Лонде-Бри

После холодного ветра Нижнего мира теплый воздух, окутавший Леди, мигом привел ее в чувство, но яркий свет слепил глаза, поэтому она не могла даже понять, где находится. И все же рефлексы сработали безотказно — в первую же секунду, как только Тали почувствовала, что оказалась снова где-то в Верхнем мире, сразу же окружила себя барьером, словно второй кожей. Тут же раздраженно фыркнул Дэвид, стоявший где-то рядом. А вот Алларда как будто уже и не было поблизости.

Первое, что Леди сделала, когда глаза смогли видеть, так это обернулась назад в поисках Дина, боясь найти его рядом. Но все, что она увидела, это пустота серого зала. Дэвид действительно стоял возле нее, а Рейн предусмотрительно остался немного позади Всадника. Взор обоих был устремлен куда-то вперед.

— Наконец, мы снова встретились, — раздался торжествующий голос, и ему вторил пронзительный птичий вопль.

Повернув голову, Леди увидела перед собой клетку с огромным орлом, взиравшим на нее хищным взглядом желтых глаз. Птица стучала длинным изогнутым клювом по стальным прутьям, словно в насмешку, а вскоре из-за клетки показался и ее хозяин.

— Ты успела соскучиться? — неожиданно Арнлейв сменил черный цвет в одежде на белый, словно подтверждая торжественность момента, но Леди куда больше удивило его лицо.

На нем, прежде изуродованном, сейчас остались едва заметные следы от прошлых шрамов. Теперь эти отметины вкупе с точенными скулами, пылким взглядом и губами, изогнувшихся в харизматичной улыбке, делали Эгго куда мужественнее и красивее. И все же всем своим существом он не вызывал в Леди ничего, кроме отвращения, и она не собиралась этого скрывать.

— Без влияния эфиром тебе хоть кто-нибудь отвечал согласием по своей воле? — с несвойственным ей презрением спросила Леди.

Не дожидаясь ответа, Тали продолжала бегло оглядываться. Это был не тронный зал, скорее, какое-то пространство Арнлейва для уединенных встреч. Ни Равена, ни Евы здесь тоже не оказалось. Леди оставалось только догадываться, была ли это какая-то тактика, чтобы вызвать доверие через Еву, обмануть и заманить ее в руки Всадника, или все действительно пошло не по плану Рейна. Ей удалось лишь на миг встретиться взглядом с генералом, но понять его истинные мотивы так и не получалось.

— Видимо, ты по-прежнему уверена в своих силах, раз смеешь дерзить мне так же, как и прежде, — Арнлейв прошелся к широкому креслу в центре зала и, сев, вальяжно подпер ладонью подбородок. — Все еще не сомневаешься в своей неприкасаемости? Неужели падение Эстера тебя ничему не научило?

Рука Леди сжалась в кулак, делая крепче вокруг себя вторую кожу. Сердце бешено стучало от страха, но она не подавала виду. Ситуация была почти безвыходная, и все же единственное, о чем Хранительница сейчас действительно переживала — это о том, чтобы Дин вернулся в Эстер, а не подумал снова мчаться за ней в Амхельн.

— О нет, научило. Тут должна признать, ты хорошо разыграл свой план, — Тали перестала озираться, сосредоточив все свое внимание на Эгго.

Слева от нее стоял Дэвид, и она чувствовала на себе его пристальный взгляд, а он буквально считывал каждое ее движение и мимику лица. К собственному удивлению, Леди осознала, что боялась его теперь даже больше всесильного Арнлейва. При одном виде Дэвида Леди впадала в неконтролируемую панику, которая могла просто обездвижить ее, поэтому на Всадника она старалась обращать меньше всего внимания. А вот Рейн сам отошел куда-то подальше, к окну, оттуда наблюдая за происходящим, словно понимал, что если между этими троими завяжется сражение, он вряд ли выживет, и лучше не стоять на острие атаки.

— Не учел лишь одного, что я могу вернуться, — нервно усмехнулась Леди.

— Это как раз входило в мои планы. То, что ты исчезнешь, правда, не так надолго, как это получилось, но потом обязательно окажешься в моих руках. Но так даже лучше…

Арнлейв расслабленно сидел в кресле, но птица, нависающая над Леди, продолжала нетерпеливо проверять клювом стальные прутья на прочность. Без сомнений, если бы не клетка, орел давно бы набросился на нее, проецируя истинную волю хозяина.

— Ты увидела собственными глазами, во что превратилась светлая обитель. Стоило ли оно того? Так сопротивляться? — Эгго медленно поднялся, демонстрируя безразличие, но вот орел яростно ударил крыльями по клетке.

Тали так и хотелось отшатнуться, но она осталась стоять на месте, даже когда Эгго оказался рядом. Он попытался поднести руку к ней, но тут же «обжегся» барьером. Лорд Орел сморщился не то от боли, не то от отвращения. Несмотря на свою силу, он все еще не мог получить желаемое.

— Я ведь еще в нашу первую встречу сказал тебе, что все закончится именно так, — с легкой ухмылкой произнес Эгго. — Ты потеряла всё, что любила — семью, город, власть.

Леди нахмурилась. Эти слова, конечно, попадали в точку. Когда они встретились возле башни, где она по своей глупости пыталась спасти Дэвида, считая его еще тогда защитником Эстера, Арнлейв действительно говорил об этом. От злости она даже бросила мимолетный взгляд на Всадника, заметив и на его лице довольную ухмылку.

