В ноздри ударил запах серы и жженой древесины, ещё соли и сырости, хвои. Я медленно раскрыла глаза, поморгала; ощутила холод, поёжилась. Мурашки колючей волной прошлись по спине, плечам и рукам. Я шмыгнула носом, дернулась. Встать не получилось, я была привязана к высокому резному столбу.

Подул ледяной ветер, донес до меня вкусный аромат бульона. Я мотнула головой, присмотрелась. Понимание происходящего доходило постепенно.

Люди…

Наверное, люди…

Мужчины и женщины красиво разодетые в роскошные ханьфу сидели тут и там у горящих костров. Искры огня бросали блики на их аристократичные лица, подсвечивали глаза, которые и дали мне понять об ошибке: вокруг не люди, а демоны в человеческом обличие…

Застучав зубами от подступившего ужаса, я прижалась мышкой к столбу. Осмотрелась. Увидела таких же связанных служанок, с которыми вместе ехали в телеге. Девушки были поникшие, разбитые, обессиленные молча плакали. Среди пленниц были и незнакомцы: мужчины и женщины — видимо, местные, которых захватила нечисть.

Я тяжело задышала, вжала шею в плечи, подобрала ноги. Дрожащей рукой провела по щиколотке — духа змеи не было.

Страх сводил до спазмов. Я с ужасом понимала, что все мы — жертвы, беззащитные пленники где-то посреди леса в лагере… нечисти. Неправильные слова, неправильный взгляд — и нам конец. Паника растекалась по телу, я пыталась размеренно дышать, чтобы не поддаваться приступам: паниковать — точно последнее, что нужно было делать.

Я сосредоточилась на демонах. Тем более, они занимались своими делами, на нас не обращали внимания. Вели себя странно: некоторые беседовали в обычном понимании, другие сидели и смотрели друг напротив друга молча пустыми глазами, пристально, не отрываясь. Жуткое зрелище.

Один крутился у большого котла, потом достал глубокие блюдца, налил туда варево, обхватил ладонями и с этой тарелкой подошел к девушке, сидевшей впереди меня. Та завопила, лихорадочно подобрала ноги, заплакала.

— Не бойся, — попросил он, присаживаясь перед пленницей на карточки.

Девушка заскулила, задрожала. Я наблюдала за происходящим и с иронией размышляла о плане Цзинсуна. О «реализованном» плане. Причем случайно… Демоны меня таки захватили, только я не шпионка, и лунного камня у меня. Обычная жертва, как и остальные пленники.

— Не хочешь? — искренне удивился демон, проводя ложкой по губам девушки. Та воротила головой, жмурилась, но нечисть назойливо пыталась засунуть варево в рот. — Почему? — потупил он взгляд, преподнёс тарелку к носу, понюхал. — Вкусно же.

Правда вкусно пахло. Настолько вкусно, что желудок жалобно урчал. Но девушку я понимаю… Я бы тоже отказалась от угощения: мало ли, что подмешали, пока я была в «отключке»…

— Ну же, — протянул демон, пытаясь затолкнуть ложку, — ешь. Давай.

— Нет! — Девушка допустила ошибку. Варево всё же залилось, но она тут же выплюнула, закашлялась.

Я брезгливо отвернулась.

А ведь меня, скорее всего, ждет такая же «забота-участь».

— Где Вейшенг? — смело спросила я.

Демон ухмыльнулся, поднял на меня заинтересованный взгляд. Алые глаза мужчины сверкнули. Я заметила активность демонов позади. Сердце учащенно забилось, дыхание сперло.

— Господин скоро придет, — плотоядно объявил он, перебираясь ко мне на присядках. Неспешно, мерзко изгибаясь. Приблизившись, нечисть принюхалась, улыбнулась скептически, осмотрела меня с ног до головы, задержалась на глазах. — А ты хочешь есть? — смеясь, спросил демон. Набрал бульона и силой затолкнул в меня.

Я плюнула суп ему в лицо. Нечисть хищно зарычала, отпрыгнула. Тарелка откатилась в сторону.

Я понимала, что моя проявленная излишняя гордость может выйти боком, но иначе поступить не могла. Демоны позади перестали походить на пустые куклы, «оживились».

Зарычав, он кинулся на меня, но попытку нанести вред остановил, спустившийся с ночного неба, демон-ворон. Его движения сопровождались жутким звоном колокольчиков. Все затихли. И нечисть, и пленники.

Снова звон — это тэнгу обернулся ко мне. Я смотрела на его красную маску чудовища, пыталась увидеть за ней живой взгляд, но не видела. От происходящего кружилась голова.

Звон — тэнгу обошел меня. Ешё звон — присел, чтобы развязать. Звон колокольчиков эхом отдавался в подсознании.

Звон — тэнгу помог мне встать.

— Иди за мной, — приказал он.

И я пошла. Тэнгу вселял больше доверия. Обиженный демон провел меня ненавистным взглядом столь сильным, что когда мы прилично отдалилась от пленных, я по-прежнему чувствовала, как он прожигает в моей спине дыру. Обернуться не осмелилась. Да и не хотела.

