Лонде-Бри

— Джен-ни-фер, — голос Беренгара Эфрейна был на удивление громким и четким.

Сейчас, через пару лет после его убийства, она почти не помнила, как он разговаривал, голос всплывал лишь во снах или воспоминаниях ее прошлой жизни, которая была безвозвратно утеряна. Тихий и едва слышимый. Но теперь Джен слышала его повсюду. Он был громкий, словно вот-вот он выйдет из-за поворота.

К своему ужасу, она даже была бы рада увидеть его. Не потому что хотела, а потому что это был бы единственный живой человек, с которым она могла бы встретиться в этой темноте. Все вокруг сводило ее с ума. Дженнифер пыталась кричать, но ее не слышали. Лишь редкие воспоминания из прошлого преследовали ее.

Ей казалось, что стоит протянуть руку, сдернуть занавес, закрывавший ее от остальных, и она снова увидит мир. Но ее как будто заперли в клетке. Стоило сделать пару шагов, как она упиралась в невидимую стену, и так было всегда, куда бы она ни повернула.

Иногда голос отца замолкал, на его место приходил Эйден, но каждый раз он был разным. То тем самым старшим братом из детства, с которым они играли и весело проводили время, то тем трусом, которым стал потом. Она не откликалась на его разговоры.

Сложнее всего было, когда она слышала Николаса Керро. Дженнифер хорошо помнила миг, когда он умер. Это не мог быть он. Она почти не различала то, что Ник говорил, но узнавала его сильный и обволакивающий защитой голос. Возможно, Джен просто сходила с ума и выдавала иллюзию за реальность? И все же голос Ника делал эту Тьму чуточку светлее. Иногда она не выдерживала:

— Ник! Помоги мне! Вытащи меня отсюда!

Но все было тщетно, он не приходил к ней, даже в незримом образе. От отчаяния она колотила по невидимой стене, пытаясь разбить ее. Джен понимала, что это бесполезно, но… боль внутри нее не позволяла просто так сдаться. Его голос был тише остальных, словно его призрак уже уходил из ее памяти, но она цеплялась за это как за последнюю ниточку тех дней, когда она еще могла быть счастливой.

Дженнифер не хотела потерять его в пучине ненависти, наполнявшей ее, как это случилось с мамой. Ее голос она не так и не вспомнила, как ни старалась. Мама не звала ее, не напоминала о себе, как будто ее никогда и не было. И меньше всего некромантка хотела, чтобы вот так растаял голос и Николаса Керро.

Правителей Эстера она почти не слышала, даже комплименты и каламбуры Клауса Берча звучал где-то слишком далеко. А вот вспыльчивая Джоан и вечно заикающийся Квентин были совсем рядом, порой казалось, что они заперты в соседнем пузыре из Тьмы.

— Ева, я надеюсь, ты их вывела… — повторяла она эту фразу без остановки.

Но самое ужасное наступало в те моменты, когда вдруг с ней начинал разговаривать Арнлейв Эгго. Его голос отличался от других. Он не был воспоминанием, отзвуками совести или страха. Его голос шел откуда-то извне.

— Дженнифер, Дженнифер… во что ты себя превратила? И ради кого? Ради тех, кто уже давно позабыл о тебе? — он часто задавал ей именно этот вопрос.

— Заткнись! Выпусти меня отсюда! Это все по твоей вине! — кричала она. — Я убью тебя… не в этом, так в другом мире!

— Как жаль, что ты даже не можешь мне ответить, — усмехался Эгго, отчего она понимала, что он не слышит ее снаружи.

— Ублюдок… что ты сделал со мной⁈ Отпусти меня!!! — продолжала отчаянно кричать она и снова стучала по невидимой стене.

А затем пространство вокруг словно сжималось, даже невидимые стены как будто начинали давить на нее. Джен упиралась спиной и руками, чтобы остановить их.

