Визита отца я ждала с нетерпением. Близкий мне человек. Сердце должно откликнуться, не может не отозваться. Он ведь все обо мне знает. Даже если не все, то многое. Врач сказал: памяти нужен толчок, и она начнет восстанавливаться.

Тело болело нестерпимо. В висках пульсировало. Повязка на голове постоянно норовила сползти на глаз. Мне хотелось забыться и уснуть, но я мужественно сопротивлялась слабости, боясь пропустить решающий момент.

Время шло. По коридору ходили люди. А обо мне словно все забыли. Я не выдержала и нажала кнопку вызова медсестры.

— С вами все в порядке? — спросила прибежавшая девушка.

— Простите. Доктор сказал, должен прийти мой отец.

Девушка вдруг заулыбалась.

— Так пришел уже Семеныч. Внучку повидать сначала решил. Ой, простите. Вы меня, наверное, не помните. Меня Света зовут. Васичкина я. Как и вы из Лосева. Сейчас вот сюда переехала.

Простое, открытое лицо с мелкой россыпью конопушек. Я смотрела на девушку и не узнавала. Лосево. Это город или село? У меня было столько вопросов. Как зовут моего отца? Сколько мне лет? Но задать я их не успела. В дверях появился врач и очень строго произнес:

— Светлана!

Девушка смутилась. Вспыхнула и, сдержанно улыбнувшись, убежала.

В коридоре послышались шаги. Доктор вышел из палаты, но дверь осталась приоткрытой, так что весь разговор я слышала.

— Михаил Семенович, у вашей дочки амнезия. Постарайтесь, пожалуйста, быть аккуратнее. Не надо говорить ничего, что может ее расстроить. Успеете еще выяснить отношения.

— Амнезия? — удивился незнакомый голос. — Она что того? Ненормальная?

— Ну почему ненормальная?! У нее просто потеря памяти. Она мало что помнит. Может вас не узнать.

— Во дела, — протянул человек, назвавшийся моим отцом. — А она это…

Он хотел спросить что-то еще, но где-то рядом заплакал ребенок. Дверь открылась и на пороге появилось сразу три персонажа. Натужно улыбающийся доктор. Медсестра с кричащим младенцем на руках. А позади них мялся немолодой незнакомый мужчина в потертых джинсах и фланелевой рубашке в клетку.

— А вот и наша мамочка, — заворковала медсестра, показывая мне покрасневшую от крика малышку.

Кроха посмотрела на меня голубыми глазками, забавно выпятила губки, заморгала и перестала плакать. Она была такая маленькая и беззащитная. От нежности у меня защемило сердце. Я попробовала приподняться и протянуть к ней руки, но сил не хватило. Тело отказывалось слушаться, и я рухнула обратно на кровать. Врач отрицательно покачал головой.

— Не торопитесь. Еще успеете наглядеться на дочку. Всему свое время.

Он с осуждением посмотрел на медсестру, но та была женщиной в возрасте и, кажется, совершенно не признавала за мужчиной авторитетную фигуру.

— Красавицей будет. Уже решили, как назовете? А как на дедушку похожа! Одно лицо! — заговорщически мне подмигнув, сообщила она.

Отец покраснел и заулыбался.

— Чуть не забыл! — вдруг забеспокоился он. — Я тут малышке купил.

Он вынул из кармана соску.

— Пока нельзя, но вы приберегите. Когда выпишетесь, пригодится. Да, милая?! — обратилась она к притихшей малютке. — Пойдем мы, пусть взрослые разговаривают.

Медсестра унесла мою дочку. Я с тоской посмотрела им вслед. Может, я и забыла, кем была, зато у меня точно осталось ради кого жить.

— Оставлю вас ненадолго одних, — заторопился доктор. — И помните, Михаил Семенович, никаких волнений.

Отец стушевался. Доктор подтолкнул его к табурету у моей койки и вышел.

