Утро. Пять тридцать. Еще темно.

Стою в центре тренировочного зала. Лена, Гром, Петров и Краг.

— С сегодняшнего дня, — обвожу взглядом команду, — утренние тренировки обязательны для всех. Без исключений. Петров, это касается и тебя.

— Но я… — он поправляет очки, — у меня аналитика, документы, я не боевая единица…

— Тебе так кажется. — Подхожу ближе. — Ты — все еще цель. За тобой, сколько магов гонялось от наших друзей Морозовых? Если кто-то из них доберется до нас, ты должен уметь продержаться хотя бы три минуты до подмоги.

Петров бледнеет, но кивает.

— Сегодня работаем со «слабиной» в столовой, — говорю я. — Краг, веди.

Мы проходим в столовую. В углу воздух по-прежнему чуть дрожит. Краг подходит туда, кладет каменную ладонь на стену рядом. Закрывает глаза. Через минуту издает низкий гортанный звук.

— Он говорит, — тихо переводит Ирина, — что эта трещина не растет, но все так же пульсирует. Иногда сильнее, иногда слабее. Сейчас — спокойно.

— Отлично, — киваю я. — Значит, будем учиться на живом примере. Задача: если пульс участится или пойдет рябь — каждый должен знать, что делать. Лена — приборы и глушители. Гром — прикрытие и эвакуация. Петров — немедленно дублирует данные везде, где можно, и оповещает охрану периметра.

— А я? — спрашивает Ирина.

— Ты — наш детектор. Будешь сидеть в кресле у входа и слушать. Если Краг почувствует что-то, он покажет. Если услышишь ты — кричишь.

Краг делает шаг назад, показывает жестом: встаньте на позиции.

Начинаем отработку. Краг периодически поднимает руку — сигнал, что пульсация меняется. Лена тут же вскидывает приборы, фиксирует показатели. Гром смещается, закрывая собой проход. Петров, побледнев, стучит по планшету, делая вид, что дублирует данные, хотя пока дублировать нечего — но пусть привыкает к ритму.

Через час тренировки Петров взмок так, будто пробежал кросс. Но ни разу не ошибся в последовательности действий.

— Неплохо, — говорю я. — Завтра повторим. И добавим работу с барьерами. Если, не приведи, трещина начнет раскрываться, Краг будет ее сдерживать, а мы — ставить внешний контур. Все вроде по классике и как обычно, но мы специально ни разу не обкатывали такие тренировки.

Два дня спустя выбираемся на первую групповую практику со стажерами. Заброшенный карьер, то самое место, где мы принимали скитальцев. Сейчас здесь пятнадцать новобранцев, инструкторы из числа старой команды и усиленный периметр охраны.

Ирина стоит чуть в стороне, ее глаза закрыты. Она слушает пространство на предмет «холодных» сигнатур. Лена мониторит эфирный фон. Гром контролирует подходы.

Я провожу занятие по базовой идентификации разломов.

— Смотрите внимательно. Краг сейчас создаст контролируемый разрыв в заранее подготовленной точке. Ваша задача — не подходить ближе десяти метров, зафиксировать цвет свечения, пульсацию, эфирную сигнатуру. Петров, запускай запись.

Краг выходит на позицию. Его пальцы начинают выписывать узоры. Воздух дрожит, начинает расползаться…

И вдруг — резкий, пронзительный визг от датчиков Лены. Такого звука я не слышал никогда в этом мире, факт.

— Артем! — кричит она, вцепившись в экран. — Сейчас это не Краг! Разлом открывается сам! В тридцати метрах левее! Всем внимание!

Я разворачиваюсь. Там, где только что была ровная каменистая поверхность, сейчас расползается дыра. Края черные, такого еще не видел.

— Всем назад! — ору я, выхватывая оружие. — Краг, закрой это! Быстро!

Краг рявкает, буквально наваливается на черный разлом. Его пальцы светятся оранжевым, он пытается стянуть края.

Но поздно.

Из черноты вываливается нечто.

