Машина подъезжает к «Башне Морозова» без пяти десять. Выхожу, поправляю галстук. В руке портфель с фальшивыми документами. Сегодня я снова Артем Строганов и должен быть безупречен.

Здание — стекло и сталь, строгие линии. Никакого пафоса, как в «Ледяном дворце». Здесь все по-деловому. У входа меня ждет секретарь Зимина — та самая, с идеальной улыбкой. Сегодня улыбка натянутая.

— Господин Строганов, прошу вас, пройдемте. Господин Зимин вас ждет.

Меня проводят через коридоры в лифт, который поднимает нас на верхний этаж. Вид из окон захватывает дух — почти весь город как на ладони. Но мне не до видов.

Кабинет Зимина огромен, отделан темным деревом и кожей. Вообще, интерьер кричит о дорогой сдержанности и власти. «Смотри, плебей, и трепещи», — будто говорит каждый предмет. Трепетать, конечно, не собираюсь. Зато зацениваю: кожа на креслах мягкая, идеально подходит для того, чтобы развалиться в нем с видом хозяина мира. Жаль, но у меня сегодня роль просителя. Эх, Аратель, когда-то в твоем шатре из драконьих шкур и то уютнее было, хоть и пахло серой. Но там хотя бы не приходилось надевать этот дурацкий удавку-галстук.

Начальник логистики сидит за массивным столом, на котором из предметов только компьютер и пара стопок бумаг. Его нить сегодня более напряжена, чем в клубе. Он настороже.

— Ну, Строганов, показывайте, что у вас там, — он даже не предлагает мне сесть.

Я достаю из портфеля планшет от Волковой, включаю. Экран ярко загорается, демонстрируя фирменную заставку.

— Как и договаривались, полное коммерческое предложение. Объемы перевозок, которые мы можем обеспечить, наши тарифы, условия. Особое внимание обратите на раздел «Специальные условия» — мы понимаем, что некоторые грузы требуют особого подхода.

Кладу планшет перед ним. Он не спеша, почти лениво пролистывает документы, его лицо — каменная маска. Но я вижу, как его нить интереса пульсирует, становясь чуть ярче и плотнее.

— Цифры интересные, — наконец говорит он, отодвигая планшет, как тарелку с невкусной едой. — Но красивые цифры я и в рекламных буклетах видел. Почему вы, с вашей лавочкой с юга, решили, что у нас вообще есть проблемы с нынешними перевозчиками? Они — проверенные партнеры, с историей.

Я улыбаюсь своей самой уверенной улыбкой.

— Господин Зимин, в нашем деле «проверенные партнеры» иногда становятся главным источником утечек. Информация — это все. А мы слышали о некоторых… хронических сложностях. Срывы графиков, повышенный процент порчи чувствительного груза. Наша компания молода, а потому гибка. Мы можем предложить индивидуальные маршруты и полную дискретность.

Его взгляд пытается просверлить меня насквозь. Его нить скепсиса натягивается.

— Вы «слышали», н-да… Слухи — дешевый товар. Вашей компании всего три года. Почему я должен доверить вам хоть что-то, кроме доставки контрафактных кроссовок? Что у вас за спиной, кроме красивых отчетов?

— За нашей спиной — результат, — парирую я, не отводя взгляда. — Мы молоды, но амбициозны, и наш рост говорит сам за себя. Мы уже работали с «деликатными» грузами в южных регионах, где вопросы логистики… сложнее, чем здесь. Проверьте наши контракты с портом Новороссийска — все условия были соблюдены безупречно, даже когда официальные маршруты вставали.

Я говорю это с максимальной уверенностью, но, если бы Зимин знал, что читает бумаги, написанные вчера ночью чуть ли не парнем в трениках, он бы точно оценил. Ну ладно, не парнем, а целой командой Волковой. И весьма качественно.

Начальник логистики хмыкает, откидываясь на спинку стула.

— Опыт… У всех есть «опыт» на бумаге. А я каждый месяц имею дело с теми, чей «опыт» заканчивается на дне порта вместе с их грузом, когда их вскрывают таможенники. Мои люди работают чисто. Ваша задача — не подвести на финальном участке. Один косяк — и вы в черном списке навсегда.

— Мы это понимаем. Именно поэтому и настаиваем на строгом соблюдении протокола с нашей стороны. — Я делаю небольшую паузу, давя на его главную нить — жадность. — И предлагаем более выгодные финансовые условия. Экономия на каждом рейсе составит до пятнадцати процентов от ваших текущих затрат.

