— Никогда! — встала в позу госпожа Сян, когда Цзинсун сообщил, что забирает меня с собой. Женщина поджала морщинистые, сухие губы, некрасиво насупилась и важно подняла голову, словно… «имеет вес» в Чуане, когда на самом деле из некогда богатой хозяйки дома Наслаждений превратилась в обычную старую женщину без имени и связей. Кисэн столпились за ней. — Не имеете право!

— Вы её не заберете! — защищал Лей.

Лея Светлый проигнорировал, ответил госпоже Сян:

— Но имею право выкупить её свободу.

Женщина назвала просто заоблачную сумму! Я поперхнулась, когда услышала. Солько стою я, все наши кисэн и весь двор Наслаждений!

Переведя настороженный взгляд на Цзинсуна, я отметила абсолютное спокойствие в его лице. Мужчина подошел к коню, раскрыл сумку и кинул госпоже Сян внушительную связку золотых монет. Та жадно бросилась, чтобы поймать, связка перепрыгивала из рук, а потом, громко лязгнув, упала на землю. Женщина валькирией подлетела к деньгам, подняла их с осторожностью и, не веря, улыбнулась сумасшедшей улыбкой.

— Там больше, — заключил хмуро Лей, сжал нервно кулак.

— Там действительно больше, — с акцентом подчеркнул Цзинсун.

Облизываясь, госпожа Сян принялась перебирать монеты.

— Так много, — истерично смеялась она, широко улыбалась и снова серьезнела, — очень много!

— Что же вы задумали настолько отвратительное в отношении Аи, раз готовы отдать такую огромную сумму? — процедил сквозь оскал Лей.

Друг озвучил терзающий меня вопрос… Я переплела ледяные пальцы, с грустью посмотрела на обезумевшую госпожу Сян: огонь в её глазах служил доказательством, что меня точно отдадут Светлым.

Я потерла ладони, тяжко вздохнула, украдкой посмотрела на большие темно-красные вороты, за которыми был бы мой новый дом — дом Наслаждений города Чуан.

Я могла лишь догадываться, зачем нужна Светлым. Цзинсун точно теплых чувств ко мне не питал, так что рассчитывать на его внезапную симпатию и желание взять меня замуж — глупо и наивно. Скорее, стану подопытной, как тот дух змеи в клетке… Я даже «экспонат» поинтереснее: женщина Вейшенга, всё-таки.

— Входите в дом, — скомандовал Цзинсун, — там вас будет ждать главная кисэн — кисэн Хэ. — Развернувшись на пятках, Светлый направился к лошади, попутно бросив мне: — идем.

Я послушно поплелась следом.

— Не так быстро! — перегородил дорогу Лей. — Аи никуда не пойдет!

Цзинсун закатил глаза.

— Ты имеешь на неё какое-то право? — спросил риторически Светлый, пока спокойно, сдержанно.

Лей запнулся, подумал немного и выдал:

— Аи моя невеста!

Цзинсун удивленно кивнул и, складывая руки на груди, медленно повернулся ко мне, иронично протянул:

— Ниче-е-его себе.

— Да!

Я безнадежно покачала головой.

— Как интересно, но… — Светлый сделал шаг к Лею, — тогда почему позволил нечисти прикоснуться к ней, женишок? Почему позволил обесчестить? Почему она как собака сидела на привязи прошлой ночи из-за связи с демоном?

— Я… — растерялся Лей.

— Грош тебе цена, как жениху. Пошёл прочь, пока я добрый. — Цзинсун глянул через плечо: — Аи, залазь на лошадь.

Я подчинилась. Цзинсун помог мне, взобрался следом, резко натянул поводья — и лошадь встала на дыбы, испугав не только меня, но и Лея, а затем помчалась галопом.

Я вскрикнула, зажмурилась, а потом… затихла, когда ощутила большую мужскую ладонь на талии. Опустила взгляд, ладонью Цзинсун погладил талию, скользнул по животу и вверх, прижал меня к себе. Спиной я почувствовала тепло мужчины, напряжение, силу. Услышала дыхание возле уха, тепло на щеке. Вкрадчивый шепот:

— Не бойся.