— Нет-нет-нет! Что ты делаешь⁈

В эти мгновения Тьма вокруг приходила в движение, инфанта слышала крики, но это был уже не ее голос, а словно все нутро пыталось защититься от внезапного вторжения. Она ощущала эту силу Эгго, которую сложно спутать с чем-то другим. Подчиняющая и разъедающая изнутри, она норовила проникнуть в каждый уголок этого места, в котором была спрятана Джен. Арнлейв тщетно искал ее.

— Убирайся отсюда! Оставь меня в покое!!! — кричала она, не зная, чего хочет больше: чтобы ее вытащили отсюда или же чтобы он никогда здесь больше не появлялся.

Но до Эгго не долетали её слова, однако она слышала все, что он говорил ей. Порой Арнлейв проводил целые вечера в монологах о ценности своих побед и о том, как он менял мир вокруг себя. Джен даже начало казаться, что ее неспособность ответить стала для него чем-то приятным.

И все же она иногда отвечала. Иногда до Дженнифер доносился ее собственный голос. Это была она и не она одновременно. Джен не сомневалась в том, что говорила именно она, но как будто самая ее сущность не участвовала в этом.

— Ева, Кэтрин Рид и мой брат, — раздалось снаружи. — Всех остальных я или убила, или превратила в зомби. Было, к слову, не так уж и сложно. Считайте, я сделала вам одолжение, генерал. Зачем вам нужны воины, которые могут так легко погибнуть от руки одной слабой девушки?

— Нет-нет-нет! Что ты несешь⁈ — тут же закричала некромантка, но Джен не имела никакого влияния над собой в этот момент.

И так было несколько раз, а затем она снова погружалась во Тьму, слышала голоса разных людей. Пока однажды…

— Дженнифер? — голос Арнлейва раздался совсем рядом.

Впервые за долгое время она ощутила что-то в своем теле, помимо ярости. Ее словно выдернули откуда-то, грудь сковало от боли, и она смогла сделать вдох. Настоящий. Только сейчас она понимала, что все это время ее настоящее тело не принадлежало ей. Инфанта впервые увидела не темноту, а комнату, которая была их спальней. Как ни странно, глаза не болели от внезапного света, а значит, она сама не находилась все это время в кромешной темноте.

Только её разум, её душа.

Джен оглядела с ног до головы Эгго, он стоял перед ней, в его глазах читалась надежда и вместе с тем все та же самая самоуверенность и холодность. Испытывал ли он хоть какие-то светлые чувства к ней на самом деле хоть когда-то, или же она всегда была для него каким-то экспериментом, любопытным объектом, носительницей мощной скверны?

Точно так же она не понимала, рада ли она, наконец, увидеть хоть кого-то реального или все еще ненавидела Арнлейва. Свою свободу Дженнифер ощущала лишь несколько секунд, очень быстро поняв, что ей сложно вернуться в свои воспоминания, словно кто-то не позволял ей этого сделать. И виноват в этом был только один человек.

— Что ты со мной сделал⁈ — прорычала она, а в ее ладонях вспыхнуло зеленое пламя.

К своему несчастью, Джен поняла, что жива. Все еще жива. А Арнлейв управлял ей, словно куклой. Его Тьма завладела ей полностью, даря возможность ощущать себя живой, но при этом обязывая быть полностью в его власти.

— Что ты со мной сделал⁈ — снова прокричала она, но на этот раз у нее из глаз покатились слезы.

Она больше не принадлежала себе, а вся ее воля и весь разум были подчинены ему. Единственное, за что всегда боролась Дженнифер со своим отцом — это свобода, которая далась ей слишком дорого. Однако теперь она потеряла и ее.

Все вокруг залилось зеленым пламенем, пока инфанта пыталась в отчаянии испепелить Эгго, хотя и знала, что это невозможно.

— Да тише ты, я ведь спас тебе жизнь, несмотря на то, что ты предала меня.

Он смотрел на нее с неким волнением, но его ухмылка лишь раздражала ее.

— Заткнись… слышишь… — зеленое пламя вспыхнуло с новой силой.

