Часть третья, в которой оттачиваются клинки.

Пролог третьей части.

-А знаете, Ольга Юрьевна, - прервала Света свой рассказ, - что было сложней всего?

-Поделитесь, Бекетова, - величественно кивнула капраз.

-Самым сложным для нас оказалось не заниматься прогрессорством, - сказала Света, а Миша подтверждающее кивнул.

-Неужто так серьезно к Уставу отнеслись, - удивился, присутствующий тут же Такугава, - насколько я понял из вашего рассказа, на тот момент шансы у вас вернуться что-то около нуля были?

-Верно, - качнула чёлкой Света, - около нуля…но причина не в этом. У нас же такой объём знаний был, практически по всем областям, физика, химия, математика, медицина и прочее, благодаря нашему образованию…Уже через полгода мы имели карту всей планеты, благодаря полетам Кира на своем истребителе, провели высотную геологоразведку и знали где – что лежит в недрах…но так ни с кем и не поделились, за очень редким исключением…всего несколько месторождений «нашли», и на этом всё…

-И все же, Света, почему? – уточнила Ольга Юрьевна.

-Знаете, - чуть подумав, ответила Света, - наша наука – это череда гениальных открытий, результат тяжелого труда, подвигов и примеров настоящего мужества (как, например, географических открытий) …мы не решились лишать местных всего этого. Они должны были пройти всё сами, и, в большинстве своём, они это прошли…

-Вы молодец, Светлана, - кивнула Ольга Юрьевна, - я в вас не ошиблась…

Дверь в палату бесшумно отъехала в сторону и на пороге объявилась начмед Хелена Стравински, позади которой маячил медицинский дроид с подносом на манипуляторах.

-Товарищ капраз, вы своими допросами мне пациентов уже замучали, у них время процедур сейчас, да и отдохнуть уже пора.

-Хорошо, с медициной не поспоришь…продолжим завтра, отдыхайте… - кивнула Ольга Юрьевна, вставая и проводя руками по бедрам, поправляя форменный китель, а заметив восторженный взгляд Кира, рявкнула, - капитан Гринёв, вы на что там уставились?

-Виноват, товарищ капитан первого ранга! – вытянулся Кир, - моё внимание привлёк сидящий идеально ваш мундир…

-Хелена! – зарычала Ольга Юрьевна, - вколи ему чего-нибудь такого, чтоб он надолго забыл куда и на что смотреть надо! Хотя нет, - замерла вдруг капраз, - Гринёв, я сейчас по-другому поступлю, свяжусь ка я сейчас с вашей девушкой, как там её звали – Сталь, верно?

-Светлые Боги, - моментально побледнел Кир, - только ни это…можно я сам?

-Поздно, Гринёв…кстати, Корабельников, вы сами как, Дедушке позвонить не хотите? – повернулась Ольга Юрьевна к Шкипу, - а то он мне весь мозг вынес...

-Смысл? - лениво отмахнулся Шкип, - можно подумать, он еще не в курсе…

- Э нет! – возразила Хелена, - Ольга Юрьевна, еще пару дней никаких звонков!

Вслед за Ольгой Юрьевной поднялся и пошел к выходу Такугава.

-Хорошо, Хел, как скажешь, - кивнула Ольга Юрьевна, а её лицо вдруг озарилось мстительной улыбкой, - но ведь родственные визиты могут быть полезны?

-В принципе – да, - кивнула Хелена, не отрывая взгляда от диагноста…

-Ольга Юрьевна, только не говори, что ты решила…- удивленно сказал Такугава, - не рано?

-Нет, - холодно свернув глазами, ответила Ольга Юрьевна, - пора…

-Простите, Хелена, - спросила Света осторожно начмеда, когда Ольга Юрьевна и Такугава покинули палату госпиталя, - а что имела ввиду Ольга Юрьевна, говоря про «родственные визиты»?

-Э нет, - шутливо погрозила пальчиком Хелена, - это сюрприз, минут через пять узнаете…

-Мне одному показалось, - задумчиво проговорил Кир, когда Хелена, закончив процедуры, покинула палату, - что у Ольги нашей Юрьевны, это как-то злорадно получилось? Чую неприятности…но какие? Кто из родственников наших тут оказать может?

-Только Оксана и Кира, - пожала плечиками Света, - это всё, что мне на ум приходит…

-Не, - покачал головой Шкип, - они никак бы не успели, даже если бы Юрьевна их сразу по нашему прилету предупредила…тут что-то другое.

-А смысл гадать? – пожал плечами молчащий до этого Миша, - сейчас всё узнаем.

Дверь палаты в который уже раз отъехала в сторону и вовнутрь грациозно скользнула тонкая девичья фигурка в стандартном комбезе Патруля.

-Всем привет! – раздался задорный девичий голос, - признайтесь – не ожидали?

Света не успела удивиться, как вздрогнула от пронзительного вопля Кира:

-А-а-а-а!

-Да вы издеваетесь! – поддержал его Шкип…

Глава 19 в которой «грабют корованы». Часть первая

Дороги Ветрии, да побрали бы их Темные Боги, делились на три вида. Во-первых, это Имперские тракты Старой Империи, которые насчитывали уже почти век и по-прежнему были в отличном состоянии. Шириной восемь двойных шагов (или двенадцать метров – прим. автора), чтоб спокойно могли проходить два армейских фургона в одном направлении, не мешая друг другу, чуть выпуклые по середине, для того чтобы дождевая вода скатывалась в канавы, выложенные ровными каменными плитами на многослойной подложке, а еще хорошие мосты, постоялые дворы, крупные сёла по пути. На всю Ветрею было две такие дороги, проходящие почти через всё герцогство, связывая основные города. Что ни говори, замечательные дороги, путешествовать по ним было одно удовольствие, правда, именно они стали причиной стремительного марша войск Алларии и Баронов в свое время.

Вторым типом дорог были грунтовые дороги, что связывали мелкие города, сёла и деревни. Да, широкие, не восемь двойных шагов, конечно, а всего шесть, но и этого для проезда двух встречных фургонов или телег вполне хватало. Правда по осени, после осенних дождей, и весной, особенно ранней, проехаться по ним было весьма сложно. В довесок к этому и мосты похуже, и постоялые дворы победнее, и села поменьше…хотя, передвигаться по ним все-таки можно было.

И, наконец, третий тип дорог, которые шли, как правило к отдалённым селам деревням и хуторам, зачастую через леса и луга, как например заброшенный Старый Тракт, мосты на них были…ну, рискнуть, конечно, можно было переехать, и убогие деревенские телеги переезжали, вот только делать это с доверху нагруженными фургонами было так себе идеей.

