Видя меня, строй демонов — чудовищные исчадья, прятавшие истинную сущность за масками человеческих лиц — зашептался. Кто-то выкинул непристойные словечки, кто-то посмеялся. Я шла вдоль шеренги, поддерживая подол черного ханьфу. Я выбрала его из немногих, которые утром принес Тай: ханьфу из черного шелка, украшенное гранатовой вышивкой. Волосы оставила распущенными, лишь часть прядей завязала на макушке и украсила золотом и… живыми ликорисами.

Ликорисы… Цветок мертвых. Или лилия демона… Люди всегда обходили алый, лучистый цветок стороной, боялись накликать беду, а сегодня я вплела его в волосы, как украшение, как знак победы Вейшенга…

— Господин, — приветствуя, я поклонилась.

Вейшенг ухмыльнулся, оценивая мой вид, подмечая сделанные знаки. Больше слов было не нужно, объяснения тоже лишние — я прилюдно поклонилась Вейшенгу, а значит, признала проигрыш и встала на сторону демонов…

Недалеко стоял Тай, равнодушный к происходящему, и просто наблюдал, заведя руки за спину.

Вейшенг кивнул, показывая, чтобы я встала в строй. Я исполнила приказ. Демон задержал на мне покровительственный взгляд, скользнул изучающим взором по ханьфу, по широкому поясу, который подчеркивал тонкую талию, по груди, быстро перевел взгляд на ликорисы, а уже после посмотрел в глаза и задержался. Я стойко выдержала зрительный контакт, не прятала взгляд, как подобает «поданным»; и кажется, Вейшенгу понравилась моя дерзость, он едва заметно улыбнулся уголочками губ.

— Я собрал вас здесь, чтобы сделать важное заявление, — громко начал он. Все утихли. Выдержав паузу, Вейшенг заявил: — я возвращаюсь за Стену.

По недоуменным и даже напуганным лицам демонов, поняла, что возвращение повелителя за какую-то стену точно не сулит добра.

— Мы взяли Чунь, повелитель! — воскликнул один из поданных и взмахнул рукой. — Осталось не так уж много ли до Чуана!

— Почему вы возвращаетесь? — спокойно поинтересовался Тай.

Надо же… даже тэнгу был не в курсе.

Вейшенг завел руки за спину и сделал глубокий вдох.

— У меня появились дела, — многозначительно произнес он, чем вызвал больше вопросов, — но я вернусь. Со мной пойдёт вторая и пятая группа цзянши, демоны сянлю и ты, Аи.

Я оцепенела, услышав своё имя. Округлила глаза.

— За командующего остается Тай, — отрезал Вейшенг, все смиренно поклонились, тэнгу поклонился последним, выражая благодарность за оказанную честь.

— Я не подведу, господин.

— Отправляемся завтра вечером. Кто следует со мной — подготовьтесь. Всем ясно? — громче спросил Вейшенг.

Демоны ответили в один голос:

— Да, господин.

— Свободны.

И пока демоны шатались туда-сюда, мешая мне пройти к повелителю, к нему уже успел подойти Тай. Тэнгу перекинулся парочкой слов с повелителем, и вызывало во мне тревогу то, что пока они говорили — пристально смотрели на меня.

— Что такое Стена? — пытаясь отдышаться, спросила прямо я.

Вейшенг степенно усмехнулся и хитро сощурился.

— Разве не знаешь?! — скептически поинтересовался он.

Я задумалась — и меня тотчас осенило! Адреналин вырвался в кровь страхом, я тяжело задышала. Снова поднимая взгляд на Вейшенга, покачала отрицательно головой и с опаской процедила:

— Проклятый Туман…

— Совершенно верно, мотылек, — прошептал Вейшенг и провел пальцем по моей щеке.

Органы изнутри сжались. К горлу подкатил ком. Я перевела растерянный взор на тэнгу, ища в нем спасение, но тот отвернулся и ушел прочь.

Взяв за подбородок, Вейшенг вернул к себе моё внимание и напомнил:

— Отправляемся завтра вечером.

Оскалившись, я оттолкнула его руку. Иронично усмехнувшись, поддался.

— Не просто так, да? — требовала объяснений. Вейшенг закатил глаза. — Ты специально часть демонического войска ведешь за Стену, чтобы меня туда доставить, верно?

Демон молчал, но с искренним интересом слушал.

— Отвечай!

— Мне кажется, ты слишком большого мнения о себе, маленькая служанка, — нагнувшись ко мне, прошептал в губы.

— На полпути к столице возвращаешься за Стену и прихватываешь с собой меня?! — скептически спросила я. — Не пытайся строить из меня глупую!

— А может… — демон приблизил меня за талию. Резко. Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь освободиться. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом, — вкрадчиво шепнул на ухо Вейшенг.

Его горячее дыхание защекотало кожу, я повела плечом и случайно коснулась его щеки. С коварством и хитростью девятихвостый лис взглянул на меня. Не было ни капли правды в его сладких речах — одна насмешка, играющая в синий глазах злым блеском. Без сомнений Вейшенг играл со мной в игру, правила от которой знал исключительно он, мне же приходилось делать ходы слепо. Но и остановить игру я не могла. Я уже в его власти, на его территории, где он — мой повелитель и господин.

— Я тебе не верю, — прошипела змеей.

— Взаимно, Аи, — хмыкнул Вейшенг, жадно рассматривая меня, — но должен признать: твое появление сегодня… феерично.

— Решение далось тяжело, но я признала тебя господином! Что не нравится? — оскорбилась я.

— Твоя неискренность.

— Я искренна.

— Как улыбка лгуна, — подчеркнул Вейшенг. Я зло оскалилась, напряжённо сжала кулаки. — Черное ханьфу и ликорис в волосах, — демон бросил быстрый взгляд на цветок, — ещё не говорит о верности. Это как пыль в глаза.

— Считай, как хочешь, — огрызнулась я.

— Не стоит обижаться, Аи, — ласково ответил Вейшенг. — Ещё вчера ты ненавидела меня и была на сторона Светлых. Что уж там! — ты и сама владеешь техникой Светлых первого порядка. Сегодня же наконец-то сдалась и пришла ко мне со священной демонической лилией, демонстрируя покорность и смиренность. Я оценил. Но сходу довериться не смогу. Верна ты мне или нет… покажет время, — Вейшенг поддел пальцем мой подбородок и улыбнулся очень близко к губам. Казалось, еще немного и коснется их своими… Я оцепенела. Но поцелуя не случилось. Вейшенг одарил многозначительной ухмылкой, развернулся и ушел вместе с тэнгу.

Я фыркнула, резким движением поправила волосы и, вздохнув, отправилась прогуляться по берегу озера. Это место мне нравилось больше всего: тихое, уединенное. Здесь можно было отдохнуть, здесь можно было подумать.

Когда я подошла к краю воды, с грустью опустила взгляд на своё отражение. Ветер заиграл подолом ханьфу, шелк зашелестел подобно молодым листочкам по весне. Ликорисы горели алым в моих волосах. Я коснулась пальцами его острых лучиков, вспомнила, когда я была маленькая и по незнанию принесла букет ликорисов в дом Наслаждений, хозяйка Сян меня сильно отругала, цветы растоптала и выкинула, сказала, что ликорис проклят и цветет лишь там, где ступали демоны. С тех пор, как здравомыслящий человек, я опасалась его и не думала, что когда-нибудь стану украшать им волосы.

— Черный тебе подходит, — раздался комплимент позади.

Я дернулась от неожиданности и развернулась. На расстоянии вытянутой руки стоял уже знакомый змей — Аанг. Аанг дунул на челку, та подлетела и медленно вернулась на место, змей посмеялся и добавил:

— Правда. Очень идет. Я оценил еще во дворце Светлых.

Ответить не спешила. Воровато оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. Не хотела, чтобы Аанг снова получил.

— Не волнуйся, теперь мне можно подходить к тебе, и даже разговаривать, — похвалился змей.

А я с подозрением отметила слово «даже»…

— Почему? — потупила взгляд.

Аанг благочинно улыбнулся, сложил руки на груди, выждал паузу, а потом гордо ответил:

— Я один из демонов сянлю, которые завтра возвращаются за Стену. — Дабы выглядеть убедительнее, ткнул пальцем себе в грудь и поднял брови.

