Дрейбен

Среди восточных обителей Вусмиора Дрейбен был основан раньше всех. Но как только на территории нынешнего Эстера были обнаружены богатые залежи кристаллов эфира, многие потянулись из Дрейбена туда, осваивать новые земли. Другим же показалось, что в горах, прикрывающие равнины юго-восточней Эстера, будто в крепости, будет безопаснее. Так возник Шеут, а Дрейбен поколение за поколением превращался в город-призрак.

И вот теперь всё изменилось. Сейчас в поисках лучшей жизни люди все чаще покидали Эстер, а Дрейбен, годами не представляющий никакого интереса для движущих сил Вусмиора, наоборот, неожиданно ожил. Хоть это никак и не сказывалось на внешнем виде города. Он оставался все таким же приземистым, с вековой плесенью на фасадах исторических зданий. А учитывая, что никому и никогда здесь не было дела до реставрации, как и до постройки чего-то нового, то буквально каждый дом в Дрейбене мог считаться историческим.

Квентин чувствовал себя тенью, двигаясь по этим недружелюбным серым улицам, окруженный старыми обветшалыми строениями, и ему навстречу шли точно такие же безликие тени. Кого бы Хоук ни встречал на своем пути, трудно было сказать, был ли это коренной житель Дрейбена или приезжий — лица у всех были одинаково скрытны, неприветливы и не выражали ничего, кроме пугающей безысходности.

Неожиданно одна из парадных дверей впереди открылась, и на черно-серую улицу пролился теплый желтый свет, а вместе с ним послышался какой-то незатейливый, но цепляющий музыкальный мотив. Квентин так и замер, удивившись тому, что в таком недружелюбном месте можно услышать что-то столь красивое. А подойдя поближе и прочитав вывеску «Люмьер», Хоук понял, что именно сюда-то ему и нужно.

У Квентина не было списков Джейсона Милтона, и он не был матерым шпионом Равена Галбрейта. Квент не мог ответить внятно даже себе, зачем приехал в Дрейбен сразу, как только совершил очередной предательский донос генералу Амхельна. Хоук знал только то, что Леди Тали собиралась отправиться в эту обитель в поисках помощи, а благодаря ему об этом теперь знал и Аллард Рейн.

Квентин уповал на то, что этой информации будет достаточно, чтобы эпигоны не трогали брата, а ему самому позволят увидеть Дженнифер живой. Хотя с каждым визитом в Лонде-Бри, в нём крепла мысль: толку от встречи с самой могущественной некроманткой Вусмиора можно не ждать. Очевидно, раз она не смогла ничего предпринять за последние полгода, то и помочь Квентину никак не поможет. Мог ли он помочь ей? Тоже маловероятно. Так был ли в его предательстве хоть какой-то смысл, или он попытками хоть что-то предпринять лишь прикрывал собственную трусость?

Именно эти вопросы и привели Хоука в Дрейбен. Почему-то ему казалось, что после всего, что он совершил, именно здесь, посреди трущоб и всеобщей разрухи, он сможет взглянуть в лицо самому себе. И для этого ему нужен был кто-то, кто знал его раньше, кроме родного брата.

С минуту у Квентина ушло на то, чтобы набраться смелости, отворить дверь «Люмьера» и войти в залитое теплым светом и музыкой помещение. Наверняка в Верхнем мире еще остались подобные заведения, но Хоук не мог представить, как в эти времена можно найти в себе настрой для похода в такой вот бар.

Но, вопреки предположениям Квентина, именно здесь, в мрачном Дрейбене, где беглецы отчаянно пытались найти убежище вдали от тирании адептов Тьмы, небольшой и уютный бар был полон шумных компаний. Словно всем разом удалось на время оставить за стенами «Люмьера» свои тревоги и печали.

Квентин кое-как пробился к единственному свободному стулу за барной стойкой, продолжая удивленно разглядывать публику. И прежде, чем нашел кого-то из обслуживающего персонала, его самого уже окликнули:

— Таким серьезным и напряженным людям не место в «Люмьере». Это нужно срочно исправить. Один напиток за счет… — звонко затараторила блондинка с короткой стрижкой, в белой рубашке и коричневом фартуке, но как только встретилась с Хоуком взглядом, тут же изменилась в лице. — Не может быть! Кью? Это правда ты?