Собственно, именно о видах и качестве этих, проклятых Темными Богами, дорогах Ветрии и рассуждал старший десятник барона Ле Важа, Лир Бар, суровый вояка лет сорока, что вёл караван своего господина, домой в Алларию. Три десятка отличных телег, доверху нагруженных награбленным в Ветрии добром, принадлежащих барону, его верным воинам, включая и добычу Лира тоже, три десятка возниц, рекрутированных из местных, что, с большей вероятностью, уже не вернулись бы обратно никогда, почти сотня пленных, в основном умелых ремесленников, а также молодых сильных мужчин, которых планировалось посадить на землю барона Ле Важа и женщин по симпатичней, кои должны были скрасить нудную дорогу домой людям барона, и сорок человек охраны. Шли ходко: за состояние телег возницы отвечали головой, и поэтому при малейшей возможности их проверяли и устраняли повреждения, отстающих рабов подгоняли древками копий конные воины. Вернее сказать, ходко шли только первое время, пока двигались по Имперскому Тракту, а вот когда они оказались на Старом, скорость резко упала. Не, они, конечно же, не от хорошей жизни оказались на Старом Тракте, и не заблудились, как можно было подумать, и если бы у них был выбор, то никогда не свернули на заброшенную дорогу…

-Стой!

Лир Бар поднял руку и караван остановился, повинуясь его жесту. Впереди был добротный каменный мост, перекинутый через небольшую речушку, сейчас перекрытый рогатками. По обе стороны от моста, как на этом берегу, так и противоположном, суетилось несколько десятков изрядно замызганных голодранцев, стояли телеги с камнем, бревнами и землей. У рогаток, что перекрывали мост с двух сторон, Лир Бар насчитал дюжину воинов, в зелёных котта, судя по вооружению (т. е. небольшие круглые щиты, сабли и несколько метательных копий), из легкой конницы. Командовал ими высокий воин, в добротной кольчуге и со странным шлемом в виде головы хищной птицы. Дав знак паре ближайших воинов, что моментально пристроились рядом, старший десятник медленно приблизился к «птицеголовому»

-Кто вы такие и на каком основании перегородили дорогу? – спросил Лир Бар

-Я младший сын барона Кара Баса, - ответил воин, сняв шлем и положив его на локтевой сгиб, превратившись в молодого, лет двадцати трех- двадцати пяти, блондина, - вы кто такие, назовитесь!

-Я старший десятник барона Ле Важа, Лир Бар, по его приказу сопровождаю караван в его владения. Объясните, барон, на каком основании вы перегородили дорогу?

-У моста повреждена опора, движение по мосту закрыто, отец приказал никого не пускать, пока опора не будет восстановлена.

Лир Бар скривился, как от зубной боли – проблемы была не нова. Даже прекрасные дороги и мосты Старой Империи требовалось постоянно чинить, а из-за вторжения этого никто толком не делал.

-Вы позволите? – спросил Лир Бар, легко соскальзывая с коня и направляясь к берегу реки, чтоб лично осмотреть мост.

-Да пожалуйста, - равнодушно пожал плечами блондин.

Распихивая пинками крестьян, что мешались под ногами, Лир дошел до берега. Увиденное ему не понравилось – река хоть и была не слишком широкая, всего где-то двадцать пять двойных шагов (примерно сорок метров, - прим. автора), но противоположный берег был достаточно высоким, чтоб не позволить переправится в этом месте. Вторая опора моста, что уже находилась в нескольких шагах от берега, была изрядно повреждена, и характер повреждений говорил о том, что это явно сделала не природа. Сейчас вокруг поврежденной опоры был сооружен деревянный понтон, тут же суетились крестьяне, рядом на берегу, замешивали раствор, складывали камни для ремонта.

-Вы знаете, кто это сделал? – спросил Лир Бар у барона.

-Нет, - ответил барон, - наш разъезд два дня назад наткнулся на разбойников, что ломали опору, завидев воинов, те скрылись…Барон Кара Бас, мой отец, велел взять мост под охраны и проследить чтоб эти грязные свиньи,…- блондин подкараулил момент, когда один из крестьян, худощавый парень с глупой ухмылкой на лице окажется рядом, и от души пнул его в спину так, что тот кубарем полетел в канаву, - отремонтировали мост.

-Господин барон, вы не знаете, тут брод есть? – уточнил Лир Бар у барона Кара Баса.

-Вверх по течению, на расстояние одного конного перехода есть мост, там проходит Старый Тракт, про состояние не могу сказать. Миль двенадцать вниз по течению есть брод, но дорога к нему неважная…

-Как на них выйти?

-Если хотите добраться к верхнему мосту, вам нужно вернуться на три мили назад и повернуть на перекрестке налево, правда, там еще пара развилок будет каких-то…

Лир Бар кивнул – перекрёсток он помнил…

…про дорогу, правда, ничего сказать не могу, -продолжал Кара Бас, - а если хотите попасть на брод, то вам нужно вернуться уже на четыре мили, до деревни, вы должны были её проходить, там повернуть направо и двигаться через деревню по небольшой проселочной дороге, но она идет чисто через лес, а разбойники, что повредили мост, навряд ли далеко скрылись. Решать вам.

-Что там за развилки на левой дороге?

-Сложно сказать, мы тоже не совсем отсюда, - задумался блондин, - но, эти грязные земляные черви, как раз из окрестных деревень…Эй, ты, свинья, - обратился блондин к вылезшему из канавы парню, - ты знаешь эти дороги, можешь эти господам указать путь?

-Да, господин барон, - склонился крестьянин, - я вырос тут и знаю все окрестности.

-Пойдешь с ними, покажешь, всё, что они велят, будешь юлить – я тебя лично повешу, если сделаешь, как нужно, получишь медную монету.

-Да, господин.

-Ты знаешь обе дороги? – спросил Лир Бар, - и к мосту, и к броду?

Парень задумчиво почесал затылок, поковырял в носу и поклонился:

-Да, господин, я знаю обе дороги…

Лир Бар чуть тронул коня и подъехав ближе, огрел парня плеткой:

-Меня называть – старший десятник, запомнил?

-Да, господин старший десятник! – поклонился крестьянин.

-Как тебя зовут, грязь?

-Меня зовут Шкип, господин старший десятник.

-Шкип? Какие дебильные имена у этих грязных ветрийцев…

-Старший десятник, - сказал барон Кара Бас, - вы решили какой дорогой пойдете?

Лир Бар глянул насмешливо, как бы говоря:

- «Так я тебе и сказал, мальчик», - но в слух произнес, - мы решим по дороге. Мое почтенье, господин барон.

-Старший десятник, - величественно кивнул Кара Бас…

…По дороге шел караван тяжело нагруженных телег, впереди, как и полагалось, двигался небольшой дозор. Старший десятник Ли Бар был очень недоволен – дорога была изрядно разбита и скорость каравана упала. Вчера они не решились двигаться сразу, а найдя хорошую поляну на берегу небольшого лесного озера, встали лагерем. Это, конечно, было рискованно, но идти в сумерках через лес не хотелось категорически. А так, двойные усиленные караулы, лагерь, окруженный рогатками и телегами дали возможность нормально отдохнуть…

…Ли Бар смочил из глиняной бутылки не первой свежести тряпицу и вытер лицо. Была середина дня, самый солнцепёк, когда Око Богов жарило особо сильно, но несмотря на это ни сам барон, ни один из его тридцати воинов не снимали шлемов и кольчуг. С некоторого времени леса Ветрии стали очень опасны для захватчиков.

