Я шла за широкой спиной воина, тщетно пытаясь справиться с холодом, пробирающим до самого сердца. Мысленно благословляла Диану за то, что утром она надела на меня тонкие кожаные сапожки вместо туфель, и думала о том, что надо вызнать, где я, и как далеко идти до княжьего дома.

Снег хрустел под ногами, а морозный воздух обжигал легкие. Каждый шаг давался всё труднее, особенно когда платье, и без того тяжелое, начало намокать, цепляясь за сугробы. Голые ноги под ним горели от холода.

Что я там хотела вызнать? Сначала надо просто выжить!

Лес казался бесконечным, а редкие лучи солнца скользили по заснеженным ветвям, будто насмехаясь над моей беспомощностью.

— Иди быстрее, или останешься здесь, — холодно бросил мужчина, не оборачиваясь.

— Я з-замёрзла, — пробормотала, скорее себе, чем ему, но, видимо, он услышал.

— Тогда шевелись, — прорычал, словно не понимая, что этот лес создан для таких, как он, а не для таких, как я.

Я южанка! Выросла в деревне, снега не видела от слова “совсем”! Цветочки, мёд, травки засушить — это про меня! Не снег, лёд и зимние походы в летнем платье!

Словно услышав мои мысли, воин снял со своего плеча тёплую мантию и надел на мои плечи, застегнув под подбородком.

— Быстрее, — всё так же хмурясь сказал он.

— Спасибо! — прошептала я уже ему в спину.

Мне стало теплее, не так сильно трясло. Но мы всё шли и шли. Мне показалось, что вечность закончилась, когда мы оказались в поле, где стоял великолепный чёрный конь.

Гладкая, как шелк, шерсть блестела на солнце, а в тёмных глазах животного читалось веселье. Он заржал только завидев своего хозяина.

Воин подошёл к нему, погладил по шее, и я впервые заметила в этом хмуром незнакомце что-то человеческое.

— Садись, — приказал он, обращая на меня ледяной взгляд.

— Я... я не могу.

Не было у нас дома коней. Дорого это. Не умею ездить!

Конечно, в замке мне сразу сказали, что я буду учиться верховой езде… И я бы научилась! Если бы не Айрина! Сестрица быстрее выгнала меня из замка, чем я успела даже познакомиться с белоснежной кобылкой по имени Ромашка, которую для меня подготовили.

Но мужчина не стал ждать моих объяснений, просто поднял моё тело, как тряпичную куклу и под негромкий визг усадил боком в седло.

Только я подумала, что это очень милый поступок — уступить мне место, как он вставил свою ножищу в стремя и сам уселся позади, сдвинув меня вперёд на самый край.

Конь заволновался, но хозяин нагнулся к его шее, зажав меня между зверем и собой. Хотя кто из них был зверее?

Тёплый запах кожи седла смешался с запахом мужчины — чем-то пряным и терпким.

Он потрепал животное и сжал его бока ногами. Конь начал двигаться. Я вцепилась в краешек луки седла замёрзшими пальцами.

— А к-куда мы едем? — спросила, стараясь унять дрожь от холода.

Воин тяжело вздохнул и своей ручищей притянул меня за талию ближе к себе.

— Ч-что в-вы себе поз-зволяете!

— Если хочешь выжить, замолчи, — произнес он хрипло и достал из сумки ещё один плащ.

Он надел его на себя, а свободными полами укрыл меня вторым слоем.

Я собиралась протестовать, но почувствовав тепло его тела, невольно затихла.

Конь пошёл быстрее и ледяной ветер ударил в лицо. Я сжалась, пытаясь спрятаться у незнакомца на груди. От него пахло печкой и пряностями.

Прижиматься к нему вот так было совершенно неправильно и одновременно единственно возможно. И вскоре стало действительно теплее. Ещё бы ноги так не мёрзли. Вот бы сжаться калачиком в его объятиях…

Незнакомец вопросов не задавал, я тоже помалкивала в своём промокшем платье, думая о том, куда мы всё-таки едем и как мне добраться до князя Вьюги…

Одно я знала точно: я в ужасном краю вечной зимы и ледяного ветра.

Ничего. Согреюсь, а потом разберусь, как мне спасти маму, а заодно предотвратить войну.

Если сама выживу…