— Здравствуй, Аманда, — почти виновато улыбнулся Квентин, сразу узнав в ней бывшую напарницу из Штаба хранителей Эстера. — Давно не виделись…

— О, Смерть, Кью! — взвизгнула девушка, выбежав из-за барной стойки и обняв Хоука. — Как же я рада видеть тебя живым! Я… я…

В этот миг Квентин, слившись с атмосферой «Люмьера», перестал быть заблудшим одиночкой. Аманда отпустила его, и на этот раз она с нескрываемой толикой вины окинула взглядом заметно возмужавшего заику Кью. После первой серьезной операции в момент нашествия зомби и некромантов в Эстере Аманда сразу сдала свой значок стража и исчезла из поля зрения Хоука. И хоть их не связывали никакие чувства, кроме дружеских, ей казалось, что она его бросила.

— Ты, выходит, тоже сбежал в Дрейбен? — почти шепотом спросила она.

Причина же виноватой улыбки Квентина была в другом. Эта встреча была неожиданностью для Аманды, но не для Хоука. Когда Леди Тали упомянула Дрейбен, он сразу вспомнил слухи о том, что девушка уехала именно на восток. Теперь же, когда результаты собственных деяний привели Квентина в этот город, он хотел найти кого-то, кто мог бы помочь сориентироваться в чужой обители. И разобраться в себе.

— Ты что-то говорила про напиток за счет заведения? — вместо ответа еще шире улыбнулся он, полностью повернувшись к барной стойке.

— Тебе причитается два, — игриво подмигнула Аманда, быстро вернувшись на рабочее место. — Как же я рада тебя видеть! Здесь неплохо, если привыкнуть, но мне так не хватает нашей компании из академии…

Она быстро наполнила высокий стакан бурлящим пенным напитком и поставила его перед Квентином.

— Разве здесь нет никого из наших? — как бы между прочим спросил Хоук, благодарно улыбнувшись за угощение. — Многие кинулись в Дрейбен после… ну, сама знаешь…

— Так оно и было, но ты первый, кого я встретила с нашего потока, — грустно вздохнула Аманда, опершись на барную стойку по другую сторону от Квентина. — А те, кто постарше, не хотят даже упоминать о том, что случилось, а уж чтоб рассказать, кто выжил и куда подался, тем более… Так что, малыш Кью, я хочу знать всё! Как у тебя дела, чем сейчас занимаешься, давно ли в Дрейбене?

— Ты же знаешь, я терпеть не мог, когда вы так меня называли!

— Скажи спасибо своему брату. Одного его слова на том собрании перед первым курсом хватило, чтоб эта кличка за тобой закрепилась, — хихикнула Аманда, заметив, как поморщился Хоук, сделав пару глотков пенного напитка. — А ты как думал? Нынче хорошее пойло очень сложно найти, а я тебе налила, между прочим, самое лучшее!

— Я не жалуюсь!

Его голос звучал с точностью до наоборот, ведь Квентин редко когда пил что-то крепче кофе, но выдавать стеснение совсем не хотелось. Так что он сделал еще пару глотков, в этот раз не скривившись.

— Дела… да, как у всех, я думаю. Когда хуже, когда лучше. С Грегом все в порядке, он все также обитает в Тесс, а я… по-прежнему не теряю надежды найти тех, кто неравнодушен к происходящему вокруг…

Хоук даже почти не врал. Он, конечно, не был Джейсоном Милтоном, но и попал в плен Орла во второй раз из-за поисков той, что могла хоть что-то изменить.

— Так ты… — Аманда снова перешла на шепот и приблизилась к Квентину, — из подполья Эстера, что ли?

— Ты что-то слышала о них? — почти с придыханием переспросил Хоук.

Если Леди Тали уже была здесь, то слух, что она собирала вновь армию Эстера, не мог остаться незамеченным.

— Только лишь то, что пара десятков бывших стражей и хранителей все еще устраивает то там, то тут, — помотала головой Аманда. — Здесь я никого не встречала из тех, кто реально был бы готов дальше сражаться…

— Совсем никого? — тут же поник Квентин.