-«А куда, интересно, подевался этот сопляк», - подумал Лир Бар, поняв, что он уже некоторое время не наблюдает проводника.

Собственно, это было последнее, о чём успел подумать Лир Бар, прежде чем меткая стрела с тяжёлым гранёным наконечником ударила его в кольчужную бармицу, чуть ниже края шлема. Еще несколько таких же стрел прошлись по конвою…Прогудел сигнальный рог и в следующий миг лес ожил, буквально исторгнув из себя несколько десятков человек, которые в полной тишине обрушили на алларийцев град стрел, камней из пращи, метательных копий и редких арбалетных болтов, убив или ранив не менее четвертой части охранения и больше половины лошадей. Оставшиеся дружинники среагировали быстро - пешие моментально сбили строй, закрываясь от летящей смерти щитами и ощетинившись копьями, уцелевшие всадники бросились на перерез атакующим. Рог прогудел снова, и к полному изумлению обороняющихся, нападавшие вдруг остановились, сделали еще один залп и перебросив на спины легкие щиты, плетеные из веток ивняка, резко развернулись и так же дружно побежали обратно в лес.

-Стоять! – что было сил крикнул единственный уцелевший десятник, стараясь перекричать крики раненых людей и ржание лошадей, зажимая рану на бедре, тормозя рванувших было в погоню воинов, - от телег не отходить, щитов не отпускать! Первый десяток, помочь раненым, второй и третий, держать оборону, четвертый – следить за рабами…

Поздно, оставшись без охраны и пользуясь тем, что всю внимание воинов было направлено на лес и на раненых, толпа рабов устремляется в лес, причем, в сторону противоположную нападению.

-Держите их!

Снова ожил лес, выплюнув из себя десятки нападавших, что обрушили на охрану обоза и их уцелевших лошадей новую порцию метательных копий, стрел, камней и прочего метального оружия, умудряясь при этом концентрировать обстрел на оставшихся всадниках и воинах поопасней. Да, воины были умелые, абы кого не взяли не вторжение в Ветрею, как вести себя под обстрелом все знали и умело пользовались щитами, принимая на них большую часть метательных снарядов, но из десятков несколько всё равно находили цели, да и держать щиты, истыканные стрелами и метальными копьями было сложно. Вот получил пару камней и три стрелы раненый десятник, умудрившийся закрыться щитом от большей части метательных снарядов, но пропустивший камень в лицо. Вот один из воинов закрывает круглым щитом торс и голову, но получает дротик в колено, а затем и стрелу в шею. Вот один из поскакавших за пленниками всадников, получает целых две стрелы в спину, одну стрелу кольчуга сдержала, вторую уже нет, рана, конечно, не глубокая, но очень болезненная. Вот метальное копье, со странным длинным, не менее полутора песа (мера длинны примерно 30 см, - примечание автора), наконечником, пробивает щит и пришпиливает руку воина, что этот щит держит. Группа всадников, в четыре человека, что чудом избежала стрел и копий, начинает нахлестывать испуганных лошадей, и скачет вперед, стараясь вырваться из засады, но только они умудрятся скрыться за небольшим поворотом, как оттуда начинают нестись крики людей и испуганное ржание лошадей. Не успели обороняющиеся прийти в себя, как следует третья атака, затем четвертая…Но это был еще не конец. Уцелевшие охранники каравана, не собирались просто умирать, используя паузы между атаками они сдвинули несколько возов, укрывшись от обстрела, сменили щиты, вытащили раненых, разобрали луки погибших, и готовились к контратаке…но совсем забыли про тыл, откуда после очередной атаки полетели меткие стрелы.

…-Десятникам доложить о потерях! – приказал Аксай, оглядывая место битвы, хотя, какой битвы? Избиения.

-Второй десяток – нет потерь.

-Четвертый десяток -нет потерь.

-Пятый десяток – нет потерь.

-Третий десяток – нет потерь.

-Собрать стрелы, метальные копья, особенно пилумы (пилум – древнеримское метательное копье с очень длинным наконечником – прим. автора). Не забываем, что их сдает под роспись кладовщику каждый десяток отдельно, и за каждый потерянный придется отвечать лично! Дорезать алларийцев и лошадей, что ранены тяжело, легкораненых – забираем. Трупы закопать, доспехи, оружие, ценности, обувь и верхнюю одежду, на телеги. Сами телеги сначала осмотреть, только потом двигаться. Кровь не забудьте затереть… пленных перехватили?

-Да, Аксай, они уже по дорогое к лагерю.

- Господин Шкип где?

-Уже взял лошадь и ускакал, сказал – у него есть пара вопросов к господину Кириллу, а тут сами знаете, что делать.

-Отлично, шевелитесь живее, у нас мало времени….

…Начинали всегда девчонки, те четверо Лисиц, что еще по осени в отряд Аксая привел Шкип. Ох не сразу, далеко не сразу осознал Аксай всю ценность этого воистину роскошного подарка, и ворчал долго что навязали ему «соплюх неразумных», не решаясь в открытую возражать Шкипу, а когда осознал – так бочонком пахучего дикого мёда, да медвежьим окороком отдарился, что приняты были как само собой разумеющееся…А особо Аксай смог понять ценность девчонок, когда попали к тем в руки степные луки, их матерями сделанные, и которые в разы превосходили все прежние. Теперь в организации засад, мнение Лисиц было главным, бывало они пару часов по окрестностям ползали, позицию выбирали, и, если говорили «нет», весь отряд без разговоров уходил новое место искать. К каждой из девчонок по отборному воину в отличном доспехе было приставлено, главный приказ у которых был – защитить любой ценой, даже если эта цена – собственная жизнь. И не потому, что бросил как-то раз небрежно Шкип: –«Если хоть с одной из них что случится, лучше сам вешайся», а потому что ценил Лисичек, и весь отряд ценил, а новоприбывшим, что с ухмылками в сторону девчонок коситься начинали, объясняли очень быстро и крайне убедительно, как себя с ними вести и как далеко от них держаться.

Обычно девчонки делали три, реже четыре выстрела, умудряясь при этом держать по три стрелы в воздухе, когда четвертая срывалась с тетивы, в то время как первая еще летела к цели, без промаха поражая командиров сопровождения, что всегда отличались более дорогой одеждой и лучшей броней, вражеских лучников или наиболее тяжело вооруженных всадников, практически на уровне интуиции разбирая между собой цели. После этого моментальный отход, под прикрытием своих телохранителей на точку сбора отряда, без всякого промедления и возражений. Почти сразу шла основная атака: иногда на конвой падали заранее подрубленные деревья, иногда нет, после чего десятка три – три с половиной человек в полной тишине выскакивали из засад и осыпали конвой стрелами, метальными копьями, обстреливали из пращей и так же быстро отходили. Как правило после этой атаки конвой уже терял до четверти человек, убитыми и ранеными. Большей частью, конечно, ранеными, доспехи практически у них у всех были хорошими, но даже ранеными они уже не могли полноценно сражаться.

