Лонде-Бри

— Вместе мы покончим с тиранией этого лжебога! Пришло время решающей битвы за наше будущее. Вместе мы изменим этот мир раз и навсегда… — повторил в микрофон Арнлейв и почувствовал, как по коже пробежала дрожь, а палец на кнопке включения необъяснимо дернулся.

В маленьком помещении, которое организовали ему для вещания инженеры станции связи, не было сотен мониторов, как во взорванном зале на верхнем этаже. Он вынужден был устроиться на жестком стуле за простым деревянным столом, засыпанном ошметками белой краски, осыпавшейся с потолка после взрыва. А перед ним стоял микрофон, и кристалл справа от него горел красным, возвещая о том, что его сейчас слышат миллионы людей, и зловеще освещая его лицо.

Эгго не видел вживую, что происходит, ведь в этой каморке даже и окон не было, но необъяснимым образом чувствовал, как его услышали тысячи людей по всему Вусмиору. Ощущал, что теперь его голос обладал невиданной силой и властью, но дрожь в теле вызвало не это, а сами слова. Все, что так давно планировалось, долгое время было лишь идеями и мечтами в его голове — все это сейчас происходило на самом деле.

— М-милорд, это все? П-прекращаем т-трансляцию? — запинаясь, спросил парень в очках, назвавшийся главным инженером из всех, кто остался.

Эгго недовольно скривился. Мало того, что он терпеть не мог иметь дело напрямую с теми, кто боялся его до заикания, так еще этот несчастный помешал ему насладиться волнующим моментом свершения своего плана.

— Да, пока достаточно, — расправив плечи, ответил Арнлейв и откинулся на спинку стула, холодно посмотрев на инженера. — Включи мне трансляцию того, что происходит сейчас по всему Вусмиору! Вы должны были настроить мне её еще час назад!

Парень дрожащими руками включил огромный голографический экран, и теперь на стене отображалось несколько городов. Люди с безумными глазами, словно послушные зомби, шагали один за одним в порталы. Их тела были словно расслаблены, руки свисали, да и шевелить полусогнутыми вялыми ногами, видно, было трудновато.

Раньше вездесущий контроль был прерогативой Равена. Но сейчас Советник Амхельна бездыханно лежал на полу верхнего этажа станции связи, а этих заикающихся обалдуев нужно было чем-то занять, пока он, Арнлейв, будет менять этот мир раз и навсегда. И он хотел насладиться этим моментом — увидеть, как миллионы людей отдают жизнь ради его возвышения.

И хотя потеря Галбрейта не мешала планам Эгго, всё-таки его внезапная гибель неожиданно задела что-то внутри. Сперва предательство Рейна, пусть относительно ожидаемое, потом исчезновение Дженнифер, теперь не стало Советника Амхельна. Арнлейв как никогда был близок к своему триумфу, а рядом не стало никого, кто бы мог оценить истинный масштаб его свершений.

Почти никого.

— Дэвид? — окликнул пустоту Арнлейв, когда вышел из комнаты и оказался в длинном сером коридоре.

— Все готово? Тогда Нижний мир ждет нас, — ответила пустота, отчего Эгго довольно ухмыльнулся.

Опальный Всадник Смерти был преданней дрессированного пса и всегда прятался где-то рядом. Однако с каждым днем его голос становился все слабее, поддерживать постоянную невидимость ему становилось все труднее.

— Хватит уже прятаться. Теперь это ни к чему, — скептически поднял правую бровь Орел, пытаясь по направлению звука определить, где стоял Всадник, словно и его считая уже трусом.

— Мне вообще-то все еще дорога моя жизнь, — судя по всему, Дэвид стоял где-то позади, видимо, выйдя из комнаты вещания следом за Арнлейвом. — А неоправданные риски — это уже по твоей части, мой друг…

— Неоправданные? — удивленно переспросил Эгго, пропустив мимо ушей несвойственную Дэвиду фамильярность.

