Мармиати-Ай

Когда туман рассеялся, оказалось, что портал привел Дина и Леди на скалистое побережье обители некромантов. Шумный и душный город теперь фоном виднелся вдалеке, а здесь основными возмутителями спокойствия были разбивающиеся об острые скалы яростные волны да редкая ругань тех, кто осторожно спускался по скользким камням. Гегемон адептов Тьмы шел впереди, а его подопечные, те, кому повезло выжить при стычке с Дэвидом, сопровождали эстеровцев, предупреждая их на каждом шагу, чтоб смотрели под ноги.

— Расшибетесь о скалы, пеняйте сами на себя, плакать по вам и пытаться вылечить никто не будет! — бросил, не оборачиваясь, Монтеро после очередного замечания одного из своих людей, когда Леди, чуть не поскользнувшись, в последний момент успела ухватиться за Дина.

— Было бы проще сохранять равновесие… — Рид не дрогнул, но даже будучи позади Тали заметила, как скривилось от боли его лицо. — Если бы не эти наручники…

Он потряс в воздухе костяными ограничителями эфирных способностей, но только рассмешил этим людей Висенте.

— Скажите спасибо, что не спускаетесь по этим камням с мешком на голове, — фыркнул Монтеро, спрыгнув со скалы, наконец, на мягкий прибрежный песок. Поправив бежевую жилетку поверх свободной, трепыхающейся на ветру белой рубашки, он обернулся на идущих следом пришельцев из Эстера. — Я уже сказал, что мне от ваших сказок нет никакого прока. И только отдавая должное вашей безбашенной отваге, я согласился провести вас сюда…

— И мы безмерно вам благодарны, Висенте, — с выдохом ответила Леди, спрыгнув на песок следом за остальными. — Дженнифер была права на ваш счет, говоря, что…

— То, что я вас веду за собой сейчас, еще не значит, что отпущу живыми обратно, так что не торопитесь с выводами, в чем права, а в чем нет эта проклятая некромантка, — на этих словах гегемон Тьмы оскалился, в миг превратившись из разгильдяя-аристократа в опасного и непредсказуемого зверя.

Леди и Дину ничего не оставалось, кроме как обреченно переглянуться и промолчать в ответ. За свою жизнь каждый из них уже не раз проходил этот урок — за какой бы приличной внешностью ни скрывалась Тьма, меньшей Тьмой она от этого не становилась.

Убедившись, что больше никто ему не возражает, Монтеро махнул рукой вперед и пошел дальше вдоль берега, скрытого от города оставшимися позади скалами. Через пару десятков метров стало ясно, что Висенте вел их к пещере, черной дырой зияющей на другой стороне песчаной гряды. Там их уже поджидала пара неприметных фигур в темных одеждах, которых сразу и не заметить было на фоне темного проема.

— Гегемон, — они одновременно склонили головы, приветствуя Монтеро, но тот прошел мимо, даже не обратив на них внимания.

Дин и Леди последовали его примеру, хотя пытливый, хищный взгляд стражников сложно было игнорировать. В голове так и стучала мысль, что с каждым шагом они все глубже погружались в очередное логово адептов Тьмы. И если себя Леди еще могла защитить барьером, как второй кожей, которая действовала даже под наручниками, то Дин, совсем недавно чудом вернувшийся из Нижнего мира, был совершенно беззащитен.

— Ты в порядке? — неожиданно в давящей тишине услышала она шепот Рида.

— Я-то да, а вот ты? — во мраке пещеры Леди видела только отблеск его глаз. — Во что я опять тебя втянула?

— Ну, во-первых, я сам в это втянулся, ты отговаривала, как могла, — хмыкнул Дин, и Тали показалось, что он улыбнулся. — Во-вторых, если бы нас хотели убить, то уже бы убили. Думаю, самое страшное п…

Рид замолк на полуслове, когда пещера задрожала, откуда-то сверху посыпались мелкие камни, а мрак пещеры, который до этого даже не пытался никто разогнать, вдруг подсветился едва уловимым зеленым сиянием. Вот только этому сиянию приходилось пробиваться сквозь брошенные повсюду валуны и бетонные плиты. Дрожь земли, как и внезапный потусторонний свет, исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Какого Всадника это было сейчас⁈ — опешил Дин, судорожно оглядываясь, но темные продолжали идти вперед, словно и не заметили этого землетрясения. — Куда вы нас ведете? Где мы?

