– Её нигде нет! – пожаловалась Аля.

Они с Лёнчиком обыскали весь пятый этаж, пробежались вверх-вниз по лестнице и даже посмотрели на подоконниках больших старинных окон. Записки не было нигде. Ни между балясинами, ни в закоулках возле старого решетчатого лифта.

– Может, ты оставила её дома? – предположил Лёнчик.

– Нет, я точно положила записку в карман, – стояла на своём Аля.

– Проверь ещё раз.

Девочка снова и снова хлопала по карманам, но так ничего и не обнаружила. Только фантик от жвачки.

– Эх… Ну давай ещё раз дома посмотрим, – в конце концов согласилась Аля.

На пороге квартиры они с Лёнчиком столкнулись с Алиной мамой. Сегодня она вернулась домой раньше обычного и доставала из сумки ключи, когда к двери подошли ребята.

– Мам, привет! А это наш сосед Лёнчик. Внук Людмилы Николаевны с четвёртого этажа.

Аля хотела было добавить «вредной старухи», но вовремя прикусила язык. Всё-таки она была бабушкой Лёнчика.

– Здравствуйте, – поздоровался мальчик.

– Добрый день. Вы к нам? – спросила мама, открывая квартиру.

– Ага.

– Ну проходите.

Они вошли в прихожую. Мама сняла пальто и повесила его на вешалку. Аля с Лёнчиком разулись и прошмыгнули в комнату к девочке.

– Нам нужно кое-что поискать, – сказала Аля.

– Надеюсь, это не связано с чердаком, – нахмурилась мама, разматывая тёплый шарф.

– Нет, что ты, – соврала Аля и подтолкнула Лёнчика вперёд.

– Смотрите!

Оказавшись в комнате, Аля первым делом закрыла за собой дверь.

– Уф-ф-ф, – выдохнула она.

– И зачем ты соврала маме? – спросил Лёнчик, крутя в руках большой снежный шар, привезённый Алиным папой из Мурманска. – Она у тебя, кстати, очень красивая.

– Спасибо, – поблагодарила его Аля. – Это она вся в меня. Понимаешь, после той истории с чердаком и привидением мама против, чтобы я занималась расследованием.

– Понятно, – сказал Лёнчик. – Взрослые, как всегда, не разбираются.

– Это точно, – согласилась с ним Аля.

– А это кто? – показал на плакат Лёнчик.

На нём был изображён рыжий парень с гитарой, который пел в микрофон.

– Это мой любимый певец Эд Ширан, – покраснела Аля. – Между прочим, мы с ним похожи.

– И чем же?

– Волосами, – Аля с гордостью тряхнула рыжей шевелюрой. – Только на гитаре я не умею играть. Мне медведь на ухо наступил.

– А я могу. На басу. Меня отец научил, – похвастался Лёнчик.

Аля закусила губу.

– Ладно, давай поищем записку, а то ба, наверное, заждалась.

Ребята принялись искать. Но, как и в парадной, их постигла неудача. Таинственного послания не было нигде. В ящиках стола царил привычный для подростка бардак: кучей лежали тетради, были разбросаны ручки и карандаши. Где-то в углу завалялся разломанный ластик.

– Может, на чердаке поищем? – не унимался Лёнчик.

– Оттуда я точно забрала! – рассердилась Аля.

– Хорошо, хорошо, – не стал спорить мальчик. – На всякий случай. Может, ещё что интересное найдём.

В комнату заглянула Алина мама.

– Ребята, не хотите чаю? Я пастилу яблочную купила.

– Нет, мам, спасибо. Мы уже уходим.

– Куда на этот раз?

Ребята переглянулись.

– Хотим прогуляться, – сказал Лёнчик.

– В такую погоду? – удивилась Алина мама. – Там дождь накрапывает.

– А мы зонт возьмём, – вмешалась Аля. – Нам не хватает свежего воздуха.

