— На самом деле всё очень просто, — ответил Довакин, — Вот, смотрите… Я отойду на минутку…

Встав с дивана, он вышел — видимо, в туалет, поскольку за долгими разговорами пара бутылок вина «Алто» и несколько с мёдом ушли легко и незаметно.Прошла минута. Николаю Петровичу стало как-то не по себе. Большую часть своей жизни он прожил в простом и понятном, предсказуемом мире. А потом всё завертелось… Будто упал в яму и летишь, летишь… А дна нет. Совершенно невозможно предсказать, что будет дальше! Он переглянулся с Ралофом и понял, что того одолевают те же мысли.

Хорошо, если Довакин сходит в туалет и вернётся. А если нет? Может, сейчас по всей стране, по всему миру начнут открываться порталы вроде того, что открылся тут, во дворе дома… Он ощутил фантомную боль в боку — там, где вошёл меч, оборвавший его жизнь… А теперь он снова в строю, но надолго ли? Судя по тому, как сопит за спиной Михаил, тот тоже успел напридумывать себе всякого.

В глубине квартиры послышался звук спущенной воды, негромко хлопнула дверь, и раздались тихие шаги. На Николая Петровича навалилось такое облегчение и такая светлая радость, каких он не испытывал очень и очень давно.

— Ну как, поняли? — спросил Довакин, усаживаясь на диван. С лёгкой и чуть печальной улыбкой он смотрел на опешивших гостей.

— Так это… эти эмоции — ваших рук дело?! — произнёс Михаил.

— Именно, — подтвердил Довакин. — А теперь представьте, если вас качают на таких «качелях» на протяжении нескольких недель, месяцев? Когда я рядом — вам хорошо; когда вдали — тревога и беспокойство; когда говорите угодные мне вещи — всё хорошо; когда что-то мне неугодное — боль и дискомфорт.

Человек так устроен, что неосознанно реагирует на сигналы от тела, которые получает в виде ощущений, эмоций, и автоматически подстраивается к ним. Если, к примеру, неудачно наступишь на что-то и повредишь пятку, то сам не заметишь, как станешь ходить, прихрамывая, ставя ногу на носок, оберегая повреждённое место.

Таким образом, наведённые извне эмоции способны изменить поведение, причём совершенно незаметно. По сути, это дрессировка. Наказывая животное за проступки и давая лакомство за правильные дела, можно его «приручить». С человеком сложнее, но если манипуляция достаточно тонкая, жертва о ней не знает, а «дрессировщик» не требует от неё чего-то, что шло бы вразрез с её принципами, то это работает.

* * *

Через сестру Нарри - Теклу Влад вышел на Денгейра, бывшего ярла Фолкрита. «Старый маразматик, списанный в утиль», как выразился Влад, но сохранивший ещё крохи влияния, по старой памяти и «из уважения к сединам».

Прямолинейные, бесхитростные и резкие по своей природе норды при общении с ним неизбежно скатывались в перепалку. Что он нёс?! А начнёшь спорить - это себе же дороже выйдет. Крику на весь город.

Влад же, имея опыт общения с немолодыми и не вполне ясного ума людьми, и при этом властными, имел. Просто говори не то, что думаешь, а то, что от тебя хотят услышать. Любую чушь. А если ещё он в твоём присутствии начинает испытывать необъяснимо приятные ощущения…

В итоге, через цепочку знакомств Влад получил аудиенцию у молодого ярла с рекомендацией: «Умелый охотник, победитель грозных сприганов».

- Занятная ирония судьбы, не так ли , дорогая? - Довакин отвлёкся от своего рассказа и повернулся к жене.

- Да, кое-кому в Фолкрите, года через три после этих событий, довелось и самим познакомиться со сприганами и довольно близко. - ответила она, нехорошо улыбнувшись. За её спиной из-за дивана выстрелили вверх какие-то лозы и принялись оплетать стену, формируя что-то вроде зелёного ковра.

В принципе, этой встречи, знакомства с ярлом Влад и добивался. Не мог же он просто ногой открыть дверь в дом главы региона и напроситься на разговор? Мог, но понимал, что ничего толкового из этого не выйдет. А тут - его самого пригласили, благосклонно выслушали. Хорошая почва для дальнейших планов.

Да, используя свои навыки, он решил «приручить» ярла. Пообещал ему притащить голову дохлого спригана и отправился в путь. Возле пещеры скосил взгляд на могилу Фендала, произнёс: «Дурак!» и пошёл в пещеру, держа наготове оружие, на всякий случай.