Мы мчались ветром через вереницу домов, люди пугливо отпрыгивали в сторону. Красоту Чуана я выхватывала мельком, собирая представления о городе по крупинкам. Большой город, похожий на лабиринт, стены которого — одноэтажные и двухэтажные дома. Серость разбавляли цветущие деревья, кустарники у дверей, цветы на окнах. Смеркалось, тут и там загорались огни.

Цзинсун привез меня к величественным воротам. Я запрокинула голову, даваясь диву цельному, белоснежному нефриту, из которого эти ворота были высечены. Дворцовый комплекс располагался на возвышении и тянулся дворцами ввысь — к небу. Самый последний дворец, казалось, действительно остриями крыши прикасался к темно-синей пелене неба. Дворцов было девять, как и Девять Небес.

Я спрыгнула с лошади и зачарованно застыла.

— Пойдем? — спросил Цзинсун, нежно улыбаясь.

— А можно? — потупила я взгляд.

Светлый рассмеялся.

Комплекс дворцов Девяти Небес называли Закрытым Небесным городом. Пройдя через Нефритовые ворота однажды, покинуть уже нельзя; становишься частью Светлых, частью дворцовых таен и интриг; говорят, даже наложницы императора, вошедшие во дворец, никогда больше его не покидали.

Цзинсун направился к воротам, я поспешила следом.

Нас встретил белокаменный дворец со сложной, изогнутой крышей, утопающий в кронах цветущего персика. Нежные лепестки кружились изящным танцем, донося легкий, сладкий аромат. Встретившие нас служанки бросили свои дела и поклонились. Я почувствовала себя неловко, невольно отшагнула за широкую спину Цзинсуна. Обычно кланяюсь я, а не мне…

Стража — высокие, стройные мужчины в серых одеяниях, что приписывали их к обычным воинам — раскрыли двери. Я с осторожностью олененка прошла внутрь, втягивая голову в плечи. Чувствовала себя не на своем месте, чужой…

— Хочу кое-что показать тебе, — обозначил Цзинсун и ускорил шаг, через мгновение завернул направо.

Охнув, я подхватила объёмные юбки уже ненавистного мне ханьфу и помчалась следом.

Юбки рухнули волнами вниз, когда я пораженно застыла, рассматривая огромную, мраморную купель. Клубы пара поднимались к потолку. Сладко пахло гарденией. Я поежилась в желании окунуться в горячую воду, стянусь с себя наконец-то неудобное платье и смыть грязь; почти взвыла, когда Цзинсун направился в прямо противоположную сторону от бассейна.

— Это. — кивнул головой Светлый.

Неторопливыми шажками я подошла к платью за стеклом. Насупилась, понимая кому оно принадлежит, или принадлежало…

Ханьфу. Черное словно оникс. С серебряной вышивкой в виде птиц на широких рукавах, и в виде ликорисов — на юбке. С широким поясом, украшенным лентами и цепочками.

Черное в царстве носить запрещали.

Черный — цвет демонов…

— Я хочу, чтобы ты надела, — мрачно процедил Цзинсун, не сводя с демонического ханьфу взгляд.

Я поперхнулась, отступила, пораженно перепросила:

— Что? Надела? Я?

— Приведи себя в порядок и надень ханьфу. Служанки помогут. Я всё объясню потом.

Светлый молча вышел, задвинул дверь купальни. Я осталась одна, недобрым взглядом покосилась на ханьфу, вздрогнула и, стараясь не думать, что придется его надевать, двинулась к купели. Недолго повозившись с многочисленными поясами — ненавистное платье кисэн наконец-то рухнуло на пол. Я вздохнула полной грудью, наслаждаясь долгожданной свободой.

