Лонде-Бри

Снег в столице Амхельна, казалось, застал всех врасплох. Бурливший жизнью город будто замер в оцепенении и не пришел в себя ни через двулуние, ни через месяц. Покрытые коркой льда тротуары длинных улиц оставались пусты и днем, и ночью, а вереницы переливающихся в свете эфирных фонарей мобилей, стоящих в бесконечных пробках, словно вовсе застыли во времени. И так было не только с ними.

Аллард резким движением руля направил свой эфикар в сторону и срезал очередной затор на проспекте по пешеходной дорожке. Он редко нарушал правила, но сейчас привычная сдержанность изменила ему. Водители и пассажиры провожали взбунтовавшийся мобиль недоуменным взглядом, а сам же Рейн, глядя на оторопевшие лица, не мог отмахнуться от ощущения, что во всем мире время остановилось примерно полгода назад.

Вместе с маяком в центре Эстера угасли не только жизни его несчастных правителей. Несмотря на то, что из уличных аудиографов и с экранов трансвидеров по всему Вусмиору непрестанно вылетают лозунги вроде «Нация победителей!», «Прогресс Амхельна объединяет Вусмиор!», «Орел — не Правитель, Орел — Творец нашего будущего!», воздух между бесчувственным серым небом и промозглыми улицами словно день ото дня становился только более тяжелым и неподвижным.

Эфикар Рейна промчался вдоль проспекта, где не так давно выстраивались длинные очереди ко входу в клуб со смертельными боями. Теперь же на стенах этого же клуба висели в ряд десять фигур, лиц которых уже не узнать из-за усердной работы падальщиков.

Аллард знал, что заблуждался. Для многих жизнь не просто остановилась, а прервалась вовсе. И руки генерала от этих мыслей смыкались в злой хватке на руле эфикара, а кожаные перчатки издавали жалостный скрип. Никто не праздновал долгожданный триумф над адептами Света, наоборот, головы с плеч стали слетать еще чаще, и Рейн никак не мог этому воспрепятствовать. Все случилось и с его подачи тоже. Но оказалось напрасным.

Его мысли перенеслись в Дом правителей, откуда он выехал несколько минут назад.

— Еванджелина… Рид, милорд, — последнее слово Квентин Хоук выдавил из себя с особой издевкой.

Но на эмоции грязного и изможденного эстеровца во время допроса, который устроил ему Орел, уже не обращал внимания. Арнлейв Эгго тотчас переключился на Алларда и Равена, заявивших полгода назад, что Ева Рид непричастна к хаосу с побегом.

— Повелитель… — только и успел вскрикнуть Советник Амхельна прежде, чем рухнуть на колени от внезапно сковавшей его тело боли.

Эгго оказался возле Галбрейта так быстро, что Аллард не успел даже моргнуть. Вот Орел стоял возле сломленного эстеровца, а мгновением позже уже вознес руку над исказившимся в страхе лицом Равена. Без спроса и предупреждений пальцы Арнлейва обхватили худое лицо Советника, как паук, поймавший обреченную муху.

Алларду в тот момент ничего не оставалось, кроме как в оцепенении смотреть на этот бесцеремонный акт насилия и унижения того, кто всегда казался Рейну неприкосновенной фигурой в тени Арнлейва. Генерал почти привык к угрозам и пренебрежению Правителя в свою сторону, но Советник⁈ Галбрейт был с Эгго с самого начала, быть может, именно он и помог тому прийти к власти. Это Алларда всегда держали в неведении, а Равен точно знал о планах Орла покорить не только Верхний, но и Нижний мир, был близок к Арнлейву, как никто другой, да и не скрывал особого расположения Правителя к себе.

Но в последнее время Эгго потерял привычную уверенность, а вместе с ней и терпение. Оттого даже верный Галбрейт теперь попал под пытки Правителя.

— Глупый слепец! — после нескольких минут насильного проникновения в мысли Равена Арнлейв отпрянул назад. — Дженнифер была права на ее счет, а ты не довел дело до конца! Как ты мог так просчитаться⁈

Равен, рухнувший на пол словно марионетка, которой обрезали нити, промямлил в ответ что-то невнятное, и Аллард, к своему удивлению, ощутил жалость к нему. Уж он-то знал, каково оказываться в немилости Орла. И когда Эгго посмотрел уже на него сквозь прорези безликой маски, Рейн понял, что почувствует это вновь.

