Из всех мест во вселенной, тротуар у обветшалого кирпичного здания — последнее место, где я ожидала столкнуться с Картером Роулингсом. Или, возможно, мой мозг играет со мной злую шутку после того, как он занимал мои мысли несколько недель.

Но затем мэр, которого я не заметила, игриво хлопает его по плечу, и они разражаются смехом, будто ходили в один детский сад. Богатый тембр смеха Картера не спутать ни с чем, и это разжигает мой гнев. Я направлялась в пиццерию по соседству, но мой аппетит только что исчез.

Делая два шага назад к своему грузовику, он замечает меня.

— Элиза! — невыносимый голос, приросший к моему сердцу, ухмыляется, направляясь ко мне, слишком самоуверенный. — Я только что думал о тебе.

— Сильно сомневаюсь, — отрезаю я.

Его глаза загораются.

— Я скучал по тебе.

Я моргаю, как сова, гнев поднимается до точки кипения. Его наглость лишает меня дара речи. Он не имеет права просто так врываться в Сильвер-Лейк-Фолс и говорить такие вещи.

— Ты, возможно, удивляешься, что увидела меня здесь, — его тон раздражающе небрежен. Тот факт, что я ничего не говорю, не мешает ему продолжать разговор. — Меня что-то грызло с тех пор, как я уехал, — он потирает челюсть, впервые выглядя нервным. — Оказывается, прошлое лето было самым счастливым временем в моей жизни, и я был идиотом, что уехал.

— Рада, что тебе удалось разобраться в своих чувствах. А теперь извини, — мое сердце колотится от потока эмоций, захлестнувших грудь. Я не могу находиться рядом с ним.

Я продолжаю свой стремительный побег к машине, но он идет рядом со мной, окутывая меня своим внушительным присутствием. К счастью, он не тянется ко мне, и я благодарна за это, потому что не знаю, какова была бы моя реакция. Ударить его или целовать, пока легкие не начнут гореть.

— Я планирую задержаться здесь подольше. Надеюсь, ты не против, что я монополизирую твою хижину, пока не найду что-то более постоянное.

Эта предательская сладкоречивая риелторша! Валери сказала, что кто-то забронировал место, но не удосужилась сообщить, что это был Картер.

— Я в порядке, спасибо, что спросила, — продолжает он, развлекаясь.

Из моих ушей, наверное, уже идет пар.

— Я не…

— Было бы еще лучше, если бы мы начали все сначала.

Это заставляет меня остановиться.

— Что это должно означать?

Картер вторгается в мое личное пространство, игнорируя людей, которые странно на нас смотрят.

— Я знаю, что должен заслужить твое прощение и доверие. Все без тебя было пыткой. Я готов на все, чтобы вернуть тебя, — говорит он без тени колебания.

Часть меня отчаянно хочет поверить Картеру и его умоляющим глазам. Остатки моей рациональной стороны не могут доверять тому, что его перемена будет длительной и что он снова не сбежит. Он увлечется фантазией, пока скука не вернет его мысли в Нью-Йорк. Когда он увидит, что я мешаю его величию, и начнет скучать по азарту крупных сделок, блеску города и важным людям, с которыми он привык якшаться.

— Я не хочу быть твоим маленьким экспериментом. Кто знает, как долго продлится твое пробуждение, пока ты не поймешь, что хочешь вернуть свою жизнь? Ту, за которую ты так упорно боролся, — цитирую я, и он вздрагивает.

Когда Джаред постоянно меня критиковал, я не переставала его любить. Но я любила себя все меньше с каждым разом. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Я должна положить конец этому, что бы это ни было.

— Я просто никто, незнакомка, которую ты встретил одним летом. Ты переживешь это.

— Ты не…

Бросать его слова ему в лицо мелочно, но так приятно.

— Ты — все для меня.

Ничто из того, что он говорит, не имеет смысла. У меня кружится голова.

— Не говори того, чего не имеешь в виду, — выплевываю я. — Я не игрушка, с которой можно играть и выбрасывать, когда надоест. Люди всю жизнь меня недооценивали. И я позволяла им. Я верила им. Больше нет. Я заслуживаю лучшего.

Картер сокращает расстояние между нами, восхитительное искушение. Его лицо серьезно.

— Ты права. Я недооценил тебя. Насколько сильно ты изменила мою жизнь. Насколько глубоко твое прикосновение. Насколько привыкаешь к твоей улыбке. Я был дураком, думая, что, оставив тебя позади, смогу стереть свои чувства к тебе, — он касается моего подбородка и нежно гладит кожу под нижней губой. — Позволь мне показать тебе.

Я больше не выдерживаю этого разговора. Прохладный осенний воздух давит на мою кожу, и то чувство покоя, которое я так тщательно выстраивала после его ухода, рассыпается, как песчаный замок в бурю. Я резко отворачиваюсь и бегу к грузовику.

