— Ошибкой было сюда приезжать...

Глеб произнёс это тихо, но в его голосе было столько напряжения, что я невольно закрыла глаза.

Он помог мне сесть в машину, словно боялся, что я просто не удержусь на ногах.

Наверное, так и было.

Я больше не чувствовала земли под собой. Мир вокруг расплывался, слова теряли смысл.

Лица превращались в размытые силуэты.

Где-то рядом сидел Артём, что-то рассказывал, потом уснул, прижав к себе недоеденный круассан.

Глеб отвечал ему.

Иногда смотрел на меня через зеркало заднего вида.

Но я уже почти не принадлежала реальности. Я снова была там.

Семь лет назад.

В том дне, когда моя жизнь закончилась.

Не помню, как мы приехали.

Не помню, как поднялась наверх.

Помню только, как закрыла дверь комнаты.

Щёлкнул замок и вместе с этим рухнула последняя плотина.

Здесь никто не видел меня.

Никто не слышал.

Никто не мог сказать:

«Будь сильной».

Я больше не хотела быть сильной.

Устала.

Боже...

Как же я устала.

Зайдя в ванную, я открыла воду на полную мощность.

Чтобы никто не услышал.

Чтобы даже стены не стали свидетелями моего позора.

Медленно опустилась на холодный кафель.

Обхватила голову руками.

И закричала.

Беззвучно.

Так кричат только люди, у которых больше нет сил жить с болью внутри.

Губы дрожали.

Плечи тряслись.

Я задыхалась собственными слезами.

Мне казалось, будто кто-то разрывает грудную клетку изнутри.

Говорят, время лечит.

Не верьте.

Оно не лечит.

Оно просто учит жить с ранами.

Учит улыбаться, когда внутри всё мертво.

Учит дышать, когда каждый вдох причиняет боль.

Учит притворяться счастливой.

Но стоит прошлому вернуться... И все швы расходятся вновь.

Словно их никогда не существовало.

Семь лет.

Семь проклятых лет.

Я хоронила любовь.

Хоронила воспоминания.

Хоронила надежду.

А сегодня узнала, что всё это время хоронила себя.

Потому что человек, которого я любила до безумия, даже не принадлежал мне.

Никогда.

Я не помнила, сколько просидела на полу.

Час.

Два.

Вечность.

Руки и ноги онемели.

Тело больше не слушалось.

И вдруг сквозь шум воды я услышала голос.

Такой знакомый.

Такой родной.

Такой необходимый.

— Мила, любимая... открой дверь.

Глеб.

В его голосе было столько тревоги, что сердце болезненно сжалось.

Я медленно поднялась.

Пошатываясь подошла к двери.

Открыла.

И замерла.

Он стоял напротив.

Уставший.

Взволнованный.

С покрасневшими глазами.

Наверное, всё это время сидел под дверью.

Ждал.

Чтобы я не осталась одна и в этот момент что-то внутри меня окончательно сломалось.

Я резко шагнула вперёд, обвила руками его шею.

Прижалась губами к его губам.

Словно утопающий хватается за последний спасательный круг.

Словно он был единственным человеком, способным удержать меня на поверхности.

Единственным человеком, который никогда не причинял мне боли.

Единственным человеком, который всегда оставался рядом.

Глеб вздрогнул.

На мгновение его руки крепче сжали мою талию.

Всего на мгновение.

А потом он осторожно отстранился.

Слишком осторожно.

Слишком бережно.

Будто я была сделана из стекла.

— Мила... что ты делаешь?

Его голос сорвался.

Он держал меня за плечи.

Смотрел прямо в глаза.

И я увидела там боль.

Настоящую.

Глубокую.

Ту, которую скрывают годами.

— Глеб... я хочу...

— Тш-ш-ш...

Он мягко коснулся пальцами моей щеки.

— Ничего не говори.

Ничего.

Его дыхание было тяжёлым.

Словно каждое слово давалось ему через силу.

— Разве я для тебя ничего не значу? — прошептала я.

Этот вопрос вырвался сам собой.

Потому что сейчас я боялась ещё одного отказа.

Ещё одного предательства.

Ещё одной потери.

Глеб закрыл глаза.

Всего на секунду.

А потом посмотрел на меня так, что сердце болезненно дрогнуло.

— Нет, Мила. Ты не никто. Господи... Если бы ты только знала, кто ты для меня.

Его голос стал хриплым.

— Я люблю тебя. Люблю уже столько лет, что сам перестал считать. Люблю твою улыбку. Люблю твой характер. Люблю то, как ты защищаешь людей. Люблю то, как ты любишь Артёма. Люблю даже твои упрямые споры со мной... Я люблю тебя всю. Каждую твою рану. Каждый твой страх. Каждую твою слезу. Каждую победу. Каждую ошибку. Я люблю тебя так сильно, что готов был всю жизнь стоять рядом и ничего не требовать взамен. Лишь бы ты была счастлива.

Я замерла.

Слёзы снова покатились по щекам.

А он продолжал:

— Но сейчас говоришь не ты. Сейчас говорит боль. Сейчас говорит обида. Сейчас говорит женщина, которой разбили сердце... Если я воспользуюсь этим моментом... Если позволю тебе сделать то, о чём завтра ты можешь пожалеть... Я никогда себе этого не прощу.

Он коснулся своим лбом моего.

— А знаешь, чего я боюсь больше всего?

Я покачала головой.

— Что однажды ты проснёшься рядом со мной и возненавидишь нас обоих. Что подумаешь, будто я воспользовался твоей слабостью. Что в твоих глазах исчезнет то уважение, которое я так долго заслуживал.

Его голос дрогнул.

Впервые за все годы.

— Я переживу всё, Мила... Твоё равнодушие. Твои отказы. Твои сомнения... Но не твою ненависть... Только не её.

Я разрыдалась окончательно.

Потому что именно так любит мужчина.

Не тот, кто берёт.

А тот, кто умеет ждать.

Даже когда больно.

Даже когда невозможно.

— Если однажды ты придёшь ко мне...