– Вот оно как. Ну хорошо. Смотрите не простудитесь, – напутствовала их мама.

Ребята вышли в коридор. Аля накинула куртку для вида, чтобы мама не подумала про чердак.

– И шапку не забудь!

Аля что-то пробормотала себе под нос и натянула смешную шапку с пушистым помпоном.

– А ты, Лёнчик, что, в одной толстовке собрался? – спросила Алина мама.

– Мы по дороге к ба заскочим. Там и переоденусь, – не моргнув, соврал мальчик.

– Ну хорошо. Если что, приходите к нам обедать. Я свежую рыбу купила. Сделаю уху по-фински.

У Али даже слюнки чуть не потекли. Это было её любимое блюдо.

– Хорошо, мам.

Оказавшись на лестнице, ребята на всякий случай спустились вниз. Вдруг Алиной маме взбредёт в голову посмотреть в глазок, куда они пошли? Выждав немного, Аля с Лёнчиком поднялись наверх, к лестнице, ведущей на старый чердак.

– Там же нет пауков?

Аля могла поклясться, что Лёнчик на миг побледнел, будто подошла его очередь идти к врачу.

– Я не видела, – пожала плечами девочка, с трудом скрывая улыбку. – А ты что, их боишься?

– Вот ещё! – возмутился Лёнчик. – Просто не люблю.

Мальчик отвёл глаза от Али и поднялся на ступеньку. Она чуть не согнулась пополам от хохота. «Ну и героя я взяла в напарники. Так ещё и признаться боится. Я, например, терпеть не могу крыс. Разве это стыдно?» – рассуждала Аля, поднимаясь следом за Лёнчиком. Наверху она оглянулась проверить, не следит ли кто за ними. Девочка опасалась, что дверь могут запереть. Куковать на чердаке второй раз ей не хотелось. Хотя в компании с Лёнчиком это могло быть довольно весело.

Мальчик закашлялся, отгоняя частички пыли. Аля сделала то же самое.

– Холодно здесь, – застучал зубами Лёнчик. – Показывай быстрее, где эта ниша, – добавил он.

Аля оглядела ровную кладку. Никакого отверстия видно не было. Тогда девочка двинулась вдоль стены, пытаясь на ощупь найти в ней нишу.

– Похоже, её больше нет.

– То есть как? – не понял мальчик.

Аля уставилась на него так, будто на месте Лёнчика оказался динозавр.

– Здесь кто-то побывал…

– А может, ты всё выдумала?

– Такое я бы точно не смогла придумать, – парировала Аля. – Я в школе за сочинения никогда выше тройки не получаю.

Их спор мог бы затянуться, если бы зоркий Лёнчик вдруг не увидел за разломанным старым шкафом что-то большое и белое.

– Смотри!

Аля проследила за его пальцем. В углу находился некий предмет. Ребята подошли ближе и обнаружили целых две банки.

– «Термостойкая люминесцентная краска», – прочитал Лёнчик вслух. – Говоришь, твой призрак светился?

– Ещё как!

От Алиного возгласа с чердачного окна разлетелись в разные стороны голуби. Девочка обрадовалась, что они нашли ещё одну улику.

– Хватает на шестнадцать часов.

Лёнчик поднял банку, чтобы осмотреть её внимательнее, но внезапно обнаружил ещё одну улику: чёрный волос.

– Ты не помнишь, какая грива была у Пчёлкина?

Аля сдвинула брови, отчего на лбу образовались морщинки.

– Не-а. В интернете все фотки того времени чёрно-белые.

– Точно, – произнёс Лёнчик. – В любом случае призраки не могут терять волосы. Если, конечно, они не лысеют…

Але стало смешно, и она захихикала. Лёнчик присоединился. Через минуту оба хохотали так, будто им щекотали пятки. Сама мысль о том, что на чердаке орудует некто, притворяющийся привидением, измазывается люминесцентной краской и вот-вот станет лысым, казалась абсурдной. Именно поэтому в смехе звучали истерические нотки.