Лишь один раз увлеклись «разбойнички», решив, что оставшиеся в живых дружинники баронов, потеряв три четверти своих товарищей, растеряны и деморализованы, и вместо отхода атаковали их, восьмерых, почти пятью десятками. Но те очень быстро и наглядно доказали, что абы кто не служит у Баронов в дружинниках, и в несколько ударов сердца покрошили почти пятнадцать человек из нападавших. И лишь меткий огонь Лисиц, и фактически случайно оказавшийся рядом конный отряд Кира не допустили полного разгрома разбойничков Аксая.

Вилла, сейчас.

- За последние двенадцать дней перехвачен только один караван алларийцев, госпожа Светлая - начал доклад Аксай, - многие идут слишком большой толпой, под сотню повозок и с очень сильным сопровождения, с которым мы справиться не можем…Мы, конечно, их постоянно беспокоим, обстреливаем, стараемся хоть пару повозок отбить или повредить, чтоб они бросили их, и втихаря увезти, но результаты очень скромные. И они постоянно прочёсывают леса, хотя лагеря наши не нашли.

-Может выделить еще людей? – вопросительно посмотрел на Свету Герман

Света задумалась:

-Не сможем, у нас не так много вооружённых и подготовленных людей. Фактически только конный отряд Кира.

-У нас много тех, кто был нами освобождён из плена, - вмешалась Виолетта, - может их направим к Аксаю?

-Нет, большая часть этих освобождённых - ремесленники, причем, очень хорошие ремесленники, они нам очень нужны, есть еще, конечно, люди, но они пока слабо подготовлены, - возразила Света, - будут большие потери…Собственно, если караваны проходят, это, конечно, неприятно, но не смертельно…и мы и так их знатно потрепали, верно, Аксай?

-Да, госпожа графиня, - кивнул здоровяк, - к сегодняшнему дню мы взяли девять караванов, это сто семьдесят отличнейших повозок, уничтожили почти две с половиной сотни алларийцев и баронских дружинников. Но это всё только потому, что они не ожидали наших нападению, вернее, были к ним не готовы. Сейчас многое изменилось, они учатся (мы, правда, тоже), нападать стало сложнее…

Света мысленно вздохнула - всё было именно так, противник учился очень быстро, благо профессионалов там хватало. Сначала было достаточно просто, тем более что большая часть баронских войск, а именно шесть тысяч человек, под командованием графа Сирена вторглась в земли горцев. Оставшиеся три с половиной тысячи уже с трудом контролировали всё захваченную территорию, не, они, конечно, пытались решить эту проблему вербуя местных (этим, кстати, удачно воспользовались Света и компания, внедрив достаточное количество своих людей) и ставя десятниками над ними своих воинов. Таким образом удалось навербовать почти две тысячи предателей, хотя их подготовка и оставалось весьма низкой. И первые несколько караванов взяли весьма легко ( но об этом позже) После первых, крайне удачных захватов, люди Баронов и алларийцы быстро приняли меры и результативность атак снизилась. И это несмотря на качественную подготовку Шкипом людей Аксая, нестандартный методы нападений и постоянную информацию о караванах, что получала Света прямо от Баронов. Иногда доходило до смешного.

Интерлюдия. Некоторое время назад.

-Госпожа графиня, госпожа графиня, - влетевшая с криком девчушка от спешки чуть не растянулась на полу, едва переступив порог Светиного кабинета

-Простите, госпожа графиня, - затараторила мелкая, бухнув на колени.

-Встань, Имми, и отряхнись, - строго сказала Света, - я сколько раз говорила тебе не падать на колени?

-Простите, госпожа…

-Что случилось?

-Там это…большой отряд подошел к воротам, вас требуют!

-Они назвались? – вмиг стала серьезной Света.

-Пока нет, просто требуют вас и грозятся…

Бесшумно отворилась дверь и в кабинет скользнули Аля и Уля, уже в кольчугах и до зубов вооруженные.

-Баронские…

-Больше сотни…

-Вас требуют…

-Грозятся…

-Там Барух пока…

-Какие приказы…

-Будут, Светлая?

-Без паники, - сказала Света, - всё нормально, всем вести себя спокойно. Виолетта где?

-В термах…

-Госпожа Светлая…

-Пусть пока не вылезает, - приказала Света, - мой супруг, граф Михаил еще не вернулся?

-Нет, Светлая.

Света вздохнула – Миша еще прошлым утром в сопровождении Горда и Деметра умотал смотреть за ремонтом шлюза на реке и пока не вернулся. Быстро приведя себя в порядок, девушка, в сопровождении Али и Ули вышли в коридор, где её уже ожидали Герман и Мартин Терций.

-Госпожа, - кивнул Герман, а Мартин лишь насупился и гордо вскинул голову – называть Свету госпожой он отказывался напрочь.

-Так, - строго сказала Света, - кто бы там не приехал – их не задирать, в первую очередь это вас касается, барон Терций, иначе погубите всех нас.

Ничего не ответив, Мартин уставился дверь, мимо Светы.

-Ну, я вас предупредила, - сказала Света, мысленно вздохнув – проблем с бароном Терцием оказалось выше крыши, - пойдемте, не стоит заставлять «гостей» ждать. Кстати, а где Кир?

-Переодевается в певца – гистриона, - ответил Герман, а Мартин пренебрежительно фыркнул.

Собственно, этот отряд ждали, еще три дня назад прибыл гонец из Альбина с письмом от графа Лесли, что возглавил остатки дружин Баронов, и должен был следить за порядком в захваченных землях. В письме говорилось, что из-за постоянных нападений разбойников на караваны Бароны решили прочесать округу и покончить с бандой неуловимого Робин Гуда, и что графине Светлой необходимо выделить людей, знающих окрестные леса и помочь в поимке банды.

На первом этаже Свету встретил Барух.

-Их полторы сотни, госпожа, Аксай со своими уже во дворе, какие будут приказания?

-Вести себя спокойно, - ответила Света, - не провоцировать.

-Прикажете готовить их кормить, а коням – фуража?

-Вот еще, - фыркнула Света, - обойдутся.

Выйдя на улицу, девушка окинула двор быстрым взглядом: на первый взгляд во дворе царила обычная рабочая суета, но это было только именно на первый взгляд. Десяток оборванцев, среди которых Света узнала широкую спину Аксая, возился около двух фургонов, что стояли по краям двора у ограды, и которые моментально могли перегородить двор, перекрывая дорогу к дверям виллы. Еще несколько «крестьян» заняли позиции недалеко от мест, где можно было быстро подняться на крыши, на которых, Света даже не сомневалась, уже были готовы луки со стрелами и метательные копья. Работники виллы продолжали трудиться, но держались поблизости к возможным укрытиям. Казалось, даже куры и свиньи были готовы в любой момент укрыться в безопасных местах. Было достаточно лишь короткого знака, чтоб вилла показала зубы. В свое время, Шкип и Герман серьезно потрудились, чтоб каждый на вилле знал, что и как делать в случае нападения.