— Понятно, — кивнула я и, честно говоря, обрадовалась. Аанг лишь выглядел как демон, с явной демонстрацией внешних «демонических» признаков, но аура была совсем иной: доброй, чистой, совсем без зла. Аанг напоминал прекрасного юношу, который ещё не успел познать тяготы жизни. Чем-то он был схож с моим некогда лучшим другом, с Леем… Имя старого друга заставило меня печально улыбнуться.

Грусть исчезла мигом, когда Аанг подлетел ветром и широко улыбнулся очень-очень близко.

— Я так рад, что ты с нами! — воскликнул он.

— Ты не знаешь, почему Вейшенг так резко развернул часть войска? — я оставалась серьезной, не в силах разделить «радость друга».

Аанг задумался, протяжно хмыкнул, задумчиво кусая губы.

— Мы, демоны ниже, не знаем о планах господина. Он не делится, просто отдает приказы, а мы выполняем. Но ты права, — согласился змей, покивал, — решение скоропостижное.

— Но зачем ему я? — спросила чересчур грубо.

— Хочет вернуть домой? — предположил Аанг, а я опешила. — Демонам предстоит захватить еще много земель, а ты обычная человеческая девушка без магических сил. — Змей столкнулся с презрением в моем взгляде, осёкся, нервно посмеялся и поспешил исправиться: — ладно. С магическими. Но с очень слабыми магическими силами. Считай, господин проявляет заботу, — лирично протянул демон. И я снова опешила. — Подождешь наш за Стеной. Демонический мир красивый. Намного красивее вашего.

Я еле сдержалась, чтобы не нагрубить, мол раз ваш мир настолько красив, зачем полезли к нам, к людям? Пришлось проглотить подступивший гнев, ибо вопрос совсем не ввязался с моим новым амплуа, а-ля верной подданной Юэ Вейшенга.

— Сомневаюсь, — сдержанно проронила я.

И расстроилась. Сильно. Неизвестность тревожила, пугала… Вейшенг возвращается не просто так, и не просто так возвращается именно со мной…

— Мне кажется, ты слишком много думаешь, — с несвойственной взрослой серьезностью отметил Аанг. — Строишь ненужные догадки и боишься того, что не случилось. Поверь, в Светлых — тьмы не меньше, чем в демонах, а может, даже больше. Поэтому, честно, не понимаю твоих сомнений, — змей смерил меня взглядом, — после всего случившегося во дворце, — тягостно протянул он, — всё еще рвешься обратно? — вопрос, кажется, был риторическим. Аанг помолчал, вздохнул с досадой и тихо добавил: — господин не разговаривает с наложницами, с пленницами — тем более. Они лишь ресурс для получения наслаждения. — Аанг нервно сглотнул, продолжил заговорщическим шепотом: — с тобой господин не просто разговаривает, но и запрещает другим прикасаться к тебе. Это в демоническом лагере впервые. А уж поверь, я точно наслушался мерзких разговорчиков о твоей персоне причем со всеми самыми отвратительными подробностями. И будь ты обычной пленницей, уже побывала бы в лапах каждого, но нет. — Глаза Аанга вспыхнули изумрудным. — Об этом демонам не заявляли прямо, но мы знаем: ты — женщина Вейшенга.

Я инстинктивно отступила, а змей, в подтверждение сказанного, уверенно кивнул и выпрямился, заводя руки за спину.

— Так почему бы не воспользоваться шансом?

— Шансом? — не поняла я.

— В Царстве Рассвета у тебя одна судьба: до конца жизни быть служанкой. Но задумайся, какой может быть судьба, когда к тебе испытывает чувства могущественный демон?!

Я опустила взгляд на землю, но ощущала насколько внимательно Аанг изучает меня, следит за реакцией, наблюдает за жестами. А потом тихо ушел, больше не сказав ничего. Его отдаляющиеся шаги отдавались шелестом и глухим звуком смятой травы.

* * *

Я полулежала за низким столиком, вытянув правую руку вперед, тяжело вздыхала, думая над словами Аанга. Слова подобно мантре или заклинанию снова и снова, тихим шепотом, звучали в голове. Но страха не было. Абсолютно. На место страху пришло смирение и… интерес. А ещё я почему-то глупо улыбалась, когда в мыслях вспыхивала фраза: «Ты — женщина Вейшенга». Оскорбление посещало меня наряду с непонятной гордостью, неправильной, не имеющей здравого смысла, пробуждающая странные желания, например, желание увидеть Вейшенга…

Я либо глупая, либо одержимая.

..Демонами пугали всегда. Не только детей, но и женщин. Демоны очень любят женщин: их гладкую кожу, пухлые губы, их энергетику, беспомощность, страсть. Демоны нуждаются в этом больше и сильнее, чем человеческие мужчины. В безумии страсти, демоны отнимают у женщин всё: тело, сердце, душу, разум… Не оставляют ничего, кроме оболочки со стеклянными глазами и помешавшемся разумом.

Демоны не любят. Демоны берут. Жадно, беспощадно и невозвратно. До последней капли.

Но меня по-прежнему щадят…

— Аи, — раздалось требовательное с улицы.

Я мигом выровнялась, сердце пропустило тяжелый удар. Медленно поднялась, не спеша подошла к выходу, одернула шторку и вопросительно глянула на тэнгу. Привычно столкнулась с искусственными глазищами маски чудовища. Глазища уже не пугали, я привыкла; смотрела на Тая так, словно смотрела ему в настоящее лицо, хотя, должна признать, настоящее лицо, которое я видела прежде, почему-то исчезало из моей памяти. Процесс этакой «амнезии» меня не заботил, наверняка ей поспособствовали демонические силы.

— Пришло время доказывать покорность господину, — с насмешкой пролепетал тэнгу.

— Что?..

— Господин хочет, чтобы ты служила ему этой ночью, Аи.

* * *

..Иногда я думаю, ненависть обманчива, прям как пасмурное небо ранним летним утром, после которого непременно будет знойным день. Ненависть подобно вершине айсберга в бескрайнем океане, большая часть которого скрыта в глубине, как и истинные чувства. Ненависть — это маска, скрывающая нечто большее, нечто глубокое… Ненависть — следствие.

Я ненавидела Вейшенга со странным чувством привязанности, ненормальным магнетизмом, но при этом приняла новую роль его поданной, по собственной воле войдя в тернии демонического мрака. И почему-то некогда горечь страха вытиснилась покоем и теплотой, а ещё непонятным ощущением защиты.

Тай отступил, пропуская меня.

Я вошла внутрь палатки повелителя и замерла на пороге. Тай не зашел следом, закрыл меня… нас. Потом я услышала, как тэнгу приказал цзянши внимательно следить и никого не пускать.

Сердце забилось в бешеном ритме, глухим стуком отдаваясь в висках. В палатке были зажжены сотни свечей. Свет от них дрожал на стенах, переливался в глянце нефрита. Пахло сандалом и воском, эфирными маслами глицинии. Тонко, нежно, будоража. На столе в хрупкой фигурной вазе стояли ликорисы — отсылка к моему сегодняшнему появлению. Было очень тепло, даже жарко… Но я не знала, из-за тепла огоньков на фитилях свечей, или из-за крови, вскипающей в моих жилах от волнения.

Дуновение ветра — и теплый свет вытиснился холодным: огоньки на свечах заменило голубое пламя демона-лиса, бросило на стены и нефрит отблески синего, лазурного и фиолетового. После проявился и сам девятихвостый — Юэ Вейшенг.

Он замер в противоположной стороне, сильный и величественный, смотрел пристально и холодно, оттого выглядел особенно внушительным. Я оробело смотрела ему в глаза, утонув во мраке его зрачков. По коже пробежала дрожь, когда я невольно вспомнила поцелуи Вейшенга, как он касался меня, вырисовывая пальцами созвездия на коже; вспомнила, как позабыв обо всем, кричала его имя, как хотела его больше, глубже, сильнее; и как отчаянно пыталась ненавидеть демона, к которому, словно обезумевшая, отчаянно рвалась…

Вейшенг коротко ухмыльнулся. Медленно подошел ближе, рассматривая меня скучно, словно без интереса. Обошел, цепляя пряди волос и пропуская сквозь пальцы как атласную ленточку. Потом встал рядом, почти вплотную, рассматривая меня из-под ресниц властным, покровительственным взглядом. Я почувствовала себя маленькой песчинкой.

— Боишься? — с насмешкой поинтересовался он. Его губы тронула ехидная улыбочка.

Я ответила тихо, но твердо:

— Будучи пойманной, жертве бояться бессмысленно.