Тэнгу важно шел впереди, поигрывая кончиками крыльев. Я завороженно наблюдала сперва за теми самыми кончиками, а после рассматривала демона-ворона полностью. Неотрывно глядела ему в затылок, рассматривала черные волосы до плеч, узел маски; гадала, какая же внешность у моего «спасителя». Говорят, тэнгу уродливы, у них красная кожа, большой нос и белые волосы. Так как история про волосы уже оказалась мифом, то и внешность мужчины, думаю, отличается от легенд.

Заведя руки за спину, принялась изучать демонический лагерь. Никогда не думала, что окажусь в «сердце темных». Стояли палатки, разведены костры, готовилась пища. Лагерь ничем не отличался от лагеря Светлых, когда я «гостила» у них. Аура только отличалась. Злее. Страшнее. Могущественнее. Здесь затаилась темная сила, которая дико жаждет вырваться.

Тэнгу привел меня к просторной палатке, отодвинул ткань на входе, на пороге приказал ждать, а сам вошел внутрь. Кашлянув и нервно потерев ладони, я перекатила вес тела с носков на пятки и обратно. Волновалась. Демон не сказал кому принадлежит палатка, но я знала. Чувствовала.

Когда мужчина снова показался, кивнул, чтобы я прошла внутрь. Страх пополз по коже, словно змей, но я шагнула вперед.

Просторная палатка была заполнена светом от множества свечей, стоявших по всему периметру. Пахло воском, нотками граната и ещё чем-то сладким… сандалом.

Разум затянулся петлей, когда я снова увидела Вейшенга. Снова… Увидев лидера нечисти, я не понимала почему на лице появилась глупая улыбка. Её убрала через силу, посерьезнела, свела брови к переносице.

Вейшенг сидел в центре, склонившись над картой мира. Я опустила на неё взгляд. Вспомнила карту во дворце и с горечью поняла, черной штриховки стало больше.

Демон замер, а в следующую секунду его пристальный взгляд кинжалом вонзился в меня. Я инстинктивно отшагнула. Вейшенг, раздраженно вздохнув, скрутил карту и убрал в сундук. Лениво и неспешно. Он не боялся, что я стану свидетелем его тайных планов, просто «тайные планы» — ни к чему.

Снова глянул на меня. Оценивающе. Ухмыльнулся.

— Я же сказал, с пленными буду разбираться утром, — будто я пустое место, лидер демонов обратился к тэнгу.

— Помню, господин, — поклонился. — Но девушка перед вами…

— Аи, — перебил Вейшенг, без интереса разглядывая меня. — Кисэн, которая оказалась служанкой в доме Наслаждений в городке Синь. Я прекрасно знаю, кто она, Тай.

— Сегодня вечером её в лагерь доставил Чангуй, — уведомил тэнгу.

— Прекрасно, — пожал плечами Вейшенг. Я ему по-прежнему была абсолютна неинтересна. — Привяжи её к столбу Смиренства. Утром, — акцентировал повелитель и продолжил: — я с ней разберусь. Как и с другими пленными.

— Господин, Аи спасла Аанга, — с нажимом осмелился рассказать Тай.

Вейшенг постучал пальцами по поверхности стола, кивнул, удовлетворенный услышанным; махнул кистью руки по воздуху, приказывая тэнгу выйти. Тай поклонился и удалился. Я с грустью посмотрела Тайю вслед; странным образом к демону-ворону у меня изначально проснулось доверие.

Обняв себя руками, обернулась обратно к Вейшенгу. Тот указал ладонью на место напротив него.

Я повиновалась. Волнение тугим узлом завязалось в области желудка.

Изогнув бровь, лис с насмешкой во взгляде изучил мою одежду. Нагло, будто имеет полное право. Ухмыльнулся.

— Я думал, тебя вместе с твоей госпожой отдадут в столичный дом Наслаждений, но что я вижу? Полумесяц с драконом — герб императора. — Вейшенг самым нахальным образом пялился на мою грудь! Я опустила взгляд… и правда, справа на груди был вышит герб императора. Демон переключился на глаза. Я стойко встретилась со взглядом цвета океана. — Твою свободу выкупили и перепродали во дворец?! Как интересно. Какой удивительный карьерный рост! — картинно восторгался владыка. — Но сейчас, Аи, ты сидишь передо мной. Мог бы предположить, что тебе просто не повезло оказаться жертвой нашего старика Чангуя, но… — глаза сверкнули, — одежда служанки дворца императора, спасшийся благодаря твоему доброму и наивному сердцу темных дух змеи… побег? Я прав? Ты бежала из дворца?!

— Не повезло оказаться жертвой вашего старика Чангуя, — монотонно ответила я. Делиться с произошедшем во дворце я не горела желанием. Да и Вейшенгу не доверяла… Если я не могу довериться даже Светлым — главным защитникам людей, как могу открыться повелителю нечисти?

