Мы очень мало знаем конкретного о карфагенском военном кораблестроении, которое должно было выступать в качестве наследника финикийских традиций. Источники, которые говорят в основном о греческих и римских флотах, только косвенно упоминают о карфагенских судах. Пожалуй, единственная особенность конструкции карфагенских кораблей, о которой сообщают античные авторы, состояла в том, что у них имелось по 2 руля, за каждым из которых стоял свой кормчий (Aelian., Var. Hist., IX, 40). Известно также, что корабли карфагенян были палубными (крытыми) и что в начале Первой Пунической войны у римлян подобных судов еще не было (Polyb., Hist., I, 25, 5–9)[35].

Изучение карфагенских военных судов показывает многочисленные аналогии между различными техниками строительства, применяемыми в странах средиземноморского бассейна. Трудно определить, имел ли пунийский военный флот какие-то специфические черты или же был во всем подобен другим флотам своей эпохи[36].

Сохранившиеся изображения, представленные на стелах и медальонах, позволяют определить тип карфагенской галеры, родство которой с греческим кораблестроением очевидно. Наиболее часто встречающееся в источниках изображение карфагенского военного корабля — это триера (трирема)[37].

Триера была наиболее мощным военным судном в V в. — первой половине IV в. до н. э. Ее длина была не менее 35–38 м; ширина составляла от 5,5 м до 8 м. Подобный корабль мог идти как под парусом, так и на веслах. Идя под парусом, он развивал скорость до 7–8 узлов[38]. Во время сражения парус всегда убирали, чтобы от сотрясения, полученного во время столкновения с судном противника, рангоут не рухнул на собственный экипаж. Во время боя, когда триера шла только на веслах, она делала не более 5,5 узлов.

Главным оружием триеры был таран (греч. ἔμβολον, лат. rostrum). Им триера пробивала борт вражеского корабля, после чего гребцы давали задний ход и в образовавшуюся брешь устремлялась вода и неприятельское судно через недолгое время шло ко дну.

Осадка триеры была менее одного метра, поэтому она не могла слишком высоко подниматься над поверхностью воды: в противном случае судно опрокинулось бы, выполняя самый простой маневр. Зато триера не нуждалась в балласте, что выгодно отражалось на ее быстроходности, правда, чтобы развить большую скорость, команда должна была состоять из опытных гребцов.

На триере было три ряда гребцов, расположенных один над другим. Гребцы верхнего ряда назывались транитами; зигиты находились на среднем, таламиты на нижнем рядах; положение таламитов было самым невыгодным: в случае если корабль получал пробоину и начинал тонуть, у них почти не оставалось шансов на спасение. На одном борту триеры располагалось 27 таламитов, 27 зигитов и 31 транит[39]. Каждый гребец сидел на отдельной скамье (которая одним концом крепилась к шпангоутам, а другим опиралась на специальную подставку), управляя одним веслом.

Между скамьями левого и правого бортов оставался проход. Скамьи транитов были длиннее скамей гребцов двух нижних рядов. Длина скамьи, очевидно, определялась длиной весла: у транитов были самые длинные весла, а самые короткие — у таламитов.

Относительно устройства более крупных судов, использовавшихся карфагенянами, мы осведомлены гораздо хуже, поскольку на сегодняшний день не существует ни одного изображения корабля с более чем тремя рядами весел[40]. Никто из современных исследователей не считает, что существовали пяти-, шести- и семиярусные суда.

Согласно одной из точек зрения, античный корабль не мог иметь более трех рядов весел, поэтому более крупные корабли отличались от триеры только тем, что увеличивалось количество гребцов (таламитов, зигитов и транитов), сидевших на каждом весле: на тетрере на каждом весле сидело по 4 человека, на пентере — по 5, на гексере — по 6 и т. д. Другими словами, увеличивалась ширина, а не высота корабля. Однако в таком случае не совсем понятно, какой смысл был в увеличении количества гребцов на судне, если оно оставалось, по сути, той же самой триерой, да к тому же еще и проигрывало в скорости кораблю меньших размеров (то есть менее широкому)[41].

По другой гипотезе, на кораблях крупнее триеры использовалась комбинированная схема, при которой тетрера в действительности представляла собой двухъярусное судно (диеру, или бирему), на каждом весле которого сидело по два человека; пентера также имела два ряда весел: на нижнем ряду сидело по два гребца на весле, а на верхнем — по три. Суда такой конструкции были более широкими и прочными, чем триеры, и в то же время сила удара тарана у них оставалась столь же значительной, благодаря их большому весу[42].

Корабль с одним рядом весел (монера). Карфагенская мозаика III в. н. э. Прорисовка И. В. Кирсанова

Триера. Современная реконструкция.

Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи.

Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 160

Ростры, или корабельные тараны

1 — трезубый таран. Воспроизведено по: Sheffer J. De militia navali veterum. Ubsaliae: Excudebat Johannes Janssonius, 1654. P. 128;

2 — таран в виде головы вепря. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990 С. 198;

3 — таран начала II в., предположительно принадлежавший триере из состава кипрского флота египетского царя Птолемея V (204–180 гг.) или Птолемея VI (180–145 гг.). Национальный военно-исторический музей Израиля. Прорисовка И. В. Кирсанова

Схема расположения весел на триере.

Воспроизведено по: Rougé J. La marine dans l'antiquité.

Vendôme: Presses Universitaires de France, 1975. Р. 99

Рисунок, изображающий карфагенский военный корабль. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 223

Два варианта размещения рядов гребцов на пентере (в высоту и в ширину). Современная реконструкция. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 226