Лонде-Бри

Квентин прятался за высоким зданием на окраине Лонде-Бри, пытаясь понять, насколько безопасно сейчас вообще можно передвигаться по городу. Его наблюдениям мешала передаваемая по всем аудиографам города речь Орла, тот вещал о новой религии, так старательно навязываемой Арнлейвом Эгго. Он поднял голову и заметил стаю черных птиц, что обычно следили за каждым шагом жителей столицы. Но сегодня у них явно была какая-то другая цель. Вороны сделали крюк по улице, ловко облетая трупы, которые висели прямо на столбах. Судя по одежде повешенных, это были какие-то знатные персоны и капитаны эпигонов.

И если раньше Квентину нужно было укрываться от ворон, чтобы они не выследили его, то теперь все было наоборот — Хоук сам следил за птицами Равена. Поэтому он направился вслед за ними, в надежде, что они смогут привести его к цели.

— Так-так-так, уж не тот ли этот капитан Торн, который открестился от верности лорду Орлу? — стоило только Квентину пересечь дорогу и скрыться за углом напротив, как улицу эхом наполнил мужской голос.

Хоук внимательно следил за ними. Очевидно, Торна, высокого мужчину, и его приятеля пониже окружили эпигоны, что вышли из сверкающим глянцем черного эфикара. Где-то в вышине тут же раздалось воронье карканье, будто послужившее сигналом к немедленному действию.

Вспышки эфира, звук бьющегося стекла и жуткий треск, с которым земля и дома вокруг пошли трещинами — в считанные секунды спокойная улица превратилось в место бессмысленного побоища. Хоук наблюдал за всем этим дольше, чем стоило. Из короткой фразы он понял, что Торн был бывшим капитаном эпигонов. И теперь сражался против своих же.

— Да что здесь п-происходит⁈ — удивленно выдохнул облако пара Квентин и поспешил скрыться из виду, пока его не зацепило перекрестным огнем.

Сперва он не верил своим глазам. Оба раза, когда он бывал в Лонде-Бри, он неминуемо и очень быстро оказывался в лапах адептов Тьмы, но теперь до него никому не было дела, даже проклятым птицам. Вместо этого эпигоны сражались друг с другом, а местная знать висела на столбах. Что произошло пока он сидел в Эстере?

Теперь, осторожно перемещаясь по пригороду Лонде-Бри, Квентин отчетливо видел, как изменился город. Часть эпигонов в самом деле перестала носить маски, они подозрительно смотрели на прохожих, нередко устраивая допросы прямо на улице. И были ли они вообще ещё эпигонами? Квентин не знал ответов на эти вопросы.

Однако Хоук не раз был свидетелем того, как они останавливались возле того или иного дома и толпой заходили в подъезды, отрезая местным жителям любые пути отступления. Из открытых дверей слышались крики и звуки борьбы. Жесткие вопросы и жалобные, молящие о пощаде, ответы.

И теперь же их внимание привлекла небольшая компания на улице.

— Я… я не понимаю… — удивленно оглядывался незнакомый парень, чью компанию обступили люди в черных кителях. — Что мы сделали?

— Покажите ваши метки, — безразличным тоном спросил всю группу друзей эпигон без маски.

— Какие метки? У нас нет никаких меток, — испуганно пискнула одна из девушек, к которой уже собирался подойти для осмотра верзила.

— Никто из вас не носит метку Орла? — тут же переспросил его напарник с заметным облегчением в голосе, но его приятель не собирался так быстро отпускать молодых людей.

— Почему ни у кого из вас нет метки? Вы не поддерживаете лорда Орла?

В этот момент пойманные переглянулись с еще большим недоумением, переглянувшись с тем же недоумением, что и Квентин, наблюдавший за этой картиной со стороны. Очевидно, эти вопросы были с подвохом, но какой должен быть ответ, чтобы тебя оставили в покое?

