Через пару дней меня вызывают в медкабинет – посреди урока физики. Пётр Савельевич удивляется, но отпускает без проблем.

Пока я иду к двери, седьмой «Б» шушукается. С каменным лицом выхожу из класса, заметив по пути пылающие щёки Саши. Последнее, что я слышу, – взрыв хохота и голос Мятликовой:

– Я же говорила, заразная!

Дежавю.

В медкабинете меня подзывает медсестра:

– Поступил звонок по поводу тебя. Иди сюда, проведём небольшой осмотр.

– Чувствую себя отлично, – я пытаюсь сопротивляться.

– Бывает, что человек чувствует себя хорошо, но при этом является пассивным переносчиком опасного заболевания, – невозмутимо отвечает она и усаживает меня на кушетку.

Я больше не спорю – с медработниками это бесполезно. Пока мне смотрят горло, заглядывают в уши, мерят температуру, проверяют кожу на животе и спине на предмет сыпи, я думаю о том, что никогда не прогуливала уроки таким дурацким способом. И главное, мою любимую физику, а не какую-нибудь историю. Пусть я не особенно много понимаю про давление тел и тому подобные вещи, мне нравится слушать учителя и смеяться над его шутками.

– Ложная тревога. Можешь идти, Лада.

Я пулей выскакиваю наружу и в дверях сталкиваюсь с Голубковым. Мы с ним так и будем делать это на повторе?

– Тебе что здесь надо? – рявкаю я.

Он ведь не виноват, конечно, что я на взводе. Ещё после встречи с Сашей не отошла, и тут – на тебе.

– Тебя ждал, – отвечает Голубков.

Не знаю, что тут сказать. Из-за этой прямолинейности я не могу понять, серьёзно он говорит или издевается.

– Тебя отпустили за мной?

Хочется добавить: чтобы узнать, действительно ли я такая заразная, как обо мне сплетничают.

– Я не спрашивал, думаю, Пётр Савельевич не против. Ты как? Если тебе плохо, домой отведу.

– Да хорошо я себя чувствую. Не заразная! – говорю, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Потому что внезапно понимаю: Голубков не издевается.

– Тогда пошли на физику, раз всё норм, – отвечает Голубков и идёт вперёд, не оборачиваясь. Я плетусь следом.

Мы садимся на свои места под пристальными взглядами одноклассников. Самый пристальный, пожалуй, у Образцова. А вот Мятликова и Лайкина на меня не смотрят: их больше интересует пробка на Гороховой, которую видно из окна.

– С возвращением, Лада! – говорит учитель. – А теперь, седьмой «Б», мы определим КПД при подъёме тела по наклонной плоскости. Кто напомнит мне, что значит КПД? Только не рассказывайте, что это значит «кто потерял домашку».

Зачем Мятликова и Лайкина это сделали? Прикол с фото, звонок в медкабинет. Я пытаюсь их понять, но у меня не получается. Раньше, когда я была невидимкой, всё казалось проще. А я так хотела избавиться от этого, мечтала, чтобы меня заметили. Может, и не нужно мне это внимание? Невидимкой быть не так уж и плохо, если подумать.

* * *

«Саш, встретимся?» – я пишу ему сообщение, валяясь на диване. Сегодня суббота, а в понедельник – последний учебный день. По всему, у меня должно быть радостно-щенячье предлетнее настроение, а не вот это унылое непонятно что.

«Я сегодня занят», – следует сухой ответ. Ага, как и всю прошлую неделю.

«Чем? Нам ничего не задали перед каникулами».

«Неважно. Тебе вряд ли это интересно».

Вот как? Значит, он решает, что мне интересно, а что – нет?

«Я хочу поговорить».

Я очень хочу поговорить. Собраться с силами и сказать ему о том, что так больше невозможно. Нам нужно что-то поменять в отношениях, потому что просто привыкнуть у меня не получилось. Я сама готова больше стараться, и если я дорога для него, то и он многое сделает. Например, научится гулять со мной за руку. Нужно же просто попросить, да? Женька мне говорила, что парни такие существа, которые ничего не знают о желаниях девушек, не умеют догадываться. Поэтому им всё и всегда нужно говорить прямым текстом, в лоб. Я так и скажу Саше: «Нужно что-то изменить или расстаться. Вначале мне было хорошо с тобой, а сейчас – нет». И я скажу ему это – или хотя бы напишу.

Но я не успеваю – Саша пишет первым:

«Я тоже. Нам незачем больше встречаться».

Несмотря ни на что, мне почему-то совсем не хочется плакать. То ли слёзы кончились, то ли кто-то внутри меня, гораздо более мудрый, чем я сама, уже знал, что всё будет именно так.

Саша присылает ещё одно сообщение:

«Прости. Ты искренний человек, и мне важно быть честным. С тобой я больше не чувствую себя лучшим. Ведь над лучшими не посмеиваются в классе».

Никогда ещё на моей памяти Образцов – пожалуй, теперь я снова буду называть его по фамилии – не сомневался в себе! Это моя фишка. Выходит, в какой-то степени я действительно заразная.

«Пока, Саш. И удачи».

Я собираюсь выключить телефон, закрыть глаза и полежать так некоторое время. До тех пор, пока мне не станет лучше.

Но пищит уведомление – новое сообщение. Он что, не всё сказал?! Сжав губы, я открываю его и вижу: это не Образцов, а Женька.

«Лада, нам выставили оценки – я закончила год на четвёрки и пятёрки! Так что приеду завтра в 8:30 утра! Встречай».