— Кажется, я догадываюсь, что это за место, но… — задумчиво протянула Леди, вглядываясь туда, откуда только что исходил зеленый свет. — Раньше ее никто не запечатывал…

— О чем ты? Кого не запечатывали? — недоумевал Рид, но снова замолк, не увидев перед собой застывший силуэт, и врезавшись в него на полном ходу. — Да чтоб вас…

— Что? Смерть побрал? — судя по надменному тону, это был Висенте Монтеро. — Именно это и может случиться в таком месте. Точнее, могло, пока мы его не изменили…

Он щелкнул пальцами, и темные по его указке один за другим начали зажигать факелы на стенах, освещая сводчатый потолок просторной пещеры. Вскоре произошла еще одна встряска, и камни, разбросанные по углам этой залы, вновь на доли секунды осветились исходящим из-под земли зеленым светом.

— Добро пожаловать в один из бывших Чертогов Смерти! — развел руками Монтеро, словно презентовал какой-то впечатляющий проект, но за его спиной была лишь холодная влажная пещера, полная людей с озлобленными взглядами.

— Бывших? — спросила Тали, понимая, что ее догадка подтвердилась, но даже снова найдя глазами один булыжников, которым закрыли источник скверны, не могла не высказать удивление. — Но зачем? Ведь в Мармиати-Ай особо почитали такие места, и даже предавали умерших огню и дыханию Нижнего мира…

— Мир изменился, и мы тоже. У нас теперь свои убеждения, — хмыкнул Монтеро.

— Уж не примкнули ли вы к тем, кто слушает эти непонятные речи на улицах Мармиати-Ай? — с пренебрежением спросил Рид.

— Я — нет, но Касадо, кажется, близок к этому, — резко ответил Висенте. — Додж, вы послали за некромантом?

Один из верзил Монтеро тут же склонил голову и звучным басом подтвердил, что все его приказания давно исполнены. Леди и Дин же переглянулись. Очевидно, все это происходило с подачи Касадо, но почему некромант, почитающий Смерть, вдруг решил запечатать Чертоги? Какие знания сподвигли его на это?

— Вечно этот старик заставляет себя ждать. Точно, как и вы, пришел сюда и теперь считает, что находится на особом попечении, — фыркнул Висенте, ответив Дину не менее злобным взглядом, чем тот смотрел на гегемона. — Терпеть не могу некромантов! И незваных гостей!

— Касадо живет где-то здесь? — поразилась Тали, тут же пытаясь разглядеть среди присутствующих высокую и худощавую фигуру некроманта.

— Конечно же, нет! — теперь Монтеро презрительно посмотрел и на нее. — Как вы со своей наивностью вообще столько лет на троне Эстера продержались? Вы думаете, я приведу вас прямиком в наш штаб? Или уже представили, как люди Висенте Монтеро ютятся в такой дыре? О таком слове, как конспирация, никогда не слышали?

Унизительную перепалку нарушил внезапный холодный порыв ветра, когда в одном из темных углов пещеры незаметное до этого зеркало превратилось в портал, и из него вышли двое — высокий старик и не менее высокая женщина. И если некромант держался, гордо расправив плечи, то незнакомка рядом с ним, хоть и была намного моложе, выглядела растерянной и неуверенной в себе.

— Глазам своим не верю! — воскликнул Бэзил Касадо и размашистым шагом пошел навстречу пришельцам. — Даже когда мне сообщили, я до последнего не верил, что это в самом деле вы. После всего, что произошло… Спустя столько времени… Живые… Как такое возможно⁈

Леди была совершенно обескуражена столь радостным приветствием старого некроманта. Во-первых, когда она видела его в последний раз, в нем едва теплилась жизнь, во-вторых, он никогда не проявлял подобного радушия в их адрес. Но прежде, чем найти что ответить, Тали обратила внимание на семенящую за Касадо робкую девушку. Вблизи и в свете факела можно было разглядеть, что она была еще моложе, чем показалось сперва.

— Ах да, позвольте представить мою дочь Розалию, — некромант ликующе обхватил за плечи неловко улыбнувшуюся блондинку. — Розалия, это мисс Леди Тали и мистер Дин Рид, правители печально известной обители Эстер…

— Бывшие правители, — сухо поправил его Дин.