— Хотите выжить, запомните и передайте своим близким — по возможности не показывайте окраску, — наконец, процедил один из эпигонов без маски, когда пойманные ими подростки стали путаться в показаниях от испуга, но было понятно, что они, скорее, сами за себя, чем за кого-либо из власти. — Всем, кто будет требовать верности — говорите про верность, но за открытое выражение взглядов сейчас можно поплатиться…

И стоило только Квентину двинуться дальше, как на его пути снова встретились привычные эпигоны в орлиных масках, точно такие же несколько кварталов ранее атаковали Торна и его напарника. Только сопровождавшие их вороны не следили за ними, а словно защищали. Они тут же скрутили на месте и прижали к земле тех, кто замешкался в своем ответе на верность.

— Прошу вас, мы всегда были верны лорду Орлу…

— И именно поэтому твой муж и брат связались с эпигонами Алларда Рейна?

Квентин не решался останавливаться где-то дольше, чем на минуту, чтобы не привлечь ненужное к себе внимание. Хоук не представлял, что творилось на центральном острове столицы Амхельна, но было уже ясно, что окраины Лонде-Бри раздирала настоящая гражданская война.

— Мы не знаем, что сейчас происходит в Лонде-Бри, — вспомнились ему слова Леди. — Но все на какое-то время как будто просто забыли о нас. Мы свергли Шеут, вернули Эстер в свои руки, но никому нет до этого никакого дела…

— Зач-чем… П-почему вы мне говорите все это… — недоуменно протянул Хоук, когда дверь его камеры открылась, и за ней оказалась не кто-нибудь, а Леди Тали.

К тому моменту к нему никто не заглядывал уже пару дней. Квентин был не на шутку напуган тем, что о нем попросту забыли, или, быть может, в Эстере произошло что-то настолько ужасное, из-за чего от былого сопротивления не осталось никого, кто бы мог помнить о том, что его заперли здесь. Он замерзал, был слаб от голода, и когда, наконец, скрипнула замочная скважина, а на пороге появилась Леди Тали, Хоук был уверен, что просто-напросто бредит. Квентин тотчас прослезился, но не мог сказать, от чего именно — от того, что его спасительницей была именно она, или от кружки горячего чая и пары сэндвичей, которые Леди принесла с собой.

— Скорей всего, я сужу предвзято, ведь знаю тебя с юного возраста, — ответила тогда Тали, с ужасом смотря на то, в каком состоянии находился Хоук. — Но верю, что у тебя не было иного выбора, когда амхельнчане взяли тебя в плен…

— Мне т-так жаль, — сразу же всхлипнул Квентин, глядя на крупную рябь в кружке чая в своих руках. — Я хотел п-помочь, но делал только хуже…

— Никто из моих компаньонов не поддерживает мою лояльность к тебе, Квентин, — тяжело вздохнула Леди, присаживаясь рядом с ним на хилую кушетку. — Но мне не раз приходилось бывать на твоем месте, и я знаю, как тяжело не сломаться…

— Но вы не ломались, а я… — безутешно мотал головой Хоук. Чувство вины и раньше съедало его, но страшнее судьи, чем кумир всей его жизни, Квентин и представить не мог. — А я еще врал, глядя вам п-прямо в г-глаза…

— Пожалуй, это была самая неприятная часть твоего выбора, — поджала губы Леди, на секунду отвернувшись, словно вдруг задумавшись, не зря ли пришла к нему. — Как я уже сказала, моего отношения к тебе никто не разделяет. Я не хочу судить тебя, но и просто отпустить мне даже Джоан не позволит, хотя ты ей тоже не безразличен…

— Чт-то вы хотите ск-казать… — Хоук осмелился поднять взгляд на Леди, и она тоже посмотрела на него глазами, полными сочувствия.

— Я могу отпустить тебя прямо сейчас, но, к сожалению, ты не можешь остаться в Эстере, — несмотря на мягкий тон, ее слова прозвучали крайне жестоко. — Я не хочу видеть тебя за решеткой, но другие стражи и хранители Эстера не потерпят тебя в своих рядах…

— П-пока? — снова удрученно всхлипнул Квентин. Даже чувство голода куда-то исчезло, так что он чуть не выбросил бутерброд. — Но чт-то мне тогда делать? Куда мне идт-ти?