-Открывайте ворота! – громко приказала Света и приготовилась встречать «гостей»

-Графиня Светлая, - весьма недовольно крикнул высокий худощавый брюнет, чей конь заскочил во двор, едва створки раскрылись, - это вы так встречаете посланников графа Лесли? Почему ваши люди посмели держать меня перед воротами, словно безродного попрошайку? Я прикажу их выпороть!

- Будьте любезны представиться, прежде чем начинать на меня орать в моих же владениях! – холодно ответила Света, давая рукой знак успокоиться своему сопровождению.

-Я барон Ганза и я…

-В моих землях, - оборвала барона Света, - мои люди выполняют только мои приказы, барон, или у вас во владениях не так?

-Темные боги с вами, графиня, - недовольно ответил барон, - вы получали письмо графа Лесли?

-Получала, - кивнула Света, и мило улыбнувшись, продолжила, - барон, давайте забудем про этот досадный инцидент, и продолжим наш разговор за ужином…, и я приношу свои извинения, но накормить ваших людей мы не сможем, из-за нападения разбойников пострадали наши припасы, и нам едва хватает еды до урожая.

-Вода хоть найдется?

-Вода найдется, - кивнула Света, - я распоряжусь.

По личному мнению барона Ганзы ужин был весьма скромный – зайчатина в гречневой каше, нарезанные овощи,, свежий хлеб, кроме того, графиня поскупилась и на выпивку, зато старательно и мило улыбалась, да еще слащавый блондинчик – гистрион вовсю старался, распевая баллады. Во время ужина о делах не говорили, слушали певца, болтали о разбойниках, что в совсем распоясались, об урожае, барон Ганза рассказал, что по последним сведениям горцы были разбиты, их поселения в долине разграблены, а войско Баронов, под командованием графа Сирена захватило богатую добычу…Собственно, так и было, и Света знала это доподлинно – войско Баронов в шесть тысяч всадников прошло через земли горцев, как нож сквозь масло. Вся основная оборона горцев строилась на перевалах и перекрытых ущельях, которые так долго не могли взять войска Баронов, а с тыла серьезных укреплений не было. Единственный крупный город Лёрн, что располагался в начале долины, был плотно блокирован. Штурмовать город осаждающие пока не стали, а опоясали его двойной оборонительной линией, поставили осадный лагерь и оставив там тысячу человек, двинулись в глубь страны. Центральную долину, длинной в полторы сотни миль и шириной в четыре, дружины Баронов прошли на пять дней, выжигая поселки, захватывая людей и скот. Сходу захватили крепость, что блокировала ущелье, отделяя земли горцев от владений Баронов. Оттуда сразу хлынули подкрепления, а обратно пошли караваны с награбленным в Ветрии и у горцев добром. Полностью, конечно, захватить земли не удалось, значительная часть горского населения успела укрыться в боковых ущельях и долинах, что отходили от главной долины. Эти ущелья и долины зачастую были перекрыты дополнительными стенами или имели природные укрепления, как, например, путь в ущелье Айре преграждала горная ступень высотой восемьдесят двойных шагов. Нельзя сказать, что горцы не умели воевать, но атака была уж очень стремительной, да и шесть тысяч отличной баронской конницы это была грозная и умелая сила. В итоге граф Сирен и другие Бароны посчитали главную задачу достигнутой и сейчас во всю укреплялись в горских землях.

-Как вам ужин, барон? – улыбнулась Света.

Ганза мысленно скривился, но ответил учтиво:

-Всё было замечательно, графиня, может теперь к делу? Вы дадите людей?

-Конечно…

Света взяла со стола колокольчик и позвонила, миг, и на пороге нарисовался один из её телохранителей, как она и ожидала – Герман.

-Позовите мне сюда Аксая, - приказала девушка, - и поживее!

Молча стукнув себя кулаком в грудь, Герман исчез, а еще через несколько десятков ударов сердца в кабинет ввалился могучий здоровяк в грязной рванине…

-Звали, госпожа? - спросил здоровяк, рухнув на колени, - приказывайте.

-Аксай, встань- сказала Света, доставая из вазочки ягодку, - приказываю тебе завтра, к часу Зайца (примерно 5 утра, - прим. автора), собрать в моих деревнях и селах сорок…нет, пятьдесят лучших охотников и следопытов. И чтоб каждый взял с собой оружие и съестных припасов на три -четыре дня…хотя…обойдетесь без припасов, в лесу что -нибудь найдете.

-Дык это, госпожа, а чегось в лесу делать то будем? – шумно почесав затылок, уставился вопросительно на Свету здоровяк.

-Вместе с воинами господина славного барона Ганзы будете искать банду проклятого Робин Гуда, будете показывать им дорогу.

-Ишь ты как…

-А кто схватит этого разбойника, тот получит от меня курицу и двадцать…нет, десять…не - ПЯТЬ медных монет! – гордо провозгласила Света.

-Госпожа слишком щедра к своим слугам, мы этого не заслуживаем, - поклонился до земли Аксай, - всё будет сделано!

-Можешь идти… и так, барон Ганза, завтра по утру мои люди будут готовы. Жаль, мой супруг, граф Михаил, со своей дружиной сейчас в отъезде, так что больше людей я вам предоставить не смогу. Со мной осталось всего несколько воинов.

-Ничего, графиня, людей у меня хватает. А не будет ли наг…

«А не будет ли наглостью у вас остаться» - хотел было сказать барон, но к его сильному разочарованию Света его опередила:

- Барон, - состроила Света невинную мордашку, - у меня был трудный и я очень устала…вам не пора возвращаться к своим людям? – и улыбнулась призывно в сторону Кирилла.

-«Вот дрянь» - ругнулся про себя Ганза, который моментально (но неправильно) всё понял, - «муж у неё уехал, устала она, ага, конечно», - но в слух озвучил иное, - конечно, графиня, отдыхайте, утром я заеду за вашими людьми. Даже не сомневаюсь, что с вашей помощью мы поймаем всех разбойников.

-Как любит говорить Шкип: - главное в поисках не выйти на самих себя, - промурлыкал Кир, когда за бароном Ганзой закрылась дверь.

-Точно, - кивнула Света.

-Светик, а что значила такая милая улыбка в мою сторону?

-Это значило - что тебе пора валить к себе спать!

