Меня закрыли в небольшом паланкине с узким окошком-щелью и дырой в полу. В таких возили пленных.

Пахло затхлостью и гнилой древесиной. Было темно. Света, попадающего сквозь небольшую щель, катастрофически не хватало, оттого болели глаза и приходилось щуриться.

Загнанным зверьком я забилась в угол. Обняла колени руками. Сильную дрожь в теле никак не получилось унять, даже зуб на зуб не попадал. И холодно… Мне всё еще было очень холодно. Как бы не растирала ладони, как бы не растирала предплечья и плечи — мне ничего не помогало. Словно наступает не лето, а зима.

Стены давили. Не хватало воздуха. Паника. И животный ужас от осознания, что я осталась совершенно одна… У меня никого больше нет. Рано умерли родители, жизнь лучшего друга — Лея — тоже отнимут. А может, уже отняли…

В маленьком пространстве я особенно ощущала колоссальную величину пустоты. Одиночество. Проигрыш.

* * *

Я не знала, сколько дней прошло. Время вокруг остановилось. Ощущалось тягучим нескончаемым потоком, где не было ни дня, ни утра, ни даже ночи. Со мной не разговаривали, изредка приносили невкусную еду. Я её ела. Кривилась, меня тошнило, но ела. Хотелось жить ни смотря ни на что. Я всё еще верила в рассвет моей жизни.

Иногда смотрела через щель в стене. Леса, леса… Горы. Треклятую горную тропу я возненавидела уже несколько раз. Подъем по ней был сложный и крутой, меня трясло из угла в угол, сильно билась головой, один раз неудачно ударилась и так больным плечом, оттого ноющая боль усилилась.

Хотелось переодеться. Меня как закрыли здесь в платье для сна, так я в нем и была. Грязное, плохо пахнущее. Хотелось сменить его и помыться.

Когда мои мучения закончатся?

* * *

Когда паланкин открыли, солнечный свет ослепил. Я зажмурилась, но этого мало, яркий свет пробивался сквозь закрытые веки, поэтому прижала ладони к лицу.

Услышала шаги. Тихие, неспешные.

Учуяла вкусный запах еды. Жаренная свинина и рис. Желудок жалобно заурчал и сжался камнем. Я снова поморщилась, на этот раз от голодного спазма.

— Ты как?

Аанг.

Змей закрыл собой прямые солнечный лучи, чтобы я смогла привыкнуть к дневному свету. Видеть действительно стало легче. Поморгала. Устало глянула на некогда друга. Аанг улыбнулся, помахал рукой.

— Нормально?

Я не ответила, заметила еду, жадно вырвала тарелку с мясом и рисом, принялась уплетать. Это первая вкусная еда за всё тяжелое пребывание здесь. Змей дружелюбно усмехнулся. Склонил голову вбок, с любопытством наблюдая за изголодавшейся мной. Я напоминала дикарку, без принципов и воспитания, живущую лишь инстинктами. И мною действительно руководил лишь один инстинкт — выживание.

Когда тело наполнилось приятной сытостью, закружилась голова от наслаждения и начало клонить в сон. Но я держалась.

— Зачем ты пришел? — выдавила из себя и удивилась своему же голосу. Как долго я его не слышала? Сколько молчала?

— Как грубо, — обиделся Аанг и подмигнул. — Принес тебе еды. Вкусно?

— Бывало и вкуснее.

— Ты не меняешься, Аи. Такая же упрямая.

— Демонам меня не сломить, — твердо заявила я.

— Никто и не пытается, — пожал плечами Аанг, аккуратно сложил грязную посуду. — Сама на дно опустилась. — Я не ответила, завороженно наблюдая за действиями змея. — Серьезно, только ты так могла: подняться на вершину мира и с позором свалиться в грязь.

— Сколько ехать до Стены? — сменила тему, не хотелось слушать бессмысленные нравоучения. Произошедшего не изменить.

— Утром уже приедем. Вставай. — Аанг протянул руку.

— К..куда?

— Приведем тебя в подарок. Не обижайся, но выглядишь ужасно, а пахнешь… и того хуже.

Я надула губы, но спорить не стала. Помощью не воспользовалась, поднялась сама, хотя было трудно. Ноги еле держали, тело болело. Аанг отшагнул, пропуская меня. Покачиваясь, я вышла из паланкина. Прищурилась. Всё еще было некомфортно. За время, проведенной в тесном паланкине, глаза привыкли к темноте.

— Сюда.

Долго идти не понадобилось — буквально обошли громадный валун, возле которого стояло моё узилище, и я увидела горячий источник, восхищенно вдохнула. Дрожащими руками поспешила стянуть грязную одежду. Стеснений не было.