На следующее утро в оконном стекле входной двери застряла рукописная записка. Если бы я не узнала его четкого, аккуратного почерка черными чернилами, плотная гладкая бумага выдала бы его с головой.

Я скучаю по твоим «добрым утрам».

Я вспоминаю его сонное лицо, и чувства, которые я подавляла с июня, поднимаются на поверхность.

Сегодняшняя записка наносит новый удар по моему решению держаться от него как можно дальше.

Я люблю чай, который ты для меня завариваешь.

План меняется. Мне нужно, чтобы Куинн вбила в меня немного здравого смысла.

— И тут он появляется из ниоткуда и говорит, что хочет… — запинаюсь я от возмущения. — Я не знаю, как это назвать. Мы никогда не были вместе по-настоящему.

Теплый шоколад кружится в чашке, которую я постоянно верчу. Куинн невозмутима моим взволнованным состоянием и бесполезно молчит.

— Ты сказала, что мы будем его ненавидеть. Теперь нечего сказать?

— Справедливости ради, я сказала, что будем ненавидеть его чуть-чуть, — она нервно дергает ногой под столом.

Я оставляю свое возмущение в стороне и присматриваюсь к ней внимательнее. Она кусает губу, отводя взгляд в сторону.

— Что случилось?

— Пообещай, что не будешь злиться, — говорит она, нервно глядя на меня.

— Это звучит совсем не зловеще, — говорю я бесстрастно, но неприятное чувство дежавю колет изнутри.

Куинн делает глубокий вдох и сбивает меня с ног.

— Компания Картера предложила мне грант на расширение кофейни, — она сглатывает, а я продолжаю смотреть на нее. — Я могу провести расширение, о котором мы говорили. Это изменит все. Единственное их условие — чтобы я выставляла стенд на осенней и весенней ярмарках и жертвовала деньги на местную благотворительность по своему выбору.

— О, — мой разум пытается осмыслить ее новости.

— Я знаю, — говорит она расстроенно. — Я знаю. Я могу отказаться…

— Даже не смей! — перебиваю я ее. Что бы ни было между мной и Картером, я никогда не лишу Куинн ее мечты. Она всегда меня поддерживала. — Это отличная новость. Я вызываюсь помогать тебе на стенде. Что угодно. Если кто и заслуживает этого шанса, так это ты.

Ее нижняя губа дрожит, и она вскакивает со стула, чтобы сжать меня в объятиях, выбивая воздух из моих легких.

— Я не буду принимать его сторону только потому, что он финансирует меня кучей денег, — обещает она, быстро говоря. — Кстати. Что ты наденешь на завтрашнее свидание?

О, черт. Из-за того, что Картер ворвался обратно в город, я забыла о Мэтте.

— Не делай такое лицо, — укоряет она меня. — Ты не собираешься срывать и это.

Вот что я получаю за то, что каждый раз в последнюю минуту отменяла все ее попытки устроить мне кофейные свидания.

Нам не нужно повторять разговор о Финне. Моя кровь не приливает к щекам, когда он рядом, и я больше не хочу соглашаться на меньшее, если не чувствую этого в каждой клетке.

Он мне нравится как друг, и, кажется, он с этим смирился. Мы даже говорили о том, чтобы вместе работать над некоторыми проектами.

Когда парень, которого я знала по библиотеке, попросил у меня номер, пока я ждала заказ, я чуть не отказала, но глаза Куинн угрожающе вылезли из орбит. Безмолвное напоминание о ее бесконечных попытках заставить меня снова начать встречаться. Она отмахнулась от моих отговорок о том, что я завалена работой и все еще не отошла после встречи с Картером в прошлом месяце.

— В жизни всегда что-то происходит. Идеального момента не существует, — сказала она с видом опытного жизненного коуча. У нее бы получилось, если бы не мука, покрывавшая половину ее лица и бóльшую часть волос.

Я сдалась, и теперь я на кофейном свидании с вполне милым, хорошо воспитанным Мэттом, который пару раз приводил свою племянницу на чтения в библиотеку. Похоже, он не хотел расставаться со своим фирменным камуфляжным жилетом даже ради нашего свидания. Я выбрала эту кофейню, чтобы Куинн могла меня выручить, если все пойдет не так, ведь это из-за нее я надеваю неудобные туфли в четверг днем, пока Мэтт выглядит так, будто сразу после свидания собирается на охоту на кабанов.

После того как он заказывает для меня самый «полезный» смузи в меню, потому что знает, что мне нужно, по его словам, Мэтт произносит десятиминутную лекцию о том, как сахар влияет на женскую фертильность. Я едва могу вставить слово. Попытка занять рот напитком оказывается плохой идеей. Зеленая жижа на вкус — самое отвратительное, что я когда-либо пробовала.

— Я люблю детей. Хотел бы иметь как минимум пятерых. А что вы думаете, мисс Вишенка?

О боже.

