Сдав зайцев на кухню хозяйке таверны, я получил свои деньги. Не густо… На еду да кров хватает, но не больше. На “постель” уже нет, тут уже из старых запасов. Ссссука… Но, ничего, есть у меня одна идейка…

В зале я быстро, с жадностью, поел. Сегодня на ужин было овощное рагу с мясом. Вполне возможно, с добытым мной мясом. А может, другим охотником, тем же Фендалом, к примеру. Тот, гад такой, каждый день приносил едва ли не вдвое больше меня. Сколько мог унести, а не сколько добыть. Может, он ещё и по моим силкам шарится? Крыса ушастая. Давно подозреваю…

Впрочем, если бы я всё время посвящал одной только охоте, то добывал бы не меньше. Зато чего я теперь могу… Ах, сказка! Может, дух волка призвать тут, посреди зала? То-то смеху будет! Но, к сожалению, нельзя… Палево. Позовут местного мага, что отирается у ярла, баба какая-то, вроде, и та запросто определит, кто из присутствующих в зале в состоянии отмочить такой фокус.

Так что, как бы ни хотелось подшутить, пока не стоит. Незачем без повода ссориться с теми, кто превосходит тебя числом и силой. Так что, держись, Влад, держи себя в руках.

Хотя… можно немного и пошалить, с пользой для дела, разумеется. «Заяц-волк-заяц-волк», анатомию души что одного, что другого я, в какой-то мере, изучил, а вот человеческую знаю крайне поверхностно и только на своём примере. Пора начать исправлять этот недостаток.

Отодвинув посуду в сторону, я положил руки на столешницу и опустил голову вниз, словно бы от хмельной сонливости, и после секундной заминки переключился на духовое зрение. Хорошо, с каждым разом выходит всё быстрее. Вот бы ещё это как-то совмещать с обычным зрением… Надо тренироваться. Ну а пока…

Рядом со мной на «поводке» висела волчья душа, а вокруг нас ходили, сидели, пили-ели множество сияющих медуз в стеклянных телах. Что интересно, я видел не только тех, кто присутствовал в одном зале со мной, но и тех, кто находился в других помещениях таверны, а также в небольшом радиусе снаружи. Вот эта парочка, что прошла мимо, явно стражники.

Прежде всего мне бросилось в глаза то, что ни у кого из присутствующих не оказалось красной сферы в груди, подобно той, что я обнаружил у себя. Я-то думал, что, возможно, она присутствует только у разумных существ, раз ни у волков, ни у зайцев я подобного не заметил, но нет, у других людей её тоже нет. Похоже, вот она, моя «избранность».

Была ли она у меня изначально? Ну, учитывая, что ранее я не замечал за собой способности понимать иностранные языки без обучения, то, скорее всего, этот дар я получил при переносе из своего мира в этот. Логично? Логично. Мог ли я получить что-то ещё? Вполне. Может, эта сфера и есть некий магический переводчик? Неизвестно…

Возможен, конечно, ещё вариант, что подобное «ядро» или «сердце» — отличительная особенность жителей моего мира, или, быть может, эта деталь врождённая, вот только встречается очень редко, и именно из-за этого я был избран… Не знаю.

Но, учитывая, что ни животные, ни другие люди, насколько я видел, ничем подобным не обладают, а я при переносе претерпел какие-то модификации, то, вероятнее всего, это чужеродное включение. А манипуляции на таком уровне — это показатель…

И без того было понятно, что я попал сюда не случайно. Плот тот, дар понимать язык аборигенов, так теперь ещё и это… Всё как бы намекает, что за моим появлением тут стоят достаточно могущественные силы. Причём, будь это маг какой-то или группа магов, я, скорее всего, появился бы из портала посреди пентаграммы, в ходе какого-то ритуала, а не вот так… Втихаря. Больше похоже на проделки «божественного уровня», ну или «дьявольского», какая хер разница.

Остаётся надеяться, что это не бомба какая-нибудь. А то мало ли, может, меня как-то незаметно ведут, и, стоит мне оказаться в нужном месте или рядом с каким-то объектом/субъектом, как — БУМ! Встречайте меня, гурии…

В любом случае, на данный момент я с этим ничего поделать не могу, а значит, и переживать нечего. Переходим к следующему пункту программы.

Человеческая душа, по сравнению с волчьей, выглядела вдвое крупнее, как-то сложнее по своему устройству, но отличалась, надо сказать, в гораздо меньшей степени, чем их тела. Интересно, а болевые точки так же совпадают? Надо проверить.