Внутри Тали все клокотало от злости, страха и желания убить Арнлейва и Дэвида прямо здесь, на месте.

— И?.. Да, я видела собственными глазами, что произошло. Но чем ты хочешь меня напугать еще? Теперь, когда у меня не осталось ничего и никого, как ты собираешься манипулировать мной?

Резко ответив, Леди секундой позже осеклась. Аллард Рейн был здесь. Знал ли он уже, что Дин жив? Но генерал как будто был совсем незаметен. Он лишь молча наблюдал за тем, что происходило вокруг. Тали все еще не знала, может ли доверять ему, а точнее, могла ли она вообще хоть на секунду поверить в то, что Рейн пойдет против Эгго. Или же ее опять обманули, как это было с Дэвидом?

Ее слова явно не понравились Эгго, в его руке вспыхнул огонь и тут же из другой ладони вырос эфирный кристалл, готовый взорваться и обесточить эфир. На его лице читалось не меньшее отвращение к Леди, чем то, что она испытывала к нынешнему Правителю Вусмиора.

— Этот барьер не спасет тебя, ты же знаешь, и здесь нет твоих друзей, стражей и хранителей, твоего драгоценного Дина, всех, кто бы мог защитить тебя, — ядовитым голосом говорил Арнлейв, продолжая каждым словом все сильнее ранить ее в сердце.

Ярость и обида в груди Леди стали невыносимыми, и барьер в мгновение разросся, тут же ударив Эгго и откинув его назад. Неожиданно эфирная завеса задела и Дэвида. И не просто задела, а также отбросила его в сторону.

Опешив от такого поворота событий, Леди удивленно обернулась и посмотрела на Всадника, с трудом пытавшегося встать на ноги. Когда она боролась с ним в башне, один-единственный раз она смогла оттолкнуть его, но ведь обычно ее способности не действовали на Дэвида! И именно это так пугало ее раньше.

Хотя нет, тут же вспомнила она, ей удалось ударить Дэвида еще в Нижнем мире, когда она очнулась от долгого сна. И ведь она ужалила его барьером буквально несколько минут назад, стоило им только выйти из портала. Теперь вот он тоже не устоял от ее атаки.

Они встретились глазами, и, судя по разъяренному взгляду Всадника, он тоже прочувствовал укрепляющуюся закономерность.

— Абсолютная защита… — ярость от унижения в голосе Арнлейва, поднявшегося на ноги, почти сразу сменилась не менее пугающим благоговением.

Тали же посмотрела на свои руки с удивлением. После возвращения из Нижнего мира подобные трюки давались ей с трудом, но сейчас, когда Леди стояла перед людьми, которые так желали ее уничтожить, в ней будто не осталось сомнений в себе. Она и сама не знала, что двигало ей в этот момент, что могло спровоцировать столь сильный всплеск энергии.

Страх? Ненависть? Желание все исправить?

Пока Эгго продолжал глядеть на нее маниакальным взглядом, Тали поняла, как раз сейчас у неё есть шанс убежать, поэтому, окутав себя барьером, она развернулась и рванула к двери. Но тут же перед ней выросла кристальная стена, которая перекрыла доступ к выходу.

— Хорошая попытка, — послышалась злобная усмешка Эгго.

Прежде, чем Леди успела снова расширить барьер, в нее полетел кристалл, сразу взорвавшийся от преследовавшего его огня. Мощный взрыв сотряс стены комнаты, кажется, даже дверь едва не слетела с петель. Тали ударило взрывной волной, но она устояла на ногах, чего нельзя было сказать о клетке с огромным орлом.

Та опрокинулась на каменный пол, замок на дверце щелкнул, и хищная птица вырвалась на волю, тут же яростно взметнувшись под потолок.

— Хватит с меня этих игр, — прорычал Арнлейв и его настроение, наконец, совпадало с орлом, разъяренно метавшимся по залу.

Леди обернулась и одним движением выставила вперед кинжал, который спрятала в кармане куртки перед встречей с Аллардом на случай, если что-то пойдет не так.

— Я не собираюсь просто так сдаваться, — в тон ему ответила Леди.

На несколько секунд они застыли в немой схватке глазами друг с другом, и вместе с ними замерли и Дэвид с Аллардом. Но все это не имело значения для дикой птицы, вырвавшейся на волю.

Орел молниеносно спикировал на Хранительницу, и как бы Леди храбро ни стояла на ногах, в последний момент она поняла, что никакой кинжал не сдержит хищника на такой скорости. Поэтому прежде, чем птица впилась бы в нее острыми когтями, Тали в ловком кувырке перекатилась в сторону ближайшего окна.

Рейн, оказавшийся поблизости, мог бы снести Леди голову одним взмахом меча, но не спешил вступать в бой. Дэвид без эфира тоже был почти бессилен. Чего не скажешь об Арнлейве.

Пока Леди была в растерянности от атаки орла, Эгго решил напасть на нее со спины. Тали, едва заметив его краем глаза, первой сделала выпад. Арнлейв с легкостью увернулся, но Леди на этом не остановилась. Пара взмахов, и она едва не проткнула ему шею, а следующий удар угодил Эгго в лицо, оставив легкую царапину на месте старого шрама.