— Но при этом спасла Аанга?! — ехидно подчеркнул демон.

— Аанга? Змея? — Я сделала паузу, перед тем как ну очень многословно ответить: — да.

— Почему?

— Стало жалко низшего демона.

— Какая добрая, — плотоядно протянул Вейшенг, разрешая мне скрыть правду, подыграл. — Аанг совсем не низший демон, — посмеялся Вейшенг, — даже умеет принимать человеческий облик.

Я и подавилась, вспомнив как переодевалась перед змеей, так еще и под платьем скрывала! Возмущению не было предела, но я быстро успокоилась, выдохнула… Тогда того требовали обстоятельства!

— Наверное, ты сильно устала, Аи, — сменил тему Вейшенг. Я кивнула. — Понимаю, почему Тай проявил заботу и рассказал о твоем героическом поступке по отношению… к моему подданному. Некрасиво заставлять тебя спать привязанной на улице. Днем тепло, но ночи ещё прохладные. Ты заслуживаешь спать в уюте, а утром… продолжим разговор. Пойдем, я тебя отведу.

Я с благодарностью на сердце последовала за демоном. День и правда меня сильно вымотал. Ноги еле держали.

Мы покинули палатку, по узкой тропинке направились к палаткам ниже. Свет луны освещал дорогу. Я с восхищением наблюдала за белым полумесяцем. Вейшенг это заметил, улыбнулся.

— Красивая луна, правда? — он остановился. Внезапно. Я чуть в него не врезалась.

— Красивая, — робко подтвердила я.

Не отрывая от полумесяца взгляд, Вейшенг загадочно продолжил:

— Знаешь, силу демонов и пик их силы привязывают к полнолунию, но мало кто знает, что черпают они силу во время новолуния.

— Черпают силу? — с любопытством перепросила я. — Как?

В ответ Вейшенг лишь коварно усмехнулся.

А позже я поняла причину коварства на его лице…

* * *

Когда мы спустились к палаточному городку, я остановилась на небольшом холме, покрываясь краской. Меня бросило в пот, щеки вспыхнули огнём. Я задохнулась диким смущением, хотела отвернуться, но не могла… Нечто первозданное, необузданное внутри меня приковало внимание к происходящему, словно сильный аффект.

Спрятав руки в рукава, Вейшенг встал ко мне вполоборота; с хитрецой в синих глазах наблюдал за реакцией. И она его веселила, демон ухмылялся.

..Демоны предавались плотским утехам. Открыто, не стесняясь. Лесная полянка, освещаемая лунным светом, утонула в похоти. Закатанные глаза от наслаждения, тяжелые стоны, плотоядные улыбки, движения… Ритм.

— Хочешь… — Вейшенг шагнул ко мне, — присоединиться?

Я посмотрела на него пораженным глазами. От сгустившегося в воздухе порока, я не могла сделать вдох. Демон стоял расслабленным, ему явно происходящее нравилось. И пусть предложил присоединиться в шутку, а долю правды… уловила.

— Никогда, — выдохнула я, отступая.

Вейшенг хмыкнул, развернулся к полянке, наблюдая за бесчинством демонов сквозь покровительственный прищур.

— Отдаться потокам энергии — высшее удовольствие, — многозначительно произнес он. — Обмен чувствами, обмен энергетикой, обмен силой. После обряда Истока демоны ощущают не только удовлетворение, но и большой прилив силы.

Я снова с ужасом посмотрела на грешное безобразие, творимое нечистью. Скривилась. И поразилась той невозмутимости, с которой говорит Вейшенг… Происходящее на поляне ужасно! Грязно! Невообразимо! Даже в доме Наслаждений госпожа Сян подобного не позволяла!

— Это… это… грех! — тупо выпалила я.

— Демоны и есть воплощения греха, — ехидно заметил Вейшенг.

Я повернулась спиной, руки вытянула по швам и требовательно сказала:

— Вы вели меня в палатку! Пожалуйста, поскорее! Я хочу отдохнуть и… — зажмурилась, — забыть, что видела.

Лис не стал давить.

— Следуй за мной.

Прикрываясь ладонью, я поспешила следом. Мечтала поскорее дойти до места ночлега! Пусть изо всех сил я пыталась не смотреть на правящую нечистью похоть, но продолжала слышать стоны и вздохи…

Через время наконец-то дошли. Я облегченно выдохнула. Мой личный мирок, хоть и на одну ночь, но мой… Внутри было место для сна, сундук и один низкий столик. Без убранств, но ничего лишнего.

— Доброй ночи, — глумливо пожелал Вейшенг.

— Доброй ночи, — ответила я.

Перед тем как уйти, демон задержал на мне взгляд. Хитрый, собственнический. От его взгляда мороз по коже.