Он замирает. Его нить жадности вспыхивает ярко-алым, на мгновение затмевая осторожность. Он несколько минут молча, но уже более внимательно изучает документы, тыча пальцем в цифры.

— Допустим, я заинтересован. Что вам нужно для старта? — В его голосе все еще слышна привычная властность, но теперь в ней проскальзывает деловой интерес.

— Исходные данные. График перевозок, точки погрузки и выгрузки, требования к транспорту и уровню конфиденциальности. И, разумеется, стандартный аванс — пятьдесят процентов от суммы контракта. Это позволит нам зарезервировать спецтехнику и лучшие экипажи.

Он усмехается, но теперь в его усмешке меньше презрения и больше оценки, уже лучше. Почти как домашний питомец, который перестал рычать и начал вилять хвостом.

— Аванс? Для новичка, который только что из-за печки вылез? Слишком самоуверенно. Мои текущие партнеры годами работали, чтобы заслужить такие условия.

— Мы уверены в своем сервисе и готовы этот сервис гарантировать, — не отступаю я. — Мы можем внести залог на депозитную ячейку с совместным доступом. Он будет передан вам в случае срыва рейса по нашей вине. Никаких рисков для вас, только демонстрация нашей серьезности.

Я чувствую, что он почти готов клюнуть. Его нить жадности и интереса теперь явно перевешивает осторожность.

— Хорошо, — он резко кивает, принимая решение. — Пришлите мне детали по этим гарантиям. И подготовьтесь к одной перевозке. Пробной. Особый груз, небольшой объем. Никаких депозитов и авансов. Оплата — по успешном завершении. Если справитесь — и только если, — обсудим дальнейшее и ваши пятнадцать процентов.

Это то, что нужно. Пробная перевозка — это шанс выйти на след «Северного моста».

— Конечно. Мы готовы начать в любое время. Наши люди и техника находятся в режиме ожидания.

— Мои люди свяжутся с вами. На сегодня все.

Он поворачивается к монитору, давая понять, что аудиенция окончена. Я кладу визитку на стол — еще один фальшивый артефакт от Волковой.

— Жду вашего звонка, господин Зимин.

Выхожу из кабинета. Что ж, я считаю, дорожка протоптана. Осталось только не свернуть себе шею на этой самой дорожке.

Меня снова провожают к лифту и выводят из здания. Я иду к машине, но по пути замечаю нечто странное. Напротив, в сером седане, сидит человек и явно за мной наблюдает. Его нить — серая, профессиональная, без эмоций. Охрана Зимина? Или кто-то еще?

Я делаю вид, что ничего не замечаю, сажусь в машину и говорю водителю ехать. По дороге я несколько раз меняю маршрут, петляя по улицам, но седан продолжает следовать за нами. Значит, не охрана Зимина — те бы уже отстали. Это кто-то другой.

Я отправляю сообщение Елене: «Хвост. Серый седан, номер × 123 КХ 77. Проверь».

Ответ приходит почти мгновенно: «Мусор. Частный детектив, нанят конкурентами Зимина. Не опасен, но нервы треплет. Теряй его».

Ну, если это мусор, то я — дворник. Сейчас подметем.

Я смотрю на водителя.

— Видишь серый седан сзади?

Он на мгновение отводит взгляд от дороги, смотрит в зеркало заднего вида.

— Да. Вижу.

— Уверен, что от него надо избавиться. И желательно незаметно. Есть способы?

Уголок его рта почти незаметно подрагивает.

— Есть один путь.

Он сворачивает с главной дороги в узкий переулок, заставленный мусорными контейнерами. Затем — резкий левый поворот, направо, еще один левый. Мне остается только держаться за поручень и делать вид, что меня не тошнит от этих резких поворотов. Вылетаем на набережную, чуть не сбив парочку влюбленных. Романтика, простите, оперативная необходимость. Сворачиваем под низкую арку старого моста, проезжаем через нее, и перед нами неожиданно открывается оживленная улица с односторонним движением, полная машин и людей. Я смотрю в боковое зеркало, выискивая преследователя, но вижу лишь мешанину фар и пешеходов. Седана нигде нет.

— Все чисто, — объявляет водитель.