Добровольцем был назначен сидящий в паре метров за моей спиной бугай. Рядом с ним были и другие посетители, а я как бы вдалеке и спиной повёрнут, так что подозрений в мой адрес возникнуть не должно.

Я потянулся к нему одним из своих «щупалец» (до сих пор не могу привыкнуть к этим духовным конечностям), ткнул в приметное место и дал слабый разряд. Здоровяк взревел от боли и вскочил, опрокидывая скамью, вместе с ещё тремя выпивохами. Те не поняли таких приколов, в результате чего завязалась драка. Чудно, чудно!

Я быстренько вернулся в своё тело и поспешил отдалиться от заварушки, а то мало ли, и мне прилетит! Ведь я чо? Я ничо!

* * *

Через полчасика всё, силами пяти стражников, успокоилось, и ужин в таверне продолжался. Я нашёл себе местечко в углу и снова погрузился в «медитацию». Глядишь, скоро я такими темпами стану настоящим знатоком душ человеческих!

Нет, серьёзно! Тут такая история… С чем бы это сравнить? Вот! Я, как человек, далёкий от ремонта автомобилей, когда смотрю под капот машины, — вижу какое-то безумное переплетение проводов, трубочек, какие-то выпуклые хреновины… Я вот сейчас даже схематично не могу себе это представить, поскольку ничего в этом не соображаю…

Когда же на это всё смотрит мастер на сервисе, он вместо хаотичного месива видит вполне конкретные детали, про каждую из которых может рассказать пространную лекцию. Новая она или старая, в каком состоянии, сколько ещё прослужит, сколько денег стоит и какие аналоги есть. Как это у него в голове всё умещается?!

Так и тут: чем больше я всматривался, сопоставлял между собой души разных людей, тем больше замечал деталей и особенностей, а также то, как те или иные эмоции отражаются на них.

У веселящейся компании энергия прилила вот к этому участку — вон, как светится и пульсирует; у той, грызущейся между собой парочки, — к другому. Рядом с центром боли, как я выяснил, соседствует область, отвечающая за страх, тут же — влюблённость и, как ни странно, ненависть.

— Притомился? — прервал мои размышления голос Фендала, рухнувшего на скамью рядом со мной. — Как добыча сегодня?

— С десяток зайцев, — ответил я, округлив в большую сторону.

— Не густо… — произнёс эльф.

— Ну, сильно много и не утащишь, — чуть раздражённо ответил я. — На жизнь хватает, и ладно.

— Ты не думай, я не попрекаю, — сказал Фендал, положив мне руку на плечо. — Просто надо о будущем думать, а не только жить сегодняшним днём.

— Поучи меня жить! — буркнул я в ответ на поучения ушастого.

— Мог бы и поучить! — ответил он. — Всё же я раза в три старше тебя и многое повидал в этой жизни.

— Нашёл чем гордиться! — вспылил я. — Твои достижения впечатляют!

— Да, на данный момент я такой же бродяга, как и ты, — вздохнув, признал Фендал. — Дом в Ривервуде я построил, не сразу, но всё же построил! Обустроюсь и тут, не впервой. Но для этого нужны деньги. Знаешь, сколько стоит разрешение на строительство внутри городских стен? Ты и десятой доли этих денег, ручаюсь, никогда в руках не держал. А ещё и стройматериалы, да и инструменты прикупить надо.

— А мне что до этого?

— Ну, не смогу я, после всего того, что ты для меня сделал, построив дом, оставить тебя на улице, — ответил эльф. — Но было бы справедливо вложиться в это дело если не пополам, то в сопоставимых долях. А ты и охотишься вполсилы, и, говорят, — тут он понизил голос, — водишься с женщинами сомнительных нравов.

— Так вот в чём дело! — произнёс я с ухмылкой. — Тебе просто завидно! Скажи, ушастый, а когда ты сам последний раз был с бабой, а?!

— «С бабой»… — произнёс Фендал и сморщился, словно укусил лимон. — Неважно. У меня есть свои стандарты, и я не намерен их снижать ради сиюминутных удовольствий. Мне необходимо больше, чем можно купить за деньги.

— Ну, ну! Успехов! — произнёс я, не скрывая сарказма. — Что касается меня, то у меня тоже есть свои планы, куда более амбициозные, чем ты мог бы подумать, и я довольно успешно продвигаюсь в их реализации. Так что за меня можешь не беспокоиться!