— Мы планировали быть абсолютно невидимыми до самого последнего момента, но ты уже который час рискуешь собой…

Арнлейв подозрительно окинул взглядом пустой коридор, словно здесь в любой момент мог появиться сам Смерть, а потом посмотрел туда, где, предположительно, стоял Дэвид.

— Эстеровцы не оставили мне выбора. Без Равена все пришлось брать в свои руки…

— Своим внезапным нападением они хотели сорвать весь твой план. Откуда им известно, что ты задумал? Рейн что-то знал? — в голосе Дэвида слышались тревога и раздражение, которые Эгго испытывал сам, стоило только увидеть тело Галбрейта в эпицентре разразившегося взрыва.

— Нет, он не знал, — скупо покачал головой Арнлейв.

Орел старался гнать от себя мысль, что виноватым мог быть он сам, временами слишком откровенничая с Дженнифер, точнее, с той куклой, какой она была последние полгода. И именно то, что он так думал о ней, могло быть корнем ошибки. Но сейчас, когда под властью его голоса находился весь Вусмиор, это уже не должно иметь никакого значения.

И все же имело. Эгго в самом деле чувствовал себя преданным. Что-то словно изменилось внутри него, образовалась какая-то непонятная ему дыра. Там, где всегда была одна чернота, Дженнифер порой окрашивала порой была единственным ярким пятном. Теперь ее не оказалось здесь, она не станет свидетельницей его триумфа и не будет править вместе с ним Нижним миром.

Он остался один.

— Мы закончили в Верхнем мире? — снова требовательно спросила пустота. — Идем?

— Да, будет глупо, если мы пропустим праздник, который сами организовали…

Подавив едва вспыхнувшее раздражение, Арнлейв одернул черный пиджак с длинными рукавами и высоким воротником. Время церемоний, помпезных мантий и масок осталось позади. Настоящая правда заключалась в том, что на кону была не судьба миллионов. Они ничего не значили жизней, а новый порядок мира под его правлением. Теперь от того, как быстро Арнлейв воспользуется выделенной самому себе форой, зависит его собственное право на дальнейшее существование.

— Месторождение эфира Нижнего мира лежит прямиком за этим проходом, — сохраняя невидимость, Дэвид разверзнул черную дыру посреди коридора.

Арнлейву в самом деле пора было уже и самому защититься невидимым барьером, но он как завороженный уставился на столь притягательный и в то же время пугающий мрак. Из раза в раз обсуждая с Дэвидом все нюансы плана, Эгго не раз уже пересекал с ним завесу между мирами. И каждый раз он был там украдкой, прячась и оглядываясь на любое дуновение ветра. Ведь пространство по другую сторону поистине было царством Смерти — тихим, безжизненным и лишь отдаленно напоминающим очертания Верхнего мира. Среди бесчисленных оттенков черного постоянно мерещились чьи-то тени, и все же это был лишь плод воображения Арнлейва. Но он знал, что стоит лишь снять невидимый барьер, как Тьма Нижнего мира неизбежно бы ожила.

И сегодня ему предстояло, наконец, проявить себя по другою сторону мироздания.

— Нет, — вдруг мотнул головой Эгго, сжав кулаки. — Прежде мне необходимо убедиться, что все в самом деле идет по плану. Я должен увидеть, что происходит там, где мои марионетки проходят через портал…

Судя по тому, что Дэвид промолчал в ответ, ему явно не понравилось еще одно внезапное изменение в плане Арнлейва, но и отрицать разумность этого решения Всадник не мог. То, что они просчитали каждый шаг, еще не гарантировало отсутствие сюрпризов со стороны их врагов. Неожиданный саботаж эстеровцев был лишним тому подтверждением.

— Как скажешь, — после раздраженного молчания сквозь зубы процедил Дэвид, закрывая один черный проход и открывая другой. — Но как только перейдем через портал, покрываем себя невидимостью. Оцениваем издалека ситуацию и сразу же уходим к кристаллам эфира…

— Это мой план, Дэвид, и не нужно мне объяснить, что стоит делать, а чего нет, — фыркнул Эгго и, устав болтать с пустотой, без промедления шагнул в разверзнувшуюся черноту.