Ну вот и славно. Как-нибудь без частных детективов справимся. Водила Волковой явно не раз играл в кошки-мышки на улицах города. Я вот славно потренировал вестибулярный аппарат. Теперь можно идти в космонавты. Или, на худой конец, на карусель в парке — покататься для закрепления эффекта.

Возвращаюсь в безопасный дом. Через несколько часов на экране «раскладушки» загорается сообщение от Елены.

«Зимин уже начал проверку. Его люди звонят на юг, проверяют контору. Наша легенда держится, но каждый лишний час — это риск. Нужно ускорить развязку».

Она права. Ожидание — не самая годная тактика. Прямого номера Зимина у меня нет — такой человек не раздает свои контакты первому встречному. Но у меня есть визитка его секретаря, со встречи в «Ледяном дворце».

Достаю телефон Строганова и набираю номер, готовясь держать напористый, деловой тон.

— Здравствуйте, это Артем Строганов, «Южный поток». Был бы благодарен, если бы вы передали господину Зимину, что, ввиду высокой загрузки нашего флота на следующей неделе, я готов приступить к пробной перевозке в кратчайшие сроки. Готов обсудить детали в любое удобное для него время.

Секретарь пообещала передать информацию. Это был риск — я мог показаться слишком навязчивым. Но лучше спровоцировать легкое раздражение, чем позволить его службе безопасности углубить проверку и найти нестыковки в наших с Еленой документах.

Ночью мне снится сон. Я снова в теле Хранителя Арателя. И никаких тебе Зиминых, никаких перевозок. Одна чистая магия и величие. Эх, ностальгия… Стою на вершине рушащейся башни в своем мире и смотрю на хаос внизу. Вокруг меня бушуют вихри чистой энергии, но я не могу их контролировать, не могу ухватиться за них. Просыпаюсь в холодном поту, сердце колотится. Этакий сон-напоминание. О том, кто я на самом деле. А не теряю ли я себя здесь, в этих играх? Нет. Я возвращаюсь к себе при помощи этих игр.

Ответ от людей Зимина приходит на следующий день. Электронное письмо на подставной ящик Строганова.

«Заказ № 004–7. Партия электронных компонентов. Склад „Дельта-Логистик“ (промзона „Восточная“), везем в Лабораторный комплекс „Квант-М“ (Научный городок). Срок — до 18:00 сегодня. Транспорт и охрана — ваши. Отслеживание груза обязательно. Маршрут согласован. Отчет по форме прилагается».

Что ж, пора за дело!

Я мгновенно включаюсь в роль. «Южный поток» — это ж ведь виртуальная компания-однодневка. У нас нет ни своих грузовиков, ни штатных водителей. Но команда Волковой, готовя мне прикрытие, продумала и этот шаг.

В памятке для Строганова, между фальшивыми финансовыми отчетами, нашлась краткая инструкция: «Для экстренного заказа транспорта. Контакты и кодовые фразы». Здесь же — отработанный список подконтрольных или проверенных транспортных фирм-«оболочек», которые, видимо, работали ранее по заказам Волковых. Открываю файл, выбираю первую же в списке контору под названием «Транзит-Сервис» и набираю номер.

— Меня зовут Строганов, — говорю я, когда на том конце берут трубку. — От «Южного потока». Мне нужен автомобиль для перевозки хрупкого оборудования.

На другом конце следует пауза, а затем безэмоциональный голос произносит:

— Уточните, пожалуйста, уровень хрупкости.

— Высший. Требуется бережная погрузка, — отвечаю я, используя фразу-пароль из инструкции.

— Понял вас. Будет исполнено. — Голос сразу же становится деловым и подобострастным. Видимо, эта фраза подтверждает, что заказчик «свой» и счет выставляется на «нужные» счета Волковых.

Вся операция занимает меньше получаса — быстрее, чем пиццу доставляют. Я заказал машину с GPS-трекингом и двумя охранниками в кабине. Теперь я не только директор, но и диспетчер. Зарплату бы за два лица.

Моя задача, по сути, сугубо экспедиторская, организаторская — обеспечить безупречное исполнение: проконтролировать погрузку по описи, отслеживать движение по карте и быть на связи на случай форс-мажора.