— «Твои достижения впечатляют!» — вернул мне мою же фразу Фендал.

— Мой друг, ты просто много не знаешь! — ответил я с улыбкой. — Давай превратим это в соревнование. Если к тому времени, как ты построишь дом, я не добьюсь значимых, видимых успехов, то твоя взяла. Я буду жить у тебя и платить так же, как за таверну, и тем самым верну тебе часть затрат. В противоположном же случае…

— Крайне маловероятном! — прервал меня эльф.

— В противоположном же случае ты в людном месте, например, посреди этой таверны, признаешь себя дураком, — произнёс я.

— По рукам! — согласился ушастый.

* * *

Сбил меня с мысли, гад такой! Припёрся и давай жизни учить! А? Каково?! Чему он может меня научить? Тому, как построить избу в деревне и месяцами свататься к местной шалаве?

Впрочем, справедливости ради, охотничьему ремеслу он меня и в самом деле научил, да и замки понимать тоже, так что не совсем уж бесполезен был. Не зря я вслед за ним покинул Ривервуд. Но ушастый явно себя исчерпал — ни ума, ни фантазии. Так и собирается до конца своих дней шарахаться по лесу да бить дичь.

Но, к слову о шалавах, где там моя пассия? Нарри, как обычно, тягала еду в зал, попутно забирая грязную посуду и отчаянно флиртуя во все стороны. Шлюха. Не скажу, что это было для меня новостью, но всё равно неприятно. Дрянь, но моя!

Остаток вечера я так и провёл за столом, периодически переключаясь на духовное зрение и изучая души окружающих, их движения и обуревающие их страсти. Очень познавательно. Но не исчерпывающе — кое-чего для коллекции не хватает. Я бы даже сказал, ключевого ингредиента — удовольствия. А кто у нас по удовольствию крайний? Нарри, сучка.

Дождался, когда народ в зале угомонится и у моей шалавы закончится рабочий день, а начнётся «рабочая ночь». Хе! Было бы вдвойне «хе», если бы это не било так по моим финансам! Уууу… Дрянь… Но ничего, если всё выгорит так, как я задумал, все мои расходы обратятся в инвестицию, а через это — и в доходы! Пойдём, пойдём, дорогуша, пошушукаемся во всех позах.

Дверь каморки за нами закрылась, стопка монет привычно легла на тумбочку, а горячее, упругое тело — в мои объятия. Всё естественно и просто, банальная, мать её, физиология. Как в туалете уединиться, только тут, для разнообразия, ещё и второй человек нужен.

После всех этих предварительных «реверансов» наступает пусть и приятная, но одновременно утомительная работа. Скрип-шлёп-ах! Держать ритм, держать ритм! Телега, так сказать, заехала в колею и покатилась привычным маршрутом. Тело действовало само, дав мне возможность переключиться на свои эксперименты.

А это было не так-то просто! Самоустраниться в такой момент! Это как делать два разных дела обеими руками одновременно. Да ещё и в разном ритме. Но ничё… Может, для меня это трудно, зато для других — в принципе невозможно! Кто молодец? Я — молодец!

Ну и правда, переключиться на духовное зрение и заняться исследованиями было не так просто, как в лесу или за столом в общем зале. Но у меня получилось. Все в курсе, кто молодец?

Энергетическая активность души Нарри, ожидаемо, оказалась повышенной. Она ж в данный момент не столы протирает, поди! Наибольшую активность демонстрировала область души (тут я немного опешил), напрямую соседствующая с зоной, отвечающей за боль! Мне даже отчего-то показалось, что эти области частично перекрываются.

Эксперименту ради я протянул из-за спины одно из своих духовных щупалец, которое в этом контексте почему-то напомнило мне о Японии, и пустил лёгонький разряд в обнаруженную область. Нарри довольно взвизгнула и принялась подмахивать старательнее. Есть!

Чем дальше, тем сложнее мне было сохранять сосредоточенность, да и не нужно уже было особенно, поэтому, чувствуя наступление оргазма, я со всей дури жахнул Нарри в центр удовольствия.

Накрыло и меня. Волна накатила и отпустила. Столько пыхтения — ради такой простой награды… А некоторые ради таких простых радостей жизнь свою гробят. «Ну, милая, ну пожалуйста! Я сделаю всё, что ты скажешь!» Кстати, как там моя «милая», не окочурилась?

Сначала мне показалось, что у неё приступ эпилепсии, потом она напомнила одного моего кореша — героинового торчка под дозой. Она тряслась и хрипела что-то, закатив глаза и выгнувшись, как тушка бойлерной курицы на прилавке.

