Мне нравится выражение: «Этот человек далеко пойдёт». Раньше, когда я его слышала, сразу представляла любителя пеших прогулок с походным рюкзаком за спиной. А теперь представляю Сашу Образцова, с наручными часами с циферблатом из эбенового дерева и в рубашке с отутюженным воротником.

И конечно, я была права. С Сашей идеально всё. Вот уже несколько недель он умудряется выкраивать для меня время в своём плотном графике домашек, подготовки к олимпиадам (его постоянно на городские от класса посылают) и тренировок по боксу. Мы успели прогуляться по берегу Финского залива у подножия стеклянного небоскрёба «Охта-центра», сходить в кино на фильм о трейдерах – людях, которые продают и покупают ценные бумаги. На середине фильма я заснула, зато Саше он зашёл. И на Елагином острове мы побывали. Там я любовалась весной, а Саша – катерами и яхтами, уже показавшимися из ангаров после зимовки.

Кое-чем я поделилась с миром в моём телеграм-канале:

«На Елагином острове пахнет черёмухой и пышками, по воде носятся катера, а по дорожкам ходят ручные ёжики. Мы носим в карманах фундук, угощаем белок, особенно я высматриваю среди них одну – редкую чёрную. Она смешная такая, ест с руки. Неподалёку две рыжие затевают драку. На Елагином каких только беличьих кормушек не встретишь! Мне особенно нравятся домик из детской игрушки и кормушка-мяч с вырезанными в нём дверками».

Я не пишу, кто это «мы». И мне кажется, что, даже будучи на виду, какую-то часть моей жизни я смогу сохранить в секрете.

А ещё мне нравится ходить в школу, представляете? Я больше не наблюдатель, а полноправный участник всего этого нескучного шоу, вот что самое классное. Например, сегодня перед третьим уроком Мятликова и Лайкина оттесняют малолеток от зеркала в женском туалете и учат меня рисовать стрелки «кошачий глаз». На них самих эти стрелки выглядят так красиво! Но не на мне. У меня руки не из того места растут.

– Криво получается, – пыхчу сосредоточенно, будто пресс на физре качаю. – Наверное, я без стрелок обойдусь, девчонки.

– Ерунда, научишься, – Мятликова нависает надо мной и легко подправляет мою мазню кончиком салфетки. – Ты же теперь практически селебрити, тебя полшколы читает. Да и с Образцовым встречаетесь, надо соответствовать.

– Откуда ты знаешь? Я никому не рассказывала, что мы встречаемся…

– Ну это ты, – хмыкает у меня за спиной Лайкина.

– И так видно же, – торопливо подхватывает Мятликова. – Ты молодец, конечно! Самого классного парня отхватила. Могла ли ты раньше о таком мечтать?

– Разве что мечтать, – улыбаюсь я.

– Мечты сбываются! – хохочет Лайкина хриплым басом. Она недавно переболела ангиной, вот и хрипит. – Смотрите, что у меня есть!

С торжественным видом она достаёт карандаш для губ из переливчатой косметички с пузырьками-антистресс.

– То, что надо! – радуется Мятликова и выхватывает у неё карандаш. – Учись, Чайкина. У тебя губы тонкие, значит, надо их увеличить.

Тонкие?! Не знала об этом.

– Выходим за контур, вот так, – комментирует Лайкина и рисует мне идеальные, с её точки зрения, губы.

Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Вроде неплохо. Но как будто не я. Как будто на меня с той стороны глядит кто-то вроде Мятликовой или Лайкиной. Ничего, к красоте нужно привыкнуть. Это мне девчонки так сказали. А вообще, я рада, что мы подружились. Они, конечно, совсем не похожи на Женьку, но не всем же быть одинаковыми, да?

– Завтра воскресенье, махнём на маникюр на «Горьковскую», а потом есть роллы, – предлагает Лайкина.

– Ага! Лада, не сачкуй, – поддерживает её Мятликова. – Отдохнём и нормальную человеческую еду поедим. А то я суп с перловкой видеть уже не могу. Буээ.

Завтра у Саши соревнования по боксу в Пушкине, на которые «не пускают посторонних». Значит, я полностью свободна.