— Ты еще здесь? — буквально прошипел Арнлейв. — Единственное, что сейчас может спасти тебя, Аллард — тело Евы Рид в этом зале, живой или мертвой… Я не потерплю еще одного предательства.

И всё это на глазах жалкого эстеровца! За пределами Дома правителей казалось, что, заполучив власть над всем Вусмиором и заполонив его своей религией, Арнлейв только пожинает теперь плоды своих трудов. Однако «Творец нашего будущего» был сейчас страшнее Смерти, ведь он так и не получил барьер Леди Тали, а его тайный союзник, Всадник Смерти по имени Дэвид, словно канул в Нижний мир сразу после падения Эстера, не дав никаких объяснений.

— Туда ему и дорога, — рыкнул Аллард, отмахнувшись от мыслей, что вихрем проносились в его голове, и сосредоточившись на дороге к дому Евы Рид. Он снова резко повернул руль, делая крутой поворот на ближайшем перекрестке.

Рейн на дух не переносил предателей, и плевать, если даже это всемогущий Всадник. Пускай Дэвид и был в сговоре с Орлом на благо Амхельна, нельзя не учитывать то, как легко он предал Эстер, который был ему поручен самим Смертью. Алларда куда больше волновало, что из-за этого скользкого типа в Нижний мир медленно, но верно летело все, что было знакомо и дорого самому Рейну.

Столько сражений позади, столько жизней потеряно, но ненасытному Арнлейву Эгго было все мало. И, казалось, чем больше проходило времени, тем больше требовал Правитель.

«Да здравствует Истинный Всемогущий!» — на этот раз яркой крупной надписью загорелся рекламный экран на фасаде торгового центра, мимо которого пролетел Аллард. Слова порхали вокруг раскрывшего крылья орла, и взгляд этой птицы не внушал ничего хорошего. Рейн до сих удивлялся тому, почему это Смерть еще никак не отреагировал на то, что по всему Вусмиору Правителя Амхельна стали все чаще превозносить выше самого Создателя. Генерал был уверен, что луч света должен пронзить пространство в тот же день, когда пропагандисты новой религии открыли свои рты. Но этого так и не произошло. Только больше Всадников стало бродить по Верхнему миру — как догадывался Рейн — в поисках исчезнувшего бесследно Дэвида, и прибавлялось количество висельников среди тех, кто смел открыто обвинять власть Амхельна в богохульстве. И этому Аллард тоже не мог ничего противопоставить.

Рейн мчался по сумеречному Лонде-Бри со скоростью света, но чувствовал себя так, словно едва переставлял ноги в бескрайнем болоте. Как генерал Амхельна, он потворствовал всем шагам своего своенравного повелителя, но как человек, придерживающийся строгих принципов, Аллард чувствовал, что находится все ближе к краю темной и бездонной пропасти. И если еще недавно в его жизни присутствовал маленький, но спасительный огонек, то с появлением в столице Амхельна одного глупого и отчаявшегося эстеровца Рейн лишился и его.

Генерал, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как доехал до нужного адреса, ведь, кажется, он знал дорогу наизусть, только и оставалось — ударить по педали тормоза возле небольшого двухэтажного коттеджа. Дом был одним из тех, которые строили с претензией на элитарность, но невооруженным глазом было заметно, насколько судьба к нему оказалась немилосердна. Вот и парадную дверь явно заменили наспех.

Аллард размашистыми уверенными шагами прошел от эфикара ко входу и уже оживил силой мысли тени вокруг себя, но, чтобы попасть внутрь, не понадобился даже эфир. Дом был не заперт. Генерал еще сильнее нахмурился и, осторожно толкнув послушную дверь, прошел в темную гостиную.

— Ева, ты дома? — грозно и в то же время безнадежно спросил Рейн, бегло окидывая взором неаккуратный ремонт почти пустых комнат.