Впрочем, есть внутри кто живой или нет, он посмотрел заранее духовным зрением. Но, поскольку его радиус был не слишком велик - дополнительно подстраховался. Внутри ничего не изменилось. Он отпилил спригану голову и отправился обратно.

По прибытии, сразу идти к ярлу он не стал. Поздним вечером он устроился возле стены дома и принялся обрабатывать свою жертву, портя ей настроение и ухудшая самочувствие. В итоге ярл Сиддгейр перенервничал, сорвался на слугах, плохо спал, плохо утром ел. Зато, когда в дверь постучался Влад - всё как рукой сняло! Прям, как по волшебству…

Уже через неделю Влад и ярл сидели вечером у камина, пили Черновересковый мёд и трепались о пустом. Как и любой руководитель, Сиддгейр страдал от одиночества и отсутствия нормального, человеческого общения. А тут - такой интересный собеседник! Каждый раз его так приятно видеть!

Собственно, тут роль магии и заканчивается и начинается совсем другая история. За пару месяцев Влад ярла… испортил. Слово «развратил» тоже подходит, но имеет не совсем подходящий оттенок.

Каким бы он ни был, Сиддгейр оставался нордом, сыном Скайрима. Со всеми плюсами и минусами. Его мышление было выстроено по определённому шаблону и в заданных культурой и обычаями рамках. Жизнь предлагала типовые стимулы, а он научился на них должным образом реагировать.

Влад же был иным. Жизнь в современном мегаполисе с его ритмом жизни, информационным потоком и бессчётным множеством людей, среди которых надо как-то крутиться, конкурировать за место под солнцем, формирует иной склад ума, особенно если он изначально не обременён совестью и жалостью.

Поэтому в вопросах подлости, назовём это так, он был многоопытным взрослым на фоне простого и наивного в этих вопросах ярла. От того, даже не ставь он перед собой такой задачи - неизбежно влиял бы на него. А он ставил такую задачу.

Влад хотел, и у него получилось, стать ему советником, своего рода «старшим братом». При том, он всегда чуял меру и не нарушал субординацию, не пытался приказывать или как-то самоутверждаться за счёт Сиддгейра. Ты, ты тут главный! А я так… просто советник.

* * *

Влад был разочарован. Он «приручил» ярла и в той или иной степени весь его двор. По факту, взял под контроль весь Фолкрит. Он тут главный! Вот только мало радости быть главным на помойке!

Да, у него своя комната в доме ярла, питается он с его же стола. Для многих из местных - недостижимо высокий уровень жизни. Но не для Влада! Для него ярл был кем-то вроде «председателя колхоза» или «сельским старостой», и бытовой уровень он воспринимал соответственно.

Законы экономики безжалостны. Чтобы что-то получить - надо что-то отдать, а Фолкрит был не богат. Лес, в первую очередь, но его тут и так рубят и сплавляют по рекам всяк кому не лень. Тот же Ривервуд этим и живёт. Шкуры, кожа, немного железа - большей частью идут на обеспечение своих нужд, а не на экспорт. Одним словом - деревня…

Кое-какая прибыль в казну идёт за счёт туристов-паломников к местному кладбищу, да транзитных пошлин с торговых караванов. Всего этого, помимо копеечных налогов, кое-как хватает на содержание стражи и «на прокорм» ярлу. И всё. Никакой особой роскоши.

- И, главное, что обидно… - произнёс Сиддгейр и глотнул мёда, - обидно, что в одной телеге торгового каравана, что едет через МОЁ владение, товара на десятки тысяч септимов, а пошлину они платят - двести монет!

- Так подними пошлины. - предложил Влад, и сам сделал глоток.

- Если бы всё было так просто! - вздохнул ярл. - Ты не представляешь, какой поднимется вой! «Почему всегда было так, а теперь этак?! Почему в других владениях не повышают, а тут повышают?!» Уже через месяц придёт письмо из Солитьюда, а то и меня самого туда вызовут и потребуют объясниться.

- Ты словно бы и не хозяин в своём же владении вовсе. - заметил Влад.

- И не говори… - ответил ярл и сделал глоток. - Начну спорить с Солитьюдом - до Императора крик дойдёт. А тот за торгашей кого хочешь порвёт. А с Императором не поспоришь… Впрочем, был я не так давно в Талморском посольстве… чудесное место, к слову, и поговорил немного с Эленвейн наедине, так она мне намекнула, что грядут новые порядки… Мол, разумный хозяин не станет заготавливать дрова с наступлением морозов, а сделает это ещё летом. Но это всё когда ещё будет! И не известно ещё, под кем будет хуже - под императором или талморцами.