Доля секунды в безэфирном пространстве, и до того, как Арнлейв успел понять, где находится, он уже призвал к себе в защиту невидимый барьер. Сперва казалось, что вокруг нет совершенно ничего, но вскоре глаза стали различать среди бесконечных оттенков подвижного черного цвета очертания земли, стремящиеся ввысь деревья. Даже небо здесь отличалось от всего остального, без единого изъяна оно напоминало непроницаемый темный купол — единственное место, чья чернота осталась недвижима.

— Вон они!

От тихого шепота Дэвида Эгго вздрогнул и тут же разозлился на самого себя. К счастью, из-за невидимого барьера Всадник не мог этого увидеть. Как и Арнлейв не видел Дэвида, поэтому ему пришлось сперва повертеть головой, чтобы понять, про что говорил Всадник.

Портал перенес их на вершину какого-то холма, с которого открывался вид на широкую равнину. Вероятно, это было место раскопок, одно из многих, устроенных Аллардом по всему Вусмиору по приказу Арнлейва. И там, где в Верхнем мире зиял проход посреди глубокой воронки, здесь не было и следа каких-либо рытвин. Только ослепительно белая расщелина между мирами, висящая прямо в воздухе, сквозь которую теперь каждую секунду проходило по несколько человек.

— Какие послушные, — довольно усмехнулся Эгго.

— Были послушными, — резко одернул его Дэвид, едва не рыча, всегда сразу видевший суть происходящего.

Всадник был прав. После прохода через портал загипнотизированные жители Верхнего мира тут же в страхе останавливались, судорожно оглядывались и пятились назад, но сразу натыкались на других прибывших. Кто-то начинал трястись от холода, другие кричать и задаваться вопросами вроде «что происходит» и «куда они попали». И к еще большему ужасу незваных гостей, всех их стремительно стали окружать фигуры в темных одеяниях, которые, выходя из новых порталов, казалось, возникали прямо из Тьмы. Люди стали в страхе разбегаться, кто куда, в темноте Нижнего мира, началась суматоха и паника.

— А вот и кавалерия, — в предвкушении протянул Арнлейв, наблюдая за тем, как новоприбывшие из Верхнего мира стремительно притягивали к себе Всадников Смерти. — Сколько бы ни было слуг у твоего бывшего хозяина, учитывая количество оставшихся проходов и переходящих в каждый из них сейчас миллионов людей, думаю, мы можем собой гордиться…

— Они расправятся со всеми этими заблудшими овечками за считанные секунды, — все так же раздраженно ответил Дэвид, явно не понимая, чему так радуется Орел. — Теперь ты удовлетворил свое любопытство?

Эгго с досадой поджал губы. Он бы с удовольствием остался тут и понаблюдал, что в самом деле сейчас будут делать Всадники Смерти — мигом убьют всех, кто посмел переступить порог царства их Создателя, или даже для них это было слишком жестоко? Впрочем, если все и дальше будет идти по плану, Арнлейв в любом случае узнает судьбу своих несчастных марионеток.

* * *

Где-то в Нижнем мире

Ночь, оставленная по другую сторону портала, не шла ни в какое сравнение с текучим и вязким мраком Нижнего мира. Казалось, если тронуть хоть что-либо, то оно может развеяться, как дым, но бредущий отряд из семи человек делал шаг за шагом по этому тихому и тягучему кошмару, и земля под их ногами оставалась твердой.

— Инт-тересно, сколько уже времени прошло в Верхнем мире? — Квентин нарушил неестественную тишину вокруг, потому что не мог уже выдержать этой давящей со всех сторон Тьмы.