После того, как эпигоны Орла наделали здесь шуму и выволокли шпионку за шкирку на допрос к Равену Галбрейту по подозрению в предательстве, Рид пообещали, что весь ущерб ей компенсируют. С тех пор они изредка встречались только у него, и бывать у нее дома Алларду не приходилось, но увиденное его вовсе не радовало. Еванджелина была из тех, кто ради порученного задания может опуститься на самое дно, однако, когда речь заходила о причитающихся ей привилегиях, зеленоглазая брюнетка брала свое сполна. И то, что она махнула рукой на халатность предоставленных ремонтников, уже наталкивало на определенные мысли.

Спальня Евы была последней комнатой, в которой Аллард еще не был, но он уже не питал надежды застать там шпионку. Здесь генерал увидел лишь пустые полки, раскрытый бельевой шкаф и незаправленную постель. И так во всем доме. Не нужно быть искусным перквизитором, чтобы понять — обстановка буквально кричит о спешном побеге его обитательницы.

Трель циркуляра разорвала гремящую тишину покинутого дома. Аллард выудил коммуникатор из кармана длинного пальто и, не глядя на переливающиеся символы и миниатюрные кристаллы на металлических брусках, соединенных эфиром, молча открыл его и поднес его к уху.

— Генерал, позвольте доложить обстановку, — сквозь легкие помехи послышался из циркуляра напряженный голос.

Прежде, чем ответить, Рейн все же удивленно посмотрел на коммуникатор и прочитал имя звонившего. Голос был ему совершенно не знаком. Кто такой Роквуд? Тот, что с мерзкими усами? Или рыжий выскочка, вечно не дающий ему прохода в Доме правителей? После гибели Лазара Фела Аллард так и не удосужился запомнить, кто есть кто среди его новых приближенных капитанов. Слишком часто за последнее время он терял тех, кого решался подпускать к себе ближе.

— Говори, — устало выдохнул в ответ Рейн, неспешным шагом пройдя в спальную комнату Евы и присев на край пустой кровати.

— Мы прибыли по указанному адресу, но нам не удалось никого здесь обнаружить.

Смысл услышанных слов не сразу дошел до Алларда, разглядывавшего слегка промятый матрас, на котором он не так давно застал спящей шпионку. Точнее, он думал, что Ева тогда спала, а на деле она чуть не вспорола ему живот в попытке оборониться от внезапного гостя. Впрочем, их встреча в тот вечер закончилась не менее жарко.

— То есть как — не удалось? — наконец, опомнился Рейн.

— Поместье оказалось пустым. Ни Льюиса, ни Мелиссы Рид здесь нет, генерал. И судя по слою пыли в доме и на предметах обихода, они покинули дом, как минимум, двулуние назад. Сейчас мы проверяем соседей и окрестности. Стоит скорректировать план действий, генерал?

Аллард ответил не сразу. Ему понадобилась пара секунд, чтобы собраться с духом.

— Нет, действуйте по плану, Роквуд. Доложите, если будут новости, — ему не удалось сдержать усталый выдох прежде, чем связь отключилась.

А когда эпигон точно пропал с эфира, Рейн снова взглянул туда, где могла бы лежать Ева, и сказал те же слова, какими она тогда встретила его в этой спальне:

— Какого Всадника ты творишь?

Раз родители Евы исчезли прямо из-под носа Галбрейта, который угрозой расправиться с ними так долго держал шпионку возле себя, то это означало только одно — что никто не найдет их следов ни у соседей, ни где-либо еще в пределах столицы Амхельна.

— Какого Всадника ты творишь… — повторил он снова посреди опустевшего дома и прислушиваясь не столько к тому, что ответит ему тишина, сколько к голосам в собственной голове или сердце. — Дурак! Ну и дурак…

Как только Квентин Хоук назвал имя Евы, Аллард был уверен, что услышал раскат грома. Но за пределами Дома правителей все еще стоял сезон холодов, а стены зала, где допрашивали эстеровца, были по-прежнему целы. Слом произошел где-то внутри самого Алларда, где стали закипать едва сдерживаемые эмоции.

Стоило Эгго приказать ему найти шпионку-предательницу, Рейн без раздумий кинулся к своему эфикару, попутно отдавая приказ отряду эпигонов арестовать родителей Евы. Визит к ней самой и немедленную расправу Аллард решил оставить себе. Он не знал, кого ненавидел в тот момент больше. Рид, которая несмотря ни на что за его спиной спелась с врагами, или самого себя, что так глупо попался в ее сети.