Но эта рана вызывала лице Арнлейва лишь очередную победоносную ухмылку. За долю секунды разгадав его план, Леди с разворотом отступила, рассекая воздух позади себя кинжалом. Сделала это чуть раньше, чем нужно было, и пикировавший в этот момент орел успел взмахнуть крыльями и сменить траекторию, чтобы не напороться на острое лезвие.

Наконец, уловив момент, Эгго сделал шаг, чтобы одной рукой взять Леди за запястье с кинжалом, а другой сжать ее шею железной хваткой. Хранительница едва успела сообразить, как попалась в эту подлую ловушку, а вокруг нее уже вспыхнуло зеленое пламя.

— Теперь у тебя нет барьера, что ты противопоставишь скверне?

Тали инстинктивно попыталась отпрянуть или вырваться из его хватки, но вспыхнувший изумрудный огонь застелил взор и объял все ее тело. Зажмурившись от испуга, Леди, скорее, вспомнила боль от скверны, чем почувствовала ее на самом деле. Холодное пламя, когда Арнлейв поразил её скверной впервые, не обжигало, а словно иссушало, но ничего подобного в этот раз не случилось. Секундой позже Тали и вовсе ощутила, как хватка Эгго ослабла.

— Какого… — выдохнул Арнлейв, и Леди, наконец, открыла глаза.

Эгго по-прежнему держал ее за шею, но скверна вокруг просто исчезла, не оставив на ней ни малейшего следа. Впервые Леди видела в глазах Арнлейва подобное смятение и нечто похожее на… страх?

И она не упустила этот момент. Тали со всей силы оттолкнула Эгго. Сделать это оказалось не так-то просто, ведь он все еще сжимал ее шею. Однако всё, на что был способен Арнлейв против нее без эфира, так это попытаться выбить кинжал из ее ладони. Но Тали успела вырваться, попутно порезав его ладонь и отступив назад.

— Почему… — недоуменно протянул Эгго, пока кровь с его руки капала на каменный пол.

Не придумав ничего лучше, он резким взмахом руки снова возвел вокруг нее стену из зеленого пламени. Но Тали уже не испугалась, она лишь почти с таким же ужасом, как и Арнлейв, разглядывала свою кожу, на которой не было и следа от влияния скверны. Дыхание Нижнего мира ощущалось не больше, чем дуновение едва заметного ветерка.

Аллард, стоявший дальше всех, не сводил удивленных глаз с Хранительницы. Любого бы за такое время скверна уже иссушила, лишив жизни.

— Как ты это делаешь⁈ — прорычал лорд Орел, с прищуром смотря на Леди, будто пытаясь понять: вдруг эфир вернулся, и она просто снова укрыла себя барьером.

Но недавний взрыв все еще рассеивал любой эфир вокруг них, а скверна так и не причиняла никакого Тали вреда. И лишь Дэвид смотрел на это с легкой усмешкой какого-то восхищения и отвращения одновременно.

— Можешь не пытаться. Очевидно, пока Смерть в Нижнем мире восстанавливал ей память, то излечил не только от обычных ран… — выдохнул Всадник, признавая очередное поражение.

Он обошел вокруг Тали и Эгго, рассматривая Хранительницу, которая лишь сильнее сжала кинжал, готовясь в любой момент проткнуть шею и Всаднику.

— Взгляни, у нее почти исчез след от прошлого ожога скверны, — хмыкнул Дэвид и посмотрел в удивленные глаза Леди. Она и впрямь совсем позабыла про черное пятно на шее после возвращения из Нижнего мира. — На такое не способны даже Всадники, не то что обычные целители. Однозначно, это дело рук Смерти.

Его слова придали Леди еще больше смелости, и она смогла, наконец, посмотреть на Всадника без привычного страха. Если Смерть и правда мог предвидеть будущее, наверняка он все это сделал лишь для того, чтобы подразнить тех, кто его предал, испортив их гениальный план.

— Он что, наделил ее какой-то способностью? Это невозможно! — сквозь зубы процедил Эгго, закипая все больше. Его недоумение передалось и орлу, севшему на крышу упавшей клетки и смотрящего на Леди с не меньшим подозрением. — Это может передаваться только его потомкам!

Теперь уже Леди перевела недоуменный взгляд на Арнлейва.

— На Всадников ведь тоже не действует скверна, — пожал плечами Дэвид, рассматривая Тали с ног до головы. — Все мы почти умерли или были так или иначе сильно ранены, но… Никто бы не прожил столько лет, если бы Смерть не поддерживал в нас жизнь. Мы не владеем скверной, как он, но защищены от нее. Считай это побочным эффектом от его «целительства».

— И ты молчал об этом⁈ — тихо и злобно прорычал Эгго, и в тот же момент комнату залил яростный крик орла, грозно расправившего крылья.

Леди уловила момент и взглянула на Алларда, продолжавшего играть роль стороннего молчаливого наблюдателя. Но, судя по его непривычно удивленному лицу, он тоже многое слышал сейчас впервые. Они встретились глазами всего на миг, прежде чем Дэвид снова загородил Рейна.

Всадник с еще большим интересом, чем прежде, смотрел на нее, словно впервые увидел или стал считать не подопытной мышкой, а кем-то равным себе.

— Что, теперь стало сложнее заполучить мой барьер? Просчитался? — неожиданно рассмеялась Леди. — Не ожидал такой подставы от Смерти?

