Виктор Бегунов

Машину нашли. Только что толку. Проселочная дорога. Ни камер, ни свидетелей. Зачем Настя поехала этим путем? Что стало причиной аварии? Почему никто не вызвал полицию? Одни вопросы.

— Если бы она была жива, у нас бы уже давно потребовали выкуп! — безжалостно заявил отец, не обращая внимания на наши с мачехой чувства. — Мне очень жаль, но приходится признать. Ее больше с нами нет.

Я молча посмотрел ему в глаза, понимая, что этим разговор не закончится.

— В ближайший год поносишь траур, а дальше женишься на этой своей актрисульке. У наследника моей империи должен быть официальный статус. Чтобы все видели, концерн возглавляет порядочный человек.

Жениться на Надежде я не собирался ни при каком раскладе, тем более что уже был женат на Насте. Пока была хоть какая-то надежда, я буду ее искать.

Я давно привык к истинному лицу отца и ни капли не удивился циничным словам, слетевшим с его губ.

У Людмилы Александровна задрожали губы. Она всхлипнула и закрыла глаза руками. Мачеха сильно сдала за последнее время, из цветущей красавицы превратившись в сломленную горем женщину.

— Хватит реветь! Настя и мне не чужая. Кто-то должен думать не только о себе, но и о деле! — рявкнул отец на мачеху, и она замерла, уставившись в одну точку стеклянными глазами.

— Я ухожу из концерна, — равнодушно произнес я то, к чему готовился всю сознательную жизнь. — Открою собственное дело.

Это должно было случиться давно. Мне было тесно и противно рядом с отцом. Меня удерживало только слово семья, что бы оно ни значило. Раньше это мне казалось очень важным. Без Насти все не имело смысла.

— Что ты сказал? — взревел отец. — Куда ты пойдешь? Без меня ты вообще никто. Пшик. Пустое место!

Я безразлично пожал плечами.

— Не рассчитывай на мою поддержку! Ты не получишь ничего. А после того как упустил тендер и опозорился, с тобой ни один уважающий себя бизнесмен не захочет иметь дело! — злобно кинул он мне в лицо.

Его слова меня не задевали. Я спокойно смотрел, как наливается кровью его обычно равнодушное лицо. На висках вздуваются вены. Никогда я не видел его таким. Эмоциональным?!

Я грустно усмехнулся своим мыслям. Развернулся и покинул дом, в котором провел безумное количество унылых дней своей жизни.

Уже у машины меня догнала Людмила Александровна.

— Виктор, подожди!

Мне не хотелось ее слушать. Она всегда была на стороне отца, потеряв собственную личность. Я не особенно любил ее, но уважал ради Насти.

Женщина схватила меня за руку, пытаясь заглянуть в глаза.

— Пожалуйста, не отказывайся от поисков дочери! — со слезами прошептала она. — Я чувствую, моя девочка жива. Твой отец считает это глупой придурью. Ему не понять сердца матери.

Она зарыдала. Я обнял ее за плечи и погладил по спине.

— Не откажусь, обещаю.

Отодвинул ее от себя, сел в машину и выехал из поселка.

Куда ехал в тот момент я и сам не знал. В венах пульсировала злость. На отца, на жизнь, на себя. Моя вина. Я не смог уберечь любимую женщину. Не был рядом в самый важный и трудный для нее момент. Поставил под угрозу наш брак ради какого-то тендера. И все потерял. Все, что было для меня действительно важно!