– Можно я сразу ко второму этапу приду? К роллам.

– Нет, конечно! – возмущается Мятликова.

– Сначала маникюр, потом еда. Типа награда, – поясняет Лайкина, тыкая пальцем в телефоне. – Так, всё, я нас записала! Встречаемся на выходе из метро в десять утра.

– Окей.

Я раньше только сама себе красила ногти, и то иногда. Но Саша говорит, что нужно пробовать новое, и он прав. Откуда я узнаю, нравится мне делать маникюр в салоне или нет, если не попробую? Вот стрелки мне не зашли. Но возможно, это действительно дело привычки.

А пока я экспериментирую со всем подряд, Голубков себе не изменяет. Ему в одиночку удаётся довести математичку до белого каления. Видимо, по этой причине она регулярно устраивает нам проверочные. А этот наглец продолжает шутить.

– Голубков! – Валентина Павловна, брызгая слюной, швыряет его тетрадь на стол. – Сколько… можно… делать одни и те же ошибки?!

– Босс монстров восьмидесятого уровня, – негромко замечает главный геймер класса, Скороходов.

Валентина Павловна на него даже не смотрит – её интересует только Голубков. Как будто она с кем-то поспорила, что сделает из него человека. Впрочем, есть любимчики и есть – наоборот. Меня вот историк терпеть не может, а Голубкова – она. На вкус и цвет, как говорится.

* * *

Вечером мама смотрит очередной турецкий сериал, а я учу историю и параллельно читаю книгу, которую мне подарил Саша. Представляете, есть четыре типа дел: важные и срочные, важные и несрочные, неважные и срочные, неважные и несрочные. И для того, чтобы ценить время и получать классные результаты, нужно знаете какими делами заниматься в первую очередь? Важными и несрочными, они самые эффективные на перспективу. Это же гениально! Выходит, я не просто плыву по течению, как кусок непонятно (понятно) чего, а делаю всё правильно! Как прилежная ученица, пишу список «Не срочно, но важно»: послушать ветер и подышать Фонтанкой, съесть роллы с угрём или пиццу с моцареллой, подержаться за руки. Жаль, Саша не особо любит держаться за руки, зато Женька говорит, что любит, – будем с ней так ходить по городу. И ещё есть мама – она тоже за мимимишную движуху.

– Мам, а что для тебя важно, но не срочно?

– А?

Я повторяю вопрос, и мама наконец отрывается от созерцания золотых интерьеров дворца шейха Мустафы бин как его там.

– Обнять тебя, поцеловать, да просто рядом посидеть, – серьёзно говорит мама и тянется ко мне. Вот, а я что говорила! Яблочко от яблоньки. То есть наоборот.

– А по-моему, это очень даже срочно! – хохочу я.

Как я люблю эти моменты, когда мы вместе. Мама, работай поменьше и побольше обнимай меня: в умной книге написано, что это эффективно. А я не дам тебе грустить.

Я пишу в телеге новый пост, оставляя без внимания комментарии Голубкова. Посты писать – это вам не «кошачий глаз» рисовать. Могу делать это сколько угодно, влёгкую. Значит, это действительно моё, да?

«Привет, подруга, – пишет вдруг Женя. – Я на секунду! Похоже, у меня не получится приехать, извини».

«Почему? Ты же так хотела!»

«Я и сейчас хочу! Но тут такое дело: расслабилась чуть-чуть – и мне по инглишу двойку влепили. И замечание в электронном дневнике написали. Знаешь какое?»

«Ну?»

«“Не ожидала от Евгении такого посредственного знания материала”. Да ну её. Я что, живу, чтобы чужим ожиданиям соответствовать? Я и так ради этой поездки из кожи вон лезла. Хватит с меня, короче!»

«Жень, не отступай! Договорись, вдруг тебе разрешат исправить оценку. Ради мечты можно пойти на многое, ты сама говорила, помнишь?»

Женя отвечает спустя некоторое время: «Фух, пошвыряла подушку в стену и полегчало. Лада, что ты тупишь, я же сказала, что приеду! Жди».