В ней и без того горел огонь мести и ненависти за всю ту боль, что причинили ей и всему Эстеру Арнлейв и Дэвид. И сейчас, видя их разочарование и бессилие, она буквально ликовала, не в силах сдержать это в себе.

— Ты думаешь, я не найду способ убить тебя? Или сломить? Или забрать барьер? — злобно прищурившись, прошипел Эгго, но Леди только громче засмеялась от его слов.

— Попробуй. Давай, отруби мне голову, проткни меня мечом, или пусть твоя пичуга выклюет мне мозги… делай, что угодно! Пока эфир вернется, я просто истеку кровью и умру, а ты не сможешь заполучить мой барьер. Ведь в этом весь смысл, да? Чтобы меня убил именно ты? Мертвое тело тебе не нужно, — все это походило на странный больной сон, но Леди никогда не чувствовала такой уверенности в себе, как сейчас. — Давай, ну же. Попробуй.

Дэвид не сводил взгляда с Тали, словно всё время в чем-то подозревал ее. В ней что-то было не так, и дело было совсем не в том, что скверна больше не действовала на нее. Сама же Хранительница прекрасно осознавала, что вызывало такое недоумение у Всадника. Для человека, у которого все отобрали, который потерял почти всех, кого любил, она выглядела слишком уверенной. А, значит, они еще не знали, что Дин и Клаус еще живы. Значит, Рейн или сам не знал об этом, или не сказали им ни слова.

И это придавало ей сил. Мысль, что хоть кого-то она все-таки сможет уберечь.

Эгго неожиданно сделал к ней несколько стремительных шагов, но Тали резко выставила вперед кинжал, давая понять, что несмотря ни на что, не потеряла бдительности.

— Аллард, дай мне свой меч, — яростно прогремел приказ Эгго, не глядя махнув рукой в сторону генерала.

— О, ты умеешь обращаться с мечом? Сомневаюсь, что ты хотя бы знаешь, как правильно держать его в руках, — в своей отчаянной уверенности Леди вдруг вспомнила про некромантку Эфрейн. Та точно также, потеряв все, ни капли не боялась Арнлейва. — Может лучше поручишь своему генералу убить меня? Хотя, погоди… а какой от этого толк? Опять никакого?

Словно какая-то темная сущность проснулась в Тали в этот момент, а Аллард не сдвинулся с места, не торопясь давать меч Эгго. Лорд Орел, всегда уверенный в своих способностях, никогда особо не утруждал себя занятиями с холодным оружием. И, пожалуй, все присутствующие в зале понимали, что даже с маленьким кинжалом Леди выиграет эту схватку без эфира.

И пока Арнлейв разрывался в сомнениях, а его птица с нетерпением переминалась с одной лапы на другую, Леди улучила момент для неожиданного вопроса.

— Ты сказал, что невосприимчивость к скверне передается по наследству. У Смерти был потомок?

— И не один, — по лицу Арнлейва стекала тоненькая струйка крови, придавая его маниакальному взгляду еще больше инфернальности. — Ты же видела его в Нижнем мире, неужели тебя это еще удивляет?

Этот странный баланс сил впервые дал Леди возможность поговорить с Эгго без бесконечных угроз. Ведь теперь она могла дать отпор всем, кто был здесь.

— Он мало походил на обычного человека, — Хранительница не опускала кинжал, целясь Арнлейву в шею. — И уж тем более на того, кто готов или хочет оставлять после себя какое-то наследие…

— Ты же наверняка уже слышала проповеди из Первого Капитуляра, — хмыкнул Дэвид, возвращая внимание Леди к себе. — До разделения мира он был обычным человеком. Тем самым, кому не чужды жажда голода, знаний, мести и даже любви…

Последнее слово он произнес с наигранной ноткой ностальгии, с той самой, которой он пытался ее когда-то очаровать. Тали тут же сделала пару шагов назад, почувствовав подступившую к горлу тошноту.

— А ты уже слышала, что скверна — это души умерших? — спросил Арнлейв тихим и вкрадчивым голосом, и, заметив, как дрогнула ее рука с кинжалом, но в глазах не появилось должного удивления, сделал верный вывод. — Видимо, старик Касадо уже рассказал, как Смерть питается душами и продлевает себе жизнь целыми поколениями?

Леди гнала от себя эти мысли как можно дольше, но не могла не понимать, что это касалось уже и ее семьи и друзей. Как их поглотил Смерть, или они стали теперь частью зеленого пламени, потоками льющегося в Нижнем мире.

— Тогда зачем тебе останавливать меня? Зачем идти против меня? Неужели ты не хочешь отомстить Смерти? — Арнлейв, очевидно, решил сменить тактику, и если не взять Леди силой, то сломить ее защиту словами. — Мы здесь сражаемся друг против друга лишь потому, что этот баланс выгоден ему. Потому что это грозит разрушить ЕГО мир, не наш. Это он сделал нас противниками и соперниками, он схлестнул адептов Света и Тьмы. Но ты все еще считаешь меня главным своим врагом.

И Леди не могла не согласиться с ним. Ее всегда терзала несправедливость этого мира, его жестокие законы и то, что всегда приходилось соблюдать правила, от которых гибло больше людей, чем спасалось.

— Мы не такие уж и разные. И наши цели не так уж и отличаются, — продолжал вещать Эгго, и, следуя его спокойному тону, даже орел, сидящий на клетке, терпеливо замер. — Ты хочешь спасти и защитить тех, кто тебе дорог, сделать этот мир лучше. Но и я ведь хочу того же.