— Но жертва может попытать удачу и постараться сбежать, — едко добавил Вейшенг.

— Да, но я не хочу.

Демон ухмыльнулся. Ответ его удовлетворил. Океан в глазах зашумел предвкушением и желанием. Мне… понравился этот взгляд.

Мгновение — и Вейшенг притянул к себе, жадно впившись в мои губы. Он целовал глубоко и жадно, а я ощущала себя так, словно прямо сейчас отдала по собственной воле душу… демону. Даром. Просто так. Лишь бы он не уходил, лишь бы остался рядом. А поцелуй — печать, закрепившая сделку, даровавшая мне искупление и освобождение. Ненависть внутри погибла, опаляя крылья. Как и здравомыслие.

Прикосновения Вейшенга сводили с ума. Поцелуем он ловил мои стоны, победно смеялся, глядя в мои хмельные от жарких эмоций глаза. Я была податлива, я была покорна, я — его…

Он уложил меня на постель, холодный шелк коснулся кожи. Мурашки пробежали по бедрам, он сжал их, врываясь с рыком в мои губы. Я задыхалась Вейшенгом, тонула в безумии. Если это одержимость, то одержимой быть не страшно. Это прекрасная агония страсти, сладкое помешательстве на моменте и необузданное желание принадлежать демону проникало под самую кожу настолько, что обратного выхода не было.

* * *

Внезапно воздух перестал поступать в легкие. Я в немом крике раскрыла рот и проснулась. Ужас застыл в моих глазах; Вейшенг завис надо мной, удерживая рукой шею. Не больно. Он даже не давил. Но я не могла дышать, а потом… всё вмиг прекратилось.

Я закашлялась, пытаясь сделать глубокие вдохи, схватилась за шею, а потом замерла, нащупав на шею тонкий обруч. Сердце подпрыгнуло и пустилось галопом. В панике я начала пытаться снять странное «украшение», но не получалось. Обруч буквально въелся.

Со смятением и многочисленными вопросам я посмотрела на Вейшенга. Отстраненный и такой же холодный, демон рассматривал результат своих магических действий у меня на шее. Ухмыльнулся. Протянул руку — я по инерции отстранилась.

— Не бойся, — ласково прошептал мне.

Я затаилась мелким зверьком, вздрогнула, когда ощутила шероховатые пальцы на шее, как он погладил обруч, скользнул вниз — к яремной ямке, улыбнулся, томно сузил глаза и провел по оголенным ключицам.

— Что это? — испугано спросила я, подрываясь с места и поднимая с пола ханьфу. Попутно натягивая платье, подбежала к зеркалу. Ахнула, пытаясь рассмотреть. — Девять Небес…

— Первозданная тьма, — педантично поправил лис, подходя ко мне. — Не Девять Небес. Так звучит лучше.

Нахмурившись, надавила на обруч двумя руками и резко потянула вниз.

— Ай! — вскрикнула от боли и поморщилась.

— Не пытайся, не снимешь, — спокойно уведомил Вейшенг, наливая в чашу персиковый напиток.

Хмурым взглядом я уставилась на лиса, и тотчас побагровела при виде крепкого мужского торса. Сделав глоток, демон поправил халат, но грудь и стальной пресс по-прежнему было видно. Я отвернулась, пробубнив под нос:

— Что ты со мной сделал?!

— Я сделал тебе подарок, — нагло ответил девятихвостый и снова сделал глоток, перед этим ехидно ухмыльнувшись. — Разве ты не должна быть благодарной?

— Я всё-таки продала демону душу? — скептически поинтересовалась. Девять Небес… То есть Первозданная Тьма!

— Тебе виднее, — Вейшенг лениво пожал плечами.

— И всё же, — вздохнула, — объясни, что за штука на моей шее? И почему не могу снять?

— «Штука на твоей шее» — могущественный артефакт моего клана. Священное ожерелье Юэ.

Я кивнула, не понимая, мне следует трепещать от ужаса или радоваться. К счастью, Вейшенг продолжил:

— Девятихвостый лис надевает ожерелье на свою избранницу.

— Что? — поразилась я. — На избранницу? Я? То есть…

— Да, — констатировал демон с абсолютной непоколебимостью. — Ты принадлежишь мне. Священное ожерелье Юэ — тому подтверждение, причем подтверждение всем демонам. Отыне, никто не имеет права прикасаться к тебе, а кто попытается — ожерелье защитит.

— Хм, — я с важным видом сложила руки на груди; Вейшенг изогнув бровь, видя мою коварную улыбочку. — А что, если я не хочу быть твоей?

— Тогда я вынужден тебя расстроить, — Вейшенг едва сдержал усмешку. — Священное ожерелье Юэ невозможно надеть без согласия.

Тут-то я и села. В переносном смысле.

— Когда я давала согласие?

Девять Не… то есть Первозданная Тьма, не помню!

— Ночью, — томно протянул Вейшенг. — Твое желание быть моей, принадлежать мне… стало своего рода «да». Артефакт проявился легко, и ты приняла его как дорогой подарок, о котором давно мечтала.

Я опешила. И возмутилась! И очень сильно обозлилась!

— Что? — кивнул лис с веселой насмешкой в синих глазах. — Станешь отрицать?!

Я с шумом выдохнула.

Отрицать глупо. К сожалению, артефакты работают всегда и работают всегда правильно! Если ожерелье Юэ на мне, значит, я правда этого хотела.

— Теперь я твоя женщина? — потупила взгляд.

— Да.

Странно. Очень странно. Без понятия, что делать с этой информацией. И я по-прежнему не понимала: мне следует всё-таки трепещать от ужаса или радоваться?!

С озадаченным видом погладила обруч. «Ожерелье» и правда больше сошло бы за обруч: тонкий, из белого золота, плотно прилегающий к коже.

— Носи новый титул с достоинством, — с иронией сказала лис, оглушил чашу и громко поставил на место. Победно усмехнулся.

Мне крайне сильно не понравилась реакция демона. Не выглядел он счастливым влюбленным мужчиной. В груди лотосами распустилась тревога, а я почувствовала себя бабочкой, загнанной обманом в логово паука.

— Сегодня вечером отбываем за Стену, — напомнил Вейшенг, параллельно одеваясь. — Будь готова.

— Что меня там ждет? — с тянущим волнением в груди спросила я.

— Новая жизнь, — многозначительно ответил демон, подошел ко мне, поцеловал в лоб и погладил по предплечьям. — Я пойду. Ты оставайся здесь. Распоряжусь, чтобы слуги накормили тебя и помогли собраться.

После этого, Вейшенг вышел, а я поспешила поскорее одеться.

Причем успела вовремя! Минут через семь в палату лиса пожаловал тэнгу с подносом в руках. Я заметила позади отдаляющуюся демоницу — наверняка Тай перехватил поднос у неё.

Я застыла по середине пространства, пристально глядя на тэнгу. Тай молча подошел к столику, поставил поднос.

— Мне следует поклониться? — с иронией поинтересовался он, переставляя тарелки на столик.

— Священный обруч Юэ и такие привилегии дает? — съязвила я.

— Ожерелье, — степенно поправил Тай.

Я недовольно хмыкнула, расстроившись, что не до конца отыграла роль «важной персоны».

— Не важно!

— Но да, ты права, — раздосадовано отметил Тай. — И такие привилегии дает. Ешь.

Я поправила прядь волос и направилась к столику, села, рассматривая еду. Разные виды чая, рисовые пирожные, лунный пирог, фруктовая нарезка! Очень вкусно! В доме Наслаждений о такой еде я могла лишь мечтать; обычно, служанок кормили только рисом.

Тай огромной стеной нависал надо мной. Ждал.

И это напрягало.

— Садись, позавтракаешь со мной.

— Откажусь. Голова на плечах мне ещё нужна.

Я с опаской проглотила пирожное и задумчиво глянула на тэнгу:

— До такой степени?

— Радуйся, — фыркнул Тай. — Нечисть тебя не тронет, а наоборот, воспримет за госпожу.

С новой информацией было тяжело мириться. Я залпом выпила чай и налила новый. Ещё вчера я была обычной служанкой, а теперь… госпожа?

— Кстати, господин отпустил всех пленников.

— Хорошая новость, — я улыбнулась. — Наконец-то меня не будут шантажировать жизнями невинных людей.

— О да. Теперь на кону твоя жизнь.