Его вопросы словно застали Леди врасплох. Она хотела подарить Хоуку свободу несмотря ни на что, но кажется, не могла бы теперь на этом остановиться. После минутного молчания Тали помотала головой и, отбросив привычное чувство вины и тревоги, улыбнулась:

— У тебя же есть брат. Брат, которым тебя все это время шантажировали. Насколько мне известно, он жив и здоров, так не стоит ли, наконец, побыть с тем, ради кого ты столько пережил? Теперь ты будешь иметь полное право защищать и оберегать его по-настоящему, а не только на расстоянии сомнительными способами…

Противные вороны теперь каркнули прямо над ухом Хоука, словно давая понять, что видят его. Но стоило Квентину поднять голову, как он заметил, что птицы полетели куда-то дальше. Он внимательно следил за тем, куда они направились вдоль опустевших улиц Лонде-Бри в центр, а его мысли снова окунулись в тот день.

Она подготовила для него рюкзак с теплой чистой одеждой и едой на пару дней. По ее же настойчивому требованию, он не должен был задерживаться в Эстере, и Хоук в самом деле сразу же отправился в Тесс, к своему брату. Это место, казалось, почти не задели все изменения, словно оно оставалось последним оплотом старого мира. Хотя люди здесь также ходили с оглядкой на любого подозрительного человека, не зная, чего ожидать от него.

Квентин сразу предупредил Грега, что приехал всего на пару дней, якобы именно столько ему выделили для возможности побыть с близкими, прежде чем отправиться на новое задание.

— Какое опять задание? — возмутился шатен в два раза выше и шире щуплого Квентина, стоило только последнему переступить порог родного дома. — Слухи о том, что Эстер снова в руках Светлых, доползли даже сюда. Так куда тебя опять хотят командировать?

Квентин, хоть и выглядел всегда меньше и слабее брата, в упрямстве вряд ли мог ему уступить. Ведь почти сразу, как младший Хоук вдохнул свежий морозный воздух, выйдя из тюремной камеры, в его голове созрел план. Он потому и заглянул сперва к Грегу, ведь осознавал, как быстро его идеи могут привести в Нижний мир.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе ск-казать. Для твоей же безопасности, — тепло улыбнулся Квентин и, к удивлению Грега, сам бросился обнимать брата. — Поэтому д-давай не будем терять зря время на д-дурацкие расспросы?

Вечно щепетильного старшего Хоука такое положение дел не устроило, но и не обрадоваться возможности побыть, наконец, наедине со своим единственным родственником он тоже не мог.

— Кстати о расспросах, — от ответных объятий старшего брата Квентин почти что услышал хруст в своих ребрах. — Ты обязан перед отъездом увидеться с Ангелиной, она мне уже всю плешь проела вопросами о тебе…

— Ох, Смерть! Видимо, в этот раз мне уже не от-твереться, — нервно хохотнул младший Хоук.

Но тратить время на встречу с подружкой детства он, конечно, не собирался. Перед тем как снова исчезнуть из жизни брата, Квентин потратил все дни на то, чтобы обшарить окрестности и убедиться, что за Грегом больше нет никакой слежки. Даже ни одной вороны не было замечено в пригороде Тесс.

Хотя, как вскоре узнал Хоук, воронья не стало меньше. Раньше Советник Амхельна не жалел сил, следя чуть ли не за всем Вусмиором, теперь же по каким-то причинам вороны появлялись только вместе с эпигонами в столице Вусмиора.

Оказавшись уже в Лонде-Бри и наблюдая творящийся вокруг хаос, Квентин на ходу строил теории, кто же это и почему так вышло. Эпигоны Алларда Рейна? Исчезновение лорда Орла? Столица Амхельна отчетливо разделилась на два противоборствующих лагеря, и во всей этой неразберихе больше всего страдали простые люди, не понимающие, какую сторону сейчас стоит занимать.

Хоук невольно посмотрел в сторону Дома правителей Амхельна, который виднелся с любой части центрального острова Лонде-Бри, и обомлел, ведь из трех башен замка уцелевшей осталось только одна, а две другие лежали в руинах. Кажется, именно там могли быть ответы на все вопросы, но Квентин теперь шел совсем иной дорогой.