— Это амбициозно, — бормочу я в свой стакан. Но я вспоминаю, что смузи на вкус, как плесень, и осторожно ставлю его обратно на стол.

Он распускает павлиний хвост, и я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на разговоре. Даже собеседования на работу были приятнее этого.

— Мои бывшие девушки не понимали, что это их роль. Это не так уж сложно, — фыркает он. — Мужчины рождены, чтобы сеять свое семя, а женщины должны быть благодарны за то, что их выбрали для вынашивания нашего потомства и ведения дома. Зачем тебе вообще работа, правда? — должно быть, он принимает мое шокированное молчание за согласие, потому что продолжает: — У моей жены будет полно забот, это точно, — он смеется, а я хочу метнуть ложку, как сюрикен, в Куинн, которая делает вид, что не замечает нас за прилавком.

У меня список дел на милю длиной, которые я должна делать, вместо того чтобы тратить здесь время. Часы тикают над моим первым большим проектом. Клиенты Валери втиснули меня в свой плотный график для двух зернистых видеозвонков. Похоже, они где-то в Азии. Милая пара примерно моего возраста была в восторге от моих предложений для их дома у озера, что немного развеяло мои сомнения.

Скрип стула поблизости заставляет нас обоих вздрогнуть, и я одновременно испытываю облегчение и разочарование, видя Картера, который непринужденно садится за наш столик, впиваясь в меня взглядом, двумя сверкающими серебряными пулями, пронзающими мою раскрасневшуюся кожу.

— Кто твой друг, кошечка? — спрашивает Картер, мышца на его челюсти дергается.

— Я ее парень, — возмущается Мэтт.

— Ты ошибаешься, — Картер обращается к нему тем напыщенным тоном, который доводит меня до бешенства. Он награждает бедного парня холодным взглядом, источая уверенность человека, который знает, что у Мэтта нет никаких шансов против него.

Я забыла, как это заводит. Я прищуриваюсь на него.

— Как ты меня нашел?

Картер ухмыляется Куинн поверх плеча Мэтта. Предательница! Я перевожу взгляд на свою так называемую подругу, которая находит навязчивое пятно на стойке и теперь требует всего ее внимания.

Его вторжение в мою жизнь возмутительно, но вид его такого озорного, беззаботного, улыбающегося — заставляет сердце биться чаще.

— Простите, мы были заняты, — повышенный голос Мэтта привлекает внимание некоторых посетителей.

Пожалуйста, только не устраивай сцену.

— Если вы ищете племенную кобылу, то вы не по адресу, — Картер не оставляет места для споров. — Можете идти.

Мэтт смотрит на меня, но у меня не хватает духу остановить его.

— Извините, — шепчу я губами, и Мэтт с раздражением уходит.

С обреченным вздохом я переключаю внимание обратно на Картера.

— Что на тебе надето? — эта клетчатая рубашка слишком хорошо на нем сидит.

— Я пытаюсь освоить повседневный стиль. Не волнуйся, это дизайнерская вещь, — ухмыляется он. — Хочу слиться с толпой.

Слиться? Он мог бы быть моделью на обложке дорогого мужского журнала о природе. Я не хочу делать его еще более самоуверенным, поэтому ничего не говорю, но мой выдох сбивается, когда он наклоняется ближе и шепчет.

— Что скажешь, мисс Вишенка? — его нос скользит по мочке моего уха. — Хочешь сходить на настоящее свидание? В прошлый раз мы немного забежали вперед.

Его прикосновение и неповторимый запах кружат мне голову, и я не могу отрицать, что все еще хочу его. Самодовольный ублюдок знает это, но я не позволю ему использовать это против меня.

— Назовешь меня так еще раз — и твое тело никогда не найдут.

— Ты уверена, что хочешь этого? Ты выглядишь взволнованной, Элиза.

Мне хочется стереть эту нахальную улыбку с его лица.

— Скажи мне. Ты трогала себя, думая обо мне, пока меня не было? — он приближается, и темная, животная глубина его глаз вызывает взрыв гормонов в моем теле. — Я да. У меня в голове архив моментов с тобой. Когда я доводил тебя до оргазма. Те сладкие звуки, которые ты издаешь, когда я трахаю тебя. Тот же огонь в твоих глазах, который я вижу сейчас и который говорит мне, что ты хочешь, чтобы я тебя поглотил.

Я отчаянно хочу его, без вариантов. Мне не хватает времени, проведенного с ним.

Сообщение, нацарапанное на плотной бумаге, сегодня утром заставило меня прослезиться. И от смеха, и от слез.

Я бы пошел с тобой куда угодно. Даже в твою смертельную машину.

Я чувствовала себя увиденной и ценимой так, как никто раньше. Он также показал мне, что я не могу удержать его надолго. Так почему же я размышляю над тем, чтобы сказать «да»?

Потому что я не могу удержаться. Наслаждаться его вниманием — это привычка.