- Слушай, а что если поднять пошлину… неофициально? - предложил Влад.

- Это как?!

- Ну, караваны идут по лесным дорогам, там… всякое может случиться. - ответил он. - Нападут дикие лесные таможенники и как начнут собирать пошлины! Не смогут откупиться, оставят одну телегу с добром. А то и вообще, сгинет караван бесследно, ищи его в этих лесах…

- Идея хороша, но от меня потребуют принять меры. - заинтересовался ярл.

- Так ты и примешь меры. - ответил Влад. - Отправишь десяток стражников на ту дорогу, они по ней пройдут и ничего не найдут. А целой армии, чтобы прочесать весь лес, у тебя нет.

- А если император пришлёт войска?

- А ему их что, больше некуда послать? Вон, на востоке бьют «Братьев бури», и как-то пока без особых успехов. Куда он пошлёт войска, на усиление той группировки и к тебе в лес?

- Это да…

- Тут, главное, выдержать баланс и не слишком наглеть, чтобы и торговцы не боялись ехать и чтобы император не волновался на этот счёт.

- Да, - согласился Сиддгейр, - надо будет посчитать бюджет всего этого мероприятия… А как насчёт исполнителей?

- Я этим займусь. - заверил его Влад.

И он занялся. В таверне он уже навёл связи с людьми, эльфами и орками, имевшими в прошлом опыт такого рода заработка. Тут ведь как. Даже у самого простого и законопослушного крестьянина бывают случаи в жизни, когда очень нужны деньги, а их нет.

Всё лето лил дождь, картошка на грядках сгнила - что есть будешь? Охота-рыбалка… так тут опыт нужен и навык. Большую семью одной удочкой не прокормишь. Вот и идут люди «на большую дорогу» от безысходности.

Хотя, конечно, хватает и другой публики. Алкоголики, авантюристы, профессиональные преступники. Эти уже прочно встали на эту дорожку, для них это уже образ жизни. Из них Влад и сколотил ядро банды, к которому подтянулись бойцы из «мужиков».

Возле старой шахты, в горах на северо-западе от Фолкрита, организовали лагерь. По сути, это было мини-поселение. Можно даже сказать - «рабочий посёлок», обитатели которого большую часть времени занимались совершенно безобидными вещами: добывали в шахте руду и плавили её в слитки, пережигали лес на древесный уголь, охотились, обрабатывали шкуры.

Но как только Влад приносил весточку от ярла о приближении каравана, выбранного в качестве жертвы, вся хозяйственная деятельность прекращалась и банда выходила на дело.

И дела шли хорошо. За несколько месяцев «работы» ни одного провала. Караван только въехал на территорию Владения, прошёл через таможню, а информация о нём понеслась вперёд, к «таможне неофициальной». Сколько телег? Какая охрана? Какой дорогой поедет.

Непосредственно в налётах Влад не участвовал, а просто выполнял функцию связного между ярлом и бандой. Туда - информацию, обратно - деньги, долю ярла. И всё бы хорошо, но со временем возникла извечная проблема бизнеса с несколькими соучредителями - как делить прибыль?

Влад считал, что большую часть работы сделал и делает он сам. Ярл просто сливает ему инфу, а вот по лесам бегает уже не он и с уголовниками общается тоже не он. Так что его, Влада, доля должна быть увеличена.

Ярл же считал, искренне считал, что все деньги в Фолкрите принадлежат ему. Он тут Хозяин! А то, что он вообще хоть что-то даёт Владу, помимо того, что приютил бродягу в своём доме - его величайшая милость.

Но их спор, в итоге, решили сами разбойники. И их вердикт - прост и весом, как дубина: «А зачем нам вообще кому-то платить долю?» Коллектив сработался, навык получен, местность разведана. Поставить где надо часовых, оборудовать засады - и делов-то.

Они ещё хотели было и самого Влада прикопать в лесочке, поскольку он знал много лишнего и мог привести к их лагерю солдат, но тот вовремя успел улизнуть благодаря одному заранее «приручённому» разбойнику, который его заранее предупредил.

С такими новостями к Сиддгейру идти уже не резон. Как бы ещё и он не решил с ним рассчитаться в схожей манере. Дружба дружбой, а денюжки врозь, а они ещё и счёт любят. Ярл уже привык к новой статье дохода, а тут - такое огорчение.