Но как бы Рейн ни пытался мгновенно добраться до дома Евы, дорога заняла некоторое время, ведь по какой-то глупой случайности у него не было координат нового портала в доме роковой шпионки после устроенного там погрома. Она давно являлась к генералу сама, когда он вызывал, а в последнее время Аллард был слишком занят наводками Орла по поиску проходов в Нижний мир, и Рид, видимо, воспользовалась моментом, чтобы спланировать свой побег. Спланировать свое предательство.

И все же по дороге к ее дому Рейн заметил удивительные и даже пугающие метаморфозы в своем настроении и намерениях. Так и замерев на краю кровати, Аллард теперь четко понимал, что уже давно должен был отдать распоряжение перекрыть город, сообщить ориентировки на все сторожевые посты.

Но почему-то не делал этого.

Вместо этого он отчего-то почувствовал некое облегчение и не спеша снял перчатки, проник рукой в карман своего пальто и достал сигарету.

Может, все потому, что Рейн понимал тщетность этих действий? Совершенно пустые полки и шкафы говорили, что у Евы было время основательно собраться и подготовить свой побег. И исчезнувшие родители были лишним тому подтверждением.

Искра, вдох, и сигарета зашипела в губах генерала.

Нет, дело было в чем-то другом. Аллард пытался мысленно окунуться в тот гнев, который что сдавил его виски в первые минуты после обвинения Хоука Евы в предательстве. Ведь она в первую очередь предала самого Алларда. Его доверие. Она была точно такой же лицемерной тварью, как и Дэвид, которого Рейн презирал и слепо обвинял в том, во что превратилась жизнь в Вусмиоре за последние полгода.

Но, как дым от сигареты исчез в полумраке пустого дома, так и злость Рейна растворилась в другом, более гнетущем чувстве. Разочаровании? Ведь он так часто испытывал его с тех пор, как стал генералом Амхельна.

И предательство Евы стало лишь еще одной каплей.

Снова раздавшийся звонок коммуникатора помешал Алларду понять свои ощущения. Опять капитан Роквуд. Неужели Рейн поспешил с выводами, и Ридам не удалось скрыться бесследно?

— Слушаю, — уже на ходу ответил генерал. — Вы что-то нашли?

— Генерал, нужна ваша помощь… — отозвался явно запыхавшийся капитан эпигонов. — Здесь появился Всадник…

— Какой из?.. — раздраженно спросил Аллард.

Последние полгода послы Смерти буквально наводнили Верхний мир, и чаще только создавали окружающим проблемы, чем решали что-то.

— Я не знаю, он не представился… Только убил Фарелла, Уинслоу и…

— Что? Роквуд, где ты находишься? Рунные координаты ближайшего портала к вам. Немедленно! — скомандовал Рейн и отключился, а через пару секунд Роквуд действительно прислал руны для перемещения на циркуляр.

Аллард, стоя в гостиной на первом этаже, обернулся, заметив подходящее ростовое зеркало. На скромной деревянной раме все еще оставались следы от стертых рун, а собственное отражение не вызвало у Рейна ничего, кроме неприязни. Ветер взлохматил длинные белые волосы генерала, и вкупе с небритым злым лицом они создавали крайне неприятный вид. Этот человек с сжатыми в нитку губами и расширенными ноздрями кипел от гнева и разочарования, и прежде всего из-за самого себя.

Рейн нехотя протянул руку к раме, коснувшись пальцами следов мела на дереве. Некоторые руны можно было еще распознать, и они точно не вели к дому Алларда. Еще одна улика спланированного Рид побега. Еще одно подтверждение ее предательства.

Ладонь Алларда непроизвольно сжалась в кулак. В конце концов, у нее было столько поводов убить его самого. Зачем Ева медлила, если все это время лишь играла свою роль?

Он мотнул головой, сосредоточившись на деле, достал из кармана мел и эфирный кристалл, которые всегда носил с собой, чтобы в любой момент активировать нужный портал. Конечно, любой с детства знает, что руны, написанные мелом, ненадежны. Малейшая порча рисунка может закончиться катастрофой для того, кто пройдет сквозь зеркало, но, если на другой стороне прямо сейчас гибли его люди, Аллард медлить не собирался.