А затем все вокруг снова померкло, Дженнифер ощутила, что падает куда-то в глубокую бездну. Она кричала так громко, как только могла. Кричала и уже понимала, что никто ее теперь не услышит. Мир снова погрузился во Тьму. В ее Тьму.

После этого случая их встречи в реальности стали постоянными. Иногда Эгго просто разговаривал с ней, очевидно, не зная или не понимая, что Дженнифер все слышит и запоминает. Ее даже забавляло, когда она видела его лицо, когда отвечала ему. А Арнлейв терялся в догадках, говорит ли она всерьез или же это его воздействие.

Но в минуты отчаяния и бескрайнего одиночества она жалела только об одном — что не умерла тогда, когда устроила побег Квентина и Джоан. Но слушая во Тьме планы Арнлейва, просила прощения у них за то, что позволила им выжить в мире, который вот-вот навсегда изменится и станет невыносимым, и она уже не сможет никому помочь.

Прошло слишком много времени. Дженнифер уже забыла, что слышала недавно, а что очень давно. Когда бессознательно отвечала, как на допросе, а когда могла проявлять признаки воли. Пока вдруг…

Она не помнила, когда последний раз видела Свет. Наверное, это было еще в то время, когда Ник был жив. Но что-то в этой бесконечной Тьме осветилось. Бледное, едва заметное. Дженнифер подумала, что это все иллюзия или очередные происки Эгго. Но свет не исчезал.

Дженнифер неуверенно протянула руку и… неожиданно не наткнулась на стены. Она ощутила что-то теплое, что-то, что манило ее. Инфанта сделала один робкий шаг, затем еще. Это была не воля Эгго, которая с силой и болью выдергивала ее из небытия, она словно просыпалась после долгого сна.

— Инфант-та Эфрейн? Вы меня слышите? — неожиданно послышался голос эстеровца Квентина. — Смерть побери, что они с вами сделали?

Некромантка не удивилась, он и Джоан, как последние, с кем она общалась, «навещали» ее в подсознании. Но потом всё-таки поняла: сейчас все было по-другому, его голос она слышала извне. Точно так же, как Эгго…

— Ох, Смерть… — на этот раз голос Хоука был ближе. — Д-дженифер?

Она все так же шла вперед, не понимая, это какая-то шутка или же окончательный путь в Нижний мир. Но впервые инфанта смогла выбраться из этой клетки без помощи Арнлейва. Куда именно выбраться? Всё равно, лишь бы прочь отсюда…

Резкий вдох, и Джен открыла глаза. Впервые за долгое время сделала это сама. Она даже не сразу узнала Квентина. Ей пришлось потратить время, чтобы понять, кто стоит перед ней и сколько прошло времени. Она запомнила его более неуверенным и уж точно без щетины, а теперь он как будто стал старше на несколько лет разом. Хотя, кто знает, сколько на самом деле прошло с тех пор времени?

— Квентин? — с сомнением переспросила некромантка и попыталась встать с кресла, в котором сидела.

Без силы Эгго это оказалось не так-то просто. Ее тело онемело, болело и едва слушалось. Хоук осторожно протянул ей руку, предлагая помочь.

— Я так рад, что вы живы…

Его голос был неуверенным и испуганным, но Дженнифер видела, как светились его глаза, словно впервые за пару лет за нее кто-то действительно переживал. Она даже замерла, все еще не веря, что это реальность. Возможно, это по-прежнему была иллюзия, какая-то плохая шутка Эгго или же просто издевательство.

Она растерянно оглядела себя, на ней было черное платье, дрожащей рукой погладила свои заметно удлинившиеся волосы. Некромантка точно выглядела не так, когда в последний раз была «жива».

— Инфанта Эфрейн, нам нужно уходить… — неуверенно произнес Хоук, протягивая ей какую-то бутылочку. — Вот, выпейте, вам должно стать легче…

— Что ты делаешь здесь? В доме Эгго? Как ты сюда проник⁈ — с сомнением она посмотрела на эстеровца, а потом на мутную жидкость в его руках.