Хохоча, Аля не заметила, как налетела спиной на старый книжный стеллаж. Оттуда выпала книга. Девочка подняла её и открыла. Это был томик стихотворений. На первой странице обнаружилась подпись: «Моему другу Семёну Юлиановичу Пчёлкину».

– Это может быть интересно, – пробормотала Аля. – Значит, у Пчёлкина был друг-поэт.

Книга оказалась сборником стихотворений некоего Иннокентия Шацкого. Такого поэта Аля с Лёнчиком не знали.

– Возьми её. Кто знает, может, пригодится, – посоветовал Лёнчик.

К сожалению, больше ничего обнаружить им не удалось. Но банки с краской и чёрный волос ещё раз подтвердили, что под маской привидения скрывается человек. А ещё точнее, преступник, решивший похитить медальон.

Аля открыла блокнот и спрятала волос между страниц.

Ребята спустились с чердака и встали неподалёку, решив отряхнуться от пыли.

– Что будем делать с запиской? – спросила Аля. Девочку всё ещё беспокоила потеря и не покидала мысль, что записку кто-то подобрал.

Лёнчик не успел ответить. В этот самый момент они увидели собаку. У неё была длинная ниспадающая шерсть чёрного цвета. Двигалась она вальяжно, словно была королевой. Следом за собакой поднималась невысокая девушка с коротко остриженными розовыми волосами. Аля с Лёнчиком подвинулись, освобождая им путь. Собака остановилась напротив восемнадцатой квартиры и гавкнула. Дверь открыл всё тот же небритый мужчина в шортах с ананасами. Собака прошла вглубь квартиры.

– С вас как обычно, – обратилась к нему девушка.

– Уже скинул на карту, – рявкнул мужчина и захлопнул дверь.

– До завтра, – успела она крикнуть ему.

Дождавшись, пока девушка спустится вниз, Аля повернулась к Лёнчику. Мальчик решил сделать то же самое. Они столкнулись лбами.

– Ай! – потёрла ушибленный лоб Аля.

– Ой! – вскрикнул Лёнчик.

– Ты понимаешь, что это значит, да? – спросила девочка.

– Что я теперь хочу такую же собаку? – предположил Лёнчик.

Аля закатила глаза и вздохнула.

– Нет же! У нас есть первый подозреваемый!

– Кто? Собака? – хихикнул Лёнчик.

Аля в нетерпении топнула ногой.

– Мужчина из восемнадцатой, – она указала пальцем на квартиру, откуда по-прежнему звучала громкая музыка.

– Ерунда какая-то, – засомневался Лёнчик.

– Я тебе говорю, это он! Во-первых, мужчина. Во-вторых, агрессивный. В-третьих, он мог увидеть, как я выронила записку, и тут же её поднять. И в-четвёртых, у его собаки чёрная шерсть…

– Стоп, стоп, стоп, – перебил мальчик. – Агрессия тут при чём?

– Только асоциальный тип мог прикинуться привидением, чтобы украсть медальон. Он как раз подходит.

Словечку «асоциальный» Аля научилась у родной тёти. Та, как учитель литературы, часто использовала непонятную для девочки лексику.

– Допустим. Но волосы же у собаки, а не у него.

– Вот именно. Все собачники ходят в шерсти своих питомцев. Тем более таких шелковистых. У моей одноклассницы Светки огромный лабрадор. Она постоянно им хвастается, а ещё каждый день снимает шерстинки со школьной формы.

С этим Лёнчик не мог поспорить. Мальчик скрестил руки на груди.

– Ладно. Давай проверим эту теорию, – наконец предложил он.

– Как?

– Подстрижём его собаку, а потом сравним волосы и шерсть.

Аля могла поклясться, что улыбка у Лёнчика растянулась от одной мочки уха до другой, будто он замышлял какую-то пакость.