— Будь прокляты эти Всадники, — прошипел Рейн, уже начертив координаты на деревянной раме и приложив эфирный кристалл. Ведь эти послы Смерти, остающиеся всегда безнаказанными, сами толкали людей следовать за непомерными амбициями Арнлейва.

Как только отражение Алларда растворилось в бездонной черноте портала, Рейн без каких-либо раздумий сделал шаг во Тьму. На мгновение у него перехватило дыхание от пронизывающего ветра. Всего секунда, но секунда абсолютной беззащитности. Внутри портала не было ни тепла, ни эфира, будто там не существовало и самого времени. Всего секунда, а кажется, переживаешь маленькую смерть, шагая сквозь пространство. Все, кто пользовались порталом, ни разу не сомневались в том, что на эту самую секунду попадали не куда либо, а прямиком в Нижний мир.

Впрочем, Аллард так или иначе шел ему навстречу. С того самого дня, как Арнлейв объявил о своих планах по покорению не только Верхнего, но и Нижнего мира, последний с каждым днем все больше напоминал о себе. Сперва эти новости о тайном союзе Эгго с Дэвидом, потом приказы Орла изучить все слухи о существующих проходах в Нижний мир, а затем и сами послы Смерти стали всё чаще появляться то там, то тут. И это все после суда, устроенного Всадником Салливаном, когда решалось, нарушал ли Рейн равновесие Света или Тьмы в битве за Эстер.

— Где он? — выдавил генерал, стоило ему только выйти из портала на другой стороне и встретиться взглядом с вытянувшимся по струнке рыжеволосым капитаном в черном кителе и с золотыми погонами в виде орлиных лап.

— Слава Смерти, что вы так быстро прибыли, генерал, — залепетал Роквуд, чем тут же вызвал у Рейна приступ тошноты. — Согласно плану, мы выдвинулись обыскивать другие дома в этом районе, как вдруг прямо посреди улицы раскрылся портал, и появился Всадник. Признаюсь, один из наших эпигонов запаниковал, думал, это враг, и…

— У Амхельна нет больше врагов в Верхнем мире, — отрезал Аллард, делая шаг вперед и окидывая взором богато обставленный дом. — Только не говори мне, что вы напали на Всадника Смерти…

— Конечно же, нет, генерал, — Роквуд старался не отставать от Рейна, который из слов капитана уже сделал вывод, что происшествие произошло где-то снаружи. — Но наш человек не распознал в нем Всадника и приказал тому немедленно остановиться, иначе…

— Этого идиота Всадник уже убил? — снова перебил Аллард, не оглядываясь на едва поспевающего следом капитана.

— Д-да, одним из первых, а потом…

— Ну, хоть здесь мне не придется марать руки. Где мы? Это дом Ридов? — с сомнением спросил Аллард, припоминая, что вообще-то родители Евы уже много лет пребывали в бедственном положении.

— Нет, это одна из бывших резиденций какого-то банкира из Лонде-Бри, — с легкой запинкой отчитался Роквуд, видимо, припомнив недавнюю чистку местной аристократии, которой командовал непосредственно Аллард. — Мы уже покинули поместье Ридов, когда пришел Всадник. Оно чуть дальше по дороге отсюда…

Но о последнем капитан эпигонов мог уже и не говорить. Оказавшись на улице, Аллард увидел все сам — черное пятно, словно от взрыва, на промерзшей земле, разбросанные повсюду останки и кровавый след, тянувшийся прямиком к мрачному особняку в конце дороге.

— Скольких, ты сказал, убил Всадник? — едва сдерживаемый гнев генерала тут же оживил тени вокруг.

Он не стал дожидаться ответа капитана, и так очевидно, что, если с ним и были еще эпигоны, их осталось немного. Вместо этого Аллард отбросил всякую осторожность и буквально побежал в сторону поместья Ридов, по кровавым следам погибших солдат.

Сколько уже было таких случаев за последнее время, когда Всадники приходили по только им ведомым делам и оставляли после себя вереницы внезапных жертв? Да, они — послы Смерти, никто не вправе останавливать их, но и эпигоны Орла были всего лишь простыми солдатами, выполнявшими свой долг. За что они погибли сегодня, и все те разы до этого? Какого Всадника этот Всадник забыл сегодня тут? Почему Ева предала Алларда? И почему он злится больше на себя, чем на нее?

