— Алина, —выводя из беспокойной дремы, позвала меня Света. — Я тут тебе халат принесла и рубашку.

Она аккуратно сложила вещи на краю кровати. Я благодарно улыбнулась, ожидая, что она уйдет. Но девушка продолжала вертеться вокруг моей койки, словно хотела еще что-то сказать, но сомневалась. В итоге она не выдержала и торопливо заговорила:

— Сегодня к нам мужик приходил. Весь в наколках и шрам на лице, — Она указала на щёку и посмотрела на меня вопросительно. Я только равнодушно пожала плечами, а Света продолжила. — С таким лучше не связываться. Пришибет и не заметит. Он фотографию женщины врачу показывал, сказал, пропала. Имя незнакомое, я не запомнила.

Света снова пытливо заглянула мне в глаза, ожидая какой-то реакции, но мне все это ничего не говорило.

— Она, по его словам, была беременна и попала в аварию на украденном автомобиле.

Я оживилась, с удивлением глядя на девушку.

— Думаешь, это была я?!

— Врач тебя по фотографии не узнал. Уж больно там женщина дорогая и ухоженная, да и я подтвердила, что всю жизнь тебя знаю, а значит, ты ей быть не можешь. Уверена, что ничего не припоминаешь?

— Сколько память не напрягаю, все без толку. Что еще тот мужчина сказал? Зачем бы мне у него машину угонять?! Сделала я ему что?

— Он не вдавался в подробности. Но от такого человека всякого ожидать можно. Ребенка отнять хочет или еще какую пакость задумал. Я вот тебе что скажу: лучше ему не знать, что ты у нас лежишь. А когда все вспомнишь, сама определишься, что делать. Я оттеночный спрей принесла. Сейчас на волосы тебе польем, а как вставать начнешь, подстрижем и покрасим. Чтобы уж точно никто не признал.

Она попшикала у меня над головой, окрашивая торчащие из-под повязки светлые локоны. Мне идея не показалась разумной, но сопротивляться не хотелось. Выглядела я и так удручающе.

Девушка убежала, пообещав держать ухо востро, а я задумалась. Могла ли я связаться с бандитами?! Света говорила, что отец был со мной чрезмерно строг, а я не отличалась покладистым характером. Получается, ввязалась в сомнительную историю?!

Посещение отца я ждала с нетерпением, в надежде выяснить побольше подробностей о себе самой. Но он с визитом не спешил.

Врач уступил моим уговорам, и дочку начали приносить каждый день. Мне уже удавалось брать ее на руки. Я подолгу сидела, всматриваясь в голубые глазки и гадая, как выглядел ее отец. Это были самые чудесные моменты из всего пребывания в больнице.

В один из дней в палате появился отец. Посмотрел на Таню и улыбнулся.

— Позволь мне чуток на руках подержать, — протянул, с горящими от счастья глазами принимая внучку. — Вот ведь маленькая какая! Совсем кроха!

Он качал ее на руках, напевая незнакомую песенку.

— Почему ты не приезжал все это время? — спросила я.

— Комнату вам освобождал. Кроватку надо было купить и все такое, — не глядя на меня, ответил он.

— Где моя мама? — задала я, давно мучивший меня вопрос.

— Умерла, когда тебе еще десяти не исполнилось.

— Ты растил меня один?

— Старался как мог. Ну да, видно, что-то не так делал.

Столько было горечи и сожаления в его голосе, что мне невольно захотелось его обнять.

— Папа, — прошептала я, протягивая к нему руки.

Он дернулся, странно на меня посмотрел и ограничился поцелуем в лоб.

— Хорошо все будет, девонька!

Я так разволновалась, что толком не сумела его ни о чем расспросить.

Спустя несколько дней я уже могла вставать. Мне разрешили кормить дочку грудью, и все мои мысли сосредоточились вокруг нее. Собственные заботы отступили на второй план. Что бы я там ни натворила, важнее всего была Таня.

Света заходила ко мне при любой возможности. Мы подружились. Так что, когда она однажды перед отбоем прибежала с краской в руках, я не особенно сопротивлялась. Решив, что новую жизнь логично начать с новой прической и цветом волос.

После экзекуции из зеркала на меня смотрело бледное осунувшееся лицо с кривоватой челкой, падающей на лоб, и неровными прядями русых волос.

— Парикмахер из меня никакой! — скептически рассматривая результат, заявила Света. — Зато совершенно не похожа на себя прежнюю.

Я глянула в зеркало и равнодушно пожала плечами. Обычная женщина.

Время в больнице тянулось медленно. Каждый новый день походил на предыдущий. Память все не возвращалась. Я словно зависла на паузе между прошлым и будущем.

Вот только все когда-то заканчивается, и мое пребывание в больнице подошло к концу.

— Завтра выпишу вас домой. Отца вашего уже предупредил. Приедет забирать вас на машине, — сообщил мне врач радостную новость.

Сердце тревожно встрепенулось. Завтра я увижу место, где родилась и выросла, и память наверняка восстановится.