Я подавилась. Что? Я вонзила безумный взгляд в тэнгу, а тот с детской невинностью поморгал и риторически спросил:

— Господин тебя не предупреждал о такой «привилегии» ожерелья Юэ? — Тай усмехнулся. — Видимо, нет. Если попытаешься предать господина — ожерелье отнимет твою жизнь, — оповестил тэнгу так, словно предупреждает о плохой погоде завтра. — Но разве это проблема? — иронично протянул он. — Ты же по своей воле захотела быть с господином, иначе бы он не смог надеть на тебя артефакт.

Я подскочила, случайно перевернув столик.

— Оу, — с досадой вздохнул Тай, — какая жалость. Не переживай, я прикажу — всё быстро уберут.

— Зачем я вам? — спросила судорожно.

— Продолжаешь верить в демонический заговор против себя? — коротко усмехнулся тэнгу. — Зря.

— На меня надели обруч обманом!

— Ожерелье.

— Не важно!

— Ты сама этого захотела. Будь тихой и преданной, тогда всё будет хорошо. — Сделав паузу, Тай сменил тему, процедив язвительное: — надеюсь, вы наелись, госпожа.

— Благодарю. Было вкусно, — сдавленно ответила я, пытаясь унять подступивший страх.

Хватит метаться, хватить бояться. Я была слабой, поэтому пошла у демонов на поводу. Они хитрые, но я должна стать хитрее. Противостоять нечисти не получится, если для меня будет существовать только черное и белое, нужно стать гибкой, нужно измениться…

Не знаю откуда в мгновение ока во мне вспыхнуло столько уверенности, что я вмиг ощутила колоссальный эмоциональный подъем и загорелась во что бы то не стало воспользоваться всеми дарованными мне привилегиями!

Я резким движением одернула шторку-дверь палаты и уверенно посмотрела вперед. Демоны активно занималась сборами. На меня внимание не обращали. Изогнув бровь, я подошла ближе. Трава шелестела и мялась под ногами. По пути я сорвала веточку кипариса, покрутила между пальцев, пытаясь унять нарастающее волнение.

Первым меня заметил один из цзянши. Я вздрогнула, столкнувшись с мёртвым взглядом стеклянных очей. Цзянши невидяще смотрел на меня, при этом я отчетливо ощущала каждый участок своего тела, который нечисть внимательно рассматривала. Он задержался на шее. Сощурился. Толкнул цзянши, стоящего рядом. Я замерла в томительном ожидании. Нечисть о чем-то зашепталась на непонятном мне языке… речь в одночасье напоминала шелестящее эхо и песню ледяного ветра в северных горах.

Снова странный взгляд на меня, а потом… демоны поклонились.

Я опешила от увиденного.

Могущественные демоны, для которых я — пустышка, вещь, просто «человеческое тело» без магии, сейчас… кланяются мне. Я чувствовала их протест, понимала их внутреннее противостояние, гнев, считывала оскорбление в блеске слеповатых зрачков и… наслаждалась.

Я гордо приподняла голову, демонстративно следуя через скопление демонов. Они видели меня, замечали священное ожерелье клана Юэ и кланялись, кланялись…

— Быстрое повышение, — услышала ехидное и засмеялась.

Аанг возился с веревкой, наматывал её на локоть и кисть руки, таким способом вымерял нужную длину и отрезал ножом, аккуратно складывая мотки в деревянный сундук. Я подошла к товарищу, наблюдая за процессом. Змей хихикнул, произнес:

— Погоди. Сейчас домотаю и тогда поклонюсь.

— Тебе кланяться необязательно, — дружелюбно ответила я, подвинула закрытый сундук и села на него.

— Воу! — картинно удивился Аанг. — Благодарю, госпожа.

Демоны вокруг смотрели на нашу беседу с осуждением. С одним из них мы пересеклись глазами, я насупилась, пытаясь понять, о чем тот думает, но цзянши лишь зло фыркнул и, уходя, плюнул в сторону. Аанг его тоже заметил.

— Нехорошо, — спокойно процедил он, продолжая возиться с веревкой.

— Я на тебя накликала беду? — догадалась, вспоминая утрешние изречения тэнгу.

— Горе, — весело ответил Аанг и перерезал верёвку, уложил в сундук и взял следующую.

Я криво улыбнулась, не понимая, как реагировать. На всякий случай уточнила:

— Мне лучше уйти?

— Сиди. — Посмеялся и поспешил исправиться: — сидите, госпожа. Уже бессмысленно.

Я хмыкнула, указала на обруч.

— Из-за этой штуковины мне ни с кем общаться нельзя?

— Можно. С демоницами. И слугами. — Аанг задумался на секунду, добавил: — и личными воинами.

Кивая, провела пальцами по белому золоту, туго сидящему на моей коже.

— Я рад, что ты поумнела, — «похвалил» змей, — а не стала уперто гнуть свою линию. Честно, не помогло бы. Себе бы только вред нанесла.

— Как ты смеешь разговаривать с госпожой в подобном тоне? — манерно выпалила я, пытаясь сменить тему. Не хочу возвращаться к прошлому. Я уже достаточно «попилила опилок», продолжать круговорот самобичевания глупо.

Аанг одобрительно усмехнулся.

— Вжилась в роль. Хорошо получается. Такой госпоже я с радостью готов служить.

— Тогда почему всё еще не склонился к земле перед своей госпожой?

Голос Вейшенга — нарастающий рокот грома, глубина северного океана, жестокий шторм губительных волн; взгляд — презрение, ненависть и густая ревность. Сила его темной энергии завладела пространством. Аанг бросил дела и упал в поклоне. Я застыла на месте статуей — такой же холодной и печальной.

Вейшенг с пренебрежением глянул на змея, после — укоризненно на меня. Я опустила взгляд. Почувствовала вину. Странную, едкую, тянущей под ложечкой. Захотелось залиться сардоническим смехом безумца, таким же неестественным и натянутым.

Да и Вейшенг смотрел по-другому: в его жестоком взгляде отсутствовала былая насмешка; сейчас Вейшенг смотрел ревностно, жадно, собственнически.

— Я просил носить новый титул с достоинством, — строгим голосом напомнил демон.

— Беседа с товарищей достоинство не губит.

— С товарищем? — иронично усмехнулся Вейшенг.

Аанг тоже удивился.

— Да. Мы прошли через многое.

Вейшенг многозначительно улыбнулся. Сейчас цвет его глаз — свинцовый водопад. Я никогда не видела у него таких глаз… Сердце пропустило удар — и я инстинктивно отшагнула.

— Как же тебе мало надо, чтобы обзавестись «крепко» дружбой, — демон смерил меня взглядом.

— Мы сбежали от Светлых! — в оправдание воскликнула я. И невольно добавила: — к тебе. — Слова сами сорвались с уст, вместе с придыханием, когда я глянула на губы Вейшенга. Поморгала, снова воззрилась на демона со всей неприступностью.

— Ко мне, — подхватил тяжело Вейшенг, продел руку между линиями талии и руки, положил ладонь на лопатки. С шумом я выдохнула ему в губы. Демон усмехнулся, рассматривая меня… как свою собственность. — Ты теперь моя, Аи. — Вейшенг перевел взгляд на ожерелье. — Только моя. Полностью. В моих руках твоё сердце, душа…

— И жизнь, — обреченно процедила я.

— И жизнь.

— Да, — сглотнув, выдавила я. — Но позволь хотя бы мне выбрать моё окружение.

Вейшенг бросил брезгливый взгляд на Аанга.

— В своем окружении хочешь видеть змея?

— Змеи куда лучше полуживых цзянши. И потом, я хочу видеть Аанга не только как своего товарища, но и личного воина.

Вейшенг томно сузил глаза.

— Начинаешь проявлять характер?

— Продолжаю.

Невинно улыбнулась.

— Аанг плохой воин, — скучно произнес Вейшенг.

— Значит, будет хорошим слугой.

Демон едва подавил смешок. Аанг обиженно вскинул голову.

— Ладно. Пусть будет так.

Растягивая губы в победной улыбочке, я поклонилась.

— Благодарю, мой господин.

Напоследок смерив меня взглядом, Вейшенг ушел. За ним последовали цзянши, из них я заметила того, который недавно плевался рядом со мной и Аангом. Я насупилась, глядя ему вслед.

— Серьезно? Слуга? — поднялся змей и отряхнулся.

— Раз Вейшенг говорит, что воин из тебя никудышный, значит, ты и так слуга. Будешь моим слугой. Какая разница?! Хотя бы сможем спокойно общаться.