На секунду Тали даже засомневалась, не вернулся ли эфир, уж слишком убедительно звучали слова Арнлейва. Но нет, эфир все еще отсутствовал, и дело было не в Тьме. Просто в словах Эгго была правда.

Леди непроизвольно глянула в сторону Алларда, как будто только он мог сказать ей, что делать. Дэвид и Арнлейв были слишком сильны и давно жили с этим знанием и планом по уничтожению Смерти, но Рейн — нет. И генерал в самом деле стоял, скрестив руки на груди, и хмурился, как будто он — единственный, кто еще сохранил здесь разум.

— Ты собрался уничтожить Смерть? И занять его место? — наконец, ответила Тали, однако в этот раз голос подвел ее, лишив прежней уверенности.

— Да, я хочу убить Смерть. Я хочу избавить этот мир от вечного противостояния Света и Тьмы…

— И оставить только Тьму и безумных фанатиков, которые должны слепо верить и идти за тобой? Чем же ты будешь лучше? — Леди снова усмехнулась.

— Разве это плохо? Ты проделала длинный путь от Эстера до Мармиати-Ай. Ты видела, что все изменилось… Теперь нет бесконечных стычек между светлыми и темными. После того, как Эстер перешел во владения Шеута и окончательно подчинился мне, людям больше не нужно защищаться от внешнего врага, а стражам напрасно умирать…

— Ты издеваешься? Обычные люди боятся выйти на улицу вечером, чтобы не встретиться с вурдалаком…

— Это лишь малые жертвы, которые приведут ко всеобщему миру, — на лице Эгго появилась пугающая улыбка.

Тали возмущенно выгнула бровь, она всегда боролась за каждого и любые потери воспринимала как что-то личное.

— О, не смотри так на меня, — вдруг рассмеялся Эгго, и орел позади него недовольно гаркнул. — Ты слишком все драматизируешь, пытаешься казаться идеальной. Но к чему привела твоя упертость? Ты знаешь, сколько людей погибло, когда мы напали на Эстер? Сколько погибло из-за тебя⁉

На лице Арнлейва снова читалась злобная усмешка, и Леди крепче сжала кинжал.

— Они бы не погибли, если бы ты не напал на Эстер. Не смей обвинять меня в этом, — ее голос звенел напряженной струной. — Эти люди погибли не за меня, а за свой город. Они хотели спокойствия, чтобы все, кто их окружал, мог жить в мире, как это было во времена прошлых правителей, и как было до того, как ты вздумал захватить весь Верхний мир!

— Если бы ты отказалась…

— Если бы я что? Дала себя убить⁈ Ты слышишь, что ты говоришь? — нервно парировала Тали. — Да, мне не нравятся правила Смерти. Да, я в ужасе, что все эти поколения мы сами отправляли своих погибших в Нижний мир, где он мог высасывать из них души и тем самым продлять себе жизнь. И я с ума схожу от мысли, что нами правит гребаный психопат. Но ты… чем ты лучше⁈ Ты ведь будешь продлять себе жизнь точно так же⁉

— Мертвым уже нет до этого никакого дела, — просто пожал плечами Эгго, перестав изображать добродетель. — Ты можешь помочь остановить тиранию Смерти, пожертвовать мне свой барьер. Тогда ты не увидишь того, что будет дальше, а значит, и терзать совесть тебя больше не будет. Зато остальные вздохнут свободно.

Леди хотела снова рассмеяться ему в лицо, но тут взгляд Арнлейва стал холодным, как сталь:

— Или мне и дальше убивать тех, кто остался тебе дорог? Джоан? Эрика? Остальные? Мне продолжить список? Или, может, начнем с этого вечно мешающегося под ногами Квентина Хоука? Ты знаешь, что он предал всех эстеровцев, едва попав к нам в плен?

Они так и стояли друг напротив друга, каждый из них мог сделать следующий шаг и нанести удар, но не делал этого. Взрыв от эфирного кристалла оказался удивительно мощным, эфир никак не возвращался. Оттого каждый растягивал как мог момент, надеясь первым поймать возвращение эфира.

— Тебе было недостаточно гибели Клауса Берча или твоего дорого Дина? Ты отказалась от него ради того, чтобы получить должность Хранителя. И ради чего? Чтобы он женился на другой, которая предала его? И чтобы он, в конце концов, погиб напрасно?.. О, видела бы ты Дина в тот момент, когда он понял, что тебя никто не спасет из башни…

Леди вздрогнула от этих слов. Когда она увидела тела Дина и Клауса в Нижнем мире, ее сердце будто перестало биться. Тали боялась даже представить, что испытывал тогда Дин. Однако, несмотря на страшные слова, она все еще уверенно смотрела на Эгго. И Дэвид вдруг словно считал ее мысли, хотя эфир по-прежнему не работал.

— Они живы… — неожиданно сказал он.

— Кто — они? — Арнлейв, наконец, отвел взгляд от Тали и посмотрел на Всадника.

— Рид и Берч, — злобно хмыкнул Дэвид, в очередной раз испытывав горечь поражения.

Леди тут же попыталась вновь вернуться в момент, когда Смерть показал ей тела Дина и Клауса, искренне поверить в их гибель. Она не могла так просто выдать себя. От кого угодно она ожидала теперь подвоха, но не от себя самой.