Обессиленная я рухнула на кровать, задумалась о жизни, над тем, что делать и куда идти дальше… Я сбежала от Светлых, если вернусь — не пощадят. Лучшее — вернут в дом Наслаждений, худшее — запрут в темнице императорского дворца, куда за удовлетворением своих желаний этот самый император будет наведываться. Представив, меня передернуло. Отвратительно…

По воле судьбы я оказалась среди демонов. И какая участь мне уготовлена останься я с ними… не могу даже вообразить. Как и говорил Цзинсун, природа демонов до конца неизвестна даже Светлым, поэтому как они поступят со мной — обычной человеческой девушкой — понятия не имею.

Сбегать? А смысл?! Куда?! Девушке в одиночестве не выжить.

Замкнутый круг…

* * *

Я проснулась резко. Села на кровати, тяжело дыша.

Не заметила как вчера уснула… Размышляла долго, мысли лились своим чередом, а потом… незаметно для себя провалилась в сон.

Я прошлась взглядом по низкому столику, сундуку, тканевой стене палатки… И обречённо осознала, вчерашнее — реальность. Я истерично посмеялась, закрыв лицо руками. А как бы хотелось, чтобы всё-всё оказалось сном, бредом, нелепицей; что нечисть никогда не вторгалась; что я обычная служанка, как и прежде…

Моё внимание снова привлек столик. Сперва не заметила поднос с едой и рядом аккуратно сложенное ханьфу. Удивившись, я подошла к находкам. Мне поплохело от осознания, что пока я спала, в палатку кто-то заходил…

Но еде таки обрадовалась. Желудок жалобно заурчал, болезненно сжавшись. Вчера я отказалась есть, но сегодня точно поем. Отравлено, не отравлено — это уже такие мелочи по сравнению с передрягами, в которые я вляпалась. Завтрак оказался вкусным. Рис с овощами залетел на ура.

После я посмотрела на демоническое платье, как на врага. Вздохнула. Как бы не пыталась почувствовать темную энергетику, которую чувствовала от платья в императорском дворце, но её не было. Платье было… обычное. Обычное черное платье. Обычная ткань. Думаю, из-за того, что это платье никогда никому не принадлежало.

Сглотнув волнение, я взяла его, пустила волной по воздуху. Шелк разлетелся темной вуалью. Изысканное платье с алой вышивкой на рукавах и подоле, со сверкающими рубинами на поясе.

Я переоделась. Холодный шелк скользнул по коже, легким касанием лёг на бёдра, нежно обхватил талию тонкой паутинкой. У меня не было зеркала, но думаю, ханьфу «село» красиво. Я улыбнулась, кружась, а потом направилась к выходу. Отодвинув шторку, выглянула на улицу и… увидела молодого парня, поджидающего на улице.

— Аи! — заметил он тотчас, оголил клыки в дружелюбной улыбке, помахал рукой. — Ты проснулась?!

Прятаться и делать вид, что сплю было уже поздно. Я вышла к незнакомцу, или… Я присмотрелась. У него было очень знакомое лицо, а потом меня осенило! Ну конечно! Змей…

Аанга не узнать было сложно. Его высокий лоб и тяжелые брови, подчеркивающие змеиный разрез глаз, выдавали суть Аанга сразу. Да и сами глаза — змеиные, с узким зрачком и неестественно зеленым цветом радужки. Сам парень невысокий, выше меня на полголовы, черноволосый, со спадающей на лоб челкой. Кожа белоснежная, местами покрыта чешуей. Пусть Аанг и умел принимать человеческий облик, но не до конца.

— Аанг, — растеряно обронила я.

Змей сперва улыбнулся, но почти незаметно, посерьезнел и снова улыбнулся, теперь ярче и шире.

— Знаешь моё имя? Я польщен, — смущено произнес он и повел плечом. — Спасибо, что спасла меня.

Я ответила не сразу, но когда ответила, возмутилась:

— Ты обманул меня!

— Что? Я? — удивился тот.

— Во дворце твою камеру сдерживал световой замок второго порядка — эффективный только против низших демонов, но ты… — я осмотрела его с ног до головы, — точно к низшей нечисти не относишься. Хочешь сказать специально оставался в клетке? Или не знал?!

— Знал, — честно ответил парень. Я хмыкнула. — Ты права, я мог выбраться. Мог, но… часть моих сил запечатали. Из-за этого даже принять человеческий облик не получалось, не то, чтобы сломать световой замок. — Аанг нежно улыбнулся: — мне повезло, Аи. Появилась ты и спасла, а господин снял печать.

— Теперь ясн…

— Господин разрешал приближаться к пленнице, Аанг? — грозно перебил тэнгу, с грохотом приземлившись рядом. В воздух поднялись пыль и мелкие камешки, я закашлялась. Демон-ворон одернул меня.

— Нет, но…

— Но? — с наглостью в голосе протянул тэнгу.

Аанг сжал губы, опустил голову, смиренно кланяясь.

— Повелитель не разрешал, — медленно произнес он.

— Почему тогда я вижу тебя рядом с ней? — с высокомерием поинтересовался тэнгу.

Змей окинул меня быстрым, провинившемся взглядом и ушел прочь. Я смотрела ему вслед, пока демон-ворон грубо не толкнул меня в спину.

