощущал, как тот едва сдерживался от импульсивных поступков, а затем обвел пальцем проход на чертеже подземных туннелей Эстера.

В его голосе больше не было прежнего пренебрежения и недоверия. Последние дни выдались крайне тяжелыми, и все их Милтон провел плечом к плечу с Рейном.

— Стражи и хранители будут прикрывать по бокам. Мэй, ты держишься в стороне, пока мы не зачистим ходы и не найдем Клауса…

Никто не пытался возразить даже словом «если». Морган Келл шантажировал жизнью Берча в момент нападения на Штаб, и его люди повторяли эту угрозу в следующие два дня. Но когда вчера поймали эпигонов, раскрывших логово Келла, за жизнь Советника Эстера уже никто не торговался.

— А я усилю страх, — со стальной ноткой в голосе дала о себе знать Ева. — Келл, может, и контролирует землю, но понимает, что мы загоняем его сброд в угол. Если получится, то я усилю их чувство безысходности так, что они бросят свои позиции еще до того, как ваши стражи обнажат клинки…

Рейн уже повернулся к ней, готовый отговорить шпионку от этой опасной затеи, но столкнулся в ее взгляде со спокойной, несгибаемой решимостью. Поэтому Аллард только лишь нахмурил лоб, то и дело нервно щелкая крышкой зажигалки здоровой рукой.

За эти три дня он и без того пережил слишком много потерь по своей вине. Столько людей доверились ему, последовали его приказу подчиниться эстеровцам, а в итоге были просто заживо погребены под руинами Штаба. Среди них был и капитан Торн, который выручал генерала на всех последних вылазках, и капрал Крофт, которого Аллард не так давно спас из-под гнета Галбрейта, а также Пайк и Эдмунд. И ради чего?

Каждая секунда давалась тяжелее предыдущей, ведь эти выродки все еще были живы. Рейн впервые за всю свою жизнь был настолько опустошен, что все, о чем он мог сейчас думать — была месть. Это ожидание сводило его с ума.

Аллард не считал себя больше генералом, поэтому не имел права хоть кому-то говорить, что ему стоит делать. И теперь Ева была той, кто замыкал их небольшой спасательный отряд в полумраке городской канализации.

Тоннель вывел их к старому коллектору, заброшенному еще в прошлом поколении. Очистительные конструкции давно покрылись мхом, и, судя по разбросанным останкам морлоков, давно служили им домом. Но именно здесь, по словам пойманных и допрошенных симбионтами эпигонов, обосновался Морган Келл.

Аллард подал знак рукой, и отряд замер. Камень под ногами едва заметно вибрировал, как натянутая струна. Враг рядом и явно ждет их. Никто не караулил этот ход, на каждом шагу не стояли вооруженные до зубов эпигоны, и этому могло быть только два объяснения — или догадки Джейсона верны, и приспешников у Келла осталось совсем немного, или главный сюрприз их ждал впереди.

В просторном зале с низкими каменными сводами, освещенном лишь несколькими тревожно мерцающими эфирными кристаллами, стояла фигура в черном кителе амхельнского эпигона. Его лицо было обезображено багровым ожогом, спускавшимся от виска к уголку рта. Казалось, будто он постоянно ухмыляется.

— Морган Келл, — ненавидящим тоном процедил Рейн, сделав шаг вперед. — Какого Всадника ты не сдох вместе с Равеном?

— Я предпочел дождаться более… подходящего момента, — осклабился мужчина с ожогом на лице. — И вот он настал.

Вступить в диалог вместо того, чтобы сразу атаковать, Аллард решил осознанно, и на то было несколько причин. Первая — вокруг него полукругом расположились пятеро эпигонов в таких же черных кителях. Их лица были спокойны, даже отрешены. Аллард слишком хорошо знал это выражение: такое бывает лишь у людей, что уже приняли свою участь. И любая внезапная атака могла только подстегнуть их решимость. Вторая причина:

— Клаус… — едва слышно охнула Мэй, заметив фигуру в костяных браслетах и на цепи, которую держал один из эпигонов.

Берч был в сознании, но двигался с трудом. На виске виднелась запекшаяся кровь, руки превратились в сплошные красные пятна, а левая нога была изогнута под неестественным углом. Увидев вошедших, Клаус попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— Вы упорны, — произнес Келл, и от его голоса дрогнул пол под ногами пришедших. — Я думал, вам хватит трех дней, чтобы понять — мы не сдадимся. Мы здесь, чтобы завершить начатое.