— Если бы они были живы, то я не стояла бы сейчас здесь одна, — криво усмехнулась она, сглотнув ком в горле.

— Я лично видел их трупы, они были мертвы, — с сомнением и даже почти испуганно произнес Эгго, сверля взглядом Всадника. Ведь если тот был прав, вся власть могла ускользнуть из рук Арнлейва в любой момент.

— Леди, актерская игра никогда не была твоей сильной стороной, — с презрением фыркнул Дэвид, смотря ей прямо в глаза. — Эти амулеты из Капитуляра. Ты нашла их.

— Дэвид, ты совсем выжил из ума… — нервно рассмеялась Леди, но Всадник безошибочно считывал её вранье.

— Леди, дорогая, я живу несколько поколений. Я хорошо знаю, как выглядят сломанные люди, у которых отняли все, что им было дорого. И я помню, как ты пришла ко мне тогда… а ведь была мертва только Анна, ты была совершенно разбита и потеряна…

Слова Всадника звучали с такой издевкой, после которой у Тали не оставалось и шанса на дальнейший спектакль. Одно только упоминания о сестре, которую уже не вернуть, было достаточно, чтобы на ее лице отразилась неподдельная боль.

— Вряд ли одних только твоих недалеких друзей-сокурсников достаточно, чтобы ты сейчас была преисполнена такой уверенности и бесстрашия, — не унимался Дэвид.

— Как эти проклятые амулеты могли оживить⁈ — вдруг закричал Эгго, в одночасье выйдя из себя, и орел позади него стремительно взметнулся в воздух.

— Не оживить… а не дать убить, — Дэвид тем временем продолжал сверлить Леди взглядом. — Она зарядила их своим барьером… И это как-то защитило их. Так?

Тали ничего не отвечала, лишь молча смотрела на него. Если он попробует хоть как-то приблизиться к Дину или Клаусу, она убьет его. Да, он все ещё Всадник. Но один раз это у нее уже почти получилось.

— Плевать, — окончательно потерял самообладание Арнлейв. — Хватит с меня этих разговоров. Я заберу барьер, хочешь ты того или нет.

Эгго сделал шаг вперед, а Леди почувствовала, как эфир вернулся. Барьер снова вспыхнул вокруг нее, и она смогла, наконец, опустить руку с кинжалом.

— Без барьера тебе не одолеть Смерть, ведь так? Именно поэтому ты ждал полгода, потому что без него у тебя нет защиты, а я — единственная Стена, которую ты смог найти за все эти годы, — глаза Тали пылали огнем.

В ладонях Эгго по очереди вспыхивала то одна способность, то другая, он словно решал, какая из них может помочь ему пробить этот проклятый барьер.

— И с чего ты взял, что все-таки сможешь одолеть Смерть? Откуда в тебе столько уверенности⁈

Леди задала этот вопрос, хотя где-то внутри знала ответ. Она уже сложила пазлы после всего, что видела в Нижнем мире, слышала от Касадо, сюда добавлялось и то, что сказал ей здесь сам Эгго. Лорд Орел лишь усмехнулся.

— Ты еще не поняла? Я и есть Смерть. Я его прямой потомок, наследник его способностей и продолжение. Мои корни уходят далеко в поколения, когда он еще не был так далек от обычных людей.

— Это какой-то бред… — Леди не верила в то, что он говорил, хотя этот ответ лишь подтверждал ее догадки. — Зачем же тебе тогда нужен был Капитуляр?

Судя по лицу Дэвида, он давно знал об этом, затем она осторожно взглянула на Алларда, но тот был поражен не меньше нее. Очевидно, генерал не меньше ее искал здесь ответы.

— Капитуляр мне нужен был лишь чтобы удостовериться в этом. Именно поэтому я дал эстеровским шавкам уйти вместе с ним… Но ты не уйдешь отсюда.

Все вокруг резко потемнело, словно погрузилось в Нижний мир. Выход все еще был прегражден кристальной стеной, где-то под потолком метался орел, и бежать Леди было некуда. Она лишь сильнее сжала руку в кулак, удерживая барьер, который переливался разными цветами. Откуда пришла атака, она не успела понять. Ее словно головой ударили обо что-то тяжелое, все вокруг поплыло.

— Давай посмотрим, как надолго тебя хватит, — откуда-то из темноты донесся голос Эгго.

Вскоре исчезла и кристальная стена, после чего Леди вовсе потеряла ориентиры, с какой стороны был вход, а с какой — кресло Арнлейва. Как будто это была та же темнота, что и в Нижнем мире, вот только разобрать очертания в ней было сложнее. Даже сверкающий вокруг нее барьер не мог разогнать бескрайнюю черноту.

— Ты за кого меня принимаешь? За глупую школьницу? — в попытке сохранить прежнюю уверенность Леди наигранно рассмеялась, оглядываясь по сторонам. — Думаешь напугать меня простой иллюзией?

Но темнота была не только безликой, но и безмолвной. Любые звуки, голоса соправителей Амхельна, даже их дыхание — все куда-то исчезло. Все еще напоминая себе, что это фокусы Арнлейва, Леди старалась не терять самообладания, но даже ее знаний об эфирных иллюзиях было недостаточно, чтобы объяснить происходящее. Такие эфиристы, как ее бывшая сокурсница Тина или давно убитый темными декан Вергилио Сейдж, мастерски могли обмануть визуальными эффектами, но никогда прежде Тали не слышала, что сокрыть эфиром можно даже звуки.