— Мне помогли… пока лорда Орла здесь нет, — Квентин обеспокоенно обернулся назад.

Дженнифер не знала, можно ли доверять ему. Она помнила, что Эгго говорил ей про Хоука… что он стал предателем. С другой стороны, он мог сказать все, что угодно. И с третьей — зачем бы Арнлейву вообще присылать Квентина? Но все же ее одолевали сомнения.

— Кто тебе помог⁈ — в руке Дженнифер инстинктивно зажегся зеленый огонь.

Призвать скверну оказалось куда легче, чем встать на ноги. Хоук с ужасом отпрянул от некромантки.

— Простите, но сейчас нам стоит поторопиться, пока не прибыла подмога, мне предстоит многое вам рассказать. Но сначала нужно доставить вас в безопасное место, подальше от эпигонов… я не знаю, сколько у нас времени есть, — тараторил Квентин, почти умоляюще протягивая ей бодрящий эликсир.

Джен заметила, что Хоука испугала ее скверна, и ему бы в пору отступить, однако, он этого не делал, а прямо смотрел ей в глаза. Джен обернулась несколько раз в поисках хоть какого-то подвоха. Но что бы ни происходило сейчас, решимости в глазах Хоука не убавилось. Инфанта даже усмехнулась мысли, что вряд ли он сам понимал, как храбро сейчас выглядит.

— Пожалуйста… — Квентин решился сделать еще один шаг, чтобы некромантка смогла взять эликсир.

Инфанта снова замедлилась, но все же погасила скверну в правой ладони и взяла из его рук флакончик, сделала быстрый глоток и неуверенно ухватилась за ладонь Квентина. Он осторожно потянул ее на себя.

— Вы… сможете идти? Или мне понести вас?..

Джен не знала, что удивило ее больше, готовность стража Эстера нести ее на руках, лишь бы вытащить отсюда. Или же то, что ее тело теперь двигалось как будто само по себе. Она поняла, что за это время в забвении совсем разучилась пользоваться им, и только бодрящее зелье не давало ей упасть обратно в кресло.

— Нет… я смогу, — неуверенно ответила Дженнифер.

Квентин несколько раз взглянул на нее, словно не веря ее словам, но отступил, давая возможность той снова твердо встать на ноги. Длинное платье мешало ей, но она слишком хотела снова научиться управлять своим телом без вмешательства Эгго, словно пытаясь доказать самой себе, что он больше не имеет над ней никакой власти.

— Идем, — наконец, произнесла она, все-таки взяв Хоука за плечо для подстраховки.

За окном послышалось воронье карканье, оба обернулись, заметив стаю черных птиц, что черной тучей окружали дом. Теперь Джен была уверена, что Хоук уж точно не работает на Эгго. Он крепче схватил ее за руку и осторожно потянул за собой, чтобы выйти из комнаты. Бежать инфанта не могла, поэтому продвигались они не так быстро, как хотелось бы.

По коридору этого дома она не раз ходила под неустанной слежкой слуг и эпигонов, оттого сейчас ей казалось, что ее вели не на свободу, а ловушку, но сейчас Джен решила все же довериться Квентину. Аккуратно переставляя ноги на ступенях каменной лестницы, она смотрела только вниз и не сразу смогла понять, что это за кровь и гора трупов вокруг. Только подняв голову и окинув взглядом холл, инфанта поняла — здесь явно случилась какая-то битва. Неужели это все было делом рук Квентина?

Но тут же заметила, как снаружи по периметру метались люди. Все они как будто сражались с тенью, но на самом деле, с тем самым вороньем, что окружило дом. Эфирные твари превращались то и дело в дым сразу же после удара, но на месте одной птицы тут же возникало еще две или три.

— Давайте, нужно уходить! — послышался знакомый мужской голос, и некромантка смутно припоминала, что он мог принадлежать генералу Амхельна… — Равена уже не поймать, но он возьмет нас измором и нашлет еще людей! Отступаем!