Аанг сложил руки на груди, оскорбленно хмыкнул и пробубнил:

— Я оруженосец!

— Не важно.

— Вообще-то…

Я ткнула Аанга в плечо, перебив.

— Хватит. Ты единственный, кому я доверяю. Мне будет спокойнее, если будешь рядом, — честно поделилась.

— Поговаривают, змеям верить категорически нельзя, — предупредительным тоном произнес демон и хищно сощурился.

— Только змеи оказываются честнее благодетелей.

Аанг задумался, кивнул.

— Аргумент.

Я подошла к змею ближе и шепнула:

— Вот Вейшенгу я не доверяю.

— Что-о? — с искренним изумлением протянул Аанг столь громко, что мне пришлось закрывать ему рот ладонью. Демоны в округе покосились в нашу сторону. Я криво улыбнулась. — Тише!

— Серьезно, — демон юркнул в сторону, оставив меня позади. — Вы… вы с господином так смотрели друг на друга. Между вами такое напряжение, искры и…

— Это всё неправда, — хладнокровно оправдала я и посмотрела по направлению, куда ушел Вейшенг. Нахмурила брови. — Он что-то задумал. Что-то плохое…

Аанг устало вздохнул, положив ладонь на глаза.

— Серьёзно, Аи: своими подозрениями накликаешь беду.

— Бед в моей жизни уже хватает. Добавится ещё одна — не замечу.

Змей демонстративно закатил глаза, покачал головой, вернулся на место и взял веревку, молча намотал вокруг локтя, вымеряя нужную длину. Оставаясь на месте, я наблюдала за ним. И сейчас монотонные действия абсолютно не вызывали интереса, а наоборот, — напрягали; а может напрягали потому, что Аанг отказывался верить в мои подозрения. Фыркнув, я ушла прочь. Пока не хочу ничего доказывать, время расставит всё по своим местам. Но я чувствую, что зачем-то нужна Вейшенгу… И «чувства» сыграют последнюю роль.

* * *

Я подошла к экипажу, минуя торжественное провождение господина, накинула на лицо широкий капюшон, наблюдая за Вейшенгом исподлобья. Рядом со мной стоял Аанг. Собранный и аккуратный, в черном ханьфу со вставками на рукавах изумрудного цвета.

Вейшенг был в сопровождении тэнгу. Тай — его тень, уши, глаза… Смотрел зорко и внимательно. Пока Вейшенг раздавал приказы младшим командирам, Тай оглядывался. Иногда глазища жуткой маски замирали по направлению ко мне. Уже было не страшно. Уже было привычно.

Я сделала глубокий вдох, почему-то вспыхнуло желание отвернуться, но не сделала этого. Сложила руки на груди, позволяя себе рассмотреть… Вейшенга.

Аметистовые одеяния с витиеватой вышивкой из серебристых нитей на подоле; кожаный черный пояс с украшениями из металла; темный кардиган, отороченный серебром. Сдержанный и хладнокровный. Наши взгляды пересеклись. На короткое мгновение, от которого меня бросило в дрожь.

Я всё же отвернулась.

Почему-то выдерживать натиск его пронзительного взгляда становится сложнее.

Подозревать Вейшенга и по собственной воле сдаваться ему в плен, играть по его правилам и придумывать свои — тяжело. Истинное зло.

Я снова словила взгляд демона. Он обольстительно ухмыльнулся.

И я снова, проиграв, отвернулась.

Вейшенг прекрасен. Он искушает, заставляя подчиняться ему вновь и вновь.

Нервно сглотнув, я вдруг осознала, что пялюсь в плечо Аанга. Воззрилась на змея. Тот невозмутимо рассматривал меня, и плечо, снова меня. На всякий случай отряхнул невидимую пыль.

— Нервничаешь?!

Я не поняла, это был вопрос или нет. Прокашлявшись, буркнула:

— Ошибаешься.

Вейшенг приближался к нам. Сердце забилось быстрее, я снова уткнулась в плечо.

— Всё-таки нервничаешь. — В голосе змея заиграли ехидные нотки.

Я не выдержала и стукнула его… всё по тому же плечу. Посмеявшись, Аанг потер больное место.

— Аи.

Натянув на лицо маску равнодушия, я развернулась к господину. Поклонилась. Улыбнулась неестественной улыбкой.

— Поедешь со мной, — в приказном тоне объявил Вейшенг и сел в паланкин.

— Будь рядом! — буркнула Аангу и пригрозила пальцем.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился змей и подал мне руку, чтобы помочь залезть в паланкин.

Со всей несвойственной мне грацией, я вложила свою ладонь в его, приподняла подол. Вейшенг, усмехаясь, наблюдал. И чего-то ждал — это читалось в его коварном взоре. Я не обращала внимания. Да и села почти, но как обычно в самый последний момент всё пошло не по плану!

Я зацепилась ногой, потеряла равновесие и рухнула… Прямиком в объятия Вейшенга. Именно демон поймал меня. Уткнувшись господину в грудь, зажмурилась, несмело подтягивая вторую ногу. Почувствовала, как слуги впопыхах засовывают подол моего ханьфу внутрь. Было стыдно.

Я вздрогнула, когда сильные пальцы схватили меня за подбородок и заставили поднять голову, посмотреть в потемневшие, как море в штормовую погоду, демонические глаза. По телу прошел разряд. От волнения я прижала кулачок к груди, смущенно повела плечом, пытаясь освободиться.

Вейшенг отпустил…

Я тотчас прилипла к противоположной стенке паланкина.

— Извините, мой господин…

— Ты ужасно неуклюжа.

— Вы правы… — ответила тихо я, не глядя на демона.

Прокашлявшись, юркнула к небольшому окошку, отодвинула шторку, приковывая внимание к пейзажу за стеклом.

Паланкин качнуло — это нас подняли слуги. Я мертвой хваткой вцепилась за своё сиденье, чтобы снова не упасть на Вейшенга.

Картинка за окном была до ужаса скучной: сменяющие друг друга стволы деревьев. В итоге я сдалась. Шторку закрыла, но сразу нашла новое развлечение: теперь я рассматривала пол паланкина.

— Как ты оказалась в доме Наслаждений? — вдруг спросил Вейшенг. В его вопросе я не почувствовала подвоха, будто он действительно хотел узнать обо мне больше. Я бросила взгляд на демона, тот сидел спокойно и расслабленно, рассматривал меня.

Я пожала плечами, не зная, готова ли делиться с ним личным…

— Мне просто любопытно, — добавил Вейшенг.

— Госпожа Сян рассказывала, меня подкинули под ворота. Нашла одна из кисэн, принесла хозяйке дома, та пожалела и оставила. — Снова пожала плечами. — В принципе, всё.

— О своих родителях ничего не знаешь? Они не появлялись?

— Ни разу не видела их. Я даже фамилии своей не знаю… — На этих словах глаза предательски защипало. Я сглотнула вязкую слюну и поджала губы.

Тема родителей всегда была для меня болезненной. Так страшно не понимать кто ты, откуда ты… Я мечтала увидеть их, надеялась, что однажды они придут, но год проходил за годом… родители не пришли. Я бы хотела найти их, но даже не знала с чего начать. У меня о них нет никакой информации.

Вейшенг кивнул, сложил руки на груди. Выдержал недолгую паузу и негромко задал следующий вопрос:

— Почему ты не стала кисэн?

Я грустно улыбнулась. Печальная улыбка вернула внимание демона. На лице Вейшенга застыло затаённое любопытство.

— Я стала кисэн, — обронила тихо, — когда пришла служить вам.

— Когда пришла служить мне — ты стала моей. Не кисэн.

Подушечками пальцев провела по обручу на шее. Некогда сказанные слова Вейшенгом раскаленным прутом въелись в память — и шрам от них сейчас больно заныл.

Ты не моя женщина, ты лишь очередное развлечение в очередном захваченном городе…

Если в тот раз, слова лишь подогрели оттого неистовую ненависть, то сейчас… отдавались терпким привкусом неспелой вишни.

Вейшенг поддался вперед, внимательно наблюдая за мной. Я бросила на демона короткий взгляд — и сразу посмотрела в сторону.

— Аи, — нежно позвал он.

Я шмыгнула носом, громко спросив:

— Ещё вопросы?