Она словно бы снова едва очнулась в Нижнем мире, и никто не спешил ей объяснить, как вырваться оттуда.

Леди не слышала и себя, словно потеряла слух, и это ощущение обескураживало не меньше, чем эфирная бомба. Поэтому и не заметила, когда со спины в нее прилетел беззвучный удар такой силы, что даже в этом вакууме Тали услышала свой вопль. Голову словно насквозь, от виска до виска, пронзил невидимый штырь.

Каким-то чудом Леди смогла удержать барьер, но сама устоять уже не имела сил, рухнув на черное нечто, в которое превратился пол. Пытаясь справиться с приступом тошноты от столь сильной боли, она только успела подумать, лишь бы не еще один такой удар, как из ниоткуда ее тут же сокрушила новая атака.

Леди не знала, что это был за эфир, как он действовал, но это и не имело значения. Она уже распростерлась на полу, а защитная завеса непроизвольно съежилась до очертаний тела своей хозяйки. Происходящее невозможно было понять и принять, все заглушила невыносимая боль. Вот только что казалось, что Леди способна справиться и с Арнлейвом, и даже с Дэвидом, и несколько мгновений спустя ее жестоко наказывали за эту чрезмерную самоуверенность.

— Невероятно, она все еще держит барьер⁈ — откуда-то издалека донесся чей-то голос, в полуобморочном состоянии Леди не могла понять, кому он принадлежит.

— Когда я она была у меня в плену, будучи еще студенткой, то держалась несколько месяцев, — тут слово взял, очевидно, Галбрейт, которого до этого не было в зале с орлом. — Даже без сознания она окружала себя барьером…

— А-а-а, — закричала от боли Леди, когда ее настигла новая ударная волна, от которой не только голова Тали едва не взорвалась, но и весь мир вокруг стал распадаться на лоскуты — в беспросветной тьме возникали прорехи, и тяжелый мрак, потерявший всякие опоры, обрушился на Леди всем своим неподъемным весом.

* * *

Возникнув однажды, свет из черных прорех больше так и не вернулся. Была ли тому причиной новая иллюзия, или все-таки Леди не выдержала и потеряла сознание? Прошел миг или целая вечность прежде, чем она вновь услышала чей-то голос издалека? Но выдернул ее из небытия не сам голос, а ярость, с которой его обладатель обрушился на своих собеседников.

— Я могу сравнять этот город с землей! Я могу уничтожить самого Смерть! Но при этом не могу одолеть какую-то там барьеристку⁈

— Вы были правы, повелитель, эфир в своей абсолютной форме способен творить невозможное, — несмотря на то, что от гнева Орла воздух буквально трещал от напряжения, генерал Амхельна, явно стоявший где-то поблизости, сохранял удивительное самообладание. Был ли он по долгу службы здесь или потому, что все-таки обещал Леди быть рядом? — Барьер защищает ее в любом состоянии. И если вы обретете такую способность, вы будете совершенно неуязвимы!

— Но она скорее умрет от напряжения, чем снимет свой барьер! — взревел в ответ Арнлейв, и все вокруг снова опасно задрожало. — Когда же взрывается эфирная бомба, и барьер исчезает, я и сам не могу использовать свои способности, чтобы поглотить его!

— Просто убив ее, ты ничего не добьешься, — вставил слово тот, из-за кого сердце Леди только забилось чаще.

— Да что ты? — огрызнулся Арнлейв. — Дэвид, я надеялся, что ты со своим жизненным опытом способен поделиться большей мудростью, чем проговаривание очевидных истин. Ты, в конце концов, все еще Всадник Смерти. Мы все не раз видели, что такие, как ты, способны просто рассеивать эфир вокруг себя. Так почему бы вместо того, чтобы умничать, тебе не попробовать повторить этот фокус?

— Я уже объяснял, что это рассеивание — одна из форм эфирной завесы. И в случае с Леди этот прием не работает, так как ее защита стала невосприимчивой даже к силе Всадника…

Свои слова он сопроводил очередной демонстрацией, и Леди непроизвольно скрутилась в форме эмбриона, когда на ее барьер вновь стали оказывать давление. Какое по счету? Все, на что была способна Тали, это только едва улавливать реальность на краю сознания, и дергаться в спазмах от новой боли. Сколько времени ее уже пытают? Она была так истощена, что прийти в чувство была просто не способна. Только глубокие инстинкты выживания и отработанные с годами рефлексы все еще не позволяли ей сдаться.

— И будто мало этого, я теперь и замучить ее скверной не могу, ведь и та на нее больше не оказывает никакого эффекта! Как такое возможно? Никто кроме меня, потомка Смерти, не может быть невосприимчив к скверне!

— Кроме тебя и Всадников, которых Смерть наделил этой невосприимчивостью, — осторожно поправил его Дэвид, бросив очередную попытку пробиться через барьер Леди. — Уверен, это не случайность. Смерть ничего не делает просто так, и уж тем более не раздает подобные дары. Ему известно, что ты так усердно ищешь и зачем…

— Неужели? — от пугающего смеха Арнлейва кровь застывала в жилах. — Значит, все-таки он признал во мне опасного противника? И при этом все, что он делает в ответ — подсылает девчонку с иммунитетом?