— Вперед!

Ахнув от давления в грудной клетке, я торопливо направилась в сторону столбов Смирения.

* * *

Пленники были отвязаны, сидели в одну шеренгу на коленях перед повелителем демонов. С растерянностью бросали на меня косые взгляды. Измотанные, грязные, обреченные, отдавшие свои жизни непредсказуемой судьбе. Тэнгу подвел меня к краю шеренги, надавил на плечи, силой усадил на колени. Я приняла попытку освободиться от его лап, но тот лишь сильнее надавил, шепнул на ухо:

— Смирно сиди.

Я тяжело задышала. Ухмыльнувшись, демон-ворон одобрительно похлопал меня по плечам и тогда убрал руки. Но не ушел. Встал позади стеной. Я глянула на него через плечо, встретилась с жуткими глазищами маски, поджала губы и отвернулась.

В стороне, покачиваясь, стоял Вейшенг. Ядовито усмехался, рассматривая нас. Пересекся взглядами со мной, задержал внимание. Я набралась духу, чтобы не отвести взор, а выстоять, храбро выстоять… Улыбочка девятихвостого лиса стала шире, озорнее, коварнее… Не представляю, что твориться в его голове и какую уготовил для меня судьбу, если останусь среди нечисти…

Люди перед ним дрожали, с ужасом и безумием ожидая его дальнейших действий. Вейшенг медлил, смотрел, изучал… За происходящим в стороне наблюдали демоны, желчно усмехались, кто-то облизывался, явно представляя с человеческими девушками непристойности, кто-то был равнодушен, кто-то смотрел с ненавистью и явным презрением.

— Хваленные Светлые не пришли на помощь, — с напускной печалью, изогнув страдальчески брови, начал Вейшенг. — Как жаль. — Он остановился напротив хрупкой служанки, пристально вгляделся в неё. Та зажмурилась; дрожа, прижалась к земле. — Открою вам секрет, — тише добавил Вейшенг: — и не придут. — Пленные испугано зашептались. — Что же делать? — спросил риторически. — У вас два пути: признать своим повелителем меня, склониться мне или… — Демон изогнул губы грустной дугой и пожал плечами, — вернуться к Первозданной тьме.

Жизнь дороже любой гордости… Следующие минуты я молча наблюдала, как люди бьются лбами о землю, признавая своим повелителем… демона. В глазах их сияло благоговение, благодарность, лицемерная верность. Они были готовы целовать подол нечисти, лишь бы остаться в живых.

Наблюдая, я не сразу заметила, как Вейшенг, игнорируя «концерт смиренности» пленников, подошел ко мне. Медленно, наклоняя голову вбок, как бы присматриваясь.

Подавляя нахлынувшую тревогу, я мужественно посмотрела Вейшенгу прямо в глаза.

Но меня «сломили»… Тэнгу толкнул в спину, чтобы я поклонилась.

— Перед тобой повелитель! — напомнил он.

Я выругалась про себя. А ведь вчера доверяла этой наглой птице! Как же детская наивность…

— Не надо, Тай, — снисходительно произнес Вейшенг, присаживаясь на корточки передо мной. Поморщившись от боли, я подняла голову. Демон усмехнулся. — Одна ты не кланяешься, Аи.

— Вы уже спрашивали меня, хочу ли я пойти за вами, — озвучила сквозь окал; насупившись, ответила: — никогда! Никогда не пойду за вами, никогда не признаю моим повелителем, не склонюсь!

По воздуху разлился очередной шепот. И людей, и демонов. Все застыли в ожидании реакции Вейшенга. Я тоже. Ждала и не понимала его настроения. Он смотрел также с улыбкой, спокойно. И спокойствие его пугало меня сильнее, чем гнев…

— Поздно. Уже склонялась передо мной и называла своим господином.

Я ухмыльнулась.

— Разве ночь в доме Наслаждений что-то может значить?

Вейшенг резко поменялся в лице, но отступать было поздно, я продолжила:

— Любой, у кого есть власти и деньги может стать для кисэн господином. Вы же стали господином для простой служанки. Я служила вам ночью, потому что мне приказала хозяйка Сян, но по собственной воле никогда, — я задрожала, но повторила, протягивая гласные: — никогда не буду принадлежать вам, никогда не склонюсь, никогда не признаю моим повелителем!

— Откуда столько смелости и нрава в простой служанке?! — несмешливо поинтересовался Вейшенг, грубо хватая меня за подбородок. — Тай, — рассмеявшись, лис обратился к тэнгу, — мне любопытно: вишневый лепесток, покидая ветку, падает на землю — простая история, такая обычная, правильная, но что делать… если я хочу сохранить лепесток?!

— Правила не писаны для тех, у кого сила, господин, — сдержанно ответил демон-ворон.

Сердце учащенно забилось. Означает ли совет Тая, что даже после моих колких слов в адрес повелителя… мне сохранят жизнь?!