Вода была теплой. Я опустилась в купель и сразу вынырнула, запрокидывая голову и убирая лишнюю воду с волос. Кожа покрылась мурашками от блаженства. Взяв кусок мыла, я принялась тщательно оттирать дорожную грязь, пыль, остатки сажи. Хотелось пищать от удовольствия!

Когда я закончила с водными процедурами, затаилась в воде как рыбка, неодобрительно поглядывая на черное ханьфу. И чем дольше я на него смотрела, тем быстрее ко мне подбиралась тревога.

Ханьфу весело на специальной подставке, угрожающее и такое… чужое. Опасное. Словно живое…

Обнаженной я ступила на теплый мрамор. Медленно подошла к демоническому платью. Капли воды стекали по телу, повторяли изгибы и капали на пол, нарушая густую тишину. Я дышала глубоко, равномерно, рассматривая черную, сияющую ткань, как живого, притаившегося врага. Иногда мне казалось, что вижу черную дымку, вздымающуюся от ткани и исчезающую в теплом паре воды.

Я протянула руку — пальцы застыли в миллиметрах, похолодели. Мне не хватало смелости прикоснуться к вещи из Проклятого тумана.

Какая демоница его носила? И что с ней стало?..

Сглотнув волнение, я зажмурилась и схватила край рукава. Ткань оказалась мягкой, эластичной, по структуре напоминала атлас. С осторожностью мотылька, провела рукой по всей длине рукава, погладила серебристый воротник.

Нервно втянула воздух, задержала в груди и размеренно выдохнула.

Подошла ближе, подушечками пальцев перебрала складки юбки. Вроде совсем нестрашно, но как же тревожно!..

Я осторожно, с искренним уважением к предыдущей хозяйке, сняла ханьфу, аккуратно надела на себя, дрожащими руками завязала пояс. Застыла на мгновение, а после резко обернулась к круглому зеркалу.

Вздрогнула.

— Девять Небес… — прошептала я, подошла ближе, еле переставляя ноги.

Платье «село» идеально. Было легким, удобным.

И в этом ханьфу, с распущенными темными волосами я сама себе напоминала исчадье из-за Проклятого Тумана. Цвета слоновой кости кожа, рубиновый — на губах, черный сапфир — в глазах.

Качая отрицательно головой, невольно прикоснулась руками к отражению.

— Госпожа! О-о… — резко отодвинула дверь служанка, заглянула и пораженно застыла.

Я обернулась.

Та поникла, виновато улыбнулась, процедила:

— Хотели помочь вам, но… вы прекрасно справились с нарядом сами. Я… Я позову господина Цзинсуна!

Девушка исчезла, а я снова повернулась к отражению. Приложила ладонь к сердцу. И пусть мне было страшно, но сердце билось медленно, звучно пропуская каждое биение.

Не знаю сколько так стояла, но вскоре в зеркале отразился Светлый.

Моё дыхание участилось.

Цзинсун покровительственно усмехнулся, наклонил голову вбок, нежно провел пальцами по моему плечу, руке… Рассматривал с интересом, хищно щурился, задерживал внимательный взгляд на вышивке, загадочно улыбался. Затем взял прядь волос, пропустил сквозь пальцы и прошептал:

— Красиво, не так ли?

— Что вы задумали? — боязно спросила я.

Ожидание становилось невыносимым, но Цзинсун продолжал тянуть.

— Ты когда-нибудь видела карту мира? — обыденно поинтересовался он.

— Нет.

Служанке достаточно знать родную местность, углубляться в изучение всего мира бессмысленно.

— Иди за мной.

Из рассказов странников, я слышала, что наш мир похож на бабочку. Всегда восхищенно слушала их истории, но никогда не могла представить: необъятный мир с горами, морями и лесами и вдруг… бабочка. Но когда Цзинсун завел меня в просторное помещение, где на всю стену была изображена карта, я всё поняла. Наш мир — один огромный материк, разделившийся на две части и напоминающий два больших крыла. Я подошла ближе, пристально разглядывая черную местность, соединяющую две земли. От неё, вплоть до моего родного города Синь, территория была заштрихована. Цзинсун провел по ней указательным пальцем:

— Эти земли под властью нечисти.