Вероятно, иной на его месте выглядел бы подозрительным с такими расспросами, но судя по тому, как Аманда сочувствующе поджала губы, сомневаться в «малыше Кью» у нее не было ни единой причины.

— А какой в этом смысл? Амхельн повсюду. Эпигоны и эти проклятые вороны, их даже здесь, в Дрейбене, можно встретить. Поэтому любой, кто хоть что-то знает, будет молчать, а уж болтать о таком в баре, как мы сейчас с тобой, тем более никто не станет.

На мгновение Квентин почуял в ее словах подвох. Видимо, он и в самом деле выглядел крайне глупо, спрашивая вот так в лоб человека, которого не видел уже много месяцев. Может, Аманда и права. Он как был «малышом Кью», так им и остался, ломая все больше дров на каждом своем шагу.

— Да уж, будь на нашем месте Леди Тали, она бы смогла воодушевить людей на борьбу, — с наигранной иронией протянул Хоук и, делая очередной глоток, следил за реакцией Аманды, но та в ответ лишь в очередной раз тяжело вздохнула.

Похоже, о возвращении Хранительницы Эстера ей и правда не было ничего известно. Или Леди Тали хорошо скрывалась, или вовсе еще не появлялась в Дрейбене. С другой стороны, по словам Аманды, эпигонов было полно в этом городе, но Квентин ни разу не встретил людей в орлиных масках. Значит, нужно еще время, чтобы понять, как все обстоит на самом деле.

— Аманда, а ты не подскажешь какое-нибудь спокойное и безопасное место, где можно остановиться хотя бы на пару ночей?

* * *

Проведя в Дрейбене уже почти двулуние, Квентин ни на шаг не приблизился к своей цели. Казалось, в этом городе время и правда остановилось, а люди, живущие здесь, ничего не планировали и не замышляли. Только делали свое дело, добывали средства прожить очередной день и собирались в «Люмьере».

— Ты действительно хочешь пойти со мной? — удивлено спросила Аманда, держа Хоука под руку и будто нарочно прижавшись, но тому виной была слишком узко очищенная от снега дорожка. — Это ведь моя работа, и я не смогу все свое время уделять тебе…

Уже через несколько дней в Дрейбене Квентин понял, что никто, конечно, не останавливал здесь время. Жители этого городка, наоборот, приноровились жить мгновением. Осознав, что во всем Верхнем мире больше нет места, где бы можно было найти покой, люди в Дрейбене каждый день ценили то немногое, что у них осталось. Такими были приветливые компании в «Люмьере», такой была Аманда, и таким же вдруг захотелось стать и самому Хоуку.

— Но ведь если я сделаю заказ, то тоже стану частью твоей работы, и ты сможешь и на меня выкроить пару минут, верно? — корыстно улыбнулся Квентин, чувствуя необъяснимое волнение внутри от того, как девушка держалась за него.

Хоть Аманда и говорила, что эпигонов в Дрейбене хватает, Хоук так и не встретил никого из последователей Орла. Как и не видел бывших сослуживцев из Эстера. Ни тех, кто бы следил за ним, ни тех, от кого бы он сам хотел сбежать. Вкупе с непривычным, но очень приятным вниманием и обществом Аманды, все эти дни Квентин ощущал себя совсем иначе.

— Ну, если ты готов пропустить свою ежедневную прогулку по нашему захолустью, я буду только рада, — беззаботно хихикнула Аманда и, крепче ухватившись за его руку, подозрительно покосилась на него. — Знаешь, а ты изменился…

Хоук моментально напрягся. Что она могла в нем разглядеть? Не имей он эфирных способностей, возможно, уже начал бы лысеть, а глаза стали бы черными. После всего, что он совершил, лишь вопрос времени, когда бы он превратится в вурдалака. Но, будучи эфиристом, он не знал, как выглядел теперь в глазах человека, который давно его не видел. Похож ли на предателя? Ведь Леди Тали, казалось, поверила ему, но почему-то все еще не появилась в Дрейбене.

Это радовало, и огорчало одновременно, поэтому Квентин смог лишь криво улыбнуться в ответ:

— Перестал заикаться?