Судя по взгляду, он был готов поспорить, какой из городов — Эстер или Мармиати-Ай — более печально известен в сложившихся обстоятельствах. Но Касадо как будто не заметил настроения Рида, его внезапный энтузиазм и не собирался иссякать.

— Раз вы живы, то, значит, вовсе не бывшие, а все остальное — досадное недоразумение. И раз вы здесь, то, видимо, настроены его исправить, не так ли?

— Р-рада знакомству, — кратко улыбнулась Розалия Касадо, потупив взгляд.

— И мы очень рады, — искренне ответила Леди, с беспокойством смотря на дочь некроманта. — Значит, вам тоже улыбнулась удача не меньше, чем нам?

Джоан рассказывала, что когда они были в Мармиати-Ай, то были свидетелями того, как Эйден Эфрейн шантажировал Бэзила жизнью его дочери. Тогда казалось, что бывший главный библиотекарь Мармиати-Ай потерял всякую волю к жизни, сейчас же Леди Тали видели перед собой того самого могущественного ректора академии, из-под чьего крыла вышло немало успешных некромантов. Правда, далеко не все из них, как Дженнифер, внесли неоценимый вклад в борьбе с Амхельном, многие, наоборот, пытались поставить Эстер на колени, наводнив его ожившими мертвецами.

— К счастью, моя дочь была всего лишь в грязных лапах этого лицемера Эфрейна, а не в самом Нижнем мире, — Бэзил снова радостно окинул взглядом свою дочь, которую, похоже, после спасения почти не отпускал от себя.

— Всего лишь? — презрительно фыркнул Монтеро, прервав затянувшийся обмен любезностями. — Чтобы спасти твою драгоценную дочурку, погибло не меньше десятка моих верных людей.

— И именно поэтому я и мои ученики теперь здесь, Висенте. Уж кого-кого, а меня винить в неблагодарности не стоит, — несмотря на возраст, старший Касадо одним только взглядом умудрялся вселять в окружающих трепет и уважение, и даже Монтеро вместо очередной едкой реплики лишь недовольно хмыкнул.

— Мне так жаль, — в то же время замотала головой Розалия, виновато смотря на гегемона Тьмы и по-детски прижавшись к своему отцу.

Леди и Дин снова бегло переглянулись. Когда-то, когда Дженнифер рассказывала про семью Касадо, она описывала Розалию, как самую острую на язык язву из академии некромантов. Какой же была ее жизнь в замужестве с братом беглой инфанты, если теперь она казалась совершенно забитым и сломленным человеком?

— Главное не то, как, а почему все мы теперь здесь, не так ли? — нахмурил лоб Бэзил, оценивающе взглянув на эстеровцев. — Признаться, я заинтригован, почему после всего, что с вами случилось, вы именно со мной искали встречи. Хотя с другой стороны, учитывая наши совместные труды над переводом Первого Капитуляра незадолго до вашей… кхм… гибели… желание поговорить со мной сейчас — пожалуй, самое разумное решение.

— Он очарователен, не правда? — иронично скривился Монтеро, покосившись на Тали и Рида.

— Мы рады, что вы оценили нашу… разумность, — не обращая внимания на эти издевки, Дин уверенно сделал шаг вперед. — Видимо, мы не ошиблись, и вам есть что нам рассказать?

— Как и нам — вам, — Леди следом за ним подошла ближе к некроманту. — Мы можем где-то спокойно поговорить?

Касадо уже было поднял руку, указывая на портал, оставленный за спиной, как вдруг между ними вклинился Монтеро:

— Даже не думайте. Достаточно уже того, что я привел вас сюда. Никто дальше и шагу не ступит. Если хотите о чем-то говорить, то делайте это здесь. У меня нет секретов от моих людей, как и не будет их у тех, кого мы покрываем, — Висенте говорил непривычно холодно, не допуская ни тоном, ни взглядом каких-либо компромиссов.

И, словно в подтверждение серьёзности своих слов, его руки окутала туманная дымка ядовито-фиолетового цвета. Все, кто сопровождал эстеровцев до пещеры, хитро переглянулись, одобряя и разделяя решение своего гегемона. И прежде, чем Бэзил успел возразить, Монтеро ткнул в него указательным пальцем:

— И не пытайся снова заводить песню об одолжениях и благодарности. Именно по твоей указке мы пошли против своих убеждений и запечатали выходы скверны в этом месте. Достаточно уже того, что у моих людей мозги промыты не хуже, чем у эпигонов Амхельна. Или мы — свидетели всех ваших разговоров, или можешь немедленно проваливать со своими учениками и дочуркой отсюда. Посмотрим, как далеко вы сможете уйти.