Вейшенг грозно посмотрел, зрачки и радужки глаз исчезли, а меня тотчас пронзила адская головная боль. Я взревела белугой, прижала кулаки к вискам, прижалась к земле. Мозг будто плавился. Меня тошнило. Я кричала, пытаясь унять невыносимую боль, но она лишь нарастала и нарастала… Мир плыл. Странный звук пронзал голову, тонкий, острый. Я молилась Девяти Небесам, лишь бы муки прекратились…

И они прекратились. Так же резко, как началась.

Я свернулась калачиком, жадно глотая воздух. Над собой услышала ироничное:

— Значит, Светлые ничего лучше не придумали, как подослать тебя шпионкой?!

Сглатывая приступы тошноты, я привстала. Меня сильно трясло. Он прочитал мои мысли…

— Я отказалась.

— Не отказалась. Просто сбежала из-за приставаний императора, — колко подметил Вейшенг. Он был прав, мне было нечего ответить. Одинокая слеза потекла по щеке. Вейшенг её словил, попробовал на вкус мою горечь. — Прекрасно, — усмехнулся демон, — давай поиграем в шпионов. Тай, вроде у тебя был лунный камень?!

Боковым зрением, я наблюдала, как тэнгу копошился в мешочке на поясе, достал из него лунный камень и передал повелителю, а тот — силой вложил камень в мою руку, сжал, не отпуская.

— Передай же своему покровителю, что внедрилась к демонам, Аи, — приказал, но мягким и ласковым тоном.

— Я же сказала, что…

— …не склонишься мне, — с улыбочкой договорил Вейшенг и закатил глаза. — Конечно, я помню. Не склонилась ты, но склонились эти невинные люди, — он указал рукой на пленников. Моё сердце учащенно забилось в тревоге. Вейшенг будет манипулировать ими?! — Если откажешься делать то, что говорю… их жизни оборвутся тотчас. Будь послушной, Аи. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей гордости пострадали беззащитные люди?

По щеке потекла вторая слеза… Вейшенг не оставил выбора. Люди смотрели на меня с надеждой, печалью, мольбой…

Дрожащей рукой я сжала камень, закрыла глаза, представляя Цзинсуна.

— Умница, Аи.

Похвала нечисти была мне противна… Я пропустила мимо ушей, концентрируясь на лунном камне. Чтобы связаться с подсознанием другого человека, его нужно было хорошо представить. Я вспомнила лицо Цзинсуна: его черты, глаза, губы… Сперва образ был плавучим, словно туман над морем, но постепенно приобрел четкие очертания. Артефакт в моей руке — лунный камень — потеплел, значит, Цзинсун уловил мои волны… Вместе с этим я ощутила резкую головную боль, поморщилась, слезы хлынули из глаз — это Вейшенг влез в мысли, чтобы я не посмела передать Светлому лишнего.

Образ Цзинсуна начал оживать, больше он был мне подконтролен, а значит… нас ментально связал лунный камень. Я передела то, что параллельно в мыслях приказал передать Вейшенг: завтра демоны нападут на город Чунь…

И всё. Образы развеялись. Я обессилено рухнула на землю, лунный камень, уменьшившись в половину, отскочил в сторону. Вейшенг ласково погладил меня по волосам. От его прикосновений «прибавились» силы — я тотчас отодвинулась подальше. Демон снисходительно улыбнулся.

Я смотрела с ненавистью. Никогда не забуду последствия нападения нечисти на мой родной город… Никогда не забуду позора, который мне пришлось пережить из-за связи с ним… Встреча с Вейшенгом разделила мою жизнь на до и после, я осталась одна, мне нет места среди людей… До конца жизни на мне будет клеймо его женщины… Грязной, павшей, ничтожной…

— Поговорим наедине? — предложил Вейшенг и поднялся.

Мой ответ был не нужен. Тэнгу схватил меня силой, заставляя встать; потащил за повелителем. Я стиснула зубы, схватилась за запястье демона-ворона и крикнула:

— Я могу идти сама! Отпустите!

За спиной разлился укоризненный шепот людей.

Я слышала про неё…

Вейшенг приходил к ней много раз…

Она сама его соблазнила…

Почему из-за неё зависят наши жизни?..

Пусть вернется к Тьме!..

Тэнгу затолкал меня в палатку, надавил на плечи. Тяжело выдохнув, я послушно опустилась на землю. От утренней прохлады пощипывали пересохшие губы. Голова кружилась.

— Можешь идти, — приказал Вейшенг демону-ворону.

Я услышала отдаляющиеся шаги. Потом ещё шаги, но степенно приближающиеся ко мне. Запрокинув голову, попыталась рассмотреть наглую физиономию лиса, но мир в глазах пошел рябью.

Вейшенг схватил меня за ворот и резко притянул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, а после испуганно замерла, ощутив горячее дыхание повелителя на шее. Он втянул запах моего тела, сильно, жадно. Второй рукой стиснул предплечье, прижал грубо.

В ноздри ударил аромат хвои и диких цветов, едва уловимые нотки мирры…

— Моя, — прорычал Вейшенг, заглядывая в глаза.