Если сказать, что по утру барон Ганза был разочарован, это ничего ещё не сказать. Он был в натуральном бешенстве и с трудом сдержался чтоб не высказать Свете всё, что он по этому поводу думает. И его можно было понять так как обещанные графиней «лучшие охотники и следопыты» оказались толпой грязных оборванцев, в пять десятков рыл. А уж вооруженных…вилы, топоры, несколько кривых луков, дубины практически у всех, из приличного - лишь несколько копий, ну и ножи на поясе у каждого. Щиты? Да, у многих были и щиты, но какие! Побольшей части плетенные из ивняка, и даже… Ганза присмотрелся – ему реально показалось, что некоторые держат в руках крышки от бочек). Причем, встреть он, барон Ганза, любого из этой толпы в лесу – повесил бы не задумываясь.

Тут же, во дворе, в окружении нескольких, очень даже прилично вооруженных, всадников, среди которых было две мелкие девчонки в кольчугах и с луками, находилась и графиня Светлая со своим смазливым гистрионом, что тоже напялил кольчугу, прицепил на пояс кинжал и сидел с очень важным видом.

Как барон Ганза и подозревал, толку от людей графини было совсем никакого. «Лучше охотники и следопыты» терялись в лесу, стоило только от них отвернуться, заводили отряды в болота и непроходимые дебри (только чудом никто не утонул и не потерялся), чуть не спалили лес, разведя большой костёр, вечно косились голодными глазами на воинов баронов или на их лошадей и снаряжение, постоянно искали, что можно стянуть, орали ночами песни, стоило только отвернуться десятникам– обыгрывали других дружинников в кости или спаивали. Под обещание короткой дороги загнали обоз с припасами в бурелом и болотину, где у пары телег сломались оси и поотваливались колеса, а пока вытаскивали остальные телеги, кто-то увел сломанные со всеми грузами, не оставив при этом вообще никаких следов. Поисковый отряд с собаками вывели четко на берлогу, где обитала медведица с медвежатами, в результате остались без собак…В итоге, они взбесили барона Ганзу так, что он едва сдержался, чтоб не развесить весь этот сброд по веткам деревьев и лишь нежелание портить отношение с графиней, удержало его от таких радикальных действий, а их любимая фраза «Мы знаем короткую дорогу» еще полгода заставляла его нервно дергать глазом. Десять дней продолжалась облава на разбойников, закончившаяся вообще ничем. Ни одного разбойника поймать не удалось.

-Плохо, Аксай, - с трудом сохраняя серьезный вид, подвела итог Света, выслушав доклад о поисковой операции, - вы будете наказаны.

-Да, госпожа графиня, - низко поклонился здоровяк, распрямившись протянул Свете небольшой кожаный мешочек - вот, это вам…

-Что это? – спросила Света.

-Дык это, людишки баронские обронили, там, правда, в основном серебро, но пару золотых монет тоже попалось…

-Вы их в кости обули? – понимающе кивнула Света, - а почему себе не оставили?

-Как говорит господин Шкип: -«Всё для фронта, всё для победы!», - смутился Аксай, - и это, госпожа графиня, там еще пару телег с припасами «нашли» (не поверите, брошенные в лесу стояли), ничего особенного – мука, крупа, мясо, масло и пара бочонков вина…Ночью во двор перегоним…

-Нашли, значит, брошенные, ага, - с понимающей улыбкой кивнула Света.

Вилла, сейчас.

-Чем займетесь дальше, Аксай? – спросила Света.

-Госпожа графиня, думаем в другой район уходить, - сказал Аксай, - тут аллариец уже пуганный, караваны в обход идут.

- И куда?

-На второй Имперский Тракт, на Полночь от Альбина. Попробуем там караваны пошерстить и с местными контакты наладить не мешало бы. От тех местных людишек приходили к нам гонцы, слух то о банде расходится, вступить хотели, но мы пока отказали. Доходит информация, что тамошние тоже пытаются и караваны грабить и против алларийцев бороться, на конвои, значит нападают, но неудачно…В тех местах недовольство зреет сильное. Алларийцы хоть и разрешили крестьянам сеять, но почти весь урожай забрать грозятся. Вот местные и недовольны. Того и гляди восстание полыхнет.

Света задумалась:

-Что думаете? – спросила Света у Виолетты и Германа.

-Я думаю стоит попробовать, госпожа Светлая, - кивнул гвардеец, - и настроения местных узнать, и о совместных действиях договориться.

-Да и восстание пока рано, верно, Свет? – добавила Виолетта.

-Верно, - задумчиво кивнула Света, - и оружия мало, да и урожай собрать надо. Лучше бы туда Шкипа послать…, да кто ж знает, где его вечно носит. Аксай, он у тебя в отряде давно был?

-Дней десять уже как.

-Ты прикидывал, сколько тебе времени понадобится?

Пришла пора задуматься уже Аксаю:

-Часть пути под маскировкой пойдем, конными, часть лесами, нундины за две обернемся. Если караван возьмем – его в лесу спрячем, потом к нам перетащим. Возьму с собой часть отряда, человек тридцать, остальные пока в лагере новичков тренировать останутся.

-У нас через двадцать пять дней Юниании (праздники в честь богини Юнонии, Матери Богов и Покровительницы Жизни – прим. автора) начинаются, - сказала Света, - твой отряд должен быть тут.

-Да, госпожа, - кивнул Аксай, - как прикажите.

-Можешь быть свободен, Аксай.

-Госпожа, - поклонился здоровяк, - не сочтите за дерзость…

-Что ты хотел Аксай?

-Госпожа графиня, окажите милость, заберите с отряда кузена вашего, господина Кирилла.

-А что такое? – удивилась Света. Кир в очередной раз был отправлен в «изгнание» и сидел в отряде у Аксая.

-Ну…- засмущался здоровяк

-Смелей, Аксай, - подбодрила его Света.

-Дык, это, была тут пара историй…

Некоторое время назад.

Стеклянная гладь воды отражала лучи жаркого летнего солнца, полдень хоть и миновал, но было очень жарко. Легкий ветерок не приносил облегчения, но покачивал травинки, заставляя едва слышно шелестеть заросли камыша. Одурев от послеобеденной жары, прекратили свое пение местные лягушки, а редкие водомерки нарезали бесконечные круги вокруг двух поплавков из гусиных перьев. Лишь двое оборванцев, по виду рыбаков из ближайшей деревни, сидели в лодке посредине реки и не отрывали глаз от поплавков, что было немного странно, так как лишь крайняя нужда могла выгнать в самый солнцепек на рыбалку, кроме того, время было еще, да и видом эти двое не сильно напоминали крестьян или рыбаков.

-Господин Кирилл, вы уверены, что это хорошая затея? – осведомился один из оборванцев, здоровый, кряжистый мужик с черной бородой лопатой.

-Аксай, - его собеседник был гораздо моложе на вид, лет двадцати трех, смазливый блондин, с удивительно аристократичным лицом, зачем-то заляпанным грязью, - как ты помнишь, нам нужно узнать всё возможное о приближающемся караване, верно?