Пещеру вновь на несколько секунд охватила тряска, а по углам подсветились зеленым тяжелые камни, не дающие скверне вырваться наружу. Но никто, кроме Дина и Леди, не обращал внимания на этот пугающий фактор.

— Почему вы запечатали скверну? — снова спросила Леди, обращаясь уже не к Монтеро, а к Касадо, явно недовольному выступлением гегемона Тьмы. — Что вы узнали?

— Много чего, что повлияло на мои мысли. Я годами изучал древние рукописи, чтобы сделать свой выбор, — горделиво вздернул нос некромант, крепче прижав к себе дочь. — Но мне все-таки интересно, что именно вас, вернувшихся из Нижнего мира, заставило прийти в первую очередь ко мне?

Очевидно, что и Бэзил, и Висенте, несмотря на обстоятельства, готовы были торговаться и стоять на своем до последнего. Дина и Леди со скрипом, но приняли в чужой обители, и все же они были скорее заложниками, чем почетными гостями. Тали заручилась поддержкой в глазах Рида, оглядела с недоверием окруживших их адептов Тьмы, и только тогда начала свой рассказ.

Она рассказала, что чувствовала и видела в Нижнем мире, когда стояла рядом со Смертью, о всем том, что говорил ей Дэвид про своего Создателя и планы Арнлейва. Но если ее друзей в Эстере этот рассказ шокировал, то Касадо вместе с Монтеро слушали ее с непроницаемыми лицами. Стоявшие вокруг них люди также не выражали ни сомнений, ни удивления. Похоже, пропаганда Орла все же сделала свое дело, и люди сами по себе задавались теперь такими вопросами, которые до недавних пор у них даже в голове не могли зародиться.

— Нижний мир — он… словно копия Верхнего, но застывшая во времени на несколько лет… — отстраненно говорила Леди, мысленно вернувшись туда, где не чувствовала ничего, кроме холода, страха и безысходности. — Все те же здания и города, но без людей… И скверна там совсем другая, в ней словно видны чьи-то лица и слышатся голоса…

— Дыхание Нижнего мира, — понимающе кивнул Касадо, погладив по голове Розалию, которая от рассказов Тали еще крепче прижалась к могущественному отцу. Кажется, только в ней эти слова будили страх и трепет. — Хоть никто из живущих в Мармиати-Ай и не был при жизни в Нижнем мире, но мы не ошибались на этот счет. Здесь, в Чертогах Смерти, где скверна естественным потоком прорывается из-под земли, мы тоже иногда слышали голоса мертвых… Этому я и учил своих студентов. Раз мы можем их слышать, значит, можем и управлять ими. Через скверну, через их тела…

Висенте, как и многие из его подчиненных, заметно изменились в лице при словах Бэзила. Люди в Мармиати-Ай поколениями бок о бок живут с некромантами, и за все это время так и не смирились с тем, как те видели в бренных телах людей только инструмент.

Среди адептов Тьмы послышались взволнованные шептания, но не потому, что они впервые слышали это, а потому что вернувшаяся из Нижнего мира Хранительница Эстера подтверждала каждое слово Касадо, отчего темные злились еще больше. Казалось, Леди ощущала их гнев кожей.

— Эти лица, горящие в пламени… они там мучаются и страдают? — в ужасе произнесла Розалия, глянув на Тали, и когда та ответила неловким кивком, дочь Касадо подняла испуганный взгляд к отцу. — Используя скверну, мы доставляем им боль? И маме тоже?

О судьбе жены Касадо можно было только догадываться. Самого Бэзила не тронули слова бывшей Хранительницы и страх дочери, но вот Висенте, его адепты Тьмы и даже Дин с каким-то ужасом посмотрели сначала на Леди, а затем на некромантов. Каждый из них потерял кого-то близкого в бесконечной войне Света и Тьмы, и сама мысль, что они могли страдать даже в Нижнем мире, вызывала у них страх и ненависть.

— Все, что вы говорите, мисс Тали, лишь подтверждает мои старые догадки и недавние открытия. Но в последнем предположении вы отчасти заблуждаетесь, — Бэзил скривился, словно испытал разочарование, почти уже достигнув успеха. Прежде, чем продолжить, он ласково коснулся щеки своей растерянной дочери: — Наши родные и близкие страдают не от конкретного использования скверны конкретным некромантом, а от того, что в принципе стали ее частью. Отсюда возникает вопрос, что есть скверный огонь? Почему его так назвали?