— Вот Смерть! — чуть ли не взвыл от разочарования Квентин, когда достиг, наконец, своей цели.

Было глупо, конечно, надеяться на другой исход, но творящийся вокруг беспредел и слухи об исчезновении лорда Орла вселяли в Хоука крупицы оптимизма. Но нет, особняк Арнлейва Эгго, в котором Квентин был не так давно пойман, охранялся еще лучше прежнего. И не бывшими эпигонами, отпустившими Хоука, а именно этими жестокими тварями в лицемерных костюмах, силой выбивавшими из ни в чем не повинных людей признания и клятвы в верности Орлу.

Квентин не один час провел, используя свой эфир в попытках обойти особняк со всех сторон в поисках слабого и плохо охраняемого прохода, но все тщетно. Мало того, что двор и балконы дома охраняли десятки темных, так еще над крышей дома кружила стая ворон. У парадного входа постоянно стояло пять черных эфикаров, и за время обхода к особняку то и дело подъезжали ещё мобили, стягивая все новые войска. Хоук мог ошибаться, но всё же уж слишком настойчивой была мысль, что люди внутри к чему-то готовились, и более неудачного времени для проникновения было просто не придумать.

Понимая, что усталость и холод берут свое, Квентин решил хотя бы сегодня не пытаться быть убитым и, вернувшись в город, найти место для ночлега, чтобы лучше продумать свой план. Но стоило Хоуку только оставить злополучный особняк за спиной, как треснувшаяся где-то в глубине леса ветка заставила его замереть от осознания, что здесь был кто-то еще.

Едва Квентин успел мысленно потянуться к витающему вокруг него эфиру, чтобы замедлить время и поскорее скрыться, как его собственная тень ожила и змеей обвилась вокруг его рук и ног, прижав к ближайшему дереву.

— Чт-то… — только и успел выдохнуть он, заметив, как безлюдный лес в одночасье наполнился десятками фигур в черных кителях, появлявшихся прямо из воздуха, словно со всех них разом спала невидимость или чья-то хорошо подготовленная иллюзия.

— Когда мне доложили о твоем появлении на окраине Лонде-Бри, я было не поверил, — из-за спины Квентина появился никто иной, как сам генерал Амхельна. В руке Рейна сверкал острый клинок, а хищный взгляд горел жаждой крови. — Но потом тебя все чаще замечали на пути к этому месту. Какого Всадника, Хоук, тебя жизнь совсем ничему не учит?

Квентин был уверен, что его приезд в Лонде-Бри никто не заметил, но, как оказалось, это было не так. Он испуганно оглядывался, насчитав несколько десятков людей в черных кителях без орлиных масок. Все они собирались в отряды за спиной генерала. Рейн щелкнул пальцами перед носом Хоука, возвращая внимание эстеровца себе: Квентин не сразу понял, что все это время Аллард ждал от него ответа.

— Я тебя спрашиваю, недоумок. Какого Всадника ты тут опять забыл?

— Я… я… — Хоук растерянно хлопал глазами, не в силах решить, что стоит говорить генералу, а что нет, но тень, плотнее сжавшись вокруг его шеи, убедительно склонила к сотрудничеству. — Я хот-тел исп-править свои ошиб-бки… И найти Д-джен-нифер…

Еще несколько секунд Аллард сверлил его взглядом прежде, чем закатить от пренебрежения глаза. К счастью, после этого теневая хватка вокруг Квентина сперва ослабла, а потом и вовсе исчезла.

— Настолько абсурдная идея могла прийти в голову только такому дураку, как ты, Хоук, поэтому я даже тебе поверю, — весело хохотнул Рейн, бегло окинув взглядом своих людей, которых тоже не на шутку позабавила наивность эстеровца. — И что ты намеревался делать со всей этой толпой вороньих прихвостней?

— Я… я не знаю… — честно признался Квентин, потирая шею. — Я пока т-только оц-ценивал об-бстановку…

— Тебе уже говорили, что ты необычайно удачлив для патологического неудачника? — вопросительно хмыкнул Аллард. — Я не имею ни малейшего представления, тут ли еще эта проклятая некромантка, но зато почти наверняка уверен, что здесь прячется Галбрейт. Если поможешь выкурить его из этого дома, я не буду мешать тебе в ее поисках…

— Значит, это п-правда? — удивленно вздернул брови Хоук. — Вы восстали против Орла и его Совет-тника?