— Ну как, дорогуша? Узнала-таки, наконец, что такое настоящее удовольствие? — спросил я, выждав немного.

— Аааа… ддыыыаааа…. — прохрипела она.

— Жаль только, шалава, было это в первый и последний раз. У меня такие цели… Мне хозяйство поднимать надо! Нет у меня на такую ерунду больше денег!

— Нхее… не нхадо, не надо денег… так…

— Ну-ну… Я подумаю над твоим предложением! — ухмыльнувшись, произнёс я и по-хозяйски хлопнул её по заднице.

* * *

В большой комнате простой российской квартиры сидело шесть человек. Мужчина средних лет с волевым, чуть грустным лицом сидел на диване; рядом с ним уместилась женщина лет тридцати в необычной одежде, с озабоченным и взволнованным лицом, а сбоку от неё — девочка лет десяти, серьёзная и собранная.

Напротив них в двух креслах расположились моложавый мужчина лет пятидесяти в полном боевом снаряжении, включая бронежилет, и второй, в аналогичном облачении, но моложе лет на десять. За креслами туда-сюда прохаживался, судя по выправке, их коллега лет тридцати пяти, не старше, одетый по-граждански.

— А нормально такое ребёнку слушать? — поинтересовался немолодой мужчина у сидящего на диване рассказчика.

— Как думаешь, Сульга, — спросил тот у супруги, — и в самом деле, не рано ли?

— Сам знаешь, дорогой, в Скайриме нет разделения на «детское» и «взрослое», — ответила она. — Жизнь она такая, какая есть. Скрывать правду — всё равно что обманывать. Хотя, конечно, мне и самой слушать такое… неприятно. Такая… грязь…

— Типичный психопат, — выразил своё мнение стоящий за креслами парень. — Да, Николай Петрович?

— Разумеется, — согласился немолодой мужчина в кресле. — Очень бы гармонично смотрелся в одной из тюрем. Там таких хватает. Ну или в крупном бизнесе, а то и в политике, если бы «фортануло». — После чего продолжил тихо, себе под нос: — Интересно, кем он был раньше, этот Владимир Полозков… Надо будет пробить по базам…

— Я другого не понимаю, — произнёс боец во втором кресле, — откуда вы всё это знаете, да ещё и в таких подробностях?

— Михаил, твоя версия? — поинтересовался немолодой мужчина.

— Ну, это очевидно, Николай Петрович, — ответил тот. — Мы же с вами вместе читали. Хотя, конечно, тут ситуация не вполне типичная, как я понимаю. Да?

— Да, — кивнув, подтвердил хозяин дома. — Это слишком долгая история, чтобы сейчас на неё отвлекаться, Ралоф. Я до этого дойду.

— А эти его фокусы вы повторить можете? — поинтересовался Михаил. — Или это какая-то особая магия?

— Нет тут ничего особенного, — поморщился Довакин. — Банальная Школа Иллюзий и Колдовства. Другое дело, что до многого он дошёл самостоятельно. Дело-то не в какой-то особой магии, хотя и без неё тут тоже не обошлось. Магия — это всего лишь инструмент. Вопрос в том, как и для чего ты его используешь.

Для некоторых и скрепка — слишком сложное устройство; другой же менее чем за минуту ей замок откроет, а третий — одним ударом убьёт с помощью неё человека. И дело не обязательно в навыке, а в первую очередь в готовности действовать… определённым образом.

Знаете, однажды был проведён такой эксперимент. Группу людей развели по небольшим комнатам, где те оставались наедине с самими собой; рядом с ними лежала запасная одежда, а в соседнем помещении находился душ. Стоящая перед ними задача была проста, культурно выражаясь — справить малую нужду себе в штаны. После чего можно было бы принять душ и переодеться. Не на публике, нет, просто наедине с собой.

— И? — заинтересовался Михаил.

— Подавляющее большинство сделать этого не смогли. Физически не смогли. Вот прямо спазм — и не идёт. В нас через культуру и воспитание зашиты блоки… И это в большинстве случаев хорошо — можно ходить по улицам, не опасаясь за свою жизнь. Влад же в подобной ситуации не только спокойно бы обмочился, но и испражнился бы себе прямо в руки и написал этим на стене что-то матерное. Просто потому, что может. Понимаете? Это не вопрос силы или навыков. Даже у самих диких разбойников Скайрима есть стандарты и принципы, свои «понятия», внутренние «стены», через которые они не могут перешагнуть. А вот у Влада их нет. Максимум — «трухлявый штакетник», который он постепенно расшатывал и рушил.