Поэтому, немного подумав, Влад сходил к своему тайнику с деньгами и кой-какими вещами и направился на север. В Фолкрите его больше ничто не держало.

* * *

- Занятно… - задумчиво произнесла Сульга, и зелёный ковёр за её спиной колыхнулся, - Выходит, в каком-то смысле именно он стоял за тем неласковым приёмом, что тебе оказали в Фолкрите? Отравил умы…

- Ну да, удар мечом и попытка принести в жертву драконам - так себе гостеприимство. - согласился Довакин. - Меня больше беспокоит Пятый. Почему он ударил мне в спину? Близость к Сиддгейру так повлияла? Или ещё какие-то причины?

- Гадать можно бесконечно. - заметила Сульга. - А как остальные?

- На страже, бдят. - ответил он, - Между прочим, Николай Петрович, - обратился он к сидящему в кресле немолодому мужчине, - если бы не они, то проблем у вас, у вашей организации, было бы в разы больше. А так… - обернулся он к жене, - они… примерно ровесники Лидии. Где-то наивны, а где-то не по-детски суровы. У них специфический опыт. Можно сказать, выросли в окопах, а о человеческой жизни знают только от меня и видели её только моими глазами. Но это дело поправимое.

- Что ты имеешь в виду? - заинтересовалась Сульга.

- Ну я же из Апокрифа не с пустыми руками ушёл? - ответил Довакин. - Хитрая защита для мира от внешних угроз. Для обитателя трёхмерного пространства это выглядит как тонкая плёнка, «мыльный пузырь» вокруг мира, а с точки зрения высших размерностей - эта «плёнка» - отдельное пространство в виде бесконечного, постоянно меняющегося лабиринта. Проломить силой его нельзя, а управляется он автоматически, ну или вручную, изнутри. В ближайшие дни я воздвигну такую защиту вокруг Земли, и ребята отдохнут от своей вахты.

- Выходит, у меня есть ещё одиннадцать братьев? - уточнила молчавшая до этого Лидия.

- Наверно, всё же сводные братья. - ответил Довакин и задумчиво почесал затылок. - Всё же «родил» я их сам, случайно, без участия твоей мамы.

- «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его…» - негромко процитировал что-то Михаил.

- Честно говоря, раньше я толковал эти слова несколько иначе, не столь буквально. - ответил Николай Петрович.

- «Пути Господни неисповедимы». - добавил Михаил, пожав плечами.

- Вы прикалываетесь? - поинтересовался Довакин, глядя на ФСБ’шников.

- Немного, - согласился Михаил. - Но и вы поймите, подобные откровения несколько выходят за рамки житейского опыта.

- Это да… - согласился он, - Сам никак не привыкну.

- Ладно, пошутили и хватит. - вмешалась Сульга. - Что там дальше было? А то уже скоро светать начнёт. Да и мне самой есть чего рассказать. Но после тебя, муж, поскольку, чувствую, наши истории связаны.

* * *

Влад неторопливо пробирался на север. Шёл лесом, параллельно дороге. Охотился, готовил себе пищу, понемногу подъедал старые запасы. Времена, когда он боялся нос высунуть из Ривервуда, остались далеко позади.

Разумеется, идти по дороге куда быстрее, но на дороге можно встретить кого угодно. На дороге ты виден издалека и понятия не имеешь, кто скрывается среди деревьев. Эту истину за последние месяцы он хорошо усвоил.

Наконец у него выдалось время для того, чтобы позаниматься магией и освоить новые разделы добытого учебника. А именно - призыв бесплотного духа и подселение его в подходящее тело.

Частным случаем такого рода техники были те самые сприганы. Но там всё было очень не просто, и на стыке с другими дисциплинами. В рамках же доступного Владу была всякая мертвечина, вроде того ожившего скелета, с которым ему самому довелось сразиться.

Противник, надо сказать, не самый простой! Хотя, тут многое зависит от того, как много сил маг в него вложил. Но даже на базовом уровне - если не эффективный, то однозначно эффектный!

Очень кстати по ходу путешествия обнаружились старые руины. А вдвойне кстати оказалось то, что это был какой-то склеп. В древности тут любили строить обширные подземные склепы для захоронения. Яма в земле - это сравнительно недавняя традиция.

Глубоко вниз Влад спускаться не стал. Нет , ну реально страшная дыра в земле, где темно и... нет , ну мало ли кто там может быть! Тут такие байки рассказывают про ходячих мертвецов, охраняющих старые захоронения. Хотя, учитывая встречу с ожившим скелетом и, собственно, тему его собственных изысканий, к таким слухам стоит относиться достаточно серьёзно.