Океан в его свирепо забушевал.

Демон смотрел покровительство, не оставляя возможности отказаться от его власти, признать своим господином, покорно сдаться. Но я не сдавалась! Я смотрела с вызовом.

— Знаешь, что меня раздражает в тебе больше всего, Аи? — Промолчала, он ответил сам: — После ночи со мной, ты стала слишком своевольной. Свободной. Не думай, если я пришел во второй раз, то тебе всё дозволено. Я могу взять тебя, когда захочу, но это ничего не значит. Поэтому… поубавь пыл. Твою гордость я долго терпеть не намерен. — Вейшенг провел пальцем по моим губам. — Не относись серьёзно к прозвищу «женщина Вейшенга». — Сказанные слова бросили в дрожь. — Ты не моя женщина, ты лишь очередное развлечение в очередном захваченном городе, — монотонно произнес он, усмехнулся, снова провел по губам, надавил на нижнюю. — Сейчас я терплю твои выходки не из-за симпатии, которую ты себе нарисовала, а из-за благодарности об оказанной помощи моему подданному. — Уловив растерянность в моём взгляде, Вейшенг тихо посмеялся и с иронией добавил: — да-да, я тоже умею быть благодарным.

Казалось бы, проявить сейчас характер — немыслимая роскошь, но я набралась духу и сквозь зубы процедила:

— Уберите. От. Меня. Свои. Грязные. Руки!

Миг — он прижал меня к опоре. Взглядом хищника осмотрел с ног до головы, медленно исследуя каждый миллиметр тела. Задержавшись на глазах, плотоядно ухмыльнулся.

— Хочешь проверить меня на прочность, Аи? — спросил риторически. — Очень плохая идея. — Надавил сильнее, заставляя меня практически взвыть от боли, но прикусив губу, я не проронила ни звука. — Ты отказалась склониться передо мной. По правилам, я должен уничтожить того, кто против демонической власти. Пока я тебя желаю, Аи, — предупредил Вейшенг, — и даю время принять правильное решение, — демон сделал акцент, как бы подталкивая подчиниться ему, а потом… отпустил.

Я жадно втянула воздух ртом…

Меня сильно трясло от нервов и нарастающей в груди тревоги.

Напрочь потеряв ко мне интерес, Вейшенг шагнул в сторону, разглядывая и крутя перстни на пальцах. Приложив кулак к грудной клетке, я не сводила с демона глаз, взором сопровождала каждое его движение, жест… Он перемещался по палатке медленно, вальяжной походкой. Зловеще шелестел подол его иссиня-черного ханьфу.

— Тай, — негромко позвал он слугу.

Тэнгу отреагировал быстро, молниеносно оказался внутри, кланяясь. Вейшенг остановился, сложил руки на груди и, с досадой вздыхая, смерил меня взглядом; после томительной паузы, кивнув в мою сторону, объявил:

— Будет твоей ношей.

Даже не видя выражения лица, было понятно — демон растерялся. И точно не обрадовался. Но противиться воле повелителя не стал, поклонился.

— Девчонка с характером. Внимательно за ней следи. Её быт, желания, потребности — всё на тебе, понял?

— Да, ваше величество.

Я содрогнулась от распирающего гнева. Задохнулась вопиющей несправедливостью! Как же я устала, что мою жизнь, словно вещь, передают из рук в руки.

Тэнгу подошел ко мне, схватил за предплечье.

— Пойдем.

В этот раз я сумела вырваться. Отряхнулась и поднялась самостоятельно, гордо вздёрнув носом; продемонстрировала, что прекрасно справляюсь со всем сама и меня не нужно тащить! Хмыкнув, я направилась к выходу. Хоть и покачивало, но старалась идти ровно. Тэнгу направился следом.

Когда оказались на воздухе, Тай снова попытался меня схватить; я юркнула в сторону; сведя брови, бросила:

— Хватит! И так не сбегу. — Отряхнувшись в очередной раз от демона-ворона как от заразы, пробурчала под нос: — а попытаюсь, тут же поймаете…

— Славно, что понимаешь. Капелька здравомыслия в тебе есть. Радует.

Я сложила руки на груди и скептически посмотрела на тэнгу.

— Очередной «хозяин» моей жизни, — проворчала я, — как «прекрасно», — добавила с иронией и вытянула губы дудочкой.

— Я лишь присматриваю, — поправил тэнгу, — хозяин у тебя один — Вейшенг.

— И что дальше? — всплеснула руками. — Как демоны поступают с пленниками?! Привяжете меня к столбу Смирения, запрете в клетке?!

— Заманчивые идеи, — тэнгу отзеркалил мою позу, — но так как за тобой присматриваю я, а повелитель точных указаний не давал, то запирать тебя не вижу смысла. Можешь остаться в палатке.

— Как благородно, — кривя голос, протянула я. Сделала паузу и, посерьезнев, с беспокойством спросила: — что будет с остальными?