— Но причем здесь я? — Я уже не просила, я нуждалась в ответе.

Губы Светлого тронула шальная улыбочка; тяжело вздыхая, словно я спросила несусветную глупость, мужчина медленно меня обошел, руки завел за спину. Я оборачивалась за ним, преследовала взглядом; в груди нарастало волнение.

Цзинсун остановился.

— Демоны передвигаются быстро — в этом ты уже убедилась, — со скучающим видом отметил Светлый, встал ко мне полубоком и монотонно продолжил: — мы мало знаем о природе нечисти, но точно уверены, устоями они похожи на людей; кроме низшей нечисти, разумеется.

Я кивнула, типа понимаю. Но взаправду не понимала ничего! И никак не могла провести со сказанным параллель с собой и тем, что меня нарядили в одеяния злого духа!

— Знаешь, как в древности поступали мужчины, захватившие земли другого народа? — Очередной непонятный вопрос.

Я напряглась, подумала.

— Заставляли покориться, — пожала плечами.

— Да, — на удивление согласился Светлый. — Покоряли. А как доказать другому мужчине, что его позорно покорили? — Я снова призадумалась, но Цзинсун ответил сам: — взять его женщину. Так всегда было: захватив земли, отбирали богатство и… женщин.

К горлу подползла тошнота. Я брезгливо поморщилась. Цзинсун проследил за реакцией, довольно хмыкнул, а после хладнокровно выдал:

— Ты одна из тех, кем Вейшенг варварски доказал Светлым их поражение. Очередная покоренная территория, очередная покоренная женщина.

Меня словно прижали гранитной плитой — настолько тяжело было стоять. Вина воспалялась на сердце язвой. Было противно от себя же. Хотя я понимала, что, служа Вейшенгу ночью, меня используют как вещь: госпожа Ланфен, хозяйка Сян, и сам Вейшенг…

— Его жертвами стало много бедняжек, — с печалью в голосе процедил Цзинсун, — но только тебя прозвали женщиной Вейшенга.

Сердце замерло, чтобы в следующую секунду забиться быстро-быстро. Я вонзила в Светлого взгляд, жадно жаждущий объяснений.

— Кисэн из Синь — не первые, кого мы вывезли в столицу, — снова загадочно начал Цзинсун. — Были другие. Из них были те, кто провели ночь с главой нечисти и… — Светлый закусил губу, его глаза потускли, — они все сошли с ума.

— Зачем Вейшенг так поступает? — выдавила глухое я.

Цзинсун пожал плечами и бесстрастно ответил:

— Он демон.

— И почему не сошла с ума я…

Светлый ухмыльнулся, щелкнул пальцами, мол я попала в яблочко.

— Именно, Аи.

— Я тоже демон? — предположила в панике.

— К счастью, нет, — успокоил меня Цзинсун, посмеялся. — Будь ты демоном, я бы почувствовал.

— Но тогда…

— Думаю, ты его пара, — обескуражил Цзинсун и залился хохотом, наблюдая за моей неоднозначной реакцией.

Пара?..

— Видишь ли, злой дух — воплощение проклятого существа. Вейшенг — Девятихвостый лис. Лис, — с акцентом подчеркнул Светлый, — лисам свойственно полюбить однажды и быть верными паре до конца жизни. — Дальше Цзинсун говорил, загибая пальцы: — ты провела с ним ночь, не сошла с ума, он к тебе вернулся, пощадил тебя и всех вас, отпустил. — Светлый угрожающе приблизился ко мне, прошептал: — думаешь просто так? — Покачал отрицательно головой. — Нет, — злобно ухмыльнулся, — просто ты его… пара.

Напряжение внутри обернулось полным опустошением. Не потому, что я испугалась страшной участи, а потому, что раскусила хитрый план Светлого:

— Вы хотите использовать меня против Вейшенга?