— Что? Нет! То есть, да, но дело не в этом, — стушевалась Аманда, опустив глаза под ноги. — Ты все держишь в себе, но видно, что тебе многое пришлось пережить. Хоть это и гложет, но оно явно сделало тебя сильнее.

— Меня? Сильнее? — в голос рассмеялся Хоук. — Я ощущаю себя каким угодно, но только не сильным…

— По крайней мере, ты не убежал и не спрятался, как это сделала я. Продолжаешь бороться, искать неравнодушных… А я даже с этим не могу тебе помочь, хотя постоянно работаю с людьми. Может, я и могла что-то заметить, но попросту не хотела слушать…

Вероятно, Аманда хотела услышать и от него нечто ободряющее, но Квентин ушел в хмурое молчание.

Ему только начало казаться, что убежать и спрятаться — не такой уж и плохой выход в его ситуации. А в таком месте, как Дрейбен, его точно не будут осуждать за бегство и, может быть, даже не станут искать. Хотя бы здесь он мог не быть изгоем, даже сильным в чьих-то глазах.

Но после слов Аманды Квентин в очередной раз понял — все, что он делал в последнее время — только все больше заблуждался. Она видела в нем героя подполья, коим он точно не являлся. Даже в таком месте, как Дрейбен, ему не убежать от того, кем он был на самом деле. Стоит только Аманде узнать, что он сделал, она тут же перестанет вот так к нему прижиматься.

Зря он сюда потащился. Но отступать было поздно, они уже пришли. И судя по тому, как Аманда зашла в «Люмьер», даже не оглянувшись на Квентина, похоже, она обиделась на него за его молчание.

В преддверии сумерек бар еще был полупустым, и кроме пары-тройки деревянных столов, занятых компаниями, почти никто не обратил внимания на понурых гостей. Здесь все так же из аудиографов лились медленные мелодии, а светильники окутывали пространство теплым желтым светом, заставляя Тьму и отчаяние оставаться снаружи.

Пока Аманда переодевалась, Квентин устало занял тот же самый стул возле бара, на котором сидел в свой первый вечер в «Люмьере». Все его мысли так плотно были заняты своими неудачами, что он далеко не сразу заметил фигуру, вышедшую из тени дальнего, самого неприметного угла заведения. За последние дни Хоук успел привыкнуть, что в этом месте вряд ли встретишь кого-то опасней усталого работяги.

— Неблагодарный ублюдок! — и под всеобщий удивленный вздох Квентин получил настолько мощную пощечину, что если бы не барная стойка, за которую он держался, то точно бы рухнул со стула.

Публика «Люмьера» продолжала удивленно наблюдать за развернувшейся сценой. Похоже, то был первый серьезный скандал в стенах этого бара, и посетители за столиками уже начали шептаться, что это было — всего лишь нападение ревнивой девушки, или здесь крылась какая-то более серьезная причина для агрессии.

Прежде, чем Хоук успел хоть как-то сгруппироваться, его тут же схватили за грудки и прижали лопатками к барной стойке. И только тогда он увидел нападавшего. Точнее, нападавшую.

— Т-ты… — только и смог выдавить дрогнувшим голосом Квентин, встретившись с разъярёнными зелёными глазами девушки в парике. Осознав, кто перед ним, он оставил любые попытки к сопротивлению. — Ев-в…

Но поднятая снова в воздух ладонь заставила Хоука закрыть рот на полуслове. Между ним и Евой Рид было куда больше, чем мог представить кто-либо из присутствующих. Сам Квентин даже в страшном сне не мог представить свою встречу с ней после всего, что он натворил. Поэтому и смотрел на Еву сейчас, как на призрака.

— Узнал⁈ Молодец. Я вот тоже не поверила собственным глазам, когда увидела в первый раз на пороге этого бара самую подлую тварь, какую можно представить, — сквозь зубы зарычала Рид, приблизившись к Хоуку так, чтобы со стороны ее вряд ли кто мог услышать. — И ты появлялся тут снова и снова, улыбался, флиртовал с этой барменшей, как ни в чем не бывало. Но вряд ли можно спутать эту жалкую неуверенную походку и взгляд побитого щенка. Щенка, который готов продать каждого за брошенную ему кость!