— Глупость, похоже, заразительна, так что да, восстал, — снова посмеялся Рейн, но в этот раз это был скорее смех отчаяния, чем победы. — Ну так что? Шпионить для адептов Тьмы тебе не привыкать, а как насчет посражаться в наших рядах?

Такая постановка вопроса Квентину совсем не нравилась, да к тому же вызывала непонятный интерес в глазах окруживших его последователей генерала. Мысленно еще раз порадовавшись тому, что успел напоследок обняться с братом, Хоук ответил:

— Т-только мне бы не помешал б-бодрящий эликсир. Я не планировал ввязываться в бой п-прямо сегодня.

* * *

Особняк Арнлейва Эгго охранялся, как маленькая крепость. Но точно как одинокие башни посреди леса на подъезде к Лонде-Бри напоминали о том, что какие бы ни были стены, все они в этом мире рано или поздно падают перед стремительными армиями эфиристов.

Казалось, потому и опустел Вусмиор, что все вороны Галбрейта слетелись сюда. Проклятые птицы казались живой Тьмой. Когда кто-то из людей Рейна заполнил туманом пространство вокруг особняка Эгго. Они предательски закаркали, предупредив людей Равена, охранявших дом.

— Противник рядом! — воскликнул кто-то из эпигонов в масках.

Вороны тут же атаковали отряд Рейна, указав охране, где они находятся. В них тут же полетели атаки. Хоук уже однажды попался здесь и хорошо помнил, что местность вокруг могла стать его врагом, поэтому занял позицию за высоким камнем, дожидаясь, когда придет его время атаковать.

Тени Алларда в темноте слились с воронами Галбрейта, которые атаковали его, и вместе с тем атаки его бывших подчиненных летели в него яркими вспышками. Рейн едва успевал отбиваться и каким-то чудом оставался еще не раненным.

— Генерал! — воскликнул высокий мужчина, который хотел ринуться на помощь Алларду.

— Сосредоточьтесь на стенах! — тут же отдал приказ Рейн. — Хоук, приготовься!

Землю вокруг сотрясли мощные удары, Квентин едва устоял на ногах. Он резко отскочил в сторону, применив свой эфир и замедлив все вокруг, заметив, как опасно трещат деревья, и выскочив из зоны их падения. Стены особняка начали рушиться, обнажая дом, и теперь эпигонам негде было прятаться. Казалось, каждый удар был сильнее предыдущего.

Рушащиеся стены начали падать на охрану, кто-то ловко уворачивался от камней, а кому-то они пробивали голову. Теперь когда они только и думали, как защититься, Рейна атаковали только проклятые птицы, которых он тут же разрывал на части своими тенями.

— Тебе не победить, Равен! — прорычал он, а затем отдал приказ тому отряду, что еще не вступил в бой: — Ваша очередь!

И тут же ледяные стрелы и огненные шары полетели в сторону особняка. На помощь внешней охране выбежали эпигоны из особняка, которые перекрестными атаками начали отражать нападение и пытались избавиться от врагов.

— Хоук! — позвал Квентина Аллард.

Эстеровец точно знал, что ему делать. Окружив себя, генерала и самый большой их отряд эфиром, он добился того, что они стали почти молниеносными. Правда, не все с ходу смогли действовать, когда все вокруг почти остановилось.

— Сосредоточьтесь! Вперед! — но Рейн тут же вернул их внимание.

Для них прошло десять минут, а для защитников особняка — пара секунд, когда двор заполонили люди без масок под предвадительством Алларда. Даже вороны Равена потеряли их из виду. Сам Квентин едва успел увернуться, когда над ним пролетела молния, а слева от него просвистел меч. Рейн в одно мгновение парировал удар, который едва не снес голову Хоуку.

— Это же предатель-генерал! — прорычал нападавший. — У нас есть приказ убить тебя!