— Ну как ты, девонька? — старательно отводя глаза, промямлил он.

Я смотрела на его одутловатое лицо, надеясь хоть на какой-то отклик внутри, но ничего не чувствовала. Мужчина казался совершенно чужим, даже где-то инородным.

— А где мой муж? — спросила я, но запнулась.

Может, я вообще не замужем, иначе почему, кроме отца, никто не появился в больнице.

— Отец ребенка, — уточнила на случай недопонимания.

Михаил Семенович беспокойно заерзал на табурете.

— Тут такое дело, — протянул он. — Ты вообще ничего не помнишь?

— Доктор говорит, память постепенно восстановится, — попробовала успокоить я отца, видя, как сильно он расстроился.

— Может, имена какие, названия?

— Ничего, — не понимая, почему он так настаивает, подтвердила я.

— Мы ведь в Лосево живем? — спросила, надеясь понять хоть что-то.

При упоминании родного поселка мужчина дернулся и как-то странно на меня посмотрел. С ужасом.

— Мне медсестра сказала. Она вроде тоже оттуда родом, — решила уточнить я источник информации.

— Васичкина?! — кивнул он и даже как-то обрадовался. — Шустрая девонька. В мать пошла. Отец-то у них еще тот выпивала. А уж с гонором то каким! А Светка сюрьезная. В медицинский поступила. Сама училась. Головастая.

Столько гордости было в его словах, что я невольно позавидовала. Не похоже, чтобы я вызывала в нем столько же восхищения. Он даже заулыбался, но потом посмотрел на меня, и улыбка мгновенно пропала.

— Не про то я все! Не помнишь ничего, значит. Дочурка у тебя здоровенькая уродилась. Глазенки такие смышленые. Ты главное поправляйся. А там мы что-нибудь да придумаем.

— Что со мной случилось, почему я здесь оказалась, папа? — заметив, что он хочет поскорее улизнуть, выпалила я.

Мужчина посмотрел на меня внимательно и притих. Глаза сделались большие и испуганные.

— На машине ехала. Ну и в аварию попала. Врач говорит, тебе волноваться нельзя. Ты главное поправляйся, а дальше разберемся. Не переживай, не брошу я вас одних. Что я изверг, что ли?!

От его слов на душе стало немного спокойнее, но что-то во всей этой истории у меня не складывалось. Я открыла было рот, уточнить, где именно мы живем и, откуда я ехала, но в палату влетела Светлана и радостно защебетала:

— Михаил Семенович, но что же вы Алине даже вещи не привезли?!

— Вещи?! — изумился отец. — Так нет у меня ничего.

Я посмотрела на него изумленно, не представляя, как такое возможно, а Света понимающе кивнула.

— Ничего. Я из своих принесу. Не чужие мы, Лосевские. Помогать друг другу должны.

— Хорошая ты девка, Светлана. За мной не заржавеет.

— Внучку-то как назвали? — не унималась односельчанка.

Оба посмотрели на меня, а я задумалась. Наверняка имя уже заготовила, просто забыла.

— Татьяной! — вскрикнула медсестра. — Как маму вашу звали.

Отец обрадовался и одновременно замялся, с сомнением поглядывая на меня. Идея ему точно приглянулась, но настаивать он не хотел.

— Хорошее имя, — подтвердила я. Оно мне и правда нравилось. — Таней и назовем!

Отец радостно кивнул и, заверив, что скоро приедет снова, вышел из палаты. Но одна я оставалась недолго. Не прошло и пяти минут, как ко мне вернулась Светлана.

— Молодец, что с отцом помирилась! — заверила меня она. — Жить-то тебе с ребенком где-то надо! Семеныч мужик, конечно, сложный! Мне мама рассказывала, как он тебя ремнем по спине обхаживал за любую провинность. А тут виданное ли дело. Из дома убежала, а потом и вовсе в подоле принесла. Ну да ничего! Вон как он внучку полюбил. Простит!