— Я… я… мне жаль… у меня не было выбора… — потеряв всякий контроль над собой, жалостливо залепетал Квентин.

— Выбор есть всегда! Всегда! — выпалила Ева, уже не заботясь так о том, слышит их кто-нибудь или нет. — Я все знаю про тебя! Нет бы сидеть ниже травы и тише воды, как это делают твои куда более умные соратники, ты полез на рожон, облажался, и вместо того, чтобы понести ответственность за свои ошибки, ты решил отправить в Нижний мир всех, кого знаешь, лишь бы самому остаться на плаву. Поправь меня, если я где-то не права…

Слушая обличительную речь Евы, Квентин дрожал всем своим существом. Но не от страха. Не зная, куда деться от чувства вины, Хоук неосознанно бежал от него, но, похоже, именно наказания искал на самом деле. И каждое новое слово Евы ранило и приносило долгожданное облегчение. Больше не нужно притворяться и искать оправданий. Он виновен полностью и безоговорочно.

— П-права, — обмякнув в руках Евы, выдавил из себя Квентин. — Но мое признание ничего бы не изменило. Орел так или иначе узнал бы все сам…

— То есть ты не отрицаешь, что даже не пытался сопротивляться?

Если ненависть Евы уже достигла своего предела, когда она сорвалась и выдала себя, то презрение в ее глазах только набирало силу.

— Ты забыл, как я рисковала всем, спасая вас? — понизив тон, продолжала шипеть Ева, все так же держа его за грудки. — Не сдалась при первом же препятствии. Так почему ты так легко выдал меня⁈ Да что там меня, ты самолично все растрепал Рейну про Тали…

— Н-но…

Квентин пытался вставить хоть слово. Он был удивлен, что Ева знала не только про то, что эпигоны бросились по ее следам из-за его трусливого признания, но и про донос, связанный с возрождением и планами Хранительницы Эстера.

— И после всего этого ты ходишь тут, улыбаешься, делаешь вид, что не предал всех, кого знал? — едва договорив, она подняла слегка растерянный взгляд, заметив кого-то за спиной Квентина.

Почувствовав, как хватка шпионки ослабла, Хоук поспешил оглянуться. За барной стойкой их слушала Аманда, прижав руки ко рту.

— О чем… о чем она говорит? Кого ты предал, Кью?

— Я… я… — растерянно замотал головой Квентин, когда Ева отпустила его, и он смог выпрямиться.

— Будешь ей говорить, что она все не так поняла? — нервно хохотнула Рид, и, поправив воротник своего бежевого лёгкого пальто, бросила на Хоука уничижительный взгляд.

Но Квентин вместо того, чтобы еще больше стушеваться, лишь возбужденно встрепенулся, когда Ева развернулась на каблуках и направилась в сторону выхода:

— Постойте, вы куда?

— Тебе мало унижений? Попробуй объясниться перед своей подружкой, а я достаточно насмотрелась на рожу предателя, — фыркнула Ева на полуобороте. — Или что, ты хочешь всё выяснить, а потом сразу побежать докладывать, куда нужно?

Не дожидаясь ответа, Рид стремительным шагом направилась к выходу из бара, а Квентин так и стоял, как эфиром поражённый, смотря вслед своей обвинительнице. На него все еще были направлены взгляды всех присутствующих, и один из них, самый требовательный, принадлежал Аманде.

— Кью… что все это значит? Кто это такая?

Глянув на нее, Хоук увидел, что она так и стояла за баром, только руки уже опустила, сжав их в напряженный замок перед собой. Аманда всегда поддерживала его в академии, да и после, когда кто-то кидал в его адрес оскорбления, находила слова поддержки. И даже теперь, когда весь мир погряз во Тьме, Аманда вдруг пыталась разглядеть в нем нечто, чего не видел он сам.

— Это значит, что ты поступила правильно, когда сдала значок стража, — обреченно выдохнул Квентин, опустив глаза. — Мне и вовсе не стоило поступать в академию. Тогда бы я не совершил столько ошибок…

Квентин снова замер, считая про себя. Не нарушил бы День тишины. Не встревал бы в передряги, подставляя товарищей. Не переоценил бы свои силы и не попал бы в плен темных. Дважды. Не подставил бы брата под удар. Не предал бы Еву, Джоан, Джейсона и остальных в подполье Эстера. Даже Леди Тали, которой стольким обязан.