Взять, к примеру, того же Фендала. Помню его… Так вот, как бы Влад в отношении него ни высказывался и что про него ни думал, он всё равно в какой-то мере испытывал к нему приязнь. По-своему, конечно, но всё же. И при этом именно он стал его первой жертвой.

— Какой ужас… — прошептала Сульга.

* * *

Всё началось с того, что в один из дней хозяйка таверны, сиродилка Валга Виниция, пожаловалась Фендалу: с охоты вовремя не вернулась группа их коллег под руководством Вальдра, и она обеспокоилась, не случилось ли чего. Тем более что тот перед уходом хвастался, что раздобудет шикарную медвежью шкуру. А медведь — зверь такой, сам с кого хочешь шкуру спустит…

Фендал, охотник опытный, лезть одному туда, где возникли проблемы у охотничьей ватаги, не решился и попросил помощи у Влада. А тот из любопытства отказываться не стал и решил сходить с ним на разведку.

Эльф быстро нашёл следы Вальдра и его людей и повёл по ним Влада на север от Фолкрита. Где-то через сутки они были на месте. Пропавшего охотника они нашли в лесу — сильно израненного, в жару и бреду. Тот успел принять целебное зелье, но удар медвежьей лапы — это не царапина, за день-два не заживёт…

От него удалось разузнать, что он вместе с друзьями сунулся было за медведем в пещеру, но оказалось, что тот там не один! Их было как минимум трое. Вальдр получил мощный удар лапой, распоровший ему бок и сломавший рёбра. Но ему повезло в том, что этот удар выкинул его прочь из пещеры, от которой он сумел отползти на достаточное расстояние, пока не свалился без чувств.

Судя по тому, что с тех пор прошло уже дня три, а никто из его товарищей не пришёл к нему на помощь, из той пещеры они не выбрались. И Вальдр попросил их позаботиться об их останках и отомстить за их гибель.

Влад не испытывал особого желания соваться в пещеру к медведям, но Фендал его убедил, что для такого лучника, как он, что медведя подстрелить, что зайца… Да и Вальдр посулил подарить свой зачарованный кинжал, при виде которого у Влада загорелись глаза.

И, в принципе, всё могло бы и обойтись, если бы в пещере помимо медведей не оказались сприганы. Косолапых Фендал, как и обещал, перещёлкал влёгкую. А вот с духами леса так просто справиться уже не вышло.

Владу даже пришлось наплевать на конспирацию и призывать дух волка на глазах у эльфа — делать чего при свидетелях он не хотел. Волк сумел на время отвлечь сприганов на себя, а пускающий стрелу за стрелой Фендал стал второй линией обороны, пока Влад поспешно входил в транс и переключался на духовное зрение.

Ему в последний момент удалось с помощью своих «щупалец» развоплотить сприганов, разорвав их связь с временным телом, но его напарник, прикрывая его, получил слишком тяжёлые раны.

Фендала, наверное, ещё можно было бы спасти, но Влад не желал, чтобы кто-нибудь в Фолкрите узнал о его магических способностях. Он ногой отбросил сумку эльфа, к которой тот тянулся за зельями, после чего высказал тому в лицо все свои обиды и претензии, не забыв прибавить самое «сладкое» напоследок:

— А ты знал, что Свена ты убил ни за что? Он такой же наивный дурачок, как и ты! Я, я всё это время, пока жил у тебя, драл эту сучку Камиллу Валерию! Ты спал, а я огородами — к ней! О, как она смеялась над тобой и твоим письмом! И как же вы со Свеном её бесили! Сейчас она, небось, так благодарна мне, и не только за доставленное удовольствие, но и за то, что я избавил её от вас обоих!

Это было последним, что услышал Фендал. А вот Вальдра Влад спас. И не только ради обещанного кинжала, сколько ради алиби. А то из Фолкрита они с эльфом вышли вместе, а вернулся он один. А пускаться в бега он пока не планировал.

Поэтому через пару дней он вместе с окрепшим охотником похоронили павших. Вдвоём им через лес было их не дотащить, тем более Вальдру с его ранами — самому бы дойти.

Вернулись в Фолкрит, где Влада чествовали как героя, ещё и жалели… Как-никак, друга потерял…

— А что такого ему понадобилось в Фолкрите? Какой у него был план? — поинтересовался Ралоф.