Касадо так пристально посмотрел на Тали, что она решила, будто этот экзаменационный вопрос адресован именно ей.

— Я… я хотела спросить Смерть об этом напрямую, но так и не решилась… — почти виновато ответила Леди, потупив взгляд.

— Не решились, или он повлиял на вас так, что у вас не нашлось достаточно смелости? — подозрительно прищурился некромант и, отпустив дочь, сделал шаг вперед. — Как я понял из вашего рассказа, Смерти не составляло труда проникать в ваши мысли. Он отвечал только на те вопросы, которые были для него удобны, не так ли?

Касадо прошел мимо Тали, обошел настороженного Рида, скептически сложившего на груди руки Монтеро и окинул взглядом всех собравшихся. Судя по всему, для них уже не были в новинку эти речи, но многолетний опыт преподавания делали свое дело — какими бы разными не были слушатели, в один миг все они превратились в студентов на очередной лекции авторитетного учителя.

— Даже для нас, некромантов, на заре времен казалось противоестественным поднимать из могил мертвых. Оскверняя их память, мы, как и адепты Тьмы, следующие инстинктам, делали то, на что хватало сил и власти. Зеленое пламя подчинялось нашей воле, так почему бы этим не воспользоваться ради своих целей и могущества? — пожал он плечами, и служившие Монтеро люди наверняка понимали логику такого мышления. — Но, работая с переводами Первого Капитуляра, написанного еще до разделения мира, я был удивлен, встретив и там термин «скверна». Вот только тогда речь шла не о частных осквернениях могил, а всего мира…

— Ты начал запечатывать Чертоги Смерти, чтобы скверна перестала распространяться по всему миру? — переспросил Висенте Касадо, на что тот лишь утвердительно кивнул.

Нахмурившись, Леди повернулась в сторону Бэзила, но встретилась с не менее хмурым взглядом Дина. Воскреснув, Рид все хотел нащупать точку опоры, чтобы суметь устоять в этом переменчивом мире, но каждый новый шаг только быстрее выбивал почву из-под ног. Казалось, еще немного, и вовсе не станет каких-либо ориентиров, чтобы найти выход из сгущавшегося со всех сторон мрака.

— Вы уже видели распрекрасный новый храм во славу лорда Орла в центре Мармиати-Ай? — неожиданным вопросом Касадо резко вернул внимание эстеровцев к себе. — Там нынче читают выдержки переводов из Капитуляра, которые я когда-то успел сделать для Арнлейва.

— Видел, — сухо отозвался Рид, покосившись на некроманта. — У их проповедника якобы есть и сам Капитуляр. Но это же подделка? Оригинал по-прежнему у вас?

— У меня, — хитро ухмыльнулся Бэзил, неспешным шагом вернувшись к озябшей без его присутствия дочери. — Эгго на этих проповедях оперирует несколькими ранними главами из жизни Смерти в Верхнем мире. Остальное ему известно лишь в общих чертах, поэтому думаю, совсем скоро люди будут уже слушать не правду, а очередные домыслы…

— Погодите, вы сказали, Смерть жил в Верхнем мире? — под едва уловимые смешки темных переспросила Леди.

— Вот это новость, а? — вслед за ними хохотнул Монтеро. — Жил, любил, убивал, все прямо как мы с вами. Потом хоп! И возомнил себя богом, а всех, кто думал о нем иначе, истребил. Все эти поколения мы поклонялись самозванцу. Я все верно говорю, Бэзил?

Висенте поморщился от отвращения, было видно, как непросто давался ему этот сарказм, и когда пещера вновь затряслась, многие боязливо стали оглядываться на следы запечатанной скверны, будто гнев Смерти за эти слова мог обрушиться на их головы в любой момент.

— Человек, прошедший путь от обездоленной сироты до повелителя всего мира, заслуживает несколько большего уважения, — в глазах Касадо читалось осуждение. — Таких выскочек, как Арнлейв, было немало, а таких, кто смог перевернуть мироздание, мы больше не знаем.