— Мы отправим тебя в Наинь — следующий город, который нечисть планирует захватить. В Наине Вейшенг обнаружит тебя, заберет с собой, ты будешь рядом с ним и… станешь глазами и ушами Светлых. Информацию будешь передавать через Лунный камень. Мы сможем узнать весь его план, сумеем обхитрить, победить и вернуть к Первозданной Тьме. Станешь героиней Поднебесной, Аи, — Цзинсун лучезарно улыбнулся, но мне стало тошно от его улыбки. — Согласна?

— Риторический вопрос, — сквозь зубы проговорила я, — будто у меня есть выбор.

— Рад твоему согласию, — беззаботно ответил Светлый. — Сейчас идем к императору. Если он даст добро, утром отправим тебя в Наинь.

Цзинсун направился к двери. Я с тревогой на сердце бросила последний взгляд на карту, вздрогнула от черноты линий, молниеносно расползающихся по территориям царства Рассвета; тяжело вздохнула, подобрала юбку демонического платья и юркнула за Светлым. На выходе меня увидели две служанки, остолбенели. Мы переглянулись: я с любопытством, те — с холодящим ужасом. Смущенно поморгав, по привычке приветственно кивнула, но ответного приветствия не получила. Проглотив неловкую ситуацию, я поспешила за Цзинсуном.

— А чье на мне платье? — поинтересовалась между прочим.

— Учжици, — отстранённо ответил небожитель, — водная демоница.

По плечам пробежала колючая дрожь.

— Где она? Что с ней сделали Светлые?

Цзинсун остановился перед высокими золотыми дверями, сердито на меня посмотрел.

— Не делай такое расстроенное лицо, Аи, — степенно произнес он, — ты должна помнить, что принадлежишь Свету, а не Тьме, и обязана покорно мириться с любыми поступками Светлых.

Что произошло с водной демоницей, я могла лишь догадываться. Её историю Цзинсун оставил недосказанной. Мужчина толкнул тяжелую дверь и приглашающе кивнул.

— Проходи.

Я застыла на пороге тронного зала, боясь поднимать голову. Дыхание участилось. Цзинсун надавил мне на лопатки, заставляя сделать шаг вперед.

Я шла медленно; смотря вниз, наблюдала как шелестит черное ханьфу по нефритовому полу, как ткань красиво переливается от матового черного до мерцающего темно-синего, как поблескивает серебристая вышивка. Вскоре услышала чей-то восхищенный вдох.

— Стой, — приказал Цзинсун.

Я подчинилась.

— Это она-а? — прозвучало елейное над головой.

Я инстинктивно вскинула голову и… тотчас упала в поклоне. Красные одеяния с золотым драконом… Его величество!

— Встань же, встань, — веселым голосом попросил повелитель, — посмотри на меня. — Помедлив, посмотрела. — Ах! — Его величество погладил длинную бороду, жадно меня рассматривая. — Цзинсун, как зовут эту черную лилию?

— Аи, повелитель.

— Аи-и-и, — пожилой мужчина растянул губы в мерзкой, похотливой улыбочке. Я втянула голову в шею, отодвинулась буквально на шаг. — Как чертовски подходит лилии демона её имя! — Мужчина нервно посмеивался, пока поднимался с трона. — Надо же… — император выглядел возбужденным, странно протягивал ко мне правую руку. Я отшагнула в сторону. — Не бойся, моя прекрасная черная лилия! — Его величество резко завел руку за спину, словно я мелкий зверек, которого он побоялся спугнуть; бешено распахнул глаза.

Меня заслонил Цзинсун.

— Ваше величество, мы по важному вопросу.

— Подождут дела! — рявкнул тот. — Это она… — мужчина соскочил с возвышения, подошел к Светлому и шепотом, который я прекрасно слышала, спросил: — это она избранница Вейшенга?

— Пара, — поправил небожитель.

Его величество восторженно облизнулся, ткнул губы в кулак и тяжело задышал, исследуя меня вожделенным взглядом.