Алларда сопровождал целый вихрь из теней, пришедших в движение. Он стремительной бурей ворвался в обветшалое поместье Ридов. Вероятно, слишком стремительной.

Фигура в длинной темной мантии, застывшая посреди просторного холла, лишь едва обернулась, когда на Рейна налетела невидимая волна эфира. Аллард удержался на ногах только благодаря все тем же теням, бросившимися ему на помощь.

Мантия, покоившаяся на плечах незнакомца, еще мгновение парила в воздухе, когда ее обладатель молнией метнулся к Рейну. Аллард попытался создать что-то вроде щита из теней, но мужчина с сальными черными волосами, собранными в хвост на затылке, рассеял эфир генерала и парой резких ударов выпрямленной ладонью по животу и шее Рейна заставил амхельнчанина в ту же секунду согнуться от боли, ловя воздух ртом. Но Всадник Смерти не позволил Алларду сделать и этого, подняв того в воздух телекинезом, и наслал спазм боли, пронзившим все тело генерала.

В один миг один из правителей Амхельна стал задыхаться и прощаться с жизнью.

— Генерал Аллард Рейн, я полагаю? — ехидно рассмеялся посол Смерти, разглядывая Рейна, словно букашку под увеличительным стеклом. — Хотя я могу и ошибаться. Нынче каждый второй в Верхнем мире дерзит и смеет поднимать не только голос, но и руку на тех, на кого даже смотреть лишний раз не должен сметь.

— То, что вы — Всадник Смерти… это не дает вам право… убивать всех без разбору… — хрипя и стараясь дотянуться до собственной шеи в безнадежной попытке разорвать невидимую хватку, Аллард ненавидящим взглядом сверлил незнакомца перед собой.

— Разве? Я только что убил с десяток безмозглых придурков, и собираюсь убить еще одного, и что ты сделаешь? — Всадник носил усы, тонкой линией тянувшиеся вдоль губ, и вкупе с длинным носом и узкими глазами, весь его облик напоминал крысу-переростка, над которой попотели ученные Амхельна.

— Убийство генерала… не сойдет вам с рук… вы нарушите равновесие… — судорога начала сковывать разум Алларда, и в отчаянной попытке спастись он уже не отдавал отчета в том, что делал.

Каким-то чудом ему снова удалось призвать на помощь тени, которыми был наполнен весь дом, и зазнавшегося Всадника таки откинуло в сторону, а Рейн смог, наконец, вдохнуть порцию свежего воздуха.

— Я каждый раз опаздывал… когда вы и ваши собратья появлялись из ниоткуда… убивали моих людей и исчезали бесследно, — вихрь теней снова окружил Рейна, пока тот пытался встать на ноги. — Сегодня я не позволю этому повториться вновь!

Но стоило только Алларду принять вертикальное положение, как Всадник скрылся из поля его зрения. Лишь звучный голос прорезал пространство:

— Генерал Рейн смеет говорить про равновесие? Тот самый генерал, который собственными руками весы Света и Тьмы, убив двух из трех правителей Эстера?

— Это решенный вопрос! — Рейн напряженно кружился вокруг своей оси, готовый к нападению с любой стороны. — Всадник Лонде-Бри, Салливан, уже провел свой суд. Да и сам Смерть одобрил переход власти в наши руки. Закон не был нарушен!

— Разве? — пыль столбом взметнулась позади Алларда, и генерал успел отреагировать, сплотив тени за спиной. Но когда крысиное лицо Всадника возникло прямо перед Рейном, тот вновь ничего не смог сделать из-за рассеявшегося вокруг эфира. — Если бы не предательство Дэвида, победа над последней обителью Света вам бы только снилась!

В этот раз Всадник Смерти собственной рукой схватил Рейна за шею и поднял того в воздух, а Аллард так и не смог ничего противопоставить, кроме как безвольно махать руками и ногами в попытке освободиться.

— П-предательство? О ч-чем вы? — прохрипел Аллард, чувствуя, как озноб пробежал по коже.

