На следующий день Елена Михайловна с победным видом сообщила, что мы примем участие в соревнованиях. Как и что сказала ей Канунникова, я уточнять не стала, а просто искренне порадовалась вместе с тренером.

Занятие мы посвятили отработке прибавленных аллюров и сокращений после них[34]. В конце я сделала последнюю связку из схемы и отрепетировала выезд. Всё прошло гладко. Жеребец старался и слушал мои команды, а я настолько привыкла к его быстрым и точным ответам, что легко давала указания, едва сжимая кулаки, задерживая корпус сзади или просто напрягая ногу. Уверена, со стороны казалось, что я вообще ничего не делаю. И это был высший пилотаж.

Кто знает, вдруг у меня получится проехать лучше, чем у Ярослава? Я быстро отбросила эту мысль, как слишком самонадеянную, но всё же не могла перестать мечтать, как мы с Летс Гоу покорим всех своим выступлением. Вернувшись с тренировки, я увидела Ярослава, поправляющего руку в повязке. Гипс сковывал движения, и это его раздражало.

– Ну что, тебя можно поздравить? Добилась, чего хотела? – парень пристально посмотрел на меня из-под козырька.

– Да. Мы выступим, – я похлопала Летс Гоу по шее, и жеребец толкнул меня мордой в живот.

Ярослав снисходительно улыбнулся и, немного подумав, добавил:

– Попроси, чтобы тебя поставили утром выступать.

Я сняла с коня оголовье и почесала ему за ушами:

– Нет уж. Тогда придётся школу прогуливать. А у меня в этом году уже были проблемы с оценками.

Парень протянул мне недоуздок[35]:

– Не думаю, что из-за одного дня ты завалишь весь год.

Конь нырнул в недоуздок, и я застегнула карабин. Почему Ярослав лезет в моё расписание? Зачем заставляет прогулять школу?

– Я сама разберусь, как мне удобнее, – процедила сквозь зубы и принялась снимать седло.

Парень выглядел оскорблённым.

– Как знаешь, – он забрал оголовье, чтобы помыть, и обратно уже не вернулся.

Мой день рождения выпал на воскресенье, за пару дней до соревнований. Официальные старты обычно проходили с четверга по воскресенье, если это был крупный турнир, но наш имел статус клубного, поэтому его устраивали в среду – посреди недели. В выходной я проснулась непривычно поздно и с тяжёлой головой, хотя и в хорошем настроении. Весна уже ощущалась в воздухе. Солнечные лучи, нежно касаясь сугробов, плавили их, природа оживала и призывала к действию.

Родители ждали меня на кухне с большим подарком в форме куба, запакованным в салатовую бумагу с цветочным рисунком. В центре стола стоял мой любимый торт из орехового пралине, а в большом чайном прессе, доверху заполненном чаем цвета мёда, кружились травинки и мелкие листья.

– С днём рождения, дочка! – папа обнял меня и подтолкнул ко мне коробку.

Я зашелестела обёрткой в предвкушении чего-то особенного. В фирменной упаковке лежал красивый глянцевый шлем, украшенный стразами. Точно в таком выступала нынешняя чемпионка мира. Я бросилась обнимать родителей. Классный сюрприз – ведь я знала, что шлем стоит дорого, а с деньгами сейчас не очень.

– Спасибо, – утёрла я набежавшие слёзы.

– Соня, ну ты что?! Примеряй! – мама подала своё настольное зеркало и включила подсветку.

Шлем сел идеально, и я тут же в мельчайших подробностях представила, как стою в нём на пьедестале и поднимаю кубок.

– Пусть он принесёт тебе удачу, – сказал папа и принялся резать торт.

Утро прошло за чаепитием и обсуждением предстоящих планов. Света и Саша прислали мне поздравления в мессенджер с огромным количеством смайликов, стикеров с цветочками и конфетти. У нас была традиция: в день рождения мы встречались дома у именинника, а потом шли отмечать туда, куда он хотел. Несколько дней назад в школе мы обсуждали, что выходит продолжение нашумевшего фильма про супергероев. И я сразу решила, что именно в кино мы и отправимся, а потом засядем в пиццерии и будем смаковать лучшие моменты за фирменным лимонадом и большой пеперони.

Но время шло, а друзья не появлялись. За окном пошёл дождь, монотонно барабаня по стеклу, и я не заметила, как задремала. Видимо, сказалась усталость из-за большой нагрузки. Открыла глаза я уже вечером. В комнате было темно, из гостиной доносился звук музыкальной телепередачи, которая начиналась около восьми. Я нахмурилась и с трудом оторвала обмякшее тело от постели. Как странно, неужели мама не пустила друзей ко мне? Тогда бы они точно что-то написали. Но звука сообщений я не услышала. Слишком крепко спала?

