— Это сделал отец? — взвился я, мгновенно впадая в ярость.

Кулаки сжались сами собой. Я смотрел в глаза Рустаму, с ужасом ожидая ответ. Простить отца, когда он организовал брак Насти и ее первого мужа, мне удалось, признав и свою вину в случившемся. Но исчезновение жены я отцу простить никогда бы не смог.

— Нет, на этот раз твой старый ни при чем. Я выясню, кто стоит за этой историей, не сомневайся.

— Виктор, у нас гости?! — сладко улыбаясь, по лестнице спускалась Надежда.

Мы с Рустамом переглянулись. Теперь, когда мне многое стало известно, я взглянул на нее по-другому. Актрисулька. Как верно подметил мой отец. Все в этой девке было наигранным и жеманным. И то, как она расплывалась в льстивой улыбке, и даже то, как поглаживала свой раздавшийся живот.

— Надежда, — протянул Рустам, одарив девушку восхищенной улыбкой. — Виктор столько рассказывал о вас. Как же ему повезло встретить такую потрясающую женщину на жизненном пути!

Я невольно прыснул. Вот из кого получился бы отменный актер, так это из Рустама. Женщины таяли от него, как мороженое. Надежда не стала исключением. Залилась удушливым румянцем, когда приятель поцеловал ей руку, удержав ее чуть дольше в своей большой ладони, чем позволял этикет. Была бы на месте Нади моя Настя, я бы с ума сошел от ревности.

— Смотрю я на вас, Надежда, и удивляюсь. Откуда у такой красивой женщины желание себя искусственно оплодотворять, — продолжил Рустам вкрадчиво. — Попросили бы меня о помощи, я бы сделал все бесплатно. А уж как ребята бы мои были рады помочь.

Девушка резко побледнела, хватаясь за перила.

— Не понимаю, о чем вы, — показательно обхватив живот, взвизгнула она.

— Ну как же! — всплеснул руками приятель, явно наслаждаясь игрой. — Я вот прямо сейчас из клиники. Там вас очень хорошо помнят. Не каждый день юная незамужняя девушка делает искусственное оплодотворение. Такое захочешь, не забудешь.

— Вы все придумали, — без особой уверенности в голосе, залепетала Надежда.

— Виктор, кто этот человек? Почему он позволяет оскорблять мать твоего будущего ребенка?

— А мне, знаешь ли, тоже любопытно, как ты оказалась беременна, если я ничего из нашей совместной ночи не помню?!

— Не надо было тащить меня в постель! — с вызовом заявила она.

Ее губы искривились в презрительной усмешке, мгновенно испортив смазливое личико. Рустам сделал шаг вперед и хорошенько тряхнул ее за плечи.

— Тебе лучше все рассказать! Кто тебя нанял?

Она отшатнулась. Глаза испуганно забегали. Руки задрожали.

— Вы ничего мне не сделаете. Я ношу наследника “Бегунстроя”.

Она гордо задрала подбородок.

— Ну так мы подождем. Недолго осталось, — намекая на скорое окончание беременности, усмехнулся Рустам.

— Боюсь тебя расстроить, деточка, но я вышел из концерна. Так что впереди нас ждет скромная жизнь обычных обывателей. Соски, пеленки, детский сад, кашки на завтрак.

Я, конечно, слегка сгущал краски. У меня имелся и собственный капитал, так что бедность нам не грозила.

— Твой отец позаботится о наследнике, — смешавшись, пролепетала девушка.

— Ты слишком плохо знаешь моего отца. Он уже пообещал раздать семейные капиталы на благотворительность.

Девица разочарованно всхлипнула. Я усмехнулся, а Рустам пошел в наступление.

— Лучше по-хорошему признавайся, кто втянул тебя в эту махинацию?

— Как вы можете?! Я Виктора люблю,— театрально хлопая ресницами и закатывая глаза, пафосно заявила Надежда.

— Так сильно, что чуть ли не насильником выставила меня на всю страну? — усмехнулся я, вспоминая многочисленные публикации в прессе.

— Это не я. Не понимаю, откуда они раздобыли информацию, — она показательно всхлипнула, вытирая платочком совершенно сухие глаза. — Единственное, что я хотела, — иметь ребенка от любимого человека.

Мне оставалось только рассмеяться, настолько все это было глупо и наигранно.

— Ничего. Мы все выясним, и тогда вам не поздоровится, — надвигаясь на внезапно притихшую девушку, процедил Рустам.

