Я ждала его вчера весь день. Прислушивалась к каждому шагу за дверью. Губы все искусала, переживая, все ли с ним в порядке. Даже магистра Курт спрашивала, как Эльмар, когда она приходила сделать очередные замеры.

Она натянуто улыбнулась и сказала, что мне нельзя сильно переживать, потому что обретенная мной сила была еще недостаточно стабильна. Мне временно выписали снова специальные капсулы и оставили тут.

Сегодня с самого утра я не находила себе места. Ори устал смотреть на то, как я курсирую из угла в угол и попросился полетать. С тех пор я прошла еще пятьсот восемьдесят три шага, пока не присела на краешек кровати.

Я думала, что новости о том, что я стала ищейкой, сделают день самым счастливым, думала, что Эльмар будет рад, когда король подтвердит контракт. Но в его глазах была пустота.

Такая же пустота, как там, на дне. В том месте, в которое я никогда не хотела бы возвращаться, а он, получается, опять там? Но… почему?

Я уже не слышу, что говорит король. Рискую вызвать немилость своим неуважением, но думать больше ни о чем не могу, кроме как о том, что случилось с Вальгердом. И, естественно, как только Его Величество покидает нас, я тут же кидаюсь к Эльмару, но он останавливает меня.

— Стой, — перебиваю ее. — Одно из первых правил: ищейки не имеют права на отношения с ищейкой.

Слова Вальгерда падают между нами острыми осколками. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух застревает где-то в горле.

— Что? — мой голос звучит чуждо, надломленно. — Но... ты же сам говорил... мы же...

— То, что я спас тебя, не делает тебя обязанной, — его голос холоден и отстранен, будто говорит с незнакомкой, но я же вижу, что как бы он глубоко не прятал боль, она все еще там… внутри него. — Ты свободна, Алисия. Свободна делать свой выбор, идти своим путем.

Комната начинает кружиться. Или это у меня просто кружится голова? Хватаюсь за спинку кровати, чтобы не упасть.

В груди словно все выжигает каленым металлом. Дышать становится совсем невозможно. Да и… не хочется.

— Свободна? — горько усмехаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Пройти через все это, чтобы что? Чтобы мучиться потом всю оставшуюся жизнь?

Вальгерд отворачивается, но я успеваю заметить, как дернулся желвак на его скуле.

— Ты молода. Талантлива. У тебя вся жизнь впереди...

— Не смей! — цежу я, сквозь зубы, старательно пытаясь вдохнуть. — Не смей решать за меня! Не смей говорить мне про молодость и талант, когда... когда...

Слезы все-таки прорываются, и я зло смахиваю их рукавом. Делаю шаг к нему:

— Посмотри мне в глаза. Посмотри и скажи, что не чувствуешь того же. Что все это было ложью. Что тогда, в пустоте, ты солгал.

Он поворачивается медленно, словно ему физически невозможно это делать. И когда наши взгляды встречаются, я вижу в его глазах такую бездну боли, что задыхаюсь.

— Нам не суждено быть вместе, — его голос звучит глухо, бесцветно. — Правила существуют не просто так. Ищейка не может позволить себе привязанности. Они делают нас уязвимыми. Слабыми.

— Любовь не делает нас слабыми! — я почти шепчу. — Она делает нас сильнее! Она пробуждает в нас истинное “я”. Твоя сила… Она же вернулась, да?

Эльмар прикрывает глаза и сжимает кулаки. Вернулась.

— Неужели ты считаешь, что теперь стал слабее?

— Алисия, — его голос хрипло разрывает звенящую тишину, — таковы правила. Мы служим королю, и связаны магическими клятвами. Мы не можем соврать монарху, мы не можем предать страну и… не можем нарушать правила ищеек.

— Ты знал… — до меня доходит вся трагедия и абсурдность ситуации. — Ты же знал с самого начала! И когда узнал, что я твоя истинная. И когда рассказывал мне о своем прошлом… И когда доставал из пустоты. Знал… И все равно дал закрепиться договору.

Пошатываясь, отступаю. В груди будто что-то обрывается и со свистом летит в пропасть. Или это я со свистом вдыхаю…

— Ничего было уже не изменить.

Короткая фраза, а такое чувство, будто он вонзил мне нож в сердце.

По щекам катятся слезы, но я их уже не вытираю. Вальгерд молчит, и это молчание ранит больше любых слов.

— Знаешь, что? — мой голос дрожит, но в нем появляется сталь. — Ты прав. Я свободна. И раз уж ты так хочешь следовать правилам... что ж, профессор Вальгерд, благодарю за науку. Дальше я справлюсь сама.

Разворачиваюсь к окну, обхватывая себя руками. Внутри все горит и замерзает одновременно.

— Уходите. Пожалуйста.

Слышу его шаги – тяжелые, медленные. Звук открывающейся двери.

— Прости, Лисси, — едва слышно произносит он перед тем, как уйти.

А я стою у окна, глядя в никуда, и чувствую, как по щекам катятся слезы.