«…ты самолично все растрепал Рейну про Тали…» — вновь вспомнились слова Рид. Если она в бегах уже несколько двулуний, то как ей удалось узнать об этом?

— Какого Всадника, Кью? — опомнилась Аманда, когда вместо пояснений Квентин неожиданно бросился к выходу из «Люмьера». — Куда ты? Объясни хоть что-нибудь! Кью⁈

Хоук чувствовал себя последней сволочью, но убежал из бара, так ничего и не сказав напоследок Аманде. Все его мысли сейчас были заняты только внезапной встречей с Евой.

Оказавшись снаружи, Квентин, конечно же, среди прохожих не видел никого в бежевом пальто. Рид была профессиональной шпионкой, и скрываться без следа было ее непревзойдённым талантом. Но и Хоук, несмотря на все неудачи, закончил ни много ни мало факультет тайных стражей академии Эстера. И там его эфирная способность останавливать время вокруг, ускоряя его самого и делая тем самым практически незаметным для окружающих, сыграла ключевую в роль в сдаче выпускных испытаний.

Квентин собрался и представил, что и сейчас он проходит испытание в академии. У Евы была фора не больше минуты. Главное — не ошибиться направлением, в котором она исчезла. Так быстро покинуть пешеходную улицу возле «Люмьера» можно или в закоулках по обе стороны от бара, или в подворотне на другой стороне. Рядом с баром может быть немало любопытных глаз, а вот напротив…

Раскрыв ладони, Квентин заполнил пространство вокруг себя эфиром, и в тот же миг прохожие на улице стали замедлять свой ход. Не теряя времени, Хоук все же сперва метнулся вправо и влево возле бара, и, убедившись, что там, куда хватало света фонарей, не было видно никого, даже отдаленно похожего на женскую фигуру в бежевом пальто, кинулся на другую сторону улицы.

Квентин не мог ошибиться. Но проход между двумя улицами был пуст. Или Ева успела выскользнуть на другой стороне, или она все-таки пошла иным путем.

Хоук не сдавался, решив пройти переулок до конца, вспоминая на ходу все навыки бесшумного передвижения. В узких подворотнях любой шаг отдавался сильным эхом, даже если этот шаг и сделан под действием эфира, искажающего время и пространство. И такую умелую шпионку, как Ева, малейший намек на слежку только быстрее спугнет.

— Куда же ты успела деться… — прикусил губу Квентин, когда оказался на соседней улице, а девушки в парике и светлом пальто так и не было видно.

Хоук уже хотел было сдаться и вернуться к раздосадованной Аманде, как на другой стороне проезжей части между прохожими и эфикарами всего на секунду мелькнуло удлиненное бежевое пальто и тут же снова исчезло среди мельтешащих людей. И Квентин принял бы это за обман зрения, если вскоре в том же самом месте не мелькнула еще одна подозрительно знакомая фигура.

— Вот Смерть… — выдохнул Квентин, потеряв всего секунду прежде, чем броситься в том же самом направлении.

Хоук понимал, что если глаза не обманули его, то тогда он заходит на игровое поле, из которого вряд ли выйдет победителем. Живым-то выбраться вряд ли выйдет, не говоря уж о большем. Но люди и мобили замирали вокруг, когда ноги продолжали нести его в сторону еще одного переулка. И только когда где-то в глубине темной арки между домами раздался женский вскрик, Квентин понял, что при нем не было никакого оружия. Оставалось полагаться только на собственные руки и эфир.

Тем временем крик в подворотне сменился возмущенным ругательством, доносившееся до Квентина лишь отрывками:

— Смерть побери, я думала, это… Какого Всадника, ты тут… меня преследуешь?

Эти слова могли быть адресованы и самому Хоуку, но этим вечером на шпионку вышел хищник куда опасней неудачника из Эстера. Квентин не слышал ответа, только новое восклицание Евы:

— Разве им еще не известно, что ты не убил меня?

