Саванна

Я выхожу из душа и тянусь за полотенцем, как вдруг замечаю своё отражение в зеркале. Мокрые пряди каштановых волос прилипли к плечам и груди. Капельки воды поблёскивают на коже вокруг ключиц.

Я медленно приближаюсь, не узнавая женщину, которая смотрит на меня. В её глазах — новая холодность, которую я раньше не замечала. В глубине зрачков мелькает что-то жестокое, почти звериное.

Я сжимаю край раковины и наклоняюсь ближе, игнорируя мурашки на руках. От моего дыхания зеркало запотевает. Резко склоняю голову — неестественно быстрый жест, который почти пугает меня, но не до конца. То, что пробуждается во мне, всегда было здесь.

Всегда ждало этого момента, чтобы вырваться наружу.

То, что раньше было тихим, гладким озером, теперь покрыто рябью мелких волн, накатывающих на берег, а что-то внутри меня поднимается к поверхности.

Робби увидел это, едва взглянув на меня, а может, даже раньше. Тени внутри него сгустились в узнавании.

Мои губы медленно растягиваются в едва заметную улыбку, от которой сам дьявол побежит обратно в ад. Чёрт, я чувствую себя потрясающе.

Выдохнув, я провожу пальцем по запотевшему зеркалу, оставляя медленные, скрипящие следы, и всматриваюсь в темноту, которая смотрит на меня в ответ.

Высушив волосы и переодевшись в шёлковую пижаму, я прохожу мимо храпящего отца в гостиной и заглядываю на кухню.

Живот урчит.

Сосать член и планировать убийство — утомительная работа.

Я щёлкаю выключателем и замираю.

На кухонном столе стоит свежая банка колы, но то, что лежит рядом, повергает меня в ужас.

Паника сжимает моё горло корявыми пальцами, пока я уставилась на это, не моргая.

Очнувшись, я бросаюсь вперёд, хватаю предмет и направляюсь к мусорному ведру. Слёзы застилают глаза, когда я швыряю его внутрь, но этого недостаточно. Оно всё ещё здесь, дразнит меня.

Я знаю, что ты сделала.

Я вырываю его обратно, затем босыми ногами выбегаю из дома, с грохотом слетая с крыльца. Снег хрустит под ногами, но ледяной холод внутри меня куда страшнее, чем мороз снаружи.

Кто-то знает.

Я срываю крышку мусорного бака, засовываю туда ненавистный предмет и захлопываю её. Но этого мало. Поднимаю крышку и с силой бью её три раза, пока буря эмоций внутри не начинает утихать.

Только теперь я замечаю ледяной ветер и боль в босых ногах. Опускаю взгляд — пальцы погружены в снег. Я внезапно замерзаю до костей, дрожа от холода.

Оглядываю тускло освещённую улицу и дома соседей, с трудом сглатывая. Шея покрывается мурашками, будто за мной следят.

Я обхватываю себя руками, пытаясь согреться, и кричу: — Я знаю, ты здесь!

Тишина отвечает мне, скользя по обнажённой коже, как угроза. Я подавляю всхлип. Ужас сжимает сердце ледяной хваткой, и внезапный порыв ветра подхватывает пластиковый пакет, закручивая его по тротуару, пока он не запутывается в вечнозелёном кусте мистера О'Харта. Я медленно отступаю, приближаясь к крыльцу.

Кто-то был в моём доме.

Кто-то знает.

Страх наконец побеждает, и я бросаюсь обратно в дом, захлопывая дверь на засов. То же самое делаю с задней дверью. Затем проверяю все окна, не успокаиваясь, пока не убеждаюсь, что все двери и окна надёжно заперты.

Этой ночью меня преследуют кошмары, я ворочаюсь, пока назойливый звон будильника наконец не вырывает меня из сна. В попытке дотянуться до него я опрокидываю пустой стакан воды, прежде чем шлёпаю рукой по кнопке. Я измотана.