Когда Джен и Квентин подошли к массивным дверям, то ее догадки подтвердились, и они увидели Алларда Рейна. Резко остановившись, Дженнифер выдернула свою руку из хватки Хоука, и скверна потоком хлынула вперед в дверной проем, в сторону генерала и тех, кто помогал ему. Они едва успели отскочить.

Другой рукой Дженнифер попыталась воскресить мертвых эпигонов, сделать из них зомби и защиту для себя. И увидела, что тела убитых только несколько раз дрогнули, но не откликнулись на ее зов.

От собственного бессилия Джен замерла в ужасе, оказалось, что теперь ее едва слушалось не только тело, но и скверна.

— Стойте, инфанта! Не надо! Они на нашей стороне! — Квентин попытался вразумить её.

— На нашей стороне⁈ Генерал⁈ Это он тебе помогает⁈ — ее голос эхом прокатился по залу.

— Да, пожалуйста, остановитесь… — Хоук взял ее за запястье.

— Нет! Эти люди все работают на Эгго! Или ты тоже предал меня⁈ — Джен с ужасом посмотрела на эстеровского стража, крепко вцепившись в его руку и готовясь тут же иссушить скверной.

Но ее тело вдруг снова закаменело, едва она успела научиться им управлять. Руки, как и шею инфанты, обвили черные тени.

— Угомони ее, Хоук, или я сверну ей шею. Я не подписывался умирать здесь из-за нее, — яростно прорычал Аллард. Снаружи шел бой, а он вынужден отвлекаться на усмирение буйной некромантки.

— Все изменилось за последние полгода… очень многое. Генерал помог мне добраться сюда, — Квентин понимал, что в порыве гнева Дженнифер могла наградить его новым ожогом скверны, если и вовсе не лишить жизни, но, вопреки всему, накрыл ее запястье второй рукой, словно тем самым подтверждая искренность своих слов.

— Полгода?..

Голос её прозвучал глухо, будто эти слова окончательно выбили почву у нее из-под ног. Инфанта знала, что прошло много времени с того момента, как она едва не умерла в темнице Дома правителей Лонде-Бри, спасая Джоан и Квентина. Но вряд ли предполагала, что так много.

Она помнила, как иногда стояла возле окна, когда «включалась», а горы сначала желтели, а потом покрылись снегом. Да. Всё верно. Прошло слишком много времени…

Квентин осторожно взял ее за плечи, пытаясь успокоить, но вот хватка теней на ее запястьях не ослабла. Джен посмотрела в глаза Хоука и впервые за долгое время ненависть и злость сменились необъяснимым страхом.

— Значит, все, что говорил Эгго, правда? Эстер пал? У вас ничего не вышло? Мы опоздали… и теперь ничего его не сдержит?

— Все… не так однозначно. Я все объясню позже. Но прошу поверить мне, генерал не причинит нам вреда, — голос Квентина был непривычно твердым.

— Не причиню, если эта сумасшедшая не будет пытаться убить всех, кто ещё помогает ей по какой-то неведомой им причине, — снова рыкнул Рейн из холла, но его тени все же исчезли.

Выглянув из-за плеча Хоука, Джен, наконец, смогла рассмотреть генерала, застывшего возле выхода из дома. Как и Квентин, Аллард изменился. Раньше его взгляд был сосредоточенным, а сам он всегда был напряжен, словно ждал подвоха. Но теперь Рейн как будто расправил плечи и не боялся ничего, даже «этой сумасшедшей», несмотря на то, что Джен могла вмиг его иссушить и сделать зомби.

— Но если вы здесь… то… тогда где Арнлейв? — осторожно спросила она.

Квентин посмотрел на Рейна, не зная, стоит ли самому пытаться за генерала, но тут в холл вбежал мужчина невысокого роста в форме эпигона, но почему-то без маски. Только сейчас инфанта поняла, что все убитые вокруг были последователями Орла, но кто-то из них по-прежнему носил золотую маску, а кто-то нет.