Втроём, вместе с матом и такой-то матерью, ему-таки удалось сдвинуть тяжеленную крышку каменного саркофага, где он нашёл своего нового друга.

"Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио; человек бесконечно остроумный, чудеснейший выдумщик... Где теперь твои шутки? Твои дурачества? Твои песни? Твои вспышки веселья, от которых всякий раз хохотал весь стол?"

Йорик, определённо, засиделся дома, и ему требовалось немного проветриться. Влад вытащил его из саркофага и одну за другой покидал кости в мешок. Экстремальная диета, которой подверг себя его новый приятель, определённо дала результат - весил он килограмм семь-восемь. Явно меньше десяти.

После такого затворничества он совсем покрылся пылью, и первое, что сделал Влад - промыл ему все косточки, после чего приступил к подготовительным мероприятиям.

Выследил и подстрелил зайца. Смастерил из его меха кисточку и принялся разрисовывать кости свежей кровью, постоянно сверяясь с книгой. Выходило коряво, но узнаваемо.

Разумеется, кисточка должна была быть из шерсти оборотня, а кровь - человечьей, да и делать это полагалось ночью, при свете меньшей луны. Там вообще было много условий. Но это для получения максимального результата. А для минимального - пойдёт и так.

Те же кости можно было вообще не расписывать. Но, в таком случае, и духу сложнее будет уцепиться за них и удержаться в таком теле. Да и прочность у натуральных костей мизерная - можно ударом обычной палки сломать. Без усиления костей толку от такого бойца немного.

Оживить Йорика вышло с третьей попытки. Лежащие на большом плоском камне кости поднялись в воздух и собрались в цельный скелет. Влад особенно переживал за кости стопы и кистей. Их там много всяких, поди разберись, какая куда. Но они, похоже, помнили своё место и собрались верно.

Скелет оказался послушным, но тупым донельзя. Голова-то пустая… Скажешь - сделает. Не скажешь - не сделает. Нулевая инициатива. Но, с другой стороны, в этом есть и свои плюсы. Вон, та банда проявила инициативу… Теперь ни совсем взрослые и самостоятельные.

Голосовых команд Йорик, кстати, не понимал. Ушей-то нет. Руководить им полагалось мысленно, по связывающему их магическому каналу, попутно подпитывая его энергией.

Осторожно вручив скелету найденный в склепе покрытый ржавчиной меч, приказал атаковать дерево. Щепки так и полетели! Уууу! Прям бобр! Как грызёт! Но стоп, стоп! Не надо так ушатывать меч, он итак ветхий. Его надо испытать в деле, по назначению.

* * *

Караулить у дороги пришлось двое суток. За это время прошли три вооружённых отряда - непонятно кто и куда, два торговых каравана с хорошей охраной. Ни к тем ни к другим попадаться на глаза Владу не хотелось.

Наконец, он увидел одиноко бредущего по дороге старого орка. Совсем седого, с здоровенным топором, закреплённым на спине рядом с котомкой. И как он его тащил? Видно же - прогибается под весом железки, а тащит!

Повинуясь его мысленному приказу, Йорик, размахивая мечом, выскочил на дорогу, перегораживая орку путь, рядом с ногами которого в землю воткнулась стрела.

- Слышь, старый! - прокричал Влад из леса, попутно спешно доставая следующую стрелу из колчана, - Клади деньги и всё ценное на дорогу и иди себе дальше.

Орк замер от неожиданности, после чего неожиданно резво сбросил со спины котомку, снял топор и с диким рыком бросился в лес, игнорируя скелет.

- Смерть! СМЕЕЕРТЬ! Славная смерть! - орал этот безумец, несясь к Владу с занесённым оружием.

Изрядно перетрусив, Влад позорно промазал. Дрожащей рукой вытянул следующую стрелу и с пяти метров, практически в последний момент, вогнал её буйному старику в горло, прямо в седую бороду. Тот захрипел, уронил топор и попытался вытащить стрелу из раны, но не смог.

Колени подкосились, и он упал на землю. Попытался подняться, ухватиться за рукоять оружия, но сил уже не было. Кровь текла по его груди и пузырилась на губах. Силы стремительно оставляли старика. Осмысленные движения уступали место судорогам агонии. Его мелко трясло, и он как-то странно сучил ногами.

Глаза Влада горели хищным интересом, он не сводил глаз, впитывая каждую деталь с ненасытным любопытством.