В назначенное время прибываю на склад «Дельта-Логистик». Нанятый мной тентованный грузовик с двумя охранниками уже ждет. Я прослеживаю, как грузчики аккуратно заносят в фургон несколько опечатанных кейсов с логотипом «Квант-М», сверяю номера с накладной и ставлю свою подпись. Процесс занимает двадцать минут. Делаю несколько фото для отчета — я, грузовик, погрузка. Доказательства работы.

— Маршрут утвержден, — говорю я старшему охраннику, протягивая распечатку. — Без отклонений. На связи.

Фургон трогается. Я сажусь в арендованную в каршеринге иномарку и еду параллельным маршрутом, не сводя глаз с трекера на планшете. Все проходит идеально. Через полтора часа груз принимают в «Квант-М» без замечаний. Я отправляю Зимину электронный отчет с подписанными документами о приемке.

На следующий день получаю звонок на телефон Строганова. Узнаю холодный, отточенный голос секретаря Зимина.

— Господин Строганов? Ваш отчет получен. Поставка выполнена в срок, груз передан без инцидентов. Господин Зимин поручил передать, что это… удовлетворительно. Ожидайте дальнейших инструкций в течение двух-трех дней.

Связь прерывается. «Удовлетворительно». От Зимина это звучит как «ты гений». Ну, почти. Хорошо, первый тест пройден. Легенда выдержала проверку.

Следующие два дня я продолжаю поддерживать ее на плаву, превращая «Южный поток» из голого скелета документов в еще большее подобие живой компании: рассылаю коммерческие предложения, веду пустые переговоры по телефону, создавая в эфире цифровой шум, который мог бы отвлечь внимание чересчур дотошной службы безопасности Морозовых, если бы они решили копнуть глубже.

И вот на исходе третьих суток приходит новое письмо.

«Строганов. Задача № 004–8. Встреча в 22:00 на складе № 7 (промзона „Восточная“). Личное присутствие обязательно. Готовьтесь к перевозке спецгруппы. Полная тишина».

«Спецгруппа». Это уже совсем другой уровень. Морозовы решили проверить нас на чем-то по-настоящему грязном.

Если это действительно перевозка людей, тем более таких редких «аномалий», как я, то их не может быть много. От силы два-три человека. И уж точно Морозовы со своей мощью не стали бы доверять такую операцию новичку-плебею. Если они привлекают меня, значит, я им для чего-то нужен. Возможно, как «чистый» подрядчик, на которого можно списать операцию в случае провала. Или как приманка, чтобы проверить, не выйдут ли на связь те, кто может быть заинтересован в этих «образцах».

Если Воронов когда-то пытался создать сеть сопротивления, если Елена — не единственная, кто ищет правду о «Переплавке», то такая операция — крутая ловушка. Используя нового перевозчика, они могут таким образом намеренно создать у себя слабое место. Ведь кто я такой? Мелкая частная контора без серьезной репутации. Такую прямо так и просится пошантажировать, подкупить. Если у «аномалий» есть сообщники на воле, они могут попытаться выйти на меня и предложить сделку. А я такой: «Ребята, я и так в одной афере участвую, не до вас». В любом случае моя роль — быть живцом в этой охоте. И в случае любой подозрительной активности вокруг меня, Морозовы получат не только пойманных «аномалий», но и всю цепочку их возможных связей. Многоходовка, где я одновременно и козел отпущения, и наживка.

Я набираю секретаря Зимина для уточнений.

— Для планирования мне нужно понимать масштаб. Количество единиц транспорта, тип, маршрут. И куда именно везем.

— Вам будет предоставлен один микроавтобус, — следует холодный ответ. — Экипаж и охрана — наши. Ваша задача — присутствовать в качестве официального представителя перевозчика и координировать действия на месте в случае непредвиденных обстоятельств. Конечная точка — НИИ «Прометей». Всю остальную информацию получите по прибытии.

Связь прерывается. НИИ «Прометей»… Звучит как казенное научное заведение, но, учитывая, кого мы везем, ясно — вряд ли это просто исследовательский институт. Скорее всего, одна из лабораторий Морозовых, замаскированная под госучреждение.

И как я и думал, меня не привлекали как логиста — мои каналы и транспорт им не нужны. Только моя «легенда». «Южный поток» как юридическое лицо, которое формально числится перевозчиком. Если колонну остановят, если произойдет утечка — во все будут винить мелкую частную контору, а не могущественный клан Морозовых. Живой щит, прикрытие. И одновременно — последнее звено в цепи, которое можно безболезненно отсечь в случае провала.