— Ты здесь, чтобы умереть за чужие амбиции, — рыкнул Джейсон, поравнявшись с Аллардом. — Арнлейв уже проиграл. Вы просто еще не знаете об этом.

Морган криво усмехнулся, багровый шрам стянул половину лица в жуткую гримасу.

— Вы впрямь надеетесь чего-то добиться этим жалким блефом? — он покачал головой, а его глаза фанатично сверкнули в свете эфирных кристаллов и уставились на Рейна. — Вы предали нас, генерал, но мы продолжили служить идее! Идее Орла, который возвысится над этим гнилым миром, когда Свет и Тьма пожрут друг друга. Я не собираюсь выходить отсюда живым. Никто из нас не собирается…

Он обвел рукой своих людей, и те, как по команде, подняли ладони. И теперь, подтверждая опасения Алларда, этот жест показал — каждый держал в руке по эфирной бомбе. Сам же Келл уже был на коленях, а его пальцы едва касались каменного пола.

Джейсон было дернулся вперед, но Аллард остановил его рукой. Обычной атакой здесь ничего не добиться. Стоит Келлу коснуться камня, и весь туннель разом обрушится им на головы. А эфирные бомбы в руках его людей в таком количестве убьют их с не меньшим успехом. В одночасье каждый из их спасательного отряда оказался совершенно бессилен в этой ситуации.

— Ты думаешь, я боюсь умереть? — просипел Морган, заметив, как тени, подчиняясь Рейну, сплелись в опасный круг вокруг него. — Я готов! Готов сделать это ради Арлнейва.

Но его руки дрожали, а в глазах был страх.

— Может ты и не боишься умереть, но неужели ты хочешь сделать это вот так? — внезапно подала голос Ева, перебирая пальцами. — И не увидеть триумфа лорда Орла? А ведь если ты погибнешь, он так и не узнает о твоей жертве…

Вот теперь Рейн понял, почему Келл медлил, а Рид уже осторожно вышла вперед, ее мурлыкающий, проникающий под кожу голос делал свое дело. Аллард и сам испытывал это на себе не раз, и видел, как под действием ее темного эфира люди менялись, словно вытаскивая свои самые скрытые страхи наружу.

— Заткнись! — прошипел Морган, неуверенно коснувшись пола, от чего все помещение коллектора тут же угрожающе дрогнуло.

— Неужели ты не хочешь жить? Дышать? Видеть небо? Неужели ты и правда хочешь умереть здесь, а не в этой каменной могиле? — продолжала она, обращаясь к предводителю отряда эпигонов, но каждое слово, конечно, слышали и чувствовали все остальные.

Глаза Келла сверлили шпионку, это был безумный взгляд фанатика, который верил, что умирал за правое дело, и вместе с тем… Лицо Келла искажалось ужасом. Он все еще упирался рукой о каменный пол, но камень под его ладонью перестал гудеть, зато рука бывшего охранника Равена дрожала теперь так, что он не мог сосредоточиться.

Невидимый поток пропитанной темным эфиром Евы действительно усилил именно страх каждого эпигона, раздул до чудовищных размеров, ее слова ударили точно в цель. От прежнего желания умирать за Орла не осталось и следа. Адепты Тьмы всегда жили на краю отчаяния, но именно жажда жить любой ценой делала их теми, кто они есть. И теперь, когда Ева усилила преобладающие страх и сомнение в их сердцах, один из эпигонов, стоявших рядом с Морганом, вдруг опустил руку с эфирной бомбой и попятился. За ним — второй.

— Мы… мы не обязаны умирать здесь, — выдохнул кто-то из них, и это был уже не протест, а мольба.

Отчаянное животное желание жить взяло верх над преданностью идеям, и почти все как один стали отступать, не желая больше сражаться.

— Стоять! — заорал Келл, оглянувшись на своих людей.

Этого мига было достаточно, чтобы Аллард нанес удар. Собственная тень Моргана обездвижила его. Но один из эпигонов все-таки остался на своем месте.

— Не все такие предатели, как вы! — он не пятился, а ринулся на Еву, готовый снести ей голову мечом.

Но Рейн и здесь среагировал мгновенно — еще одной тенью лишил нападавшего сначала меч, а затем свернул ему шею. Джейсон тоже не стал медлить и молниеносными осколками эфира выбил из рук отступивших эпигонов эфирные бомбы, а бросившиеся вперед стражи и хранители навалились на темных, прижав их к полу.