— Она великолепна! — мужчина бросился ко мне.

— Не прикасайтесь!

Император переменился в лице.

Я согнулась, прижала руки к ханьфу, пытаясь хоть как-то себя защитить и поочередно смотрела то на Цзинсуна, то на его величество. Повелитель нескрываемо гневался, а Цзинсун… он просто опустил глаза.

— Отказываешь мне? — оскорбленно отозвался император царства Рассвета. — Мне?! Своему повелителю?! Я слышал, что ты несколько ночей служила предводителю мерзкой нечисти! С ним лучше, да? Приятнее?

— Ваше величество, чистота Аи необходима царству Рассвета для победы над демонами, — попытался защитить Цзинсун. — Она отправится к нечисти в качестве шпиона и…

— Не желаю слышать! — взревел повелитель, взмахнув широким рукавом наряда. — Если эта девка пара Вейшенга, сам за ней придет! А пока… — император пошло усмехнулся, — я хочу, чтобы его подстилка служила по ночам мне.

— Ваше величество! — возмутился Цзинсун.

— Я всё сказал. Стража, запереть!

— Нет! — не успела я крикнуть, как стражники налетели гарпиями. — Нет! Отпустите! Нет…

..Говорят, быть бесправной служанкой в доме кисэн — это как погрязнуть в болоте, и что ниже опуститься нельзя. Я опустилась ниже дна будучи на свободе. Липовой свободе. Просто хозяин сменился.

Я вырывалась с отчаянием. Кричала, что есть мощи. Но мне никто не собирался помогать. Даже Цзинсун. Стражники тащили меня к выходу, а Светлый просто смиренно наблюдал; когда тащили по коридору — на меня невозмутимо поглядывали другие стражники, слуги, нарядные дамы… Перешёптывались, называли странно лилией демона и невозмутимо продолжали путь. Глаза пекли от слез, я задыхалась, молила отпустить. Без толку…

Я как выброшенная на песчаный берег рыбка, которой остается лишь смириться с уготовленной участью.

Смириться или с отчаянием пытаться достичь моря…

Зажмурившись, я сосредоточила всю свою энергию на запястьях. Свет, похожий на испепеляющий огонь; свет, которые движется по жилам вместе с кровью. Быстрее. Ярче!

— Тьма! — в один голос выругались стражники, державшие меня.

Я не думала о том, что одна из техник Светлых на удивление сработала — потом порадуюсь. Ощутив свободу, тотчас кинулась прочь.

— Взять ей! Быстрее!

Сердце подпрыгнуло и забилось на уровне горла. Юркнув в один из коридоров, сразу же обнаружила второй и стрелой метнулась в него, понятия не имея куда вообще бегу.

Лестница. Поворот. Очередной коридор.

Я уже не слышала шаги преследующих стражников, но каждой клеточкой тела ощущала, что они где-то рядом… Очень рядом. Голова кружилась. Мир перед глазами плыл, но я не останавливалась.

Снова странная дверь. Деревянная, с решетками.

Недолго поразмыслив, толкнула и — о, чудо! — та поддалась.

Я застыла на пороге. Темный дух змеи посмотрел на меня, я посмотрела на темного духа змеи, и кажется, мы вдвоем не ожидали такого поворота событий. Я покосилась на световой замок: невероятно надежный против низшей нечисти и абсолютно бесполезный против… даже не Светлого, а обычного человека.

Змеюка зашипела, оголила острые клыки.

— Пойдешь со мной? — неожиданно для себя спросила я, причем спокойно.

Змея закрыла пасть, моргнула и поползла ко мне. Я обрадовалась компании, пусть и такой странной.

Шагнув обратно в коридор, осмотрелась, прислушалась. Сердце билось в тревоге; пусть я не слышала приближения стражи, но чувствовала, что они рядом. Больше не медля ни секунды, я направилась дальше, но уже не бежала, сломя голову, а тщательно обдумывала путь, чтобы скорее выбраться!