Бесформенная хрень, типа как сгусток тьмы, который колышется, пульсирует, перетекает сам в себя. У него нет глаз, нет рта, нет конечностей, только щупальца или отростки, которые оно выбрасывает в разные стороны, нащупывая пространство.

Один такой отросток касается земли, и камень в месте касания начинает плавиться, шипеть, покрываться черной коркой.

— Огонь! — командую я.

Гром дает очередь. По идее, любого бы уже завалил, но тут — хренушки, даже не попал! Существо постоянно меняет местоположение, виляет, не давая ни одной пуле достичь цели. Лена активирует эфирный глушитель на полную мощность — существо дергается раз, но продолжает движение.

— Ирина, ты слышишь что-нибудь об этой хрени?

Ирина стоит с закрытыми глазами и только бледнеет с каждой секундой.

— Оно… не живое. Не мертвое. Это просто… голод. Инстинкт. Как у акулы. Оно… реагирует на эфир. В нас, в живых магах… Это для него как запах крови…

Существо выбрасывает сразу три щупальца в сторону новобранцев. Один из парней, бывший военный, успевает откатиться, второй замирает на месте, глядя на приближающуюся тьму.

Включаю «Чтение связей». Вижу, как от существа к парню тянется тонкая, нить — такая же черная, как оно само. Ну, раз есть нить, значит с ней можно работать.

Бросаю «Разрыв» прямо в нее. Она лопается с сухим треском. Парень вздрагивает, делает шаг назад, приходя в себя. Щупальце слепо тыкается в пустое место, не понимая, куда делась цель.

— Краг! — ору я. — Дай ему по башке, пока не перестроилось!

Краг, не прекращая удерживать портал, свободной рукой выламывает из земли кусок породы размером с кулак и швыряет его в щупальце. Камень с хрустом врезается в черную плоть. Щупальце дергается, из места удара сочится черная жижа.

Но тварь быстро учится. Она выбрасывает два новых щупальца — теперь в разные стороны.

— Лена! — командую я. — Глушилка на максимум! Сбей ему частоту, если вообще так можно!

Лена крутит регулятор. Прибор там, я так чувствую, на пределе. Существо на секунду замирает, щупальца беспомощно шарят по воздуху.

— Гром, теперь работай! — кричу я. — Пока не…

Гром дает короткую очередь — пули разносят потерявшее управление щупальце в клочья. Оно рассыпается черной пылью.

Как и все это существо. Исчезает. Просто перестает существовать. Будто его выключили.

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на пустое место. Никаких останков. Ни капли крови. Ни клочка плоти. Только воздух, который все еще дрожит, и…

— Чем это пахнет? — спрашивает кто-то из новобранцев.

Реально, запах накатывает волной. Какой-то металлический, сладковатый, тошнотворный. Как запах крови, но какой-то другой, неестественный.

— Лена. — Я понимаю, что охрип. — Проба воздуха. Срочно.

Она уже работает. Приборы фиксируют аномальные химические соединения.

— Ничего из известной базы, — тихо говорит она. — Ни по составу, ни по спектру. Это не краги. Не сильверы. Не скитальцы. Это… что-то другое.

— Спящие, — выдыхает Ирина. — О них один раз шепнул скиталец, но я не придала значения. А эти черные — твари этих Спящих. Или просто некая форма жизни, с помощью которой они ощупывают реальность. И теперь… теперь они что-то о нас знают.

Краг закрывает портал. Его каменная грудь тяжело вздымается, пальцы почернели от напряжения. Он смотрит на меня, и в его желтых глазах — некое подобие испуга что ли.

Возвращаемся в «Воронок». Новобранцы притихли, даже бывшие военные не решаются нарушить тишину. Петров непрерывно что-то строчит в планшете, но пальцы его дрожат. Лена упаковывает пробы воздуха в герметичные контейнеры.

Ирина шагает в медблок.

Я подхожу к окну в своем кабинете. Спящие, значит… Мало нам наших проблем. Лучше бы спали и дальше. Я, например, когда выспавшийся, гораздо добрее.