Хотела улыбнуться, но мышцы лица заболели — и я изогнула губы в грустной дуге. Вейшенг будто видел меня насквозь. Под силой его испытующего взгляда, держать флёр неприступной и равнодушной леди было невыносимо тяжело.

— Аи, — снов позвал меня, тише, мягче.

— Что? — грубо отозвалась я.

Синие глаза пронзали, затягивали водоворотом; в их глубине я видела нечто большее, чем могла принять. Однажды, он сделал больно. И, конечно, Вейшенг сделает больно снова. Ужасно то, что я меняюсь. Быстро. Против воли…

Одними губами я прошептала:

— Разве я ваша женщина? Лишь очередное развлечение в очередном захваченном городе…

Вейшенг рассмеялся, откидываясь на спинку. Сель вальяжно, глянул собственнически.

— Женщина, развлечение, трофей — просто моя. Во всех смыслах.

— Даже не знаю, что звучит хуже… — пробормотала я.

— Выбирай определение по душе.

— Как бы предпочли называть меня вы? — сощурилась подозрительно.

— Моя Аи. Моя любовь. — Вейшенг усмехнулся правой половиной рта и поддался ближе, складывая руки в замок. Дернул бровью и риторически спросил: — ведь «любовь» обозначает твоё имя?!

— Слишком сладко, — скептически отметила я. — Вам не подходит делать такие комплементы.

— А ты получала много комплиментов? — с вызовом спросил Вейшенг.

— Один один, — хмыкнула я.

— Два один, — поправил демон, — в твою пользу. Потому что чертовски согласен: сладкие комплименты — не мой удел, — добавил он и снова откинулся назад.

— Но попытку я оценила, — съязвила, пожав плечом.

— Начинаю догадываться, почему многоуважаемая госпожа Сян не сделала тебя кисэн. Ты слишком говорлива для кисэн и непокорна.

— Зато я стала женщиной демона, — тихо ответила я, глядя Вейшенгу в глаза. После смелой фразы, сердце остановилось на мгновение, а в следующую секунду забилось быстро-быстро.

Вейшенг задумался, глядя на свою раскрытую ладонь. Странно, многозначительно улыбнулся. Улыбка хищника. Улыбка безумца.

— Как тяжело прийти к Свету, и как легко — к Тьме… — таинственно процедил Вейшенг. Хищная усмешка стала шире, плотояднее.

— К ней меня привели вы, — ответила полушепотом.

— Жалеешь? — сощурился хитро Вейшенг.

— Удивляюсь… Удивляюсь, с какой легкостью и готовностью отказываюсь от всего ради вас.

— Иди ко мне.

Я закусила губу, медленно привстала, чтобы плавно пересесть на сторону Вейшенга. Хотела рядом, но мужчина поймал меня за талию своими большими ладонями и усадил на колени. Пальцем провел по щеке, подбородку; посмотрел томно в глаза, потом — на губы, и снова — в глаза… Короткий момент. Поцелуй в шею. Я тяжело вздохнула, сжимая шелк в ладонях, запрокинула голову, поддаваясь навстречу. По спине, плечам, рукам пробежала приятная волна мурашек. Вейшенг опустился губами ниже, поцеловал яремную ямку, потом — ключицы… Нагло, нетерпящими движениями стянул ханьфу с моего плеча до линии груди. Прохлада коснулась оголенной кожи. Второй рукой Вейшенг сжал талию. Я была такой маленькой в его объятиях, такой хрупкой… Но мне до безумия, до помешательства нравилось чувствовать могущество мужчины, в руках которых я сейчас была.

Не знаю, что овладевало мною, когда попадала в сети девятихвостого лиса… Сумасшедшая любовь, непреодолимое влечение или обычная попытка сбежать из реальности?! Но желаемое демон брал жадно, упорно. И сейчас хотел большего… Прямо здесь. В паланкине.

Только я была не готова…

— Нет, — остановила его, когда тот потянул за пояс.

Глаза Вейшенга вспыхнули синим огнем. Из тела просочился голубоватый свет, словно аура.

— Нет… Не здесь, — прошептала тяжело я, закрываясь.

— Почему? — хрипло спросил он, перехватывая запястье. — Не бойся…

Глаза загорелись демоническим синим пламенем.

Меня как пронзил разряд тока — я испугано замерла, наблюдая за полыхающим огнем в радужке. Трепещущий, беспощадный, губительный. Я видела лиса в истинной форме лишь со стороны, и сейчас впервые была в непосредственной власти… Чересчур близко.

Аромат леса и приближающегося дождя. Тихие разговоры за пределами паланкина. Ржание лошадей. Стук копыт. Стук поломанных ветвей и мятой травы.

Безоружная я в объятиях высшего демона. Исчадья самой Первозданный Тьмы.

Я тяжело задышала, чувствую разгоряченность Вейшенга и его первобытное желание слиться глубоко воедино. Он поцеловал меня в губы, подмял под себя, буквально рушась льдами айсберга. Я простонала, зарываясь пальцами в темные волосы, осознавая, насколько хотела его… Снова.

Мой демон, мой повелитель и господин, тьма моего сердца…

Он — другая часть моей души, мои запретные желания, моя свобода…

Кровь закипала в жилах. Вейшенг, грубо одергивая многослойную юбку, коснулся пальцами бёдер, нагло сжал. Внизу всё сжалось от предвкушения.

И я понимала, что не хочу подчиняться, а хочу подчинить.

Усмехаясь сквозь поцелуй, уперлась ладонями в крепкую грудь, надавила, заставляя Вейшенг сесть. Он ехидно сузил глаза, соглашаясь сыграть по моим правилам.

Глаза в глаза. Я перекинула ногу через его бедра, оголила самое откровенное и медленно опустилась вниз. С моих губ сорвался стон, который Вейшенг поймал поцелуем.

Отдаваясь демону полностью, я наконец-то осознала, что значит по-настоящему пустить Тьму в сердце… Это когда Тьма больше не пугает. Это когда тебе в ней… хорошо.

* * *

Мы не говорили после близости. Поправив одежду, вернулась на место. Точнее, вырвалась… Вейшенг держал меня за руку и отпустил в самый последний момент, одарив ядовитой улыбочкой.

Я сделала вид, что не заметила; всё внимание обратила на пейзаж за окном. Лес… Бесконечный лес… Стволы секвойи и пихт сменяли друг друга. Я рассматривала деревья неотрывно, делала невозмутимый вид пока всё тело содрогалось от недавней близости с господином… И дико хотелось ещё.

Невольно глянула на Вейшенга. Он по-прежнему пристально рассматривал меня, изучал через прищур томного взгляда. Желание разгорелось новой силой. Закусила губу, сжала крепко ноги, поправила воротник, чтобы стало легче дышать. Отвернулась. Дышала медленного и глубоко, продолжая чувствовать на себе тяжелый демонический взгляд.

Я рассмеялась.

Глупо и абсолютно не к месту.

Вейшенг тоже улыбнулся, слегка склонив голову вбок. В его озорных глазах завертелись вопросы. Радужка сияла и переливалась, как глядь океана в солнечную погоду. Мерцала, как блики в его ярких лучах.

— Хорошо, что ты не стала кисэн, — внезапно произнес он. Я посерьезнела, моргнула, а лис сладко продолжил: — я бы не вынес запах других мужчин на твоем теле.

— Но, а если… — облизнула губы, кокетливо поправила волосы, — я бы всё-таки была кисэн?

— Мне пришлось бы перешерстить все Девять Небес, чтобы найти и забрать их души.

Вейшенг произнес фразу с такой ревностью и злобой, что я поверила, дразнить дальше не стала.

..Постепенно небо окрасилось в сизый, что означало скорое наступление сумерек. Вечерний ветер, прохладный и воющий, гулял между могучими стволами секвойи и беспокоил высокую траву. Тут и там ухали совы, где-то стрекотали сверчки.

Паланкин остановился, показался Тай и обратился к Вейшенгу:

— Господин, мы приехали ко второму лагерю.

— Отлично, — сухо ответил лис.

Я ойкнула — это слуги медленно опустили паланкин. Вейшенг вышел первый, демоны синхронно поклонились. Я — за ним, мне руку подал Аанг.

Толпы очередной нечисти посмотрели на меня с подозрением, мол что за человеческая женщина ехала с их повелителем в одном паланкине. Прокашлявшись, я демонстративно развязала тесьму накидки. Демоны нахмурились, завидев артефакт клана Юэ. Переглянулись, не понимая, что им нужно делать. Зашептались, чем привлекли внимание Вейшенга.