— Пока я не передумал, — громче, с нажимом произнес Тай, — и пока нахожусь в хорошем расположении духа, спрошу: тебе что-то нужно?

Я потупила взгляд. Демон беспокоится о моем комфорте?! Лично я волновала себя меньше всего, — больше переживала за невинных людей, которым «повезло» гораздо меньше. Но и накликивать гнев Тая не хотелось, непонятно как он себя поведет. Я подумала над его вопросом и честно ответила:

— Помыться.

Лицо Тая было скрыто за маской чудовища, но по позе стало ясно — мужчина удивился.

— Помыться?

Я уверенно кивнула.

— Я проехала в грязной телеге со служанками по лесу, долгое время без сознания сидела на земле, привязанная к столбу, и сегодня демоны меня знатно потрепали. Поэтому да — я хочу помыться!

Тай выждал секундную паузу после моей душераздирающей речи, а потом кивнул в сторону, а-ля иди за мной. Гордо вдернув подбородком, я направилась следом.

Мы отошли от лагеря. Сперва шли по ровной тропинке, потом тэнгу, аккуратно переступая с камня на камень, начал спускаться вниз; периодически помогал мне не упасть. Ладонь демона была шероховатой и теплой.

— Спасибо, — между прочим произнесла я, когда Таю пришлось придержать меня за талию. Ситуация вышла крайне неловкая. Думаю, и для него… На моё «спасибо», тэнгу ничего не ответил.

Вскоре мы вышли к небольшому озеру. Я заликовала, когда увидела воду! Подбежала к берегу, присела на гладкий камень, стоящий в воде, и нагнулась, чтобы попробовать температуру. Прохладная, но терпимо.

Я ступила обратно на берег, собралась раздеться, положила руки на узел пояса и… застыла, вспомнив о «сопровождающем». Резко развернулась — Тай стоят недалеко от меня, сложив руки на груди, и пристально наблюдал.

— Я буду плавать, — уведомила тэнгу, намекая, чтобы он ушел, но тот невозмутимо ответил:

— Быстрее. У меня много дел.

Криво улыбнувшись, я повернулась к личному «охраннику» всем туловищем и открыто заявила, раз намеков не понял:

— Мне нужно раздеться. Полностью.

— Быстрее.

— Вы будете смотреть? Даже не отвернетесь? — риторически спросила я.

— У меня приказ: глаз с тебя не спускать! — ответил настолько грубо, будто это я глупышка, не понимающая очевидных вещей.

Что ж, ладно.

Сжав губы, я начала… раздеваться. Медленно, снимая одежду настолько откровенно, словно раздеваюсь для любимого мужчины. И мне ни чуть не было стыдно! Честь мою отняли давно. Благородной дамой мне не стать. Тогда к чему стеснения?!

Тэнгу напрягся. Надулись крепкие мышцы, участилось дыхание, сам он начал перекачиваться с ноги на ногу. Я ехидно усмехнулась, проводя шелком по изгибам бёдер. Смотрела только на Тая. Пристально, сквозь томный прищур.

Когда последний слой одежды с легким шумом опустился на траву, а кожи коснулся ветер, тэнгу задержал внимание на мне обнаженной лишь несколько секунд, после резко отвернулся и сухо бросил:

— У тебя ровно пять минут.

Я подождала, пока демон скроется за высокими кустарниками, после направилась к воде. В озеро погрузилась полностью, позволяя воде обнимать тело, играть с волосами. По коже пробежали мурашки, я ощутила долгожданную свободу.

Когда вынырнула, смахнула лишнюю влагу с волос, через плечо посмотрела на берег.

Пусто.

И пока есть время, я решила попытаться сбежать!

Быстро подплыв к берегу, натянула на тело ханьфу и ветром бросилась в лес. Мчалась вперед, не оглядываясь, не обращая внимания на порезы и ссадины, которые оставляли тонкие ветки. Я бежала на встречу свободе, пусть мне придется в жизни сложно и тяжело, но хотя бы никто не будет надо мной властен… Босые ноги болели от камней и сухих листьев; не обращая внимания, я мчалась дальше и дальше, понимая, что уже прилично оторвалась от демонического лагеря.

А потом…

Потом земля пошла волнами.

Передо мной с огромной силой приземлился тэнгу, пуская по почве глубокие трещины, напоминающие паутину. Я вскрикнула и, не устояв, упала. С ужасом воззрилась на демона. Меня сильно затрясло.

— Заблудилась? — совершенно спокойно поинтересовался тэнгу.

— Заблудилась, — глухо выдавила я.

Демон помог мне встать.

— Я заметил синяки на твоей коже, когда ты раздевалась. — Молча тэнгу вложил в мою ладонь нефритовую коробочку, сжал пальцы. — Мазь. Она поможет. От свежеполученных ссадин тоже, — намекнул Тай с иронией в голосе.

Я криво, но невинно улыбнулась. Поблагодарила, красноречиво выругалась про себя.

— Вернемся? — насмешливо предложил тэнгу.

Я повторила свою кривую невинную улыбку.

— Вернемся.