О сговоре Орла и Дэвида никто не знал, кроме правителей Амхельна. Откуда Всадникам об этом известно? Что именно им известно? И почему это вскрылось именно сейчас?

— Ваш зазнавшийся Правитель был предупрежден о последствиях в ту же ночь, когда Эстер пал! — осклабился в ехидной улыбке посол Нижнего мира. — Смерть не оставит его дерзость безнаказанной. Если вам показалось иначе, то вам показалось, генерал. Мы убивали и будем убивать каждого, кто встанет на пути правосудия нашего Создателя.

— К-какое же… правосудие… вы хотите найти в этом месте? — уже покраснев от мертвой хватки Всадника, не сдавался Аллард. — Что п-посол… н-нашего… Создателя забыл в этом старом доме?

Может, тому виной нехватка воздуха, и жизнь, висящая на волоске, но в воспалившемся сознании Алларда предательство Евы и изыскания Всадников уже не были совершенно не связанными друг с другом звеньями. А если Рид и правда что-то вызнала об интригах Орла и поведала послам Смерти, то, что им делать в поместье ее родителей?

— Нижний мир не так слеп, как кажется, генерал, — в хитрой ухмылке уклонился от ответа Всадник, ослабляя хватку на шее генерала. — Мне бы очень хотелось узнать, как бы отреагировал на вашу гибель ваш новый божок. Но в отличие от вас и вашего надменного повелителя, я могу только мечтать о спонтанных и необдуманных поступках…

Всадник Смерти отпустил Алларда, и тот рухнул на колени, не в силах больше проявлять стойкость и мужество. Судорожно откашливаясь, он краем глаза видел застывшего в ужасе капитана Роквуда и все равно не мог ничего поделать для поддержания своего статуса. Безымянный Всадник тем временем присел рядом с Рейном и прошептал то, что мог услышать только Аллард:

— От того, как вы интерпретируете произошедшие сейчас события, зависит то, насколько полезно вы проживете остаток жизни, который я вам только что подарил, — посол Смерти поднялся и, как ни в чем не бывало прошел мимо Рейна в сторону выхода из дома.

Остановившись возле побледневшего от страха капитана, Всадник развернулся и сказал прежде, чем испариться во мраке возникшего из ниоткуда:

— Я закончил со своими делами в этом месте. Можете продолжать заниматься тем, чем вы тут занимались. Но если хотите избежать напрасных жертв, больше не вставайте на нашем пути.

Прошли пара минут, не меньше, пока Роквуд нашел в себе силы подать голос, а Аллард — подняться на ноги.

— Капитан, вы уже нашли Ридов? — прорычал Рейн, вложив в этот рык всю ярость, скопившуюся за вечер.

— Н-нет, генерал…

— Тогда какого Всадника вы еще здесь? — обернулся к нему Аллард, и эпигону ничего не оставалось, кроме как исчезнуть из вида, чтобы не испытывать на себе гнев униженного генерала.

Как только Рейн остался один, он, потирая шею, обреченно осмотрел пустую гостиную поместья Рид. Старая мебель, обветшалые обои и плотный слой пыли повсюду, куда доставал взгляд.

Обстановка не внушала оптимизма, а ведь люди жили в этой атмосфере не один год. И чем дольше Аллард приглядывался к окружению, тем больше видел во всем взращенное недовольство, которое со временем превратилось в намерение, а затем и в решимость.

Здесь, посреди следов побега и предательства Евы, с жгучей болью от удушья и унижения, Аллард, наконец, нашел ответ на вопрос, мучавший его ещё до первого звонка Роквуда. Понимая, что сейчас ему предстояло вернуться в Дом правителей, генерал осознал, что весь гнев и злость на Еву растворились вовсе не в разочаровании, охватившем реальность Рейна.

Каким бы идеалам на самом деле ни следовала зеленоглазая шпионка, она исполнила свой долг, или по крайней мере что-то попыталась сделать для этого. И поэтому Аллард не злился на Еву. Он ей непонятным образом завидовал. Ему только предстояло исполнить свой долг, и Рейн сомневался, что у него получится. Что бы он ни делал, этого было недостаточно. Всегда будет недостаточно.

И поэтому вся ярость Алларда теперь растворялась в безмерном и всепоглощающем отчаянии.