Девятихвостый лис развернулся.

— Может, вам вырвать глаза, раз вы и с ними не видите ожерелье моего клана? — грубо выпалил демон, и нечисть вмиг припала к земле. Вейшенг смерил их взглядом. — Так-то лучше. — После он ушел вместе с тэнгу.

Оставаясь в поклоне, нечисть вопросительно на меня воззрилась. И осуждающе.

Я захлопала ресницами и глянула на Аанга.

— Мне, конечно, никто не кланяется, но думаю, они ждут твоего позволения подняться, — подсказал змей, шепнув на ухо.

Меня осенило!

— Вставайте-вставайте, — затараторила я, всплескивая руками. Идите-идите.

..Если ближе к границе расположились цзянши, то второй линией — хуапигуи. Несмотря на то, что и эти демоны были в человеческой форме, признать в них хуапигуи — дело легкое. Я признала эту мерзкую нечисть по сложным рисункам на теле, своего рода руны, нанесенные светящимся зеленым веществом. Ещё их выдавала челюсть. В человеческом теле их челюсть была массивной и тяжёлой, сильно выпирающей вперед. Надеюсь в истинном облике никогда их не увижу, как и их жуткую пасть, наполненную рядами острых зубов.

Про хуапигуи рассказывали много… Они — главный пример того, что нельзя хранить обиду. Обида выжирает изнутри сердце, душу, а потом плоть… порождая жуткого демона — хуапигуи. Страшна нечисть тем, что она заражает обидой, подобно чуме…

Поэтому их надо опасаться.

Поэтому нельзя держать обиду…

— Жуть какая, — прошептала я. Даже с обручем на шее, оказаться в эпицентре нечисти… такое себе «приключение».

— Хуапигуи безобидные, — заверил Аанг, — просто чересчур обидчивые.

Я скептически покосилась на змея.

— Пойдемте, госпожа. Мой долг, как вашего слуги, расположить вас в уюте.

— Я слышу иронию, — процедила сквозь зубы.

Аанг усмехнулся, подмигнул.

Мы отправились изучать лагерь. Он ничем не отличался от так называемого «первого лагеря»: палаты, костры, отдельное место для лошадей и повозок, место для приготовления пищи. Главное отличие — большое количество наковален, за которыми трудились демоны, создавая мечи и копья.

За одним кузнецом мы с Аангом остановились понаблюдать. Аанг подсказал, огромного огра зовут Шань Сяо. Он самый искусный, самый лучший кузнец Вейшенга. И правда, огр был полностью поглощён работой, а нас не заметил даже тогда, когда мы подошли совсем близко.

— Быт демонов я представляла по-другому… — произнесла задумчиво я, оглядываясь на трудолюбивого Шань Сяо.

— Как? — Зеленые глаза Аанг вспыхнули любопытством. — Беспощадными и кровожадными убийцами, которые днем и ночью издеваются над людьми? Или первобытными существами, живущими лишь инстинктами? А может, и то и другое?!

— Первое, — сдержанно ответила я и вытянула губы дудочкой.

Змей расхохотался.

— Поверь, в демонах света больше, чем в самих Светлых.

— Это еще почему? — хмыкнула я. — Будь твои слова истинной, боялись бы не вас, а Светлых.

— Светлые вершат зло под маской благодетелей, лицемерие — их основной почерк, их главная особенность. В демонах лицемерия нет: если мы ненавидим, то искренне.

Я остановилась, сложила руки на груди. Красиво изогнула бровь и фыркнула:

— Сейчас заплачу.

— Я слышу иронию, — повторил Аанг некогда мои слова, расплываясь в ехидной усмешке.

Приземлившийся недалеко тэнгу застал нас врасплох. От его резкого приземления задрожала земля, отлетели камни и поднялась пыль. От его ступней по поверхности грунта, словно лучи, разошлись ветвистые трещины.

Тай с шумом вздохнул, сложил руки на груди.

Сейчас на нём была алая безрукавка из кожи, черные штаны с пряжками и меховая накидка за спиной; наискось — от плеча до пояса— висели нефритовые крупные бусы. Образ заканчивала уже знакомая маска краснокожего чудовища с крупным носом.

Тэнгу — сильный, мощный и переменчивый как стихия; сдержанный и холодный, иногда заносчивый, но что в нем я уважала больше всего — стремление к справедливости.

— Господин ищет тебя, — объявил он.

— Благодарю. Я скоро подойду, — ответила вежливо, улыбнулась.

Тэнгу усмехнулся; словно поражаясь моему ответу, сложил рук на поясе и перекатился с одной ноги на другую. Носком обуви откинул камешек в сторону. Потом замер, поднимая на нас с Аангом жуткие глазища.

— Скоро подойду?! — тихо переспросил Тай и залился громовым хохотом. Где-то с верхушек елей сорвались вороны. Происходящее мне ну очень не понравилось, я невольно спряталась за спину змея. Тот округлил глаза и толкнул меня вперед, прячась за мной. Я надула губы и зло скосилась на предателя. Аанг невинно пожал плечами. — Ты меня плохо услышала? — Тай поддался вперед и повторил отдельно каждое слово. — Господин. Тебя. Ищет.

— Я поняла. Иду. Уже иду.

Поиграв черными крыльями, тэнгу удовлетворённо кивнул:

— Так-то лучше.

* * *

Когда я увидела беседку, в которой ждал Вейшенг, сперва не поверила, что подобное искусство можно возвести во «временном лагере». Скорее, живописная беседка среди высоких деревьев, пышных кустарников и диких цветов, которые плелись от темно-бардовой черепичной крыши, вились вокруг деревянной сваи и гроздями укрывали землю, здесь была давно… Изогнутую крышу украшали фонарики, освещая таинственное место тусклым светом. Вдали ухали совы. Бесшумно вспыхивали яркие светлячки.

Тай стал вполоборота и вытянул руку, намекая, что дальше я должна идти сама.

Расправив несуществующие складки на платье, взволнованно посмотрела на ожившую перед глазами картину талантливого художника, который словно пытался запечатлеть на шелковом полотне момент из древнего сказания о запретной любви демона и человека. Именно так я себя почувствовала, когда вышла из тени на свет — и на меня воззрился пристальный взгляд девятихвостого лиса.

Он мой Манжу*, а я его Сага*, молящая Девять Небес быть к нашей паре милостивой…

Юбки ханьфу зашерудили по траве. Затаились птицы.

Я поднялась по ступенькам, остановилась на пороге, сминая ткань платья.

Вейшенг полулежал за низким столиком на небольшом возвышении, рассматривал узоры на выцветавшей бумаги, которую держал в руках. Демон бросил на меня быстрый взгляд, усмехнулся и, откладывая письмена, негромко произнес:

— Садись, Аи. Нужно поговорить.

Голос Вейшенга мне не понравился… Напряженный. Таким голосом хорошие новости не рассказывают, таким голосом не признаются в чувствах. Это голос сожаления, тоски, раскаяния.

Я послушно заняла место напротив.

Вейшенг ничего не сказал. Вместо этого приподнял крышечку чайника, одобрительно кивнул, закрыл, а после налил напиток в чашку и подвинул мне. Я поблагодарила, рассматривая свое отражение в малахитовом «зеркальце». Вейшенг налил чай себе, непринужденно произнес:

— Зелёный чай с цветами жасмина. Приводит в гармонию мысли, успокаивает, но в то же время придает сил.

— Навряд ли вы позвали меня обсудить вкусовые качества и цветочное благоухание чая, — колко ответила я, делая глоток. — Но должна признать: действительно вкусно.

— Я рад, — с ехидством протянул Вейшенг, преподнося чашку к губам.

Я перевела взгляд на желтые прямоугольные листы, лежавшие рядом с Вейшенгом; прищурилась, пытаясь рассмотреть алые узоры; догадалась, что скорее всего, это… буквы. Заметив мой интерес, демон перевернул листы и убрал в сторону.

— Что это?

— Позже, Аи.

Я насупилась, заподозрив неладное; романтичное настроение начало быстро улетучиваться, уступая место позабытой тревоге… Сердце учащенно забилось, но внешне я старалась не показывать разыгравшееся волнение.

— Кто тебя научил технике Светлых первого порядка? — спросил деловито лис.

— Никто.

— Не верю.

— Серьёзно, никто! — воскликнула обиженно я. Девятихвостый подозрительно изогнул бровь, но кажется, поверил. — Точнее, ну… — я пожала плечами. — Мой друг Лей. Но его вроде тоже никто не учил… По крайней мере, он мне так рассказывал.