— Конечно, известно… Я сам рассказал, что отпустил тебя…

Хоук, наконец, услышал хриплый надменный голос, от которого у него внутри все закипало. Проходя мимо мусорного бака, Квентин не придумал ничего лучше, чем вооружиться хотя бы его крышкой.

— То есть как, рассказал? Разве за это ты не должен был сразу лишиться головы?

— Я признался, что заставил тебя поверить мне. И как только ты выполнишь свою задачу, я лично принесу Орлу твою голову…

Квентин так и замер возле мусорных баков. Из-за действия эфира слова собеседников, которых он подслушивал, звучали медленно и растянуто. Выглянув всего на секунду из укрытия, Хоук увидел, что Ева была прижата к стене высокой фигурой в плаще и с длинными светлыми волосами.

— Надо же, я почему-то надеялась на другой исход…

— Мне нужно, чтобы они продолжали мне верить. Только в таком случае мы сможем хоть чего-то добиться в нашем деле.

— А я, Аллард? Я могу тебе верить? Каковы гарантии, что ты правда не отрубишь мне голову, как только я найду для тебя Тали?

Зная, в каком она положении, и кто перед ней, Квентин не мог понять, как голос Евы мог звучать так требовательно и уверенно. Но чем больше он слушал, тем лучше понимал, какого Всадника Рид забыла в Дрейбене. Похоже, она тоже искала Хранительницу Эстера и выторговывала себе жизнь, втайне сотрудничая с генералом Амхельна.

— А у меня есть гарантии, что ты выведешь Тали на диалог со мной, как только найдешь ее, а не исчезнешь бесследно вместе с ней?

Продолжая скрываться за мусорными ящиками, Квентин еще сильнее нахмурился. Ему не послышалось? Аллард Рейн хотел… поговорить с Леди? Не убить ее?

— Похоже, нам обоим по-прежнему приходится лишь верить друг другу на слово… — не подходящим для ситуации томным голосом протянула Ева, а после издала внезапный стон.

Хоук уже было подорвался выйти из укрытия и броситься на помощь раненной шпионке, как вдруг он увидел, что генерал не пырнул Еву кинжалом, а вместо этого… прижал ее снова к стене в страстном поцелуе.

Неожиданно покраснев от увиденной картины, Квентин медленно опустился обратно за мусорный ящик, осознавая, что застал не девушку в беде, на которую напал опасный охотник, а двух тайных любовников-заговорщиков.

— Но Тали… здесь так и не появлялась, — услышал Хоук сбивчивые слова Евы, вырвавшейся из хватки Алларды. — Похоже, ты был прав. Эстеровцы знают о предательстве Хоука, и Тали указала ему ложный след…

Чем больше Квентин слушал, тем сильнее ему хотелось, исчезнуть, провалиться в Нижний мир, потому что каждое новое откровение выбивало у него почву из-под ног сильнее предыдущего. Значит, предчувствие не обмануло его, Леди и не собиралась приезжать в Дрейбен… Значит, она знала, что он сделал… Знала, что он врал ей в глаза…

— Поэтому я и здесь, — тем временем прохрипел в ответ Аллард. — Дэвид уже засек ее эфир. Тебе нужно срочно отправляться в Мармиати-Ай и перехватить Тали до того, как Всадник и Орел сделают свое дело…

— Вот Смерть! — ахнула Ева, и вскоре вместе с Аллардом они бросились вглубь переулка, не обратив никакого внимания на едва дрожащую фигуру между мусорными баками.

Квентин нашел все, ради чего приехал в Дрейбен. Но пока Хоук упивался собственными неудачами и грезил о бегстве от самого себя, другие продолжали пытаться хоть что-то изменить, рискуя жизнями. Даже Ева Рид, чье положение казалось безвыходным, и Аллард Рейн, который после убийства правителей Эстера не заслуживал никакого прощения.

— Д-джейсону будет т-точно инт-тересно узнать о действиях г-гененерала, — пытаясь справиться с дрожью, Квентин встал на ноги и посмотрел в направлении, в котором скрылись Аллард и Ева.

Может, если они не сдавались, то и Квентину удастся хоть что-то исправить?