Я нырнула в источник с головой, позволяя приятной, горячей воде нежно обнимать тело, играть волосами, убаюкивать меня. Тело наполнилось приятной негой. По плечам и спине бежали волны мурашек. На этот раз от наслаждения.

Аанг ждал на берегу, сев на край. Одной ногой пускал круги по воде.

— Довольна? — озорно спросил он.

— Очень, — радостно ответила я. Почему-то перед судьбоносным днем, ощущения и чувства были ярче, острее. Хотелось поймать каждый миг, каждую секунду.

Подплыв к берегу, поинтересовалась:

— Вейшенг ненавидит меня? — Голос прозвучал едва слышно. Думала, даже повторить вопрос громче.

Змей задумчиво промычал.

— Скорее нет, чем да. Уж кто точно ненавидит — это тэнгу. Господин тэнгу о тебе плохо отзывается, вспоминает в недобром свете, но господин Юэ Вейшенг пресекает подобное поведение и приказывает замолчать. Я бы сказал, никому нельзя о тебе говорить плохо. Вообще о тебе говорить запрещено.

— Вот как…

— Согрелась? — весело спросил демон, активно заболтав ногой по воде.

— Н… Наверное…

— Наверное? — ошалел змей. — Вода очень горячая.

И правда. Горячая. Очень горячая. Она согрела тело, но я по-прежнему ощущала легкий мандраж. Мне было холодно. Внутри.

— Странно, — вздохнул Аанг. — Может, заболела? — парень приложил ладонь к моему лбу. — Нормальная температура.

— Не переживай. Я в порядке. — Обернувшись к каменному выступу, замерла. Горячая вода источника вернула жизненные силы. И совесть. И осознание происходящего. И стеснение! — Можешь… отвернуться? — Аанг глянул скептически. Я добавила: — пожалуйста.

— Конечно. И… вот. — Аанг снял с плеча плетенную сумку и положил передо мной. — Там чистые вещи. — Пояснив, демон поднялся, обулся и ушел за каменный валун. Уже оттуда крикнул: — жду!

Я смело вынырнула из воды, села на место друга. Осмотрелась, пока капли воды спускались по обнаженным изгибам тела.

Величественные горы, острые пики которых тянулись к небосводу. Легкая дымка тумана, обволакивающая их подобно шали. Зелень не украшала, как горы в Шань, эти горы — обнимали снега, льды подчёркивали изящество. Я засмотрелась, пока выжимала пряди волос.

— Долго ты ещё? — раздалось недовольное из-за валуна.

— Скоро уже, скоро! — буркнула в ответ и снова вернулась к горному пейзажу.

Подул ветер. Донес до меня аромат снегов и холод льдин, тревожное пение скалистых вершин.

И я впервые согрелась…

Мотнув головой, оторвала взгляд; зашерудила тканью в сумке, вынула летящее ханьфу-платье из плотного белого, но легкого материала. К нему — накидка цвета лепестков сакуры. Алые пояс с фиолетовыми шнурками. Я быстро оделась, небрежно завязала волосы шнурком, показавшийся мне лишним, и вышла к Аангу.

— Другое дело! — одобрительно кивнул он, прищелкнув пальцами.

— Теперь обратно в паланкин? — догадалась печально я.

— Нет. — Ответил ехидно Аанг, заведя руки за спину и перенося вес с пяток на носки. — Можешь прогуляться.

С чего вдруг?!

— Приказ Вейшенга? Или своеволие? Если что, прикрывать перед повелителем не стану.

— А ты «добрая», — рассмеялся змей. — Приказ Вейшенга. Поэтому не переживай. — На этих словах змей удалился.

— Спасибо! — кинула ему вслед. Аанг не повернулся, но помахал рукой.

Вздохнув, я воззрилась вокруг.

Место, где демоны разбили лагерь — многоярусная гора, которая утопала в клубах водного пара. Горячие источники. Ото всюду доносились разговоры, смех. Нечисть ликовала. Совсем скоро Стена будет разрушена, и демоны, блуждающие в Забвении, вырвутся на свободу. Мир изменится. Всё изменится.

Придерживаясь за скальную стену, я отправилась на разведку.

Оказывается, мой паланкин оставили очень далеко от лагеря. Либо не хотели видеть, либо специально разместили у одинокого источника, где я могла привести себя в порядок. Скорее, второй вариант. Иначе мне не позволили бы свободно расхаживать.

— Эй ты, — выкрикнул кто-то мне.

Испугавшись, я вжалась лопатками в скалу. Незнакомый демон подошел недопустимо близко, принюхался.

— Господин ждет, — объявил он и жесток показал идти следом.

Прокашлявшись, поправила ханьфу на груди и поплелась за демоном. Громадным, с грубыми чертами лица и мощным подбородком. Его глаза переливались всеми оттенками зеленого.

