Рейнар с глухим стуком поставил кубок на стол, как будто завершил внутренний спор. Он поднялся.

Я сидела не шевелясь, словно каменное изваяние, даже дышала неглубоко, совершенно не зная, чего ещё ожидать от этого человека. Кто он для меня теперь? Брат князя Вьюги. Чёрный Дракон, как его называют стражники. Воин, который меня спас. Или мужчина, который меня предал?

Он приблизился и наклонился надо мной. Я замерла, ощущая, как сердце начинает биться быстрее, отбрасывая все рациональные мысли.

Меня окутал его аромат. В нём было что-то дикое — смесь древесной смолы и ржавой стали, еле уловимый привкус магии. Он накрыл меня, словно тёмный плащ, впиваясь в кожу и не позволяя спрятаться. Аромат леса после бури, в котором осталась смертельная угроза. Притягательный запах…

Я напряглась, чувствуя, как тело непроизвольно реагирует. Этот запах проникал в кровь, наполняя меня тревогой. В груди разлилось странное тепло, и одновременно пальцы сжались в кулак, будто пытаясь вернуть контроль. Виски вдруг стали горячими, дыхание сбилось, а по спине прокатилась дрожь — не от холода, а от ощущения близости силы, против которой я не знала, как защищаться.

— Кричи громче, — прошептал он мне на ухо, и этот шёпот резанул, как кинжал. — Вырывайся сильнее.

Я не успела удивиться, как Рейнар крепко схватил меня за предплечье и дёрнул вверх. В его жесте точно не было нежности, но и ярость была притворной. Казалось, он играл перед невидимым залом, где публика ждала кульминации.

— Пусти! — выкрикнула я, но в ответ он только усмехнулся.

Его улыбка была колючей, как зимний ветер, который режет лицо.

Он потащил меня вон, мимо стражников.

— Помогите же!

Но они только быстро переглянулись, и лица их выражали смесь удивления и осторожного любопытства, но вовсе не сочувствия.

— Я думала, у вас благородство в крови! — закричала я, пытаясь хоть кого-то позвать на помощь, но он тащил меня по коридорам мимо сбегающих с дороги служанок.

— Благородство, — усмехнулся он, — это маска, которую ты сама на нас надела.

— Думала, вы защищаете своих женщин, — выкрикнула я, чувствуя, как ярость начинает смешиваться с отчаянием.

— Ты ничья, — ответил он спокойно, но в голосе его прозвучало нечто хищное. — Пока не станешь моей.

— Нет!..

Я пыталась притормозить, замедлить шаг, остановиться, но он не позволял. Каждое моё движение, каждая попытка вырваться лишь делали его хватку крепче. Мой страх кричал внутри, мешая сосредоточиться, мешая придумать план.

Я чувствовала, что становлюсь объектом внимания всех, кто видит нашу пару. Эти взгляды — одни пытались не смотреть, другие украдкой следили, но никто не осмеливался вмешаться. Они только замирали, как запуганные птицы, готовые вспорхнуть.

Рейнар твёрдо держал моё запястье, словно страх, сковавший меня, был ещё одной цепью, которой он мог управлять. Его хватка была властной, и каждый его шаг был уверенным и решительным. Мне казалось, что воздух вокруг сгущается.

Я была неистова! Так сопротивлялась, что в конце концов Рейнар перекинул меня через плечо и под мои душераздирающие крики понёс на руках.

Меня никто не спасёт.

Единственный человек, на которого я надеялась, на меня напал!

Я почувствовала, как он пихнул дверь. До белых костяшек вцепилась в косяк, но Рейнар был сильнее.

Он внёс меня в комнату и повалил на кровать.

— Не смей меня трогать! Не смей! Не прикасайся! — я так орала, что у меня стало болеть горло.

Рейнар оказался сверху прежде, чем я успела снова закричать. Его тяжёлое тело пригвоздило меня к кровати, как стальная ловушка. Тёплый, твёрдый, он лишал меня свободы движения. Я пыталась изо всех сил вырваться, но его руки уверенно фиксировали мои запястья над головой, не давая ни единого шанса. Грудь тяжело поднималась и опускалась, я чувствовала его дыхание на своём лице — горячее, неровное.

— Тише, — приказал он. Голос низкий, рычащий, звучал совсем близко. — Тише, Илария.

И когда я снова открыла рот, чтобы закричать, его губы накрыли мои. Сначала твёрдо, требовательно, заставляя все протесты потонуть в этом неожиданном тепле. Потом чуть мягче, но всё равно властно. Этот поцелуй был словно его взгляд: жаркий, яростный и непреклонный.

Он заглушил всё — мой крик, мой страх, даже мои собственные мысли. На миг всё вокруг исчезло, остались только его губы, его тяжёлое дыхание и вес его тела, не позволяющий мне шевельнуться.

Кажется, из моих глаз потекли слёзы.

Я же влюбилась. Влюбилась в него. В предателя, который меня использовал, чтобы вернуть себе расположение своего брата.

— Молодец, Илария. Ты кричала так, что тебя даже в Семаргле услышали.

Он поцеловал снова. Нежно, вкусно, горячо, волнующе. Но я не ответила на поцелуй. Рейнар отстранился, оставив на моих губах горечь, смешанную с пряным послевкусием его дыхания. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах я заметила сомнение, может, даже сожаление. Или это я просто хотела увидеть в нём что-то человеческое.

— Вот так, — выдохнул он, ослабляя хватку на моих запястьях. — Теперь ты молчишь.

Я прикусила губу, чувствуя на вкус соль своих слёз. Ненависть кипела внутри меня, смешиваясь с болью и страхом. Я отвела взгляд, не желая видеть этого человека, который своими действиями заставил меня почувствовать себя слабой и уязвимой.

Он отпустил мои руки, но я не двинулась с места. Всё тело будто налилось тяжестью, и я могла только лежать, слушая, как он медленно отходит, словно давая мне время прийти в себя.

— А теперь, когда весь замок считает, что я привёл тебя в свою спальню, чтобы сделать своей, — его голос был хриплым, едва слышным, — нам пора идти.