— Иди к себе и лучше не попадайся сегодня мне на глаза. Видеть тебя не могу.

Я с трудом сдерживал гнев. А ее бездарные кривляния еще сильнее выводили меня из себя.

Надежда обиженно надула губки, но убежала так быстро, что только пятки сверкали. Мы с Рустамом прошли ко мне в кабинет подальше от любопытных ушей прислуги.

— Что думаешь делать? — расположившись с бокалом в удобном кресле, поинтересовался приятель. — Уйти из семейного бизнеса — непростое решение.

Я устало устроился напротив.

— Давно пора. У меня уже есть кое-какие задумки. Я много раз думал об этом, но смотрел на Настю и не решался. У меня с отцом всегда были натянутые отношения, а вот для жены ссора с матерью могла стать испытанием. Сделай я раньше, что хотел, не было бы всей этой неразберихи. Никакая Надежда не проникла бы в нашу жизнь. И Настя с ребенком были бы со мной.

Я замолчал, делая большой глоток из своего стакана. Рустам не лез со словами утешения, не такой человек. Он привык действовать, а не воздух сотрясать. За это я его и ценил.

— То, что она до сих пор не объявилась, означает, что ее нет в живых, или она больше не хочет связывать свою жизнь со мной? — с неконтролируемой дрожью в голосе, задал я давно волновавший меня вопрос.

Оба варианта вызывали боль в сердце. И все же я бы предпочёл, чтобы Настя была жива. Пусть ненавидит меня, презирает, но живет.

— Не думай об этом. Мы найдем твою жену, и все станет ясно. Если бы ее хотели убить, просто оставили бы в машине. Несчастный случай, не подкопаешься.

Я с надеждой посмотрел на Рустама. У него был большой опыт в таких делах. Даже не задавая лишних вопросов, я был осведомлен, что представляет его бизнес.

— В клинике подтвердили, что она поговорила с врачом. Выяснила о Надежде то же, что и мы, и уехала. Камеры зафиксировали, как она покинула город, повернув на то самое поле, где нашли машину. Скорее всего, за ней следили. Кто-то сильно расстроился, что она разузнала правду о Надежде. Но все это только мои предположения. Не раскисай! У тебя вон еще одна беременная проблема по дому бродит.

Я равнодушно махнул рукой. Ребенка я однозначно бы не бросил, а вот его мать меня волновала мало.

— Она останется в этом доме, пока не родит. Не уверен, что пигалица вообще способна заниматься ребенком. Предложу ей денег, чтобы шла своей дорогой. Найму няню, а дальше посмотрим.

Мы с приятелем просидели до поздней ночи. Я перебрал. И можно ли себя винить?! За несколько недель моя жизнь превратилась в пепел. С трудом передвигая ноги, я поднялся в гостевую спальню. Ночевать в нашей с Настей кровати я не мог. Все там напоминало мне о потерянном счастье. Завалился, как был, в одежде и отключился.

Проснулся я оттого, что кто-то расстегивал мне ремень на брюках. Приоткрыл отяжелевшие веки. Надо мной нависла Надя. Одета она была в тонкую кружевную ночнушку. Длинные волосы рассыпались по плечам. Подкрашенные губы призывно растянулись в улыбке.

— Ты что делаешь? — выдавил я, отталкивая девку от своей ширинки.

— Тебе надо расслабиться. Я помогу. Я хорошо умею.

В этом я ни минуты не сомневался. Представил, как она в ту злополучную ночь добыла мой биоматериал, и меня охватило омерзение.

— Пошла вон! Если мне что-то понадобится, я приглашу проститутку.

Девушка не желала понимать, упрямо цепляясь за мою штанину.

— Уйди или ударю! — теряя терпение, прорычал я не своим голосом.

— Зачем ты так?! — кокетливо оголяя грудь, прошептала она, но все же убрала руки. — Я ведь хочу доставить удовольствие. Тебе понравится. Из меня получится идеальная жена.

От последнего слова у меня буквально снесло крышу. Я замахнулся, собираясь ударить ее по смазливой мордашке. Девушка дернулась испугавшись. Моя рука замерла в нескольких сантиметрах от ее лица. С огромным трудом, но я сдержался.

— Уходи. Немедленно! Или я за себя не ручаюсь!

На этот раз до нее дошло. Дрожащими руками она натянула бретельки, соскочила с кровати и убежала к себе. Я тяжело поднялся и закрыл дверь на ключ.