— Попробуй, — в ответ Рейн лишь усмехнулся, после чего раздался звон мечей, когда эти двое схлестнулись.

Хоук хотел было прийти на помощь, в его руке уже зажглась скверна, но Аллард вдруг с легкостью отрубил голову противнику, которая тут же покатилась по брусчатке, а кровь оросила лицо Квентина.

— Не вздумай применять это проклятое пламя здесь! — генерал смерил эстеровца предупреждающим взглядом.

— Это генерал… Генерал здесь… — по охране особняка прошелся шепот.

— Плевать на него! Вы слышали приказ Галбрейта, убить его любой ценой!

Один из эпигонов не стал упускать возможность и выпустил по Алларду шквальный огонь из эфирных осколков. Квентин быстро среагировал, и снова все вокруг замедлилось. Рейн с удивлением глянул на Хоука, тут же смещаясь в безопасное место, чтобы атака не задела. Эфирные частицы угодили в каменный забор, точнее, то, что осталось от него.

— Как он это сделал⁈ — прорычал эпигон, когда все снова вернулось в нормальное движение. — Плевать, убейте этих предателей! За Орла!

Но не все люди в масках спешили атаковать. Многие из них увидели среди противников своих давних товарищей, с которыми не готовы были стоять по разные стороны баррикад сами того не желая.

— Вам необязательно больше защищать этот дом. Необязательно умирать за человека, которого здесь даже нет. Он никогда не пожертвует собой ради вас, а вы станете лишь горой трупов на пути к его цели, — громко произнес Рейн, сделав несколько шагов по руинам стены, которую они разрушили, слегка возвысившись над остальными.

Вороны Равена снова нашли Рейна и клином бросились на него, однако Аллард создал над собой и позади себя черный купол из теней, о который птицы тут же разбивались. Хоук стоял рядом с ним, готовый в любой момент снова спасти генерала от внезапной атаки, но сейчас вид Алларда пугал его как никогда прежде. В ореоле своих теней Рейн выглядел как сама Тьма.

Кажется, такое впечатление он производил не только на Квентина. Эпигоны вокруг буквально застыли в оцепенении.

— Выбирая сейчас мою сторону, вы будете сражаться не за меня, а за свою собственную жизнь. Мне не нужны ваши смерти, я здесь только ради одного человека. И никого из вас не трону, если вы опустите мечи. Я — генерал Амхельна, и я всегда держу слово, — громко говорил Рейн.

Хоук сжал кулак, казалось, сейчас на Рейна должны были обрушиться сотни атак, вороны безуспешно пытались атаковать Алларда, но тот был непоколебим. Он бесстрашно стоял с опущенным мечом перед теми, кто в любую секунду мог убить его. Это было сродни вызову самому Арнлейву Эгго, ведь его генерал сейчас стоял возле его дома и буквально вершил революцию.

— Выбирайте, на чьей вы стороне, — громко произнес генерал. — И те, кто выбрал свободу, могут снять маски.

Квентин сориентировался почти сразу и замедлил время возле себя и генерала, уводя того ближе к парадным дверям. Часть эпигонов сняла маски, а остальные начали атаковать генерала и предателей. Вспышки эфирных атак с новой силой засверкали вокруг.

Генерал и Квентин присоединились к той части своего отряда, который пытался тараном пробиться внутрь особняка.

— Как ты смеешь поднимать руку на эпигонов Орла! Как ты смеешь выступать против нашего Правителя! — громом прогремел чей-то голос, и из распахнувшихся дверей дома на вторженцев обрушился целый рой из черных птиц, стремящихся выклевать глаза всем на своем пути. — Остановить этого подлого предателя!

Тени вокруг отряда генерала снова собрались в плотную стену, об которую хищное воронье разбивалось, растворяясь в воздухе.

— Хоук! — сухо скомандовал Рейн, и Квентин в очередной раз, затаив дыхание, призвал все свои эфирные способности, на которые был способен.

Каждый шаг их отряда равнялся пяти, и, прикрываемые теневой стеной Алларда, они ворвались в холл особняка. Квентин слегка усмехнулся, еще недавно он на коленях стоял перед Эгго, а теперь во главе с генералом брал штурмом дом Правителя Вусмиора и устраивал облаву на самого Равена Галбрейта.