— Генерал, птицы исчезли. Но, похоже, вы были правы. Неподалеку замечены фургоны с новыми отрядами. Галбрейт может нас окружить, — быстро отчитался подчиненный Алларда, кажется, совсем не замечая Дженнифер.

— Да, это было ожидаемо. Отступаем, этот дом нам больше неважен, — тут же распорядился Аллард, а затем взглянул на Квентина и Дженнифер. — Вы оба тоже убирайтесь из Лонде-Бри. Немедленно.

* * *

Дженнифер сидела на переднем сиденье эфикара и устало смотрела на пролетающие мимо деревья. Она все еще не верила, что это не сон и не иллюзия… Периодически инфанта сжимала и разжимала кулаки, чтобы окончательно вернуть контроль над телом. Внутри у нее все кипело от злости за потерянные полгода жизни, но силы подводили, и Джен понимала, что бунтовать сейчас способна только в душе.

— Мне кто-нибудь расскажет, куда делся Арнлейв? Он что, умер?

— О… нет… если бы… — расстроенно выдохнул Квент, и тут вряд ли бы хоть кто-то усомнился в его искренности. Крепко держа руль, он бегло глянул на инфанту. — Я и сам плохо знаю, что случилось. Наверное, будь у нас больше времени пообщаться с генералом или Леди Тали, я бы смог рассказать, что-то внятное… Но, насколько я знаю, Эг-го все-таки обзавелся барьером, а сейчас исчез…

— Так Леди все-таки жива или умерла? Вряд ли бы она отдала Эстер Арнлейву просто так… Тогда как он получил барьер?

Несмотря на то, что лорд Орел словно высосал из нее все силы и душу, каждый новый факт из реальности вызывал у Джен настоящую бурю эмоций. А может, всему виной был сам Квентин? Она почти физически чувствовала исходящий от него Свет, тот самый, что выдернул ее из заточения во Тьме. Казалось, только это сейчас и держало ее на плаву.

— Она ж-жива. Но, вроде бы, Эгго убил Всадника Лонде-Бри, заполучив в итоге барьер. Сейчас по всему Верхнему миру рыскают другие Всадники и сам Смерть в поисках Арнлейва, но все п-пока безрезультатно… — Квентин уверенно держал руль, но не решался снова посмотреть на Дженнифер, хотя ощущал, как она сверлила его взглядом.

— Он… что, совсем выжил из ума?.. — вновь поразилась инфанта.

Арнлейв всегда был таким расчетливым, и тут такой необдуманный импульсивный поступок? Это больше было похоже на нее, но никак не на него.

— Скорее… шаг отчаяния? В-Вы…

— Квентин, пожалуйста, давай уже перейдем на «ты», — фыркнула Джен. Пожалуй, эта его привычка раздражала ее еще с их поездки в Мармиати-Ай.

Хоук в ответ обреченно вздохнул.

— Хорошо, я постараюсь. Т-ты так много всего не знаешь…

— Знаю, судя по всему. Эгго рассказывал мне, он-то думал, что я ничего не слышу. Но я не понимала тогда, что это всё такое, и было ли правдой или моей выдумкой. Он говорил, что правители Эстера убиты, что все наши поиски Капитуляра были тщетными. А теперь ты говоришь, что Леди Тали жива и…

— Нет-нет, не тщетны!

Дальше Квентин рассказал, что Дин и Клаус буквально вернулись из мертвых, потому что их спасли защитные амулеты из Капитуляра Смерти, значит, вся их авантюра с кражей книги из-под носа Арнлейва была не напрасной. Она слушала, довольная уже хотя бы тем, что самой говорить ничего не нужно. Смотря на Хоука со стороны, Джен сперва скептически думала, что, наверное, таким образом он хотел приободрить и сказать, что все ее страдания не прошли даром. Но потом, когда он закончил рассказ, поймав несколько раз его восторженный взгляд, инфанта с удивлением поняла, что молодого стража вдохновлял сам факт еще одного их совместного приключения.