Демоны провожали нас взглядами. Ненавистными. Их взгляды точно сталь меча, готовая рассечь меня за предательство повелителя. Их взгляды обжигали, испепеляли, сверлили насквозь.

— Я привел её, — уведомил великан и удалился, хрипло дыша.

Вейшенг стоял спиной. Красивый и могущественный, почти добившейся цели, ради которой он жил, к которой стремился, которой бредил. С грустью и виной я рассматривала длинные черные волосы, широкую спину мучины, до боли знакомый браслет в его ладони. Редкий артефакт, запирающий душу. Отблеск голубого нефрита ослеплял. Сомнений нет, Вейшенг держал браслет Ледяных лотосов.

Лис медленно развернулся. Смотрел властно, строго, но я видела печаль, покоящуюся на дне сапфировых глаз. Он внимательно осмотрел меня, медленно, каждый миллиметр моего тела.

— Скоро всё закончится, — прошептал он.

— Нет, — тихо ответила я. — Всё только начнется.

— Жаль, ты не будешь рядом. — Голос демона задрожал.

— Не простишь меня? — Странно, но мне очень хотелось получить еще один шанс. Третий, глупый, нелепый шанс. Я бы всё исправила.

— Предательство не прощается.

— Совсем?

— Совсем, Аи. — Вейшенг резко отвел взгляд, нервно проглотил слюну и сжал крепко губы.

— Мне жаль, что всё получилось именно так.

— У тебя была сложная жизнь, Аи, — процедил демон, смотря задумчиво вдаль. — Изначально. Во всех воплощениях. Воплощение не дает новую жизнь, а заставляет снова и снова испытывать те же переживания, ту же боль. Ты всегда была одинока. И всегда жаждала любви, признания, лучшей жизни. И ты всегда влюблялась в демона… Но не сейчас. — Вейшенг улыбнулся. Искренне. — Я был покорен преданностью Эсме, но ты, Аи, затмила её преданность… равнодушием. Ты разорвала круг, сумев… разлюбить. Проклятый Туман давно сдерживает демонов. Даже не верится, что скоро он развеется.

— К чему это всё?

— Я кое-что понял, — тягостно продолжил Вейшенг. — Любовь человека и демона — всегда губительна. Это против природы. Глупый романтизм сказаний. Грезы. Во всех своих воплощениях — ты была той самой девушкой, которую я хотел видеть рядом. Но всё рушилось. Любовь — это свет. Тьма не терпит свет. Я рад твоему предательству, ведь ты освободила меня… себя… нас. — Сделав паузу, лис мрачно выдохнул: — судьба жестока, но, Аи, ты оказалась права: мне не нужна ты, мне нужна твоя сила.

Я улыбнулась. Горько. И совсем не испугалась. Мне хотелось признаться, что сожалею. И что не сумела вовремя понять, как много Вейшенг для меня значит. Я не разлюбила… Я до сих пор люблю. И буду продолжать отчаянно любить до последнего вздоха, но не скажу об этом вслух. Он нарисовал в голове другую правду, искренне поверил. Пусть будет так.

«Я люблю тебя. И готова принять ту учесть, которую ты для меня придумал».

По щеке покатилась слеза.

Вейшенг показал браслет Ледяных лотосов.

— Заберешь мою силу? — спросила тонким голосом я.

— Да.

Мне снова стало очень холодно. Я подошла ближе.

— Забирай.

— Боишься?

— Боюсь боли, — призналась честно.

— Больно не будет. Обещаю.

* * *

..Эту ночь мне позволили остаться в уютной палатке. Луна была высоко, ярко мерцали звезды, тихо напевал ветер. Уснуть не получалось, да и не хотелось.

Я думала над завтрашним днем. Вейшенг сказал, заберет силу… Но артефакт поглощает душу. Значит ли это, что жизнь мне оставят? Изгонят. Бросят. Но не отправят вслед за Светлыми? От мысли о пленниках сердце сжалось. По щеке покатилась слеза. Я стряхнула её, закусила губу, сдерживая слезы до спазма в горле.

Лей… Мой дорогой товарищ и лучший друг. Мы даже не успели попрощаться. Но кажется, он не жалел о содеянном.

Я вздохнула, посмотрела на пальцы, ногти. Задумалась.

Как же всё грустно получается, как же нелепо…

И что… ждет меня?

Треск.

Я испугано дернулась, оборачиваясь к навалу камней. Ночная мгла не позволяла рассмотреть незваного гостья, я прищурилась. Никого…

Видимо, послышалось.

Но вскоре треск повторился. И на этот раз, лунный свет отразился промелькнувшим сиянием голубого нефрита.

Вейшенг.

Я не пошла за ним, но с печалью смотрела вслед.