В отражении стекла мелькает тень. Я резко оборачиваюсь — никого. Пустое кресло, стопка документов на столе, погасший монитор. Но запах… Слабый, едва уловимый. Озон и металлическая кровь. Или меня глючит? Еще одна эта хрень прямо здесь? Или был и ушел.

* * *

Семь часов утра. Заканчиваю третью серию отжиманий, когда в дверь кабинета настойчиво стучит Петров. Его лицо выражает привычную смесь паники и решимости, а в руках он сжимает планшет с тревожными красными графиками.

— Артем, ситуация критическая! — Он врывается в комнату, не дожидаясь ответа. — Бюджет Академии превышен на сорок процентов! И это только система фильтрации воздуха! Ежемесячное обслуживание добавит еще пятнадцать!

— Алексей, тебе также доброе утро, — спокойно отвечаю я, поднимаясь с пола. — Ты прошел утренний медосмотр?

— При чем здесь медосмотр? — Он смотрит на меня с искренним недоумением. — Речь идет о финансовой катастрофе!

— О твоем здоровье, — поправляю я, направляясь к шкафу с формой. — Ты забыл про обязательную физподготовку? Вчера же говорили. И без исключений.

Лицо Петрова приобретает цвет перезревшего лимона.

— Но у меня медицинские противопоказания! Астма! Врачи категорически запрещают…

— Бег укрепляет дыхательную систему, — прерываю я, доставая свежую форму. — Проверено лично. Кстати, твой фитнес-браслет показывает, что вчера ты пробежал четыре километра, когда узнал о распродаже серверного оборудования.

Петров замирает с открытым ртом, его пальцы судорожно сжимают планшет.

— Это… это была экстренная ситуация! Оборудование могли перехватить конкуренты!

— Прекрасно. Значит, твои легкие в порядке. Спускайся в спортзал. Начинаем с растяжки.

По пути в учебный корпус заглядываю на кухню. Вера раздает завтрак. Замечаю, как она аккуратно раскладывает свежие булочки на подносе.

— Сегодня с маком и творогом, — говорит она. — Как ты любишь. Киваю с благодарностью. Небольшие ритуалы вроде этого помогают сохранять ощущение нормальности среди ежедневного хаоса.

— Сегодня поставила нового поставщика молочных продуктов, — сообщает она, протягивая мне чашку эспрессо. — Цены ниже на двадцать процентов, качество проверила лично.

— Отлично. Только проследи, чтобы Петров не пытался сэкономить на сливочном масле. В прошлый раз его «бюджетный вариант» пах пластиком.

Подхожу в новый учебный корпус. Воздух пахнет свежей краской, новым пластиком. Лена уже на месте, проверяет работу проекционных систем и тактильных симуляторов.

— Первая группа собирается через пятнадцать минут, — сообщает она, не отрываясь от терминала. — Двенадцать человек. Отобрали лучших из тридцати претендентов. Вторая группа начнет занятия через неделю.

— Как новые системы безопасности? — спрашиваю я, проверяя работу голографического проектора.

— Работают в штатном режиме.

— Хорошо. Держи ухо востро. Сегодня, из-за вчерашнего инцидента, все еще первый день — могут быть сюрпризы.

В спортзале собирается вся команда. Гром стоит у шведской стенки, его присутствие действует на новичков успокаивающе. Ирина сидит на скамейке, все еще бледная после недавнего контакта, но уже в спортивной форме. Петров появляется последним, в новом спортивном костюме, который явно никогда не использовался по назначению.

— Начинаем с базовой программы, — объявляю я, включая таймер. — Пятнадцать минут разминки, затем силовая часть. Цель — не стать олимпийскими чемпионами, а выжить при встрече с аномалией.

Провожу группу через серию упражнений. Слежу за техникой, поправляю ошибки. Петров пыхтит и потеет, но старается. Через десять минут его дыхание становится ровнее.

Лена демонстрирует группе правильную технику отжиманий. Ее движения выверены, мышцы работают синхронно.