-Верно, - кивнул Аксай, - только мы могли бы спрятаться в лесу, а лучше послали бы Лисиц, и они спокойно всё рассмотрели, или, на худой конец, послать пару мальчишек, которые, не привлекая внимания, узнали, что нам нужно…

-Аксай! – с важным видом поднял палец вверх Кир, - это всё уже было, а Шкип постоянно учит, что нельзя повторяться! Нужно импровизировать!

-Импро…что?

-Постоянно изобретать что-то новое, делать нестандартные шаги, - снисходительно пояснил Кир.

-Господин Кирилл, - возразил Аксай, - мы тут рискуем спалиться (как любит говорить Шкип)! Ну не ловит никто рыбу в такую жару, клёва просто нет. И два дурака на лодке с удочками в это время выглядят очень подозрительно. Если в конвое хоть кто-то увлекается рыбалкой (маловероятно, но всё же), они сразу заподозрят неладное.

-Аксай, - отмахнулся Кир и произнес фразу, от которой нервный тик начинался у всех, кто с ним был знаком, - всё будет хорошо - я знаю, что я делаю! И вообще, хватит болтать, ты мне рыбу распугиваешь.

Солнце почти коснулось верхушек деревьев на противоположном берегу, когда Аксай заметил давно ожидаемый караван.

-Иду, господин Кирилл, - пробормотал здоровяк, надвигая на лицо соломенную шляпу с большими полями.

-Отлично! – не отвлекаясь от поплавка, ответил Кир.

Дорога, что вилась вдоль реки, проходила в каких-то паре десятках двойных шагов от берега, и находящиеся в лодке должны были рассмотреть караван во всех подробностях.

Первым появился конный дозор из трех воинов, что проскакал по дороге, подняв облака и не обратив внимание на двух оборванцев на лодке, еще через некоторое время появился сам караван. Впереди ехала группа воинов, затем шли телеги, поднимали ногами пыль рабы…конные воины охраняли караван по бокам, да и в конце быть должны.

-Шесть, семь, - начал подсчёт конвоя Аксай, надвинув глубоко на глаза шляпу, - восемь…

Позади лодки что-то с громким всплеском вломилось в воду.

-Ого, ого-го! – восхищенно проговорил Кир.

Аксай оторвался от подсчёта воинов и бросил короткий взгляд назад, на мгновение замерев в удивлении - позади лодки пересекал реку огромный матёрый лось, настоящий Царь Лосей, с чудовищного размера рогами, что на первый взгляд серьезно превосходил всех ранее виденных представителей данного вида. Бывший браконьер даже на миг забыл зачем они тут и остро пожалел об отсутствии лука. И не только он один…

-Фигасе, - ошеломленно прошептал Кир, - это сколько же из тебя колбасы можно накрутить…и оружия нет…вот не везёт…

Забыв и про караван, и про удочку, Кир взглядом зашарил по дну лодки, увы, в лодке у них оружия, кроме пары ножей, не было.

-Господин Кир, - судорожно зашептал Аксай, - вы что задумали? Нам нельзя привлекать внимания, вот смотрите, они уже оборачиваются…

Действительно, воины, охраняющие обоз, останавливали лошадей, дружно таращились на лося и о чём-то переговаривались.

-Ну ка, - хватил Кир со дна лодки веревку с камнем, что выполняла роль якоря, быстро резанул по камню, освобождая его от узлов и резко распрямился. Не успел Аксай от изумления и рта раскрыть, как Кир размахнулся и крутанув веревку, что было силы метнул её в лося, которая опустилась прямо на ветвистые рога.

-Боги…- пронеслась мысль у Аксая.

Какое-то время ничего не происходило, красавец – великан продолжал величественно переплывать реку, не обращая внимания на веревку, что натянувшись, потащила за собой лодку.

-Э, ты куда попёр? – возмутился Кир и, к ужасу Аксая, у которого от страха не только волосы встали на голове дыбом, но и борода, что было сил дернул за верёвку. Ошалев от неожиданности, лосяра на миг замер, а потом что было силы рванул. Веревка в момент натянулась, подобно струне…мгновение, и лодка полетела вперед подобно камню выпущенному из катапульты, Аксай едва успел вцепиться в борта, чтоб не вылететь за борт. Лось пёр как сумасшедший и подобно торпедному катеру за ним летела лодка с двумя «рыбаками».

-В сторону! – завопил Кир, размахивая руками караванщикам и воинам.

Расстояние от обоза, что как раз проходил мимо, лосяра преодолел буквальна за несколько ударов сердца, сворачивать в сторону и не подумал, врезавшись прямо в него. В разные стороны полетела случайно оказавшаяся на пути телега, причем возница полетел в одну сторону, лощади в другую, а сама телега в третью, и двое конных воинов, не успевшие убраться с пути. Миновав изрядно потрепанный караван, не обращая внимания на вопли и крики людей, ржание обезумевших лошадей, лосяра ломанулся лесу. От удара о повозку едва не разлетелась лодка, потеряв, всего лишь, половину днища. Примерно два десятка двойных шагов Аксаю пришлось натурально бежать, судорожно перебивая ногами, страшась их не переломать и лишь чудом ему удалось закинуть ноги на борт и одну из сидушек, и теперь он сидел шокировано разглядывая пролетающую под ногами траву, корни и редкие камни. С огромную удивлению Аксай, Кир, похоже, вообще не испытывал страха, периодически что-то выкрикивая типа «Нас не догонят!» и «Поддай газу». Сзади раздалось странное кряхтение и пыхтение, обернувшись, Аксай заметил одного из охранников каравана, что следом тащился, судорожно вцепившись в борт лодки.

-Господин Кирилл, господин Кирилл, - позвал Аксай.

-Ну что такое, Аксай, не отвлекай меня, я тут управлять пытаюсь, - отмахнулся не глядя Кир.

-Ну там это, посмотреть бы вам…

-Ух ты, «заяц»! – восхитился Кир, бросив взгляд назад.

-Какой заяц? – удивился Аксай, - где?

-Заяц - в смысле безбилетный пассажир! – деловито пояснил Кир, осторожно двигаясь к корме лодки.

-«Безбилетный»? «Пассажир»? – удивился Аксай, - а кто это?

-Не важно, - отмахнулся Кир, и обращаясь к алларийцу, продолжил, - ну как, гражданин, предъявите ваш билет! А если билета нет, то покидаем транспортное средство! – и попытался расцепить пальцы, судорожно вцепившиеся в борт...

Всё произошло моментально – лось вдруг резко сменил направление, лодку занесло, и что было силы шваркнуло о дерево. «Пассажиры» взмыли вверх подобно ядрам из катапульты…

Приложило Кира знатно, хотя, судя по ощущениям, вроде себе ничего не переломал, и это было благодаря мягкой лесной подстилке и толстому слоя мха. Хотя, шваркнуло о землю его знатно.

-Вот это гонки, - встал он с трудом на ноги, мотая головой и пытаясь разогнать круги перед глазами, - кому сказать - не поверят.

Рядом застонали.

-О, Аксай, - еще не придя в себя полностью, поковылял на стон Кир, - ты как?