— Галбрейт! Где ты, жалкий трус? — прокричал Аллард, окидывая посветлевший после испарившегося воронья холл, переступая через трупы тех, кто отказался присоедниться или сложить оружие. — Сколько еще ты будешь прятаться за спинами моих же людей! Хватит пудрить себе и другим мозги! Признай уже, что без Эгго ты — пустое место.

Пока Рейн говорил, его люди, действуя по заранее согласованному плану, занимали позиции в доме и осматривали каждую комнату и зал.

— Темные признают только силу и власть тех, кто доказывают их делом, а не словами, — тем временем Рейн взбежал по лестнице на второй этаж дома, а Хоук старался не отставать от него и других бывших эпигонов, прикрывавших генерала. — С тобой уже все ясно, скоро и об Орле, трусливо сбежавшем от Смерти, узнают все! С вашей иллюзией вокруг Дома правителей покончено! Теперь все знают, во что Смерть превратил обитель вашей власти…

Вместо Галбрейта, однако, навстречу Алларду из одной из комнат вышел высокий мужчина по имени Торн, которого Хоук видел на улицах Лонде-Бри не так давно. А сейчас он возглавлял операцию внутри особняка, ведь как бывший охранник дома, Торн хорошо знал расположение комнат.

— Генерал, Советника нигде нет, похоже, он успел скрыться в портале, пока отвлекал нас своим вороньем. Есть закрытое зеркало, по рунам можно попробовать определить, куда он мог сбежать!

Квентин заметил, как Рейн недовольно сжал ладонь на рукоятке меча, поморщившись. Но затем сделал глубокий вдох и кивнул. Кажется, это была уже не первая попытка поймать Советника Амхельна.

Недолго думая, генерал развернулся и подошел к перилам второго этажа дома, наблюдая за тем, как его люди в черных кителях ставили на колени тех защитников дома, которые смогли уцелеть.

— И вот это повторилось снова, — звучным голосом подвел итог Рейн, глядя на них. — Ваш надменный лидер снова бросил своих людей, в очередной раз сбежав через портал.

Стоя позади генерала, Квентин неуверенно оглянулся и посмотрел вглубь коридоров второго этажа. Здесь вершилась революция и месть, но Хоук прибыл сюда совсем с другой целью. Он неуверенно сделал сперва шаг, потом второй, и, убедившись, что его никто не пытался остановить, все смелее стал двигаться вдоль открытых дверей особняка.

Каждая новая дверь приносила все больше разочарования Квентину, а надежда стремительно таяла.

Последняя комната оказалась просторной спальней, и на первый взгляд она выглядела такой же пустой и безжизненной, как и все остальные. Как вдруг взгляд Квентина зацепился за едва заметный силуэт в кресле, стоящем в дальнем темном углу.

Сперва Хоуку показалось, что желаемое он выдавал за действительное, но потом все же понял, что глаза не обманывают, там действительно кто-то сидел. И чем ближе Квентин подходил, тем отчетливее узнавал в фигуре в кресле утонченные женские черты, очерченные черным изысканным платьем, благодаря которому хозяйка комнаты так удачно и пряталась в тени.

Он нашел ее! В самом деле нашел! Глаза некромантки были закрыты, и несмотря на происходящее в доме сражение, казалось, что она просто дремала, расслабленно уместившись в этом мягком кресле. С такими кругами под глазами и осунувшимся лицом это было неудивительно, инфанта выглядела совершенно вымотанной.

— Инфант-та Эфрейн? Вы меня слышите? — дрогнувшим голосом спросил Квентин, неуверенно наклонившись к некромантке, но ни один мускул не пошевелился на лице жены Правителя Вусмиора. — Смерть побери, что они с вами сделали?

Хоук решился коснуться руки инфанты и удивился тому, какой холодной та оказалась. Была ли некромантка вообще жива?

— Ох, Смерть… — взмолился Квентин, присев подле нее и взяв за вторую руку. — Д-дженнифер⁈

И в этот самый момент та резко открыла глаза.