Я застыла, когда поодаль услышала разговоры; прижалась спиной к стене, осторожно выглянула из-за угла. Змея проделала то же самое, но в своем репертуаре, чем заставила меня улыбнуться. Служанки вошли в помещение; оттуда, что-то рассматривая в руках, вышли другие девушки и направились куда-то строем.

Я внимательно наблюдала. Змея тоже. Периодически с темным духом переглядывались. Понятия не имею, какая неведомая сила заставила позвать демонюку с собой, но оставить его на растерзания Светлым — я не могла.

Недалеко от нас из соседнего помещения вышли три служанки, одна из них поправляла пояс, другая — волосы. Я метнулась туда. Змея поспешила следом. И когда мы оказались внутри — торжеству не было предела.

Помещение для переодевания слуг.

Стянув с себя ханьфу Учжици, аккуратно сложила его и положила в шкаф, поклонилась, дабы выразить уважение демонице, наряд которой был на мне, а потом начала лихорадочно исследовать шкафы в поисках формы служанки. Нашла быстро, переоделась, заплела волосы, а потом чуть не вскрикнула, когда змея, чтобы её не обнаружили, пружинкой замоталась от моей щиколотки до колена. Я замерла, волна дрожи прошла по телу. Ощущения были так себе, да и ходить стало категорически неудобно, я будто похрамывала, но… мы в ответе за тех, кого приручили, как говорится. Поэтому, похрамывая, я вышла из комнаты и направилась в соседнюю.

Служанки меня видели, но интереса не проявляли. Лишь одна поинтересовалась, новенька ли я; после положительного ответа, любопытство к моей персоне погасло как огонек на свече.

В соседнем помещении девушки подходили к стражнику, он и вручал небольшие записки, потом служанки уходили. Когда подошла моя очередь и страж посмотрел на меня с нескрываемым подозрением, я напряглась, даже дыхание задержала.

— Новенькая?

Я ответила привычно:

— Да.

Страж хмыкнул, смерил взглядом. Я стояла перед ним, играя абсолютное умиротворение и спокойствие. Кажется, актриса из меня не очень; страж размышлял долго. Может, до него успел дойти приказ искать сбежавшую «кисэн»?!

— За птицей поедешь, — таки озвучил он и вручил мне записку, где было написано количество курицы и индюшек, которые необходимо купить.

Что ж, останется Закрытый Небесный город без блюд из птицы. Возвращаться я точно не намерена. Сжав бумажку как последнюю ниточку надежды, я отправилась за остальными слугами. Пройдя через старые и дурно пахнущие коридоры, наконец-то оказалась на свободе. Демонюка тоже обрадовалась, на секунду сильно сжала мою ногу, я даже пискнула, постукала носком обуви о землю — и тогда хватка змеи ослабла.

Очередной страж выхватил у меня список покупок, указал на телегу, в которую мне надо. Я села, рядом места заняли другие служанки и мы отправились в путь. Я с улыбкой наблюдала за отдаляющимся дворцом.

Как же мне повезло! Как повезло…

* * *

Дорога была крутой и ухабистой. Нас метало из стороны в сторону. Я постоянно придерживала подол платья, чтобы другие не заметили нечисть, обхватившую мою ногу. Сидя в центре, скрывать было особенно тяжело. То и дело меня кидало на соседних девушек.

Ещё и погода как на зло портилась…

Я запрокинула голову, наблюдая за темными тучами, надвигающихся на нас. Где-то вдалеке слышался раскат грома. Приветливый изумрудный лес преображался в темный и зловещий. Давя на нервы, с разных сторон ухали совы. В темноте деревьев шевелились таинственные тени.

— Дурное предчувствие у меня, — не сдержалась и поделилась страхами служанка, сидящая в углу телеги; тяжело вздохнув, обхватила колени руками, поджала губы, сама понурилась.

— Молчи, — фыркнула соседняя девушка, воззрилась по сторонам. — Беду накличешь!

— Ещё и в такое время, — добавила служанка рядом со мной.