* * *

Посмотреть на историческое событие собрались все демоны. Рассеивание Проклятого тумана, рушение Стены — освобождение демонов из Забвения называли по-разному.

Здесь — возле Тумана — погода свирепствовала. Тяжело и безжалостно воздушные потоки пытались сорвать нас со скалы. Идти было тяжело. Меня держал Тай. Колючие снежинки царапали лицо, под ноги летели камни.

Черно-белый мир. Черные скалы гор и белоснежное покрывало снега. Серая дымка, поднимающаяся к мрачному небу. Элегия проклятия. Минорные ноты ветра. Грустная симфония льдов.

Холод, пробирающий до мурашек. А ведь где-то там… лето.

— Быстрее! — тэнгу толкнул в спину. Я почти было оступилась, но удержалась.

Последняя ступенька — и Проклятый Туман открылся нашим пораженным взглядам. Я застыла, не в силах оторваться от черных клубов тумана, извивающихся подобно змеям, словно они живые. Туман искажался — и проявлялись лица темных душ. Они плакали. Звали на помощь. Они пели, подобно сиренам в бескрайних водах океана. Песня была так же прекрасна, и так же грустна… Песнь о предательстве, мести, ненависти, неразделенной любви.

— Сядь, — скомандовал Тэнгу и надавил мне на плечи. Под силой его рук, я упала на колени. Камни чесанули кожу. Я поморщилась.

Вейшенг вышел вперед — и нечисть заликовала.

Скоро, совсем скоро Забвение исчезнет навсегда.

Радостные возгласы и страдание душ давили на виски. И я снова начала замерзать.

— Мы ждали этого очень много веков, — гордо произнес девятихвостый, поднимая артефакт вверх. Голубые нефриты ярко засияли. Его свет озарил нечисть — и демоны буквально обезумили от предвкушения. Их победа близка… — Выбраться из пучины Забвения для демонов всегда было испытанием. Но теперь всё изменится. Сила темных медиумов у нас! Именно она ключ к разрушению Стены.

— Да! — вместе со всеми выкрикнул Тай и толкнул меня, притягивая внимание остальных.

Я задыхалась страхом, дрожала от бессилия, мерзла от дикого холода. Голова кружилась. В глазах двоился мир. Я хотела сбежать. И бежать далеко-далеко, подальше от этого бала безумия! Хотела скрыться. Исчезнуть. Вернуться в дом Наслаждений и никогда не мечтать о большем.

В порывах паники, я дергалась, пыталась освободиться. Все инстинкты достигли пика, мною руководило лишь одно желание — выжить.

— Аи.

Тихий, бархатный голос вернул сознание. Вешенг сидел передо мной на корточках, в его ладони светился артефакт. Демоны пристально наблюдали за нами.

— Вейшенг…

Глаза демоны искрили, подобно пластинам льда на солнце. Хрустальные. И такие же холодные. Почти безжизненные. В них таилась горькая печаль и еще что-то… Любовь. Наверное, то была любовь. Недосягаемая. Но бесспорно искренняя…

— Больно не будет. Обещаю, — повторил он вчерашнюю фразу, а потом поцеловал. Жадно. Требовательно. Впиваясь в меня диким зверем. Он кусал мои губы, облизывал, рычал. От отчаяния. И я отвечала… Ловила его поцелуи, задыхалась им, его теплом, его нежностью на грани с грубостью. Он был моим всем. Но я так и не успела признаться.

Демоны отвели взгляды.

Знакомое сияние браслета… Словно видения прошлого приобрели чёткие очертание.

Вейшенг не прекратил поцелуй, он целовал жарче, пока артефакт безжалостно поглощал мои силы. Я перестала различать реальность. Мысли улетучивались. Лишь эмоции и ощущения. Тепло губ. Пение Тумана. И яркое голубое свечение…

— Этого мало! — услышала сквозь пелену. — Вы забрали не все её силы! — с ненавистью кричал тэнгу.

— Достаточно. Иначе Аи…

— Что? Умрет? — недовольно буркнул Тай. — Она предательница, господин!

Что происходит?..

— Этого мало, чтобы разрушить Стену!

Сильные руки подхватили меня.

— Отпусти её! — приказал Вейшенг.

Я жива? Всё еще жива?..

— Значит, остальную часть силы девчонка отдаст в Забвении!

— Нет!

Легкость. И нежность. Словно окутали облака, поглощая.

Отчаянный крик Вейшенга.

— Аи!

Я еле разлепила глаза, увидела темные души. Тай бросил меня в Проклятый туман…

Вот и всё?

Грустно.

Будь у меня еще один выбор… Я бы осталась с Вейшенгом. И кто знает, может бы получилось разрушить Стену, сохранив мою жизнь…