– Ну и что будем делать? – спросила Сашуля, попрощавшись с бабушкой и пожелав ей скорейшего выздоровления.

– Предлагаю позвонить в полицию, – ответила Аля.

Девочка была не на шутку встревожена. Значит, ей не показалось, что она видела тень. Кто-то зашёл следом за ней в магазин и подслушал разговор. А потом оглушил Серафиму Иннокентьевну и украл ключ. Но кто бы это мог быть?

– Ага, – насмешливо отозвалась Сашуля. – И что мы им расскажем? Нас преследует привидение?

Раздался звонок в дверь. Все вздрогнули от неожиданности.

– Я не буду открывать, – замотала головой Сашуля. – Вдруг это преступник.

Звонок настойчиво трезвонил. Тогда из-за стола поднялся Лёнчик.

– Я пойду посмотрю в глазок, кто это.

Аля схватила его за руку.

– Не надо! А вдруг там опять будет эта фигура…

В свете кухонного торшера было хорошо видно, как Лёнчик побледнел. Мальчик сел обратно на диван.

– Откройте! Это участковый! – за дверью раздался мужской голос.

К счастью, Аля его узнала. Это был тот самый Булочкин. Она встала, намереваясь его впустить.

– Не надо! – испугалась Сашуля. – Преступники часто притворяются стражами порядка.

– Не беспокойся, я его знаю, – заверила Аля. – Он приходил знакомиться с жильцами.

– А может, он и есть призрак? А сейчас притопал, чтобы открыть шифоньер и украсть медальон? – попытался остановить её Лёнчик.

– Дело говорит, – согласилась Сашуля.

Аля поколебалась, но всё же решила открыть. Интуиция подсказывала ей, что участковый тут ни при чём. Хотя внушительный отпечаток ноги указывал на то, что предполагаемый преступник был мужчиной. Щёлкнул замок, и входная дверь распахнулась. Перед Алей стоял Булочкин.

– Добрый вечер, – поднял фуражку участковый. – Здесь проживает Рыжикова Александра Андреевна?

– Вообще-то Сашуля! – возмутилась девочка, выезжая в коридор на коляске. Следом за ней шёл Лёнчик.

– Извиняюсь, но как написано в документах, так и говорю, – отчеканил Булочкин. – У вас что тут, вечеринка?

– Просто чай пьём, – пояснила Сашуля. – А вы что хотели?

– Да я насчёт бабушки вашей, Серафимы Иннокентьевны. Пройти можно?

– Входите, – разрешила Сашуля.

Участковый вытер ноги о придверный коврик и зашёл в квартиру. Сашуля жестом пригласила его на кухню. Аля с Лёнчиком, переглянувшись, отправились за ними.

– А его она не заставила вещи из карманов вынимать, – шепнул Лёнчик.

На кухне участковый снял фуражку, вновь обнажив блестящую лысину, и достал из портфеля папку с документами, чтобы записать показания.

– Так, на вашу бабушку сегодня вечером напали. Но вы уже наверняка в курсе. Я чего пришёл. Есть ли у неё какие-нибудь враги, конкуренты?

– Да вы что?! – возмутилась Сашуля. – Моя бабуля – божий одуванчик. Никогда ни с кем не ссорилась. У неё ключ пропал от нашего шифоньера.

Здесь Сашуля скосила глаза на Алю с Лёнчиком.

– Ну, ключ – это мелочь, – возразил участковый. – Вот если бы у неё деньги украли или золото, тогда другое дело.

– Послушайте, – вмешалась в разговор Аля. – Этот ключ старинный. В шифоньере лежит драгоценный медальон. За ним охотится привидение. То есть преступник, притворяющийся призраком. Это очень давняя история…

– Да-да, я знаю про вашего Пчёлкина, – прервал её Булочкин.

Ребята переглянулись.

– Я уже устал с этими бабулями ругаться. Вечно вызывают меня – якобы видели какую-то фигуру то в парадной, то на чердаке. Нет там ничего, я проверял. Только пыль и хлам один. Чудики вы все, одним словом.

– Ничего не чудики. Мы сами видели светящуюся фигуру. И ещё кровавые следы на стене.

Участковый внимательно посмотрел на них.

– Ну, может, шутит кто из подростков, – предположил он.

– У нас в подъезде таких нет! – сложила руки на груди Аля.

– Как это нет? А вы тогда кто? Может, сами это всё выдумали потехи ради.

Лёнчик начал закипать, однако Булочкин продолжал записывать, не обращая на него никакого внимания.

– Ладно, дети, мне пора, – произнёс участковый, закрывая папку. Он поднялся из-за стола и обратился к Сашуле: – А вы, Александра, подумайте о том, что я сказал. Выяснилось, что напротив открывается новая книжная лавка. Могли и, так сказать, попытаться устранить конкурентов.

Участковый почесал письменной ручкой затылок.

– Кстати, у нас и свидетель имеется. Какой-то старичок увидел, как напали на вашу бабушку, и побежал следом. Но не добежал. Сломал ногу. Лежит теперь вместе с ней.

– А он видел грабителя? Может сказать что-нибудь?

– Вот ведь любопытные! – рассердился Булочкин. – Это работа правоохранительных органов, а не подростков.

Участковый повернулся к Сашуле.

– Завтра съезжу к вашей бабушке, узнаю, как у неё дела. Сегодня в больницу уже никого не пускают, даже полицию.

Последние слова он произнёс с лёгкой грустью в голосе. В кармане Булочкина зазвонил телефон. Он тут же взял трубку.

– Да, моя мурочка, – краснея, произнёс участковый и покосился на ребят. – Что говоришь, на ужин тефтельки? Бегу, бегу.

Участковый положил телефон обратно в карман.

– Ну, бывайте.

С этими словами он надел фуражку, попрощался и вышел из квартиры, оставив всю компанию в полном недоумении.

– И что нам теперь делать? – всплеснула руками Аля. – Полиция нам не верит.

Юный детектив была крайне расстроена произошедшим.

– Значит, придётся самим взяться за дело, – заявил Лёнчик. – Завтра поедем в больницу к этому старичку и узнаем у него все подробности. Заодно и Серафиму Иннокентьевну обо всём расспросим. Только надо добраться раньше участкового.

– И фрукты ей купите, – попросила Сашуля. – Деньги я дам. Но с вами поехать не могу, сами понимаете. Сегодня ещё тётя Аня придёт, а она жуть какая надоедливая.

– А что, если призрак проникнет в квартиру и попытается украсть ключ? – забеспокоился Лёнчик.

– Не переживай. Сейчас я позвоню тёте Ане, и она будет дежурить здесь круглосуточно. А мимо неё даже мышь не проскочит, – заверила его Сашуля.

На том и распрощались. На улице уже смеркалось. Стало прохладно. Лёнчик заботливо накинул на Алю свою толстовку.

– Спасибо, – прошептала девочка.

Оба шли домой с тяжестью на душе. Ещё бы! Ведь теперь вся ответственность за медальон лежит только на них. Ещё никогда Аля не чувствовала себя такой беззащитной. Оставалось надеяться, что призрак не проникнет в квартиру Серафимы Иннокентьевны в ближайшее время. В темноте послышался грохот последнего трамвая.