— Но даже такой эфирист, как Эгго, не может жить вечно, — махнул рукой Рид в знак отрицания. — Орел равняет себя с Создателем, и вы туда же? Говорите, что Смерть и вовсе был простым человеком⁈ Как это возможно? Тысячи лет жизни, создание Всадников, разделение мира…

— Осквернение мира, — вкрадчиво перебил его Касадо. — Вот что сделал Смерть на самом деле. Я не понимал этого до конца, пока мисс Тали только что не описала нам в деталях Нижний мир. Мрачную копию Верхнего. Там, где потоки скверны безостановочно несут в себе тысячи несчастных душ, ждущих своего часа.

Леди поджала губы, затаив дыхание и слушая, с каждым словом голос некроманта становился все более пугающим и угнетающим. С ранних лет она, как и все жители Верхнего мира, верила, что однажды любой ушедший в Нижний мир обязательно переродится, когда Смерть смилостивится над ним. Но, увидев вживую эти стенающие лица, горящие в изумрудном пламени, Леди боялась думать всерьез о том, что с ними происходило.

— Вам известно, что их ждет в Нижнем мире? — отрешенным голосом спросила Тали.

Почему-то в этот момент окружавшие их адепты Тьмы вдруг смущенно опустили головы или отвернулись в сторону. Многие из них были отъявленными убийцами, чудовищами во плоти, следовавшими за своими кровавыми инстинктами. Что может даже таких, как они, заставить потупить взор?

— Знаете, когда ко мне впервые пришел Арнлейв Эгго с желанием раскрыть тайны первого Капитуляра, я всё пытался понять, что им двигало, — вместо прямого ответа начал Бэзил, опустив взгляд на вдруг задрожавшую дочь. — Он отчетливо осознавал свою непохожесть на других, его собственная уникальность настолько вскружила ему голову, что Арнлейв проводил параллели между собой и Смертью. И знаете, чем больше я изучал Капитуляр, тем больше их находил и сам. Поглощение чужих способностей, владение всеми формами эфира, поразительно редкие таланты. Эгго действительно идет той же дорогой, что и Смерть, только строит вокруг себя империю, в то время как Смерть сеял только гибель и разрушение. Собственно, поэтому его так и называли со времен разделения, простите, осквернения мира…

— Смерть не может даровать перерождение, не так ли? — сглотнув ком в горле, снова спросила Леди.

Спиной она почувствовала хмурый взгляд Дина, казалось, он впервые поверил во все то, что рассказывала Леди и что было в Первом Капитуляре, и даже в те амулеты, которые спасли ему жизнь. Но Бэзил говорил сейчас так, словно то были прописные истины, которые он знал с детства.

— Нет, не может, — бескомпромиссно помотал головой Касадо. — Я могу ошибаться, но мне кажется, Арнлейв еще не понял, что, убивая своих жертв ради поглощения их способностей, он поглощает также и их души. Когда же это однажды понял Смерть, от мира почти ничего не осталось, зато он сам перестал стареть…

— Смерть, нет, это безумие! — ахнула Леди, сделав шаг назад, но сзади уже предусмотрительно стоял Дин, обняв ее за плечи.

— Что тебя так удивляет? — Монтеро едва не сплюнул. — Этот монстр способен и не на это.

— Я еще не нашел ответа вот на какой: если мы слышим голоса Нижнего мира в скверне, слышно ли таким же образом нас там… — пожал плечами Касадо, махнув рукой в сторону запечатанных участков пещеры. — Даже если так, то здесь Смерть вас точно не услышит.

— Как вы все это узнали… неужели из Первого Капитуляра? — с подозрением спросил Дин, все также придерживая Леди за плечи. — Там действительно сказано, что Смерть питается нашими душами?

— Одним из самых главных открытий стало то, что Первый Капитуряр — не столько изначальная версия законов Смерти, сколько зашифрованное послание Септимуса Л. Верка, одного из первых Всадников. Между общеизвестными истинами скрыто то, как именно произошло осквернение мира…

Бэзил Касадо сделал паузу, крепче прижав дочь, которую, точно как и Леди, била крупная дрожь от пугающей правды.

— Все эти Чертоги Смерти, Камни Забвения — легальные и добровольные кормушки для вечно голодного чудовища, поработившего нас больше двух тысяч лет назад. Поэтому если вы пришли сюда не только с вопросами про Смерть и Нижний мир, а еще и в поисках ответов, как можно остановить Арнлейва Эгго, я спрошу иначе — если он хочет действительно победить Смерть, так стоит ли ему мешать?