Как только угроза была устранена, Мэй сразу кинулась к Клаусу, на ходу озаряя свои ладони целительным светом. Советник судорожно вздохнул, как только мягкий и теплый эфир коснулся его тела.

Все закончилось в считанные секунды. Келл стоял на коленях, тяжело дыша, и смотрел на Еву. В его глазах больше не было ни фанатизма, ни ярости. Только пустота и что-то, похожее на стыд.

— Ты… — прохрипел он. — Как ты узнала…

— Узнала о чем? О твоих страхах? — отрешенно ответила Рид, и ее голос дрогнул. — Это не я, это Тьма показывает правду, которую люди прячут от себя.

Аллард подошел к ней, посмотрев на нее с каким-то темным восхищением — только Ева могла без оружия и боевых способностей вывести врага из строя. Он взял ее за руку, та была почти ледяной. Эфир вытянул больше сил, чем она готова была показать, и Рейн чувствовал, как мелко подрагивают ее пальцы. Он и сам внутри весь дрожал. Ему хотелось разорвать Моргана Келла на части прямо здесь, наказать его за то, что тот совершил, так жестоко, как только мог. Но все, что сейчас оставалось Алларду, это лишь молча сжимать руку Евы и смотреть в ее полные понимания глаза. Все они были марионетками одного чудовищного кукловода, только им повезло вырваться из-под его влияния, а другим — нет. Для одних было уже поздно, кто-то же еще мог искупить свою вину.

Хранители заковали в костяные браслеты пойманных эпигонов, а стражи по команде Джейсона и Мэй соорудили носилки для Клауса, который все же потерял сознание. В таком составе возвращение на поверхность было намного затруднительней, но свежий морозный воздух после затхлых зловонных тоннелей бодрил лучше всякого эликсира.

— Что это? — вдруг воскликнула Мэй, подняв голову.

За ней последовали остальные — и увидели, как сквозь свинцовые тучи, затянувшие ночное небо, вдруг пробился свет — не солнечный и теплый, а холодный, фиолетово-алый, как закат над полем боя. Он полоснул по лицам спасательного отряда и исчез также внезапно, как появился, а следом послышался отдаленный гром, словно во время грозы. Но какая гроза, когда еще даже снег не сошел?

— Нижний мир, — первым догадался Джейсон, при этом в его голосе прозвучала та самая режущая нота, которая появлялась всякий раз за последние полгода, когда он вспоминал Леди. — Похоже, сегодня решится судьба не только Эстера…

Аллард виновато переглянулся с Евой. Они должны были прийти им на помощь, но бесповоротно опоздали. Пока там, за гранью, куда ушел Дин и остальные, решалась судьба мира, здесь, в катакомбах Эстера, они хоть и с тяжелыми потерями, но выиграли свою маленькую войну.

Не силой оружия, не мощью эфира — а простой, обнаженной правдой, которую даже самый преданный солдат боится произнести вслух.

* * *

Где-то в Нижнем мире

Приказ Арнлейва прокатился по безмолвной долине, как удар грома. Джоан, Стивен и Эрика, не успевшие даже осознать, что произошло, сделали синхронный шаг назад. Дин, все еще державший вытянутую руку в направлении Эгго, тоже подчинился — мышцы сработали прежде, чем разум воспротивился.

— Нет! — вскрикнула Леди, успевшая покрыть себя второй кожей, и, вынув клинок из спины Эгго, отпрыгнула назад.

Арнлейв, пошатнувшись, но устояв на ногах, хрипло рассмеялся. Целительная регенерация Эгго сработала безотказно, однако его смех быстро оборвался, когда он заметил, что, не все подчинились приказу. Загипнотизировать Тали он и не рассчитывал, но в отличие от остальных совершенно не шелохнулась Дженнифер.

— Больше никто не будет иметь власти надо мной, — зло прошипела инфанта, наступив каблуком своего сапога на обожженную грудь Дэвида, рухнувшего наземь мгновением раньше.

Всадник взвыл от боли, когда помимо прочего, его ужалил эфир, а все тело некромантки блеснуло барьером, как у Леди Тали. Но на шее виднелся маленький кристалл.

— Защитные амулеты, — озарение Эгго посетило в тот же миг, как дрогнула и исчезла из вида фигура Квентина Хоука.

Очевидно, он, оберегаемый, как и Дженнифер, старинным артефактом, тоже не подчинился приказу Арнлейва, хоть и сделал наигранный шаг назад. Но кто обращает внимание на заикающегося неудачника из Тесс? Эгго непростительно поздно догадался, что вторая из двух найденных когда-то эстеровцами реликвий Первых Всадников была у молодого хранителя.