— Тот славный парнишка, решивший лезть на рожон тогда в доме Наслаждений? — Вейшенг вскинул голову, вспоминая.

— Да. Он. Лей был слугой в доме Наслаждений госпожи Сян как и я. Выполнял тяжелую работу: носил дрова, ведра с водой. Ещё он был мечтателем. Я бы сказала, отчаянным мечтателем. Хотел выкупить свободу и стать Светлым. Изучал их технику. Как и где — без понятия, Лей не говорил, но с радостью делился знаниями со мной, научил парочке «фокусов» первого порядка.

— Тебе нравится сила Светлых?

— Нравится? — не поняла я. Задумалась. — Когда ты обычный человек, но вдруг научился нескольким магическим штучкам — это не нравится не может. Это… — я мечтательно улыбнулась, — здорово. Когда у меня получилось создать свой первый световой пульсар, я была жутко вымотана, но безумно счастлива! Знаете, — улыбнулась шире, — я почувствовала себя… выше других, что ли.

— Вот как, — загадочно ответил Вейшенг, сделал глоток. Казалось, всё звездное небо отражалось в его потрясающих глазах. Я невольно засмотрелась, пропустив половину следующего вопроса: — …правда?

Недоуменно поморгав, я виновато улыбнулась и повела смущенно плечом.

— Не услышала? — коварно уточнил Вейшенг.

— Нет, — честно призналась я.

Демон облизнул губы, сузил глаза в плотоядном взгляде и поддался вперед, подобно хищнику. Я замерла. Вейшенг глянул на губы. И мне вдруг резко захотелось пить… От волнения ужасно пересохло в горле!

— Демоническая техника тебе ведь понравилась больше, правда? — медленно повторил Вейшенг. Лис внимательно следил за моей реакцией.

Может, он ждал глупое смущение, нелепую улыбку или то, что я спрячу взгляд, вспоминая о нашем «танце» Тьмы в лесу. Тогда я как никогда близко приблизилась к Вейшенгу духовно. Он даже позволил мне управлять мечом Рассекающим небеса. А это много. И чересчур интимно… Когда оголяешь не тело, а душу. Полностью.

Долгожданное смущение я не испытала. Меня снова одолело плохое предчувствие. Странный разговор о Светлых и демонах, сравнение техник — не просто так. Вейшенг прощупывает почву. Осторожно, потихоньку, крадучись пытается найти слабые, уязвимые места — те, где еще не разрослась тьма, где по-прежнему мерцали лучи света и жила память о прошлой жизни, о прошлой мне…

Напуская на себя флёр безразличности, я ухмыльнулась. Взяла пирожное, откусила.

— Вкусно. Хотите попробовать?

— Я хочу получить ответ, — с напором ответил Вейшенг. Пирожное всё же попробовал… Из моих рук, перехватив запястье.

Я с досадой хмыкнула, вот же лис… опять переиграл!

— Пару раз взмахнула мечом. Что я успела бы понять?

Пришлось приложить титанические усилия, чтобы не рассмеяться при виде скептического, но в то же время обескураженного выражения лица демона. Ещё бы! Я только что принизила телесную часть демонической техники, которая является её основой, базой! Движения и энергия — связаны. Без движений бессмысленна энергия, как и энергия — без правильных, отточенных до совершенства движений.

Вейшенг сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, не поддаваясь на мои провокации.

— Какая техника далась легче? — серьезно спросил он.

Я задумалась. Сосредоточилась на ощущениях.

Техника Светлых — проворна и энергична, подобно солнечным лучам, пронзающие свинцовые небеса. Её сила наполняет, питает изнутри, вдохновляет. Светлые двигаются быстро, воздушно.

Демоническая техника… другая. В ней не нужна спешка. В ней нужны спокойствие ума, рассудительность и внимание. Движение демонов похожи на искусный танец, где каждый поворот, шаг, жест — грация и лоск.

Какая из этих абсолютно разных техник легче далась мне?

— Одинаково тяжело, — понуро выдохнула я.

Вейшенг улыбнулся половиной рта, словно… изначально знал ответ!

— Вы не удивлены?! — догадалась я.

Демон промолчал, достал те выцветенные бумажные прямоугольники с алыми узорами и положил на стол. Демонстративно подвинул ко мне. Я побоялась брать их в руки.

— Возьми верхний амулет, — приказал Вейшенг.

Амулет? Так они называются?

Я протянула ладонь к верхней бумажке, замерла в миллиметре над ней.

— Не могу! — цокнула и убрала руку за спину.

— Не бойся. Возьми.

Я надула щеки, недобрым взглядом покосилась на амулет. Зажмурилась, а потом резко взяла. И смяла… Случайно.

Ойкнув, принялась торопливо разглаживать.

— Ничего страшного, — успокоил Вейшенг.

Я робко покивала, всмотрелась в странные узоры-иероглифы. Я не могла разобрать их.

— Стиль письма цаошу. Один из древнейших стилей письма Поднебесной, — пояснил Вейшенг, глядя на мои жалкие попытки прочесть незнакомые иероглифы. — Иероглифы упрощаются, часть элементов пропускается, оставшиеся — значительно утрируются. Демоны используют этот стиль по сей день.

— Каракули какие-то, — заключила я, откладывая пожелтевший листок.

— Если я не ошибся, тебе придется досконально изучить цаошу, — отрезал девятихвостый лис, глядя на меня в упор.

Округлив глаза, покосилась на танцующие, словно летящие иероглифы. Сосредоточилась, когда ухватилась за знакомые линии, но очередная попытка прочесть канула в Лету.

— Для чего они мне? — напряглась я. Дыхание стало тяжелым и поверхностным, я нахмурилась, словно пытаясь прочесть мысли демона. — И что значит «если я не ошибся»? — Сердце заколотилось быстрее, меня бросило в жар и холод одновременно.

— Повторяй за мной, — голосом, каким читают заклинания, попросил Вейшенг, а следом произнес загадочную фразу. Язык был очень похож на язык Поднебесной, но более мелодичный.

Пытаясь повторить, проговорить каждый звук, я поняла звучание фразы, оно дословно означало: «..в сердце глубоко, не иссякая, дотла сгорели чувства в синем пламени…».

Голос в конце задрожал. Я неуверенно сжала ветхий листок в руках.

— Замечательно, — похвалил лис. — Произнеси еще раз и всю свою энергию от сердца, через руки направь в амулет.

— Что произойдет? — прошептала настороженно я.

Вейшенг многозначительно улыбнулся.

— Приступай, Аи.

Сглотнув вязкую слюну, я закрыла глаза. Почувствовала энергию внутри себя. Пока еще слабую; энергию, которая текла по венозной синеве вместе с кровью; которая наполняла меня. Её я научилась чувствовать ещё когда практиковалась в магии Светлых вместе с Леем, но… что задумал Вейшенг?…

— В сердце глубоко, не иссякая, дотла сгорели чувства в синем пламени… — прошептала одними губами, не открывая глаз. Амулет стал горячим настолько, что обжигал кожу. Я закусила губу, повторив: — в сердце глубоко, не иссякая, дотла сгорели чувства в синем пламени…

Тревога в солнечном сплетении распустилась черными лотосами. Дыхание перехватило от страха, предвкушения и… слёз. Неведомая сила заставила меня расплакаться.

— В сердце глубоко, не иссякая, дотла сгорели чувства в синем пламени…

Я ощутила свет на своем лице. Сперва зажмурилась, а после — медленно раскрыла глаза.

Амулет больше не лежал в моей ладони, а парил над ней, переливаясь всеми оттенками лазури.

Я услышала голоса…

Взять его!.. Проклятый демон!..

Я услышала плач…

Мама, я боюсь…

Уродливый демон!..

Я услышала мольбу о помощи…

Спасите… Пощадите нас!..

Голоса прошлого…

Я подняла взгляд на Вейшенга и замерла. Помимо его человеческого тела, над ним летало эфемерное тело девятихвостого лиса — его настоящая сущность. Сущность, которая соединяется с Вейшенгом, показывая демонический облик.

Я хотела бояться, но не могла…

— Ты видишь? — спросил Вейшенг, делая глоток.

— Вижу… — процедила сдавленно, боясь пошелохнуться. — Как такое возможно? Кто я такая? — задала вопрос, задыхаясь.

— Медиум.