— Да уж, должна признать, судьба сводит нас в необычных обстоятельствах, — неожиданно для себя Джен, хотя говорить пока приходилось с паузами, собирая мысли и заставляя язык шевелиться, подыграла ему. — Чего стоит только наша с тобой стычка с Арнлейвом в канализации Эстера… Ты ведь тогда едва не убил его!

— Угу, — судя по удрученному вздоху Хоука, последний комментарий инфанты был излишним, ведь тот наверняка считал это своей неудачей. И, немного помолчав, Квентин поспешил вернуться к совсем недавним событиям. — Когда правители Эстера еще не вернулись, я сказал, что вы… т-ты — единственная, что может помочь нам в борьбе с Эгго и возвращении Эстера. Но т-тогда никто не встал на м-мою сторону, и мне пришлось идти в Лонде-Бри одному. Та попытка была, мягко говоря, неудачной… А затем…

Он явно что-то недоговаривал, и инфанта знала, что. Эгго говорил ей, что Квентин стал его шпионом. Очевидно, это случилось именно тогда. Но сейчас Дженнифер не стала расспрашивать его об этом и даже помогла закончить ему сложный рассказ:

— А затем вернулась Леди, и они отвоевали Эстер обратно, так? И на этом все? Все счастливы? — усмехнулась некромантка. — А как они собираются противостоять Эгго, если у того уже есть барьер?

— Ну… они хотят избавиться от него… это как-то связано с Нижним миром, но я не знаю точно, — снова безнадежно вздохнул Квентин. — Меня давно не было на этих собраниях…

Дженнифер не заметила, что Хоук заметно приуныл, вспомнив об обстоятельствах, при которых он покинул Эстер. Брошенные вскользь слова про Арнлейва и Нижний мир у нее самой всколыхнули непрошенные воспоминания.

— Знаешь, дорогая Дженнифер, может, ты и украла Капитуляр и передала его эстеровцам. Может, даже Касадо поможет и переведет его им до конца. Но они никогда не узнают того, что знаю я, — вдруг всплыл в ее голове голос Эгго.

Это был одна из тех его речей, которые она слышала, когда он приходил и делился какими-то своими мыслями.

— Мои знания распространяются далеко за пределы Капитуляра. Я знаю саму суть Нижнего мира. То, что поможет мне его захватить и свергнуть Смерть. И никто из живущих в Верхнем мире этого не знает, — рассмеялся Эгго, довольный собой.

Сердце Дженнифер теперь пропустило удар. Она вспомнила, что тогда рассказал ей Эгго. Но именно в этот момент Квентин, очевидно, в её молчании не нашедший других поводов для разговора, решил напомнить ей об Эйдене:

— Странно, что ты ничего не спрашиваешь о своем брате… Жив ли он, что с ним случилось… — очевидно, для Хоука, у которого был такой заботливый старший брат, безразличие инфанты к своим родственным узам казалось странным.

— О брате? — нервно хохотнула Джен. — Наверное, ты хотел сказать, о предателе, который буквально продал меня Эгго? Это последний человек в Верхнем мире, чья судьба меня сейчас волнует. Лучше скажи, куда мы едем?

— Э-э-э, в Т-тесс… — растерялся Квентин от такого ответа. — Я как раз подумал, что там у моего брата Грега есть дом, там мы могли бы п-помочь тебе восстановиться, а п-потом… м-может, ты захотела бы найти своего брата.

— Нет-нет-нет! — вдруг подскочила на сиденье инфанта, словно почувствовав, наконец, прилив энергии. — Ты должен немедленно отвезти меня к своим правителям!

— Но я же сказал, что они не особо жалуют меня. Боюсь, нас могут не подпустить даже к границе города, а про Штаб я бы даже и не думал. Что случилось? — недоуменно взглянул на нее Хоук.

— А то, что ты был прав, Квентин. Я могу помочь им со свержением Эгго.