-О-о-о-о…

-Ничего, дружище, я тебе помогу. Двигать отсюда надо, не дай Светлые Боги, алларийцы сюда потащатся….

-Бросьте, господин Кирилл, бросьте, - услышал Кир тихий голос Аксая.

-Патруль своих не бросает! – гордо ответил Кир, потащив тело дальше.

- Алларийца бросьте, господин Кир, вы его потащили! Я тут, в кустах….

Вилла сейчас.

- Ну, а лось -то, что?- уточнил, Герман, который единственный из присутствующих остался серьезным.

-А что лосю будет? – отмахнулся в сердцах Аксай, - ушел, как ни в чем ни бывало…

-С вами всё нормально было? – спросила Света.

-Всё, госпожа графиня, - поклонился Аксай, - спасибо за заботу, только ушибы и пара царапин, слава Светлым Богам кусты спасли…

-Ну ладно, Аксай, - вмешалась Виолетта, - это была первая история, а вторая?

Некоторое время назад. Лагерь разбойников.

Вернувшийся с рейдовым отрядом в базовый лагерь Аксай заметил, что народу на базе изрядно прибавилось. Судя по мелькающим у костра мелким девчонкам, и песни, что доносилась из лагеря, их навестил конный отряд господина Кирилла. Стараясь не мешать певцу и приветливо кивая гостям, разбойнички Аксая стали рассаживаться у костра, тут же разлеглись собаки, что с некоторых пор прибились к отряду.

Пусть нету ни кола и не двора,

Зато не платят королю налоги

Работники ножа и топора -

Романтики с большой дороги.

Не желаем жить, эх, по-другому,

Не желаем жить, ух, по-другому.

Ходим мы по краю, ходим мы по краю,

Ходим мы по краю родному.

Прохожих ищем с ночи до утра.

Чужие сапоги натёрли ноги.

Работникам ножа и топора -

Романтикам с большой дороги.

Нам лижут пятки языки костра.

За что же так не любят недотроги

Работников ножа и топора -

Романтиков с большой дороги?

-Господин, - поклонился Аксай, когда Кир закончил петь и отложив лютню, присосался к кружке с горячим отваром, - вы к нам с посланием от госпожи, или как?

Кир обычно появлялся по трем причинам, или с оказией передать какое-то важное послание от графини Светлой, или провести совместную операцию, или просто будучи в очередной раз изгнанный с виллы разгневанной Светой с глаз подальше.

-Не, - отмахнулся Кир, - учения у нас, мимо проезжали, вот и решили заехать.

-Ясно, что нового у госпожи Светлой?

-Нормально всё, жива – здорова, чего и нам желает. Аксай, мы тут по дороге огромную кучу грибов нашли, решили вам пожарить, с кашей гречневой, думали, пока вы шлялись – проголодались.

-Грибов? – с сомнением протянул Аксай, поглядев недоверчиво на огромный противень, на котором действительно что-то жарилось, - господин Кирилл, не сочтите за дерзость, но вы уверены, что они съедобные?

-Аксай! – возмущенно воскликнул Кир, - вот откуда у тебя столько недоверия? Мы знаешь, как долго их чистили всем отрядом, чтоб вы могли вернувшись (голодными!), спокойно поужинать!

-Господин, - и не думал смущаться Аксай, - а кто сказал, что они съедобные?

-Да кто-то из моих, - отмахнулся Кир и подцепив кончиком ножа с противня гриб побольше, сунул Аксаю под нос, - ну ты сам посмотри!

Не успел Аксай скосить глаза и рассмотреть гриб, как лежащая рядом псина вдруг вскинулась, ловко цапнула пастью гриб и ломанулась в лес.

-Стой, сволочь блохастая! – возмущенно рявкнул Кир и вскочив, побежал на ней.

-А ну ка, - сказал заинтересованно один из сидевших рядом «разбойничков», и подцепив маленький грибочек, осторожно отправил его в рот.

-Ну, как? – осведомился Аксай, глядя на храбреца, что с задумчивым взглядом жевал добычу.

-А ты знаешь, атаман, ни чё так, есть можно.

-Накладывай, раз рядом сидишь, - решился Аксай и протянул миску.

Весь отряд, включая воинов Кирилла дружно наворачивал кашу с грибами, когда в лагерь вернулся огорченный Кир. Молча сев на лавку, прихватил свою миску и наполнив кашей, приступил к ужину.

-А вы пфавы, госпфин Кифил, - прошамкал набитым ртом Аксай, - грифы просфо загляфение….

-Агу, - кивнул Кир, не поднимая головы.

-А псина – то наша где? – спросил Аксай, прожевав, - не догнали?

-А всё, - мотнул головой Кир, - нет псины…

-Как нет? – остолбенел Аксай, едва не уронив ложку.

-Да вот так, нет и всё! Померла….

Во всем лагере моментально наступила гробовая тишина, некоторое время всё молча таращились на свои миски, а затем…

-Темные Боги! – крикнул Аксай, выкидывая в кусты остатки каши и суя в рот пальцы. Что тут началось: кто-то метнулся в кусты, кто-то блевал прямо тут…лишь Кир сидел с грустным видом и молча наворачивал свою кашу.

-Господин Кир, - спросил вылезший из кустов бледный Аксай, - вы зачем эту дрянь едите?

-Почему дрянь? – удивился Кир, - нормальная каша с грибами…

-Так это, грибы же ядовитые, вы же умрёте!

-Кто сказал эту ерунду?

-Вы же и сказали, - удивился в свою очередь Аксай.

-Когда?

-Так, это… - растерялся Аксай, - вот вы вернулись и сказали, что собака умерла.

-Ну да, - непонимающе посмотрел на здоровяка Кир, - собака действительно умерла…её волки задрали, а я едва удрал от них…

Вилла сейчас.

На это раз хохотали еще дольше, и даже обычно мрачный Герман позволил себе улыбнуться.

-Простите нас, Аксай, - отсмеявшись, сказала Света, - мы не думали вас обидеть.

-Ничего страшного, госпожа графиня, я прекрасно представляю, как это выглядело…

-Аксай, я обещаю, что поговорю с Киром, и не буду его посылать к тебе, можешь быть свободен.

-Спасибо, госпожа, - поклонился здоровяк.

-Госпожа Светлая, - поднялся на ноги Герман, - вы позволите идти?

-Да, Герман, вы тоже можете бы свободны…

-И я, пожалуй, пойду, - вскочила с мягкого кресла Виолетта.

Уже подойдя к двери, Виолетта вдруг остановилась и повернувшись к Свете, замерла, как обычно поступает человек раздумывая – задать неудобный вопрос или нет.

-Ты что-то хотела спросить? – уточнила Света.

-Знаешь, - решительно ответила Виолетта, - наверно да.

-Так спрашивай, не бойся.

Виолетта вздохнула:

-Я давно хотела тебя спросить, Света -а когда вы прекратите нам врать?