Он постоянно оглядывался по сторонам, словно проверяя, не галлюцинации ли все его соратники, и хватался за голову. Здесь, в Нижнем мире, в его голове снова вернулся голос Соулривера, который он не слышал уже несколько месяцев. Первые двулуния стали для него сущим кошмаром после того, как Эстер пал и Тьма накрыла светлую обитель, он постоянно слышал этого маньяка. Джоан ничего не говорила Квентину, но по ее внезапным замираниям, словно она слушала что-то или кого-то, он понимал, что и рыжая бестия страдала тем же. Со временем они научились справляться с этим и казалось, что Соулривер исчез. Но сейчас перед глазами Квентина всплывали сцены смерти матери, как будто она была рядом… Оттого его голос прозвучал чуть громче, чем сам Квентин хотел.

— Не знаю, но, по моим расчетам, Аллард уже должен был нагнать нас, — тяжело вздохнула Леди.

В отличие от всех остальных, её сам Нижний мир интересовал меньше всего, она лишь сверялась с картой, которую взяла с собой. Меч Хранителя за спиной переливался всеми цветами радуги, очевидно реагируя, на всю мощь эфира, что была сосредоточена в этом месте. Он освещал ей не только путь, но и карту.

И только это позволяло им не сбиться с маршрута. Там, где наверху уже давным-давно были окрестности Тесс, здесь окружал густой лес, и, наоборот, на землях, заросших деревьями в Верхнем мире, виднелись руины какого-то поселения. И о том, как все устроено в Нижнем мире, оставалось только догадываться.

— Или его что-то всерьез задержало, или время здесь идет не так медленно, как мы думали, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, заключил Дин, подняв голову вверх, разглядывая высокие исполины, которых не видел в окрестностях сего города. Насколько давно Нижний мир перестал быть копией Верхнего?

Все вокруг снова замолчали. Они не знали, слышит ли их Смерть или его Всадники, казалось, каждый вздох мог привлечь ненужное им внимание. Однако эта тишина пугала больше самого Нижнего мира. По коже каждого из них пробегали мурашки, не то от холода, не то от страха, но никто не показывал этого, боясь подвести команду. Лишь Леди, которая держала Дина за руку, иногда сжимала ладонь чуть сильнее, чтобы ощутить его поддержку. Она еще помнила тот ужас, что испытала, когда очнулась здесь после того, как сбежала от Дэвида, и эти воспоминания давили на нее сильнее, чем она хотела бы признать.

— А что если нам стоило выдвигаться к порталу сразу, как Эгго начал гипнотизировать весь Вусмиор? — испуганно прошептала Эрика, вдруг остановившись и посмотрев назад, словно хотела вернуться обратно в Верхний мир. — Что если мы уже опоздали?

— Леди, Дин и Клаус отсутствовали тогда полгода, хотя для них прошло не так много времени, — Джоан осторожно подтолкнула невидимку вперед и тут же сама запнулась о корень. — Но кто знает, сколько Дэвид держал тогда Леди без сознания…

Меч Тали, который единственный был небольшим освещением в этой кромешной тьме, не особо помогал. То и дело путников задевали ветки кустов, но они уже не обращали на это никакого внимания, пробиваясь к цели, всем им куда больше мешали сомнения, чем какие-либо осязаемые препятствия. Это читалось в неуверенной походке каждого из них. Они могли больше не вернуться в Верхний мир. Однако продолжали упорно идти к цели, несмотря на то, что звенящая тишина была красноречивей звуков жестоких сражений.

Джо, как и Квентин, услышала шелест Тьмы сразу, стоило только оказаться в Нижнем мире. Она не различала слов, это был словно отдаленный гул, но он не давал ей сосредоточиться, отчего Джоан чаще остальных запиналась о надоедливые корни деревьев.

— Достало! — выругалась Берч, а в ее ладони зажегся огонь, который тут же осветил все вокруг.

— Джо! — вскрикнула Леди.

Хикс в мгновение окатил водой ладони рыжей бестии, и все снова погрузилось во Тьму. На несколько секунд они остановились, прислушиваясь к звукам. Смерть мог почувствовать вспышку эфира и явиться сюда за незваными гостями. Джоан виновато и испуганно поджала губы, когда все посмотрели на нее.

Однако… ничего не произошло. И это пугало еще больше.