— Не переживайте, — встряла в разговор самая оптимистичная, — нечисть отсюда далеко.

Телегу качнуло!

Страж, ввезший нас, громко выругался. Служанки вскрикнули. Я в панике кинулась поправлять платье. Под колесами звучно хрустнули ветви. Казалось, ещё немного — и мы перевернёмся, но телега нагнулась, жалобно скрипнула, но устояла. Лошади недовольно фыркнули, стукнули копытами. Затем мы услышали разъяренное стражника:

— Дед, смотри куда идешь!

А вот ответа не услышали.

Главная оптимистка с шумом выдохнула, оперлась на плечо подруги и привстала, высматривая путника. Я тоже начала с любопытством выглядывать, но стражник скрывал обзор.

— Хм.

— Эхуан, кто там? — шепнула рядом сидящая служанка.

— Отойди, дед, — свирепствовал страж.

Змея игриво зашевелилась. И веселое настроение нечисти на моей ноге, очень сильно меня напрягло.

— Глухой? — страж спрыгнул с телеги.

Я тотчас подползла к краю.

И правда… На расстоянии вытянутой руки напротив нас застыл пожилой мужчина. Лицо было скрыто за шляпой-конусом, но хищный оскал, изредка проглядывающийся, заставил моё сердце ухнуть в пятки.

Позже раздался смешок, когда стражник подошел к нему.

Девушки пригнулись.

— О нет… — процедила оробело служанка, дурное предчувствие которой не подвело.

— Улов, — заговорил дед нечеловеческим голосом, — выгодный улов, — он неестественно изогнул шею и залился зловещим смехом. — Улов!

Отскочив, страж оголил меч.

— Нечисть, — процедил сквозь зубы.

Служанки, в одночасье зарыдав, прижались друг к другу. Я еле выбралась, спрыгнула с телеги.

— Куда ты?

Я не ответила, наблюдала за стражником, которому Тьма как нужна моя помощь! Плохо, что нет оружия… Но есть сила Светлых. Слабая, неумелая, но есть. Нужно разобраться с демоном, иначе быть беде…

— С ума сошла? — риторический вопрос стража, когда я поравнялась с ним.

— Лучше бы ваш озабоченный император додумался в другие поселения отправлять служанок со Светлыми, а не с обычными стражниками, — нервно выпалила я в ответ, не сводя взгляд с демона.

— Кто ты такая? — педантично поинтересовался мужчина.

— Это сейчас главное?

Не успела я договорить вопрос, как демон атаковал. Мы отпрыгнули по сторонам, служанки позади — заголосили навзрыд.

Нечисть первой жертвой выбрала стражника. Громко смеясь, демон медленно двинулся к нему, неестественно выгибая шею. Прищелкнув языком, я присела, выставила руки, прикрыла глаза, сосредоточила светлую энергию на кончиках пальцев. Сложно. Тяжело. Ещё и змеюка мешает…

Я чувствовала, как с каждым новым импульсом магической энергии меня сильнее бросает в жар. Раскрыв глаза, увидела небольшой сияющий пульсар. Медленно поднявшись так, чтобы магия не рассеялась, я скользнула ногой вправо, замахнулась, и что есть мощи кинула пульсар в демона.

В яблочко!

Демон жутко завизжал. Настолько громко, что от крика-свиста я снова присела, закрыв ладонями уши.

Нечисть атаковал стражник, но тот откинул его, словно назойливую муху. Прям в дерево… Мужчину впечатало в широкий ствол секвойи, он потерял сознание и бездыханно сполз вниз.

Демон повернулся ко мне. Злобная улыбка на его мерзкой морде стала шире, плотояднее.

— Улов. Улов. — повторял он, или оно…

— Тьма… — прошептала я одними губами. Отходя назад, пыталась призвать магию, но тщетно. На одну слабенькую технику я потратила уйму сил.

— Улов! — громко выдохнул демон, развел по сторонам руки и… последнее, что я увидела, огромный поток черной энергии, исходящий стеной из его тела.