Я нащупала телефон и посмотрела на экран: поздравления от одноклассников в соцсетях, несколько эсэмэсок от родственников, пропущенный звонок от бабушки и короткое пожелание успехов от Елены Михайловны.

Я вышла к маме, щурясь от непривычно яркого света:

– Саша и Света не заходили?

Мама жестом подозвала к себе. Я села рядом на диван, и она заключила меня в уютные и такие родные объятия:

– Нет. Но я на ужин пиццу заказала, скоро привезут.

Уткнувшись в мамино плечо, я с удовольствием вдохнула знакомый сладкий аромат цветочных духов. Вот только утешить меня он не мог. Горькая обида разлилась внутри и потопила ощущение праздника. Выяснять прямо сейчас, почему друзья, если их ещё можно было так называть, проигнорировали мой день рождения, не хотелось. Я надеялась, что завтра в школе они объяснятся, озвучат какое-то достойное оправдание или, может, смешную историю, почему так произошло.

В понедельник я проспала первый урок и еле успела ко второму. Из-за вчерашнего происшествия долго не могла уснуть, ворочалась в кровати, смяв простыни, и то и дело заходила в соцсети на личные странички друзей. У них красовались одинаковые статусы: «Был(а) в сети больше 10 часов назад». Куда они оба могли провалиться?

Догадки и расстройство терзали меня до глубокой ночи, пока наконец не пришёл беспокойный и тяжёлый сон. Судя по всему, про будильник я забыла вовсе, потому что разбудила меня не обычная трель телефона, а папин стук в дверь.

Запыхавшаяся, я влетела в кабинет биологии и плюхнулась на своё обычное место, отметив, что Светы рядом нет, хотя мы всегда сидели вместе. Я оглянулась и нашла их с Сашей за последней партой. Они о чём-то увлечённо разговаривали и громко, беззастенчиво смеялись. Моего появления друзья не заметили. Я уже сама собиралась подойти к ним, но раздался звонок.

Тема урока была вводной и несложной. Я села вполоборота. Мне не терпелось задать Саше и Свете вопросы, но они даже ни разу не посмотрели в мою сторону, беспрерывно перешёптываясь. К концу урока учительница сделала им несколько замечаний и грозилась рассадить, но их и это не остановило: они заменили диалог бурной перепиской.

Из кабинета я вышла раньше них и ждала у двери, надеясь поговорить по дороге.

– Как вчера Суперженщина раскидала врагов! – воскликнула Света, и Саша активно закивал.

– Точно. Но согласись, враги были глуповаты. И куда они с оружием против магии? – Саша скривил лицо, показывая, насколько абсурдной считает эту затею.

Я почувствовала маленький, но очень болезненный разряд тока. «Они посмотрели фильм без меня. И, видимо, вчера». Как только мы поравнялись, я не сдержалась и выпалила:

– Вы были вчера в кино?

Друзья остановились и синхронно заморгали. Саша тут же начал обороняться:

– Так ты все выходные на конюшне проводишь, мы и не надеялись тебя застать. Что нам теперь, вообще никуда не ходить?

Я растерялась. Казалось, в этой ситуации злиться должна я, но агрессивный тон Саши поставил меня в тупик. Света засуетилась, пытаясь потушить конфликт:

– На другой вместе сходим. Мы, кстати, тебе подарок принесли.

Она сунула мне в руки бумажный пакет, празднично украшенный пайетками. Я открыла и закрыла рот, не зная, что ответить. У нас скопилось столько непонимания и размолвок, что всё происходящее ощущалось как последняя капля.

– Могли бы хоть предложить, – я вцепилась в подарок и с силой сжала его.

Мне было абсолютно всё равно, что лежит внутри, потому что выглядело это дешёвой отмазкой.

– Мы встретились, чтобы подарок выбрать, ты не писала, мы гуляли. Как-то само собой получилось, – Света опустила глаза, и я машинально последовала её примеру.

И тут мой взгляд уткнулся в её ладонь, сжимающую ладонь Саши. В голове зазвучал гонг, как в телевикторине, когда участники дают правильный ответ. Всё наконец-то сошлось! Они вместе, и я им не нужна. Щека непроизвольно дёрнулась, как от удара. Вести диалог дальше я не могла. Не было желания ни видеть, ни слышать их.

– Спасибо за подарок, – бросила я, разворачиваясь, и пошла в раздевалку.

Оттуда я отправилась прямиком в КСК. До тренировки оставалась ещё уйма времени, но это было единственное место, в котором у меня получилось бы отвлечься от грустных мыслей. Спустя два часа я уже закончила всё, что только могла придумать: промазала седло и оголовье, вычистила коня до такой степени, что на нём не осталось ни пылинки, разобрала амуничник, не только свой, но и всё помещение, натёрла сапоги и разложила все вещи в шкафу по цвету и сезонности.