— Обратите внимание на положение спины, — говорит она, и дюжина пар глаз внимательно следит за каждым ее движением.

Гром с интересом наблюдает за мучениями Петрова.

— Думаешь, выживет? — спрашиваю я.

— Выживет, — хрипит Гром. — Слишком жадный, чтобы умирать.

— Вот и я о том же, — соглашаюсь. — Алчность — лучшее средство для кардио.

— Видишь? — говорю ему. — Астма отступает перед целеустремленностью.

— Она… отступает… перед… мыслью о… больничном… — выдыхает он, пытаясь повторить комплекс приседаний.

После тренировки отправляю группу в душ и иду готовиться к первому занятию. Замечаю, как один из стажеров пытается подойти к Крагу.

— Не стоит, — предупреждаю я. — Он сегодня не в настроении. Хотя… кто из нас бывает в настроении в понедельник утром?

Учебный класс оборудован по-спартански, но функционально. Несколько рядов старых мониторов, подключенных к общему серверу, пара белых досок, на стене — экран для проектора. В углу стеллажи с учебными материалами и ящики с муляжами кристаллов для отработки базовых действий. Петров ворчал на каждую копейку, но необходимый минимум выделил. Для первых нескольких занятий хватит.

Ровно в девять утра передо мной сидят двенадцать новичков. Среди них — Анна, та самая, которая бывший инженер Новиковых, двое бывших военных, несколько молодых магов и тот самый архивариус из дома Зеро. Их лица выражают смесь волнения и интереса.

Молодой маг из дома Стрижей слишком уверенно заявляет:

— Я смогу стабилизировать любой разлом!

— Отлично, — отвечаю я. — Тогда начнем с самого сложного — стабилизации нашего бюджета. Вот этот «разлом» пока никто не может закрыть.

Шутка так себе, но народ из вежливости хихикает.

— Добро пожаловать в Академию аномалий, — начинаю я, обводя взглядом аудиторию. — Ваша задача — научиться превращать хаос в порядок, а угрозы — в возможности. На первом занятии изучаем классификацию разломов и базовые принципы безопасности.

Демонстрирую на проекторе различные типы пространственных разрывов, сделанных на наши же мобильные камеры. Система внезапно глючит, показывая искаженное изображение.

— Ничего страшного, — успокаиваю новичков. — Просто проектор решил, что мы уже готовы к работе с настоящими искажениями реальности. Слишком амбициозный искусственный интеллект.

— Тип «Альфа» — стабильные разломы. Предсказуемы, относительно безопасны. Идеальны для тренировок и коммерческого использования. Тип «Бета» — нестабильные, но управляемые. Требуют постоянного контроля. Тип «Омега» — ваша потенциальная смерть, избегайте.

Один из бывших военных, представившийся как Марк, поднимает руку.

— Как отличить «Омегу» на ранней стадии?

— По стоимости страховки, — отвечаю я. — Если она превышает стоимость вашего годового контракта — это «Омега». Вообще, рекомендую всегда проверять страховые тарифы перед работой с неизвестной аномалией. Это спасает не только жизнь, но и бюджет.

В классе смеются. Заметки делаются активнее. Вижу, как Анна быстро конспектирует основные положения, одновременно проверяя что-то на своем планшете. Архивариус из дома Зеро тоже строчит в своем блокноте, изредка поправляя очки. Кажется, он нашел здесь что-то более интересное, чем их пыльные манускрипты. Хороший знак.

Переходим к практической части. Петров выводит на экраны данные, собранные во время прошлых инцидентов: завод «Энергия», порт, рынок, черный разлом в карьере. Теперь новички видят не просто картинки, а настоящие эфирные сигнатуры, графики пульсаций, записи с камер.

— Первое задание, — объясняю я, — определить тип каждой аномалии по этим данным и предложить план действий. У вас есть все: показания приборов, видео, отчеты очевидцев. Работайте.

Анна сразу берет инициативу. Синхронизирует планшет с терминалом, пальцы