— Похоже на издевку, — резонно подметил Рейн, все еще оставаясь где-то поблизости. — Он смеется над вами и вашими попытками скомпрометировать его власть.

— Аллард! — вдруг одернул его Равен, сохранявший до этого молчание. — Следи за своим языком!

Воздух вокруг, кажется, искрился не только от напряжения, но и от того, как стало холодно. И если сперва собеседники, которых Леди могла только улавливать краем уха, молчаливо, но наверняка яростно сверлили друг друга взглядом, то вскоре Хранительница Эстера почувствовала обеспокоенный топот недалеко от себя.

— Аллард, Равен, исчезните, немедленно! — вдруг ледяным тоном приказал Арнлейв. — А ты стой, где стоишь, Дэвид…

— Но я проявил неосторожность, они могут появиться здесь в любую секунду. Я должен…

— Если ослушаешься, я лично убью тебя! — прошипел Эгго, и, как ни странно, Дэвид ему больше не возражал. — Если Смерти любопытно узнать, что я буду делать теперь, не сумев заполучить желаемое, то он вскоре это узнает…

Все, чего хотела Леди в этот момент, это собрать остатки сил и хоть самую малость приоткрыть глаза. Похоже, Советник и генерал все-таки покинули место, где её держали. Арнлейва Тали тоже больше не слышала, только нервное топтание Дэвида, который, словно крутился вокруг своей оси, ожидая нападения с любой из сторон.

Наконец, холод из едва ощутимого превратился в колющий кожу мороз, когда портал Нижнего мира открылся где-то рядом с Леди.

— Вот ты и попался, Дэвид… — послышался чей-то незнакомый голос, видимо, пришедшего по душу Дэвида другого Всадника Смерти.

— Салливан… А что один? Я слышал, что твой хозяин отправил за мной всех, кто поколениями ждал своего часа. Я был уверен, что достоин большего… — Дэвид пытался ответить бравадой, но полностью скрыть фальшь и испуг ему не удалось.

— Как быстро ты успел задрать нос, Дэвид, — откуда-то взялся металлический лязг, сопровождавший слова Всадника Лонде-Бри. — Что бы ты себе ни возомнил, но мой хозяин все еще и твой господин, а я не многим младше тебя, чтобы не иметь возможности пленить. Ты заигрался. Надеялся, что поддержка смертного тебя спасет? С ним Смерть разберется лично, а тебе пришло время снова сесть на цепь…

Похоже, в закружившемся вихре эфира звенели настоящие цепи, созданные Салливаном. Вероятно, Дэвид пытался отбиваться, так как вскоре пространство вокруг Леди, на которую никто не обращал внимания, наполнилось какофонией развернувшегося сражения.

— Смертного? — неожиданно в этом урагане звуков раздался ехидный голос Эгго. — Себя, очевидно, таковым ты не считаешь, Салливан?

— Что… нет… как вы смеете…

Собственные веки казались Леди неимоверно тяжёлыми, и как бы она ни напрягалась в попытках увидеть происходящее, все, что ей удавалось разобрать — это предсмертные хрипы Всадника Смерти, не ожидавшего нападения, очевидно, со спины. Фиолетовое свечение, возникшее в тот же миг, оказалось таким ярким, что даже пробилось сквозь трепыхающиеся веки Тали.

Открыв, наконец, глаза, она смогла увидеть падающего на колени рыжеволосого Всадника Лонде-Бри, объятого сверкающей фиолетовой дымкой, струившейся к рукам Арнлейва. Орел победоносно стоял на дергающуюся перед ним фигуру Салливана, а его лицо было искажено в зловещей ухмылке.

«Сумасшедший! Он убивает Всадника Смерти» — испугалась в тот миг Тали, вспоминая, какими бедами для Эстера обернулось случайное убийство Уолша Дином. И только потом до ее истощенного сознания дошло, что означала дымка, окутавшая Салливана и Арнлейва. — «Смерть, нет…»

Через несколько секунд бездыханное тело Всадника рухнуло на пол тронного зала. Сколько Леди ни провела времени в беспамятстве, все это время она лежала на холодном полу тронного зала в Доме правителей Лонде-Бри. Но это не имело никакого значения по сравнению с тем, как Арнлейв нарушил повисшую тишину, громко затянув воздух в свои легкие. Задержал его там на несколько секунд, а на выдохе его фигура озарилась сверкнувшим в свете настенных кристаллов защитным барьером.

— Что ты… наделал… — еле слышно выдохнул Дэвид, обреченно смотря на безжизненное тело Салливана, лежавшее у ног Эгго.

Леди же могла лишь наблюдать за тем, как Орел поравнялся с побелевшим от страха бывшим Всадником. Дэвид, всегда уверенный и смотрящий на всех свысока, даже на Эгго, сейчас был не похож сам на себя. Осознавая, что они вместе с Арнлейвом уже были ходячими трупами, Дэвид смотрел на приближающегося Эгго, как на безумца.

— Ставки сделаны, назад пути больше нет, — Орел по-приятельски положил руку на плечо дрогнувшего напарника. — Пришло время в очередной раз узнать ценность абсолютной невидимости…

И когда, казалось, содрогнулся весь замок, а тускло освещенный зал внезапно прорезал яркий луч потустороннего мира, эти двое буквально растворились в воздухе.