— Ну… раз за нами никто не пришел, то, возможно, Смерть сейчас занят Арнлейвом. И если мы опоздали, то возможно, одной проблемой уже могло стать меньше, — усмехнулся Стивен, стараясь развеять нервозную обстановку. — Или Эгго уже грохнул своего дальнего предка. Нам остается только разобраться с выжившим…

— Если п-победил Смерть, то нам лучше с-сразу развернуться назад, — громко вздохнул Хоук, снова пойдя вперед вместе с остальными. — Если с ним не сп-правиться Эг-го, то ни у к-кого нет шанса…

— Эй, парень, ты на чьей все-таки стороне? — подозрительно покосился на него Хикс, но по улыбке было понятно, что он не имел в виду ничего всерьез, кажется, он вообще был здесь единственным, кто все еще сохранял присутствие духа и точно собирался выжить.

— Квентин прав, — вдруг подала голос инфанта, сохранявшая до этого молчание, разглядывавшая все вокруг, словно гуляла в музее, оттого и говорила сейчас тоном экскурсовода. Она знала о Нижнем мире больше всех остальных. — До Арнлейва никому даже в голову не приходила мысль о свержении Смерти. А не приходила потому, что никто из нас не является его прямым потомком, не обладает схожим силовым потенциалом. Поэтому наше дело сейчас в первую очередь засвидетельствовать, что окажется сильнее — амбиции Арнлейва или мудрость Смерти, взращенная за пару тысяч лет. Но насчет времени я соглашусь с Леди. Эгго тоже в своих планах пытался учесть, что здесь все происходит значительно медленней относительно Верхнего мира…

— Именно поэтому мы и здесь, — подвела итог Леди и, сверясь с картой в руках, начала первой преодоление это склон холма.

Все вокруг по-прежнему было совершенно безжизненным и опустевшим. Всемером они брели уже не один час, но на их несанкционированное появление в Нижнем мире так никто ни разу и не отреагировал. Ни на меч Леди, ни на огонь Джоан.

Здесь лес был уже не таким непроходимым, и им встречались на пути высокие колонны, возвышающиеся над деревьями или развалинами каких-то зданий и служившие Всадникам своего рода наблюдательным постом, но все они были пусты. Неужели Эгго в самом деле удалось привлечь внимание всех Всадников. Или все же Смерть мог предвидеть все эти события, и семеро сопротивленцев, не желающих смиренно ждать своей участи, даже не представляли для Всемогущего какого-либо интереса?

— В любом случае я не позволю никому из них править больше нами или уничтожить наш мир, чтобы создать новый, как это уже сделал когда-то Смерть, — буркнул Дин, поравнявшись с Леди на подъеме, чем вызвал ее недоуменный взгляд. — Не для того я воскресал и иду сейчас невесть куда, чтобы и дальше жить и ждать, что однажды мою душу сожрет голодный монстр.

— Дин… — Леди снова ухватила его за руку, бегло оглядываясь на остальных в надежде, что их никто не слышит, и тихо добавила: — Мы ведь уже все не раз обговорили…

— Это не меняет того факта, что я готов бороться до конца, — он сурово взглянул на нее, таким решительным она не помнила его никогда.

— Что ты имеешь в виду, говоря «до конца»? — прошептала Тали, потянув Рида к себе, чтобы взглянуть ему в глаза.

Между ними возникла пауза, та самая, какая, бывало, повисала на совещаниях, когда они спорили и не сходились во мнениях. Немая битва, в которой никогда никто не побеждал.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, — Дин не отводил взгляда, ответив с привычными нотками Правителя.

— И чем мы лучше Эгго, если будем решать за весь мир? Ты представляешь, какой ценой может обернуться то, что ты предлагаешь? — напирала уже она.

— О чем вы? — спросила Джоан, подозрительно глянув на правителей Эстера, подойдя ближе.

Вместе с ней на Дина и Леди с непониманием взглянули и все остальные. Неужели после дюжины собраний и планирований оставалось что-то еще, о чем эти двое могли умолчать?