— Что за… — взвизгнул от боли Арнлейв, когда его защитный купол за секунду раза три атаковал чужой барьер.

Ускоренная способностью Квентина, Леди перешла в стремительное нападение. Мощь кристалла-исполина наделила ее эфирную завесу такой силой, что от постоянных ударов барьера голова Эгго готова была лопнуть. Тали отлично знала это ощущение. Уже на втором курсе академии она впервые столкнулась с другим барьеристом и прочувствовала, как невыносимо терпеть удары чужой завесы. И сейчас Леди было даже почти жаль Арнлейва, когда ее усиленный купол, помноженный на скорость Хоука, не давал Орлу и мгновения на передышку.

— Это… входило… в твои… планы? — кричала Тали. Удары барьера об барьер давались тяжело и ей самой, но в сложившихся обстоятельствах это был единственный способ пробиться сквозь защиту Эгго. — Или ты думал… что все подчинятся твоему гипнозу⁈

Наконец, когда Леди и сама чуть ли не застонала от боли, ее завеса не встретила никакого сопротивления и поразила самого Арнлейва. Отлететь в сторону после громкого хлопка Орлу помешал взявшийся словно из ниоткуда кнут, обвивший его фигуру, словно змея. Квентин замер в нескольких метрах от Эгго, крепко держа свое привычное оружие.

— В этот раз не уйдешь! — торжествующе воскликнул Хоук, памятуя день, когда Эгго сбежал от него и Дженнифер в катакомбах Эстера.

В ту же секунду к Арнлейву со спины подскочила инфанта, выудив из-за пояса острый кинжал.

Лезвие вошло под левую лопатку — туда, где, по ее расчетам, должно было находиться сердце. Но Эгго дернулся, разворачиваясь, и кинжал прошел сквозь мышцы, разрывая сосуды, ломая ребро, но не задев главного. Кровь хлынула на кристаллы вокруг, и те, впитав ее, странным образом засияли алым.

— Недолгим было твое правление, Арни, — хищно оскалилась Дженнифер, замечая, как за спину Арнлейва зашла Леди, поднимая клинок для решающего удара.

Глаза Эгго были наполнены такой злобой, что даже Эфрейн, видевшая его всяким, невольно дрогнула.

— Жаль, Дженнифер, ты не усвоила ни один из моих уроков. Я уже говорил, что терпеть не могу, когда меня так называют, — прохрипел он, мысленно проклиная своего отца-тирана, и в тот же миг его кожа сверкнула тонкой сверкающей пленкой. — Неужели вы решили, что ваших жалких фокусов будет достаточно, чтобы остановить бога⁈

Эфирная завеса, возникшая сперва, как вторая кожа, набрала силу со скоростью, не уступавшей способностям Квентина. Вместе с барьером вокруг Арнлейва вспыхнули молнии, скверна, настоящий огонь, возникли ледяные вспышки эфира, и наконец, задрожали кристаллы вокруг. Только благодаря амулетам и защитной завесе Леди, Дженнифер и Квентин не испепелились на месте. Чего не скажешь о кнуте, на короткое время сковавшем Арнлейва.

Когда эфирная буря, созданная Эгго, утихла, между Джен, Леди и Квентином не осталось и следа от лорда Орла.

— Дин, Джо, Стив, Эрика! — Тали судорожно стала оглядываться, боясь, что ярость Арнлейва могла поразить кого-то из них, но все четверо были целы и невредимы.

— Что это вообще было⁈ — с ужасом спросила Джоан, а затем обернулась на лежащее рядом с ней тело Дэвида.

Эрика, как только поняла, что гипноз спал, сразу вернулась к изначальному плану — если есть возможность, то прикрывать невидимостью всех, до кого может дотянуться. Поэтому прежде, чем Стивен смог что-либо понять, он исчез из виду вместе с невидимкой.

— Где он⁈ — недовольно прорычал Дин, видя, в какой растерянности стояли Леди, Дженнифер и Квентин.

Хоук смотрел на обрубки своего кнута, как на останки старого друга, и Дженнифер зло стряхнула со своего кинжала кровь Арнлейва, который вновь ушел от них. Только Тали постоянно оглядывалась, опасаясь атаки.

Но нападения не случилось. Вместо этого по кристальной долине прокатилась низкая, утробная вибрация, словно сама земля Нижнего мира застонала от внезапной боли, когда гигантский кристалл вспыхнул ослепительно белым светом.

— Ваша вера в свои силы похвальна, но, когда вы уже поймете, что ничто не сможет остановить меня, — внушительным эхом раздался голос Арнлейва. — Даже Смерти это не удалось, так неужели вы думаете, что я уступлю хоть кому-то из вас?

— О нет, он снова возле кристалла! — воскликнула Леди, первой сорвавшись с места и бросившись к сиявшему исполину в центре долины.

Другим ничего не оставалось, кроме как броситься следом за Хранительницей Эстера. В воздухе то и дело сверкал ее барьер, готовый прикрыть их от внезапных атак, но, не считая бахвальства Арнлейва, им сейчас ничего не угрожало.

— Секрет Смерти был не в его неведомой силе и не в какой-либо избранности. А в способности заставить замолчать недовольных раз и навсегда. Ужасно, бесчеловечно, но эффективно. Малая жертва ради спокойного и уравновешенного будущего. Проблема была лишь в пресловутом равновесии, которое никто не соблюдал, и потому абсолютно бесполезном…

Пока Эгго с нескрываемой насмешкой вещал, свет от кристалла становился таким сильным, что даже начинал разгонять давящий мрак, а вместе с ним и любые очертания Нижнего мира. Казалось, что вокруг уже нет ничего, кроме парящего в воздухе кристального плато.

— Я исправлю ошибку Смерти. Больше не будет никакого равновесия. Ни горделивых светлых, ни свободолюбивых темных. Все будут подчиняться только одной воле. Моей… — его голос становился все громче. — А те, кто не захочет… навсегда сгинут во Тьме…

Наконец, обогнув кристалл-исполин, семеро увидели фигуру Эгго, спиной прикипевшего к сияющей и пульсирующей поверхности. Эфир лился в него, как вода в сухое русло, наполняя каждую клетку его тела невообразимой мощью. Любого другого такое количество энергии разорвало бы на части, но Арнлейв необъяснимым образом умудрялся впитывать эту силу без какого-либо урона для себя. Он уже буквально парил над землей, а вокруг него лучилась и потрескивала эфирная завеса.

— Сбей его! — крикнул Рид Хиксу, и Стивен, не медля, выбросил вперед обе руки.

Мощный и хлесткий поток ударил в сторону Эгго, но вода превратилась в облако пара прежде, чем коснулась завесы. В ту же секунду вокруг Арнлейва полыхнула ослепительная вспышка, озарившая всю долину, а гул, прошедший сквозь семерку отчаянных бойцов от макушки до пят, отозвался болью в зубах.

— Это уже не защитный барьер, — ахнула Леди, которая и сама часто использовала купол, как атаку, сбивая все и вся на своем пути. — Завеса Эгго не отражает атаки, она просто… просто…

Воздух вокруг них стал плотнее, затрудняя дыхание. Присутствие Эгго давило не только физически, но и ментально, путая мысли, замедляя реакции.

Край сияющей сферы уже лизал ближайшие к Арнлейву кристаллы, расщепляя даже эфир на своем пути. А стоит ей добраться и уничтожить отчаянную семерку, бросившуюся в Нижний мир следом за Эгго, то и с миром без лорда Орла будет покончено раз и навсегда. Иной реальности просто никто не вспомнит.

И тогда Дин схватил ее за руку.

— Леди, ты знаешь, что нужно сделать…

Тали обернулась к нему. В ее глазах читался ужас — не перед Эгго, не перед собственной гибелью, а перед тем, о чем они спорили долгими ночами в Эстере.

— Нет, Дин. Мы не можем… — мотала тогда головой Леди, не в силах согласиться с тем, что предлагал ей Рид перед отправкой в Нижний мир.

— Можем, — с пугающим отчаянием отвечал ей Рид раз за разом под солнцем Эстера. — Если там все в самом деле держится на каком-то огромном кристалле, как говорил Касадо, то одного взрыва будет достаточно, чтобы создать аномалию не только в Лунном карьере или на Южных островах. Эфир может исчезнуть везде. Только представь — никаких богов, никаких Всадников. Никакого эфира. Мир будет свободен!

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь⁈ Мы же сразу же вернемся в темные времена. Без эфира рухнет все, что мы строили поколениями… — впервые услышав это, Тали отшатнулась от Рида в ужасе.

— А что мы строили? — не сдавался Дин, цепляясь за эту идею, как за единственный путь к спасению, а его зеленые глаза темнели каждый раз, когда он об этом говорил. — Тиранию сильных над слабыми? Мир, где один человек может решать судьбы миллионов, потому что ему повезло родиться с нужной способностью? Я предпочту темные времена, где все равны, чем вечность под пятой таких, как Эгго!

Рид не сдавался тогда, не уступал и теперь, крепко сжав руку Тали. Здесь, в самом Нижнем мире, где Тьма готова захватить каждого в свой плен, Дин выглядел пугающе решительным.

— Кристаллы… Огонь… Сейчас — или никогда!

— Что? — выкрикнула Дженнифер, глянув на соправителей Эстера, как на сумасшедших. — Мы не выберемся, если все рванет!

— Я-то по глупости надеялся еще пожить, — горько усмехнулся Стивен, глянув на побелевшую от страха Эрику, которая уже и впрямь не надеялась увидеть вновь мужа и сына.

— Рванет, но не все, — внезапно вперед вышла Джоан с огнем в руке, а во взгляде читались те же решимость и безумие, подпитанные Тьмой, что и в глазах Дина. — Я подожгу кристаллы только возле Эгго, а Леди попробует сдержать взрыв барьером…

— Джо, нельзя! Это… — Тали хотела сказать «слишком опасно», «опрометчиво» или «чревато необратимыми последствиями», но не успела даже схватить подругу за руку.

Огненный шар уже сорвался с ладони отчаявшейся хранительницы и понесся к подножию кристалла-исполина. Арнлейв понял, что происходит, за мгновение до удара. Он попытался своей завесой отразить огонь Джоан, но было поздно. Юркое пламя коснулось растущего из земли кристаллического цветка раньше, чем даже плотный барьер Эгго впитал бы его.

— Чт-то мы наделали… — только и успел выдохнуть Квентин, когда мир вокруг содрогнулся.

Взрыв был не таким, как в Верхнем мире. Здесь, в сердце Нижнего, эфир не просто высвобождался — он схлопывался в себя, оставляя абсолютную, звенящую пустоту. Безэфирное пространство расширялось, поглощая все на своем пути: свет, звук, саму возможность существования эфира, и никакая божественная сила не способна была сдержать эту волну.

— Назад! — что есть силы прокричала Леди, выбрасывая обе руки вперед.

Эрика, Джоан и Стив замешкались, посмотрев на Тали, но Хранительница Эстера бросила на них взгляд, не терпящий возражений или сожалений, и они неуверенно попятились, с ужасом наблюдая за происходящим.

Леди не раз в прошлом удавалось выворачивать свою завесу наизнанку, тем самым заключая темных в своеобразную ловушку, и Тали надеялась, что, все еще имея заряд сил от кристалла-исполина, она сможет укрепить барьер настолько, чтобы сдержать взрывную волну. Ее ладони дрожали, она со страхом смотрела на всех, кто был с ней, молясь, чтобы это не было последним мгновением их жизни и жизни всего Верхнего мира.

Дин стоял рядом с ней, не шелохнувшись, а чуть поодаль застыл на месте Квентин вместе с Дженнифер. Некромантка желала лично лицезреть, как умирает Эгго, в глазах инфанты читался долгожданный триумф и жажда мести. Еще минуту назад она обвиняла в самоубийственных амбициях правителей Эстера, а теперь и сама словно не боялась ничего.

Арнлейв закричал. Его барьер, его регенерация, его гипноз, все, что делало его богом, испарилось в одно мгновение, но эфир, буквально пропитавший лорда Орла, не мог теперь вырваться, не разорвав телесную оболочку, и Эгго, вмиг став обычным человеком, рухнул на землю истекающим кровью.

Леди, что есть силы пыталась создать вокруг кристалла-исполина крепкий защитный купол, но все ее усилия были совершенно напрасны. Взрывная волна рассеяла ее барьер, но все же сам кристалл остался невредим, а на месте взрыва возникли лишь трещины, из которых засочился светящийся жидкий эфир.

— Получилось? — с надеждой выпалила Джоан, чувствуя больше остальных вину за импульсивный и неосмотрительный поступок, прислушиваясь вместе с остальными к оглушающей тишине.

Но никто больше не решался произнести и слово, только у подножия гигантского кристалла слышались едва слышные стенания Арнлейва.

А потом заговорила сама Тьма.

— ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ…

Голос шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Он звучал под землей и в небесах, в костях и в мыслях каждого, кто стоял в долине. И вместе с голосом пришло присутствие — древнее, невообразимое, всепоглощающее.