Я боялась остановиться, чтобы ощущение, что меня бросили и предали, не заполнило без остатка, придавив тяжестью навязчивых вопросов. Я уже жалела, что не высказала Саше и Свете всё, что думаю о них. Когда я в третий раз выволокла Летс Гоу из денника и принялась очищать хвост от несуществующих опилок, вошёл Ярослав.

– Ты зачем коня так рано вытащила? – он придирчиво осмотрел Летс Гоу, а затем осмотрелся и добавил: – Ты здесь с ночи, что ли?

Я покачала головой, не отрывая глаз от чёрной блестящей гривы Летс Гоу. Парень помолчал ещё несколько минут, обошёл нас кругом и спросил:

– Соня, у тебя всё хорошо?

Нет, у меня не всё хорошо. Уже давно. С тех пор, как травмировался Страдивари, а Саша решил пригласить меня на дискотеку. Я глубоко вздохнула и хотела произнести ёмкое: «Нет», но вместо этого принялась жаловаться на друзей, выплёскивая то, что предназначалось им: замешательство, обиду, злость, боль.

Я рассказала про день рождения и про то, как они пошли без меня в кино. В глазах стояли слёзы, я всхлипывала, еле переводила дыхание и опять говорила, размахивая руками так, что Ярослав аккуратно отодвинул меня от коня, чтобы тот не испугался. Когда силы закончились, я замолчала и уставилась в одну точку.

Ярослав стоял рядом и выглядел озадаченным. Кажется, я поразила его своими откровениями. Мы никогда не разговаривали по душам, даже не делились друг с другом тем, как прошёл день. Наверное, это было неуместно. Возможно, он решит, что я истеричка. Ну и пусть. Разве я стану от этого в его глазах хуже? Он и так меня недолюбливает.

Ярослав быстро поседлал коня и протянул мне повод:

– Иди шагать.

– Рано ещё, – глухо отозвалась я.

– Чем больше пошагаешь, тем лучше. На лошади не будет времени думать ни о чём другом.

Наверняка он хотел, чтобы я исчезла вместе со своим нервным срывом. И я покорно пошла вместе с Летс Гоу в манеж.

Ярослав оказался прав: с того момента, как я перекинула ногу через седло, всё плохое выветрилось из головы. Тренировка удалась, и Елена Михайловна, которая незаметно появилась рядом, похвалила меня за прогресс. Она была уверена, что на соревнованиях мы покажем отличный результат. Я тоже почти не сомневалась в этом.

Приведя Летс Гоу в порядок, я оставила его в деннике жевать специальные турнирные мюсли, помогающие быстрее восстанавливаться, и пошла в раздевалку. Уже у самых дверей столкнулась с Ярославом. Парень протянул мне шоколадку из нашего буфета, к ней была прикреплена какая-то маленькая бумажка:

– С днём рождения.

Я взяла этот неожиданный подарок и смутилась. Меньше всего я ожидала поздравления от Ярослава:

– Спасибо. Не отравлена?

Парень широко улыбнулся:

– Попробуй – и узнаешь.

– Ха-ха, – театрально засмеялась я, но шоколадку не отдала, принялась разглядывать листок. – Билет в кино?

Ярослав надвинул кепку так, что не было видно глаз:

– Да. Решил, тебе нужно развеяться, а про кино ты сама говорила, – он кашлянул, – точнее, кричала.

Я прочитала название фильма: тот самый боевик про супергероев. Был только один нюанс: я ненавидела ходить в кино одна. А сегодня, когда чувствовала себя и без того уязвлённой, мне особенно этого не хотелось.

– Пойдёшь со мной?

– А я думал, тебе хватает моего общества здесь, – Ярослав попытался отшутиться, но я промолчала, и это было красноречивее любых слов.

– Ладно, – сдался парень и полез в карман за телефоном. – Предупреждаю, я буду комментировать всё, что мне понравится. Или не понравится.

– А я буду громко есть попкорн, – я убрала билет в карман и вскрыла шоколадку. Есть хотелось нестерпимо, ведь пообедать мне не удалось, а завтракала я дома пустым чаем.

Смотреть фильм с Ярославом оказалось весело. Он остроумно шутил, и, когда эти подколы не касались меня, они действительно казались смешными. Выяснилось, что он читал комиксы из этой серии, и поэтому иногда рассказывал интересные факты о героях. Когда мы вышли из зала, я с удивлением отметила, что отлично провела время.

Ярослав посмотрел на часы:

– Поздно уже. Ты где живёшь?

– На Ясеневой, – ответила я, застёгивая куртку.

– На автобусе поедешь? – он открыл навигатор и изучал маршрут.

– Да. Тут недалеко остановка, – махнула я в конец улицы.

– Я тебя провожу, – заявил Ярослав.

Мы шли по тёмной улице среди множества людей. Вокруг горели витрины и приглушённые уличные фонари. Я поймала себя на мысли, что впервые вижу Ярослава в обычной жизни. Простые синие джинсы, светлое поло и кожаная куртка – одежда словно снята с витрины магазина, который мы только прошли. Ему всё это шло и на спортивной фигуре сидело идеально. Мой долгий изучающий взгляд, видимо, стал слишком ощутим, парень развернулся и поправил воротник:

– Что-то не так?

– Подумала, что совсем ничего не знаю о тебе. Кроме места в рейтинге, конечно.

Ярослав хмыкнул:

– Ты никогда не спрашивала.

Подул по-летнему тёплый ветер, отбрасывая на лицо пряди из высокого хвоста. Я принялась поправлять причёску:

– Ты бы ответил?

Парень дёрнул плечом:

– Возможно.

Я затянула потуже резинку, обогнала Ярослава и развернулась, продолжая идти спиной к толпе, чтобы видеть выражение его лица:

– Расскажи что-нибудь сокровенное.

Зелёные глаза округлились, и Ярослав споткнулся:

– Вот так сразу? Смело!

Не видеть, куда идёшь, было тяжело, но почему-то казалось жизненно важным не упустить и тени его эмоций:

– А ты боишься?

Ярослав сделал неожиданно широкий шаг вперёд, и мне пришлось сделать такой же назад. Я едва не потеряла равновесие.

– Может, чего-то и боюсь, но точно не твоих вопросов, – он задумался, глядя поверх моей головы, а затем тихим низким голосом произнёс: – Не хочу возвращаться на выездковую арену.

Я остановилась, и парень чуть не налетел на меня, а затем обезоруживающе улыбнулся:

– Шокировал?

Меня задел случайный прохожий, чем и вывел из ступора:

– Ты хочешь бросить конный спорт?

Парень покачал головой:

– Такого я не говорил.

Он взял меня за локоть и развернул лицом к движению, чуть подталкивая вперёд:

– Хочу попробовать себя в троеборье[36].

Мимо пронеслась толпа детей с жутко громкими игрушечными пистолетами. Пришлось подождать, пока шум смолкнет.

– Почему? – я искренне не понимала, зачем ему это.

Он так успешен в выездке, и, благодаря маме, перед ним открыты все двери.

Ярослав печально усмехнулся:

– Ого! То ни одного вопроса, а то как из пулемёта.

Вновь наступило неуютное молчание. Я вдруг осознала, что полезла слишком глубоко в душу, не имея на это никакого права.

Ярослав вздохнул и задал ответный вопрос:

– Ты сама выбрала конный спорт?

– Сама. Я упрашивала папу отдать меня в группу с пяти лет, – воспоминания об этих днях согревали изнутри.

Ярослав посмотрел на небо и замедлил шаг:

– Лошади были в моей жизни всегда, сколько себя помню. Я люблю то, что делаю, но не уверен, что это мой выбор. – А затем ещё тише добавил: – Что у меня вообще был выбор.

Мы отошли в безлюдное место и остановились. Прямо сейчас я увидела совсем нового Ярослава: искреннего, ранимого и сомневающегося. Боясь нарушить это откровение, едва слышно отозвалась:

– Но он у тебя есть.

Парень тряхнул головой, будто скидывая морок, и натянуто улыбнулся:

– Есть. Но это непросто. Не уверен, что родители одобрят моё решение.

Я сомневалась, что имею право лезть дальше и бередить то, что, очевидно, болело, но жгучее желание помочь толкало к действию. А чтобы действовать, сначала нужно было понять. Поправив сумку на плече, я замешкалась, но всё же спросила:

– Почему?

Ярослав ответил быстро, точно вёл подобный диалог с собой целыми днями, даже тон стал отстранённым, так отвечают на уроках заученный текст:

– Слишком много вложено в выездковую карьеру, я в сборной. В троеборье придётся начинать с нуля, а мне уже не пять и не семь.

Я рассмеялась:

– О да. Целых шестнадцать! Жизнь прожита зря.

Ярослав едва заметно улыбнулся, но глаза остались серьёзными:

– Для профессионального спорта это немало. Даже для конного, – он засунул руки в карманы джинсов. – И потом, у меня нет коня для троеборья. Летс Гоу не подойдёт. Там другие качества нужны.

Это я знала. Троеборные лошади должны быть выносливыми, смелыми и безотказными. Их экстерьер[37] отличается от выездковых.

Ярослав встрепенулся и махнул рукой:

– Твой автобус. Пошли скорее, успеем.

До остановки оставалось каких-то пятьдесят метров, которые мы пробежали лёгкой трусцой. А потом, уже стоя на первой ступеньке автобуса, я обернулась к Ярославу:

– Спасибо за день рождения!

И он отсалютовал:

– Обращайся.