Но яркая вспышка впереди, где-то за вершиной холма, заставила всех разом позабыть о всяческих недомолвках. В безмолвном и неизменном Нижнем мире любое внезапное событие было признаком грядущей катастрофы.

— Смерть, нет! — Леди вновь первой рванула вперед, не веря тому, что они могли опоздать.

За ней без промедления бросился Дин, следом бежали Джоан, Эрика, Стив, и замыкали отряд Дженнифер с Квентином. Инфанта все еще была слаба, и Хоук то и дело подхватывал её под локоть, когда та замедлялась. Но, достигнув вершины, все замерли, позабыв, как дышать.

За холмом, там, где в Верхнем мире возвышались непроходимые скалы, огораживающие Эстер, Тесс и Шеут от северных ветров, в Нижнем мире тоже были горы. Горы эфирных кристаллов. Целая долина светящихся внутренним светом всех оттенков радуги месторождений эфира, громоздившихся друг на друге, как шапки еловых деревьев. Но среди множества небольших елочек в этой кристаллической долине высился настоящий исполин. Огромный кристалл, пульсирующий белым сиянием, которое подхватывали все остальные, преобразуя в другие цвета. Совершенно немыслимая палитра в этом мрачном черном пространстве.

Но семерых сопративленцев поразила совсем не эта картина, а две силуэта, стоящих у подножия кристалла-исполина. Один был блондином в черном пиджаке, а другой, окутанный струящимися потоками живой Тьмы, только отдаленно напоминал человека. Он пронзал пространство ярко-красным сиянием глаз-кристаллов.

С того расстояния, что отделяло пришельцев от двух фигур, застывших внизу, невозможно было понять, смотрели ли эти двое друг на друга молча или обменивались набирающими силу угрозами. Ясно было одно, никто из тех, кто прибыл из Верхнего мира, не успеет что-либо предпринять прежде, чем Арнлейв Эгго и Смерть перейдут от немого или не очень диалога к поединку, решавшему судьбу обоих миров.

* * *

Кристалл вибрировал и обжигал пальцы Арнлейва. Его мощь не шла ни в какое сравнение с эфирными камнями Верхнего мира, и уже за считанные секунды Эгго знал, что если он задействует силу земли, то сможет расколоть весь Вусмиор, а если подчинить своей воле тени, то сам Нижний мир станет его несокрушимым оружием.

В конце концов, впитываемая Орлом энергия достигла такой концентрация, что даже его абсолютная невидимость была неспособна скрывать его энергию, которую мог почувствовать Смерть. Буквально прикипев к кристаллу руками, Арнлейву не было больно, ведь тотчас исцелял себя, но вся его сущность при этом светилась эфиром ярче всякого маяка.

Когда на возле кристалла появился кто-то еще, Эгго почувствовал это точно так же, как внезапно нагрянувшую грозу посреди ясного дня. И эта гроза решила дать о себе знать столь же стремительно, как и появилась. Сокрушительный каскад эфирных атак ударил по Арнлейву, но сверкнувший вокруг него непробиваемый купол мигом стал зеркальным, отразив весь эфир в своего создателя.

Эгго понимал, что все это было лишь прелюдией, и что сама атака, как и контратака, не должны были ни ранить, ни убить. Поэтому теперь нехотя, почти лениво Арнлейв оторвал пальцы от кристалла-исполина, беспечно встряхнул руки, как после умывания, и медленно обернулся.

На первый взгляд посреди усеянного эфирными кристаллами поля парил белоснежный скелет с ярко горящими красными глазами. Но стоило моргнуть, как стало ясно, что скелет окутывают извивающиеся потоки Тьмы, служа своеобразным одеянием. Фигура, безусловно, пугающая, но Арнлейв не сдержался и вдруг вслух рассмеялся, представив, как подчинит себе тени, и вмиг жуткий Всемогущий Создатель станет жалким голым набором костей.

— Эй, парень, скажи, с людьми возле порталов разделались твои прихвостни или ты их сам напугал до полусмерти, появившись в таком виде? — продолжал смеяться Арнлейв, втягивая носом и выдыхая ртом опьяняющую мощь эфира. — Выглядишь, конечно, драматично, но куда делись запредельная строгость, костюмчик и жуткие лица-маски, с которыми ты явил себя в Верхнем мире? Скажу честно, тогда эффект был куда более впечатляющим…

Костлявая ступня опустилась на землю посреди кристальных пик, но уже в следующий миг белоснежные кости рук взметнулись вверх, и смертоносный вихрь ринулся в сторону Эгго, ломая на своем пути кристальные друзы и обрушивая на Арнлейва целый град из осколков эфирных кристаллов.

— Это будет легко, — усмехнулся Орел, расправляя ладонь и проецируя вокруг себя защитный барьер. — Я пришел подготовленным… пра-пра-пра-дедушка…

Однако ухмылка Эгго спала так же быстро, как и возникла. Осколки эфира, сталкиваясь с его завесой, начали взрываться один за другим. Это не был взрыв, как от подожженного кристалла, эфир никуда не девался, наоборот, его концентрация увеличивалась с каждой вспышкой, и сила ударной волны становилась мощнее каждый раз. А счет этих взрывов за секунды перешел на несколько сотен.

— Нет-нет-нет…

Арнлейв даже взвыл от оглушительной боли в висках, и, в попытке подавить панику и взять ситуацию под контроль, он быстро вскинул обе руки. Защитный барьер не сразу, медленно, но все же стал расширяться, несмотря на продолжающиеся взрывы эфирных осколков.

— Я столько готовился к этому моменту, и ты думаешь, что сможешь так легко загнать меня в угол? — зарычал Эгго, и уже кристаллы вокруг Орла пошли трещинами.

— Мне жаль тебя, дитя, — всепоглощающим эхом ответил череп с алыми глазами. — Вместо того, чтобы полноценно жить, ты провел всю свою жизнь в несбыточных грезах…

— Да ну? В грезах? Как тебе такое, ископаемое!

Взрывы уже не могли сдержать барьер Арнлейва, и защитная завеса вдруг рванула к скелету в извивающихся темных одеждах, окружила его со всех сторон, вывернулась наизнанку, не позволяя чужому эфиру выбраться наружу, но при этом пропуская все, что только могло прилететь снаружи. А там уже были тысячи новых осколков, которые теперь Эгго телекинезом направил в Смерть.

Ни у одного эфириста не было бы и шанса, если бы он был вот так окружён вывернутым барьером под атакой осколками настоящих эфирных кристаллов. Но Смерть не сбежал в портал, не сдвинулся ни на шаг.

— Смехотворно… — раздалось эхо, и стоило только костлявой кисти раскрыться, как стократно усиленный Арнлейвом барьер просто растворился в воздухе, будто бы его и не было.

— Что… — только и успел вымолвить Эгго, когда следующим своим движением Смерть превратил в пыль все летящие в него кристаллы эфира.

На несколько мгновений на кристаллическом поле повисла звенящая тишина. Пока Арнлейв судорожно пытался взять себя в руки, Смерть не спешил атаковать его снова, позволяя вторженцу сполна понять всю тщетность своих действий.

— Дитя, мне больше двух тысяч лет, и во мне бесчисленное количество душ, — безразличным тоном произнес скелет, окутанный Тьмой. — Ни один смертный не способен даже вообразить мою власть над эфиром. Но даже я вынужден отдать должное и признать твою попытку восстания весьма… перспективной. План был искусен, хоть и изначально обреченный на провал…

Всегда немногословный Смерть своей речью словно награждал старания Арнлейва, но чем больше говорил Создатель Нижнего мира, тем более ненавидящим и наполненным Тьмой становился взгляд Эгго. Он сверлил безликий скелет глазами так, словно надеялся испепелить его только силой своей ненависти.

— Ты успешно отвлек внимание моих слуг, хоть и счёл, что жизни тысяч жителей Верхнего мира ничего не значат по сравнению с твоим триумфом, — тем временем продолжал вещать Смерть. — Жаль, а мне казалось, ты хорошо разобрался с историями из Капитуляра и понял, для чего мне нужны так ненавидимый вами баланс, равновесие Света и Тьмы…

— О том, что ты пожираешь души и поэтому живешь вечно, уже знаю не только я, но и весь Верхний мир! — злобно бросил Арнлейв, но все же полагал, что здорово подмочил репутацию Смерти, построенную многими поколениями лжи.

— И именно поэтому я бездумно позволю убить тысячи людей, которыми смогу кормиться еще многие годы? — впервые в голосе живого скелета прозвучало искреннее удивление. — Ты действительно только что провел самый впечатляющий сеанс гипноза за последние пару тысяч лет. К сожалению, не такой впечатляющий, как совершу я после устранения такого незначительного препятствия, как ты, наследник вольного рода Орла… Я уже делал это раньше, до того, как создал Нижний мир… Когда стер с лица Вусмиора почти половину людей…

Эгго сощурил взгляд и крепко сжал кулаки. Смерть все знал и о его плане, и о нем самом. Знал и позволил ему плутать в собственных заблуждениях так долго…

— Как было сказано, — Смерть снова поднял руку, и в костлявой кисти возник маленький белый шар. Несмотря на свой размер, он был таким ярким, что мигом рассеял любые тени вокруг себя. Подобраться теневым щупальцам к нему оказалось невозможным, а весь остальной эфир, как уже выяснилось, Смерть мог с легкостью развеять. — Я признателен тебе за твою смелость, уже очень давно мне не приходилось играть в столь увлекательную игру. Но любую игру рано или поздно пора заканчивать…

Смерть казался недосягаемым, а весь Нижний мир словно подчинялся ему настолько, что его атаки летели с разных сторон, иногда не задействуя даже руки. Эгго сжал ладонь, его глаза почернели от злости, наполнившись Тьмой, а губы искривились в злобном оскале. Ни один человек никогда не злил так. Его ладонь вспыхнула красным.

— Значит, для тебя все это лишь игра, пра-пра-пра-дедушка? — язвительно фыркнул Арнлейв, вскинув вверх руку, объятую алой дымкой, в знак того, что без боя сдаваться не намерен. — Но в таком случае ты кое о чем забыл…

В ту же секунду невидимый вихрь на огромной скорости налетел на Смерть со спины, буквально сбив того с ног.

— Об еще одном игроке! — и еще до того, как всемогущий скелет успел рухнуть на землю, потеряв контроль над светящимся шаром, одну из теней возле Смерти подхватил проявивший себя Дэвид.

Мгновенно уловив мысль опального Всадника, Арнлейв другой тенью обхватил того, кто представлялся Создателем. И, не сговариваясь, они с дикой яростью потянули тени, как цепи, в разные стороны. Скованный Смерть буквально не успел ничего сделать прежде, чем его кости разлетелись на части. Без эфира, без Тьмы, державших его дух вместе с тем, что осталось от его настоящего тела, сущность Смерти тотчас перестала существовать.

Еще несколько секунд Дэвид и Арнлейв так и стояли, застыв на месте, смотря друг на друга и словно пытаясь осознать, что сейчас произошло.

— Король мертв, — наконец, торжествующе воскликнул Арнлейв, подняв вверх руки.

Заметив среди кристальных осколков валяющийся череп с потухшими алыми кристаллами, Дэвид одним быстром движением ботинка разбил его на части, после чего те тут же растворились во Тьме.

— Да здравствует король, — хмыкнул бывший Всадник, встретившись с ликующим взглядом лорда Орла.

Все еще не веря, реальна ли победа, которая несколькими мгновениями раньше чуть не обернулась фиаско, они не обращали никакого внимания на кристалл-исполин за их спинами. Тот снова стал странным образом пульсировать, когда к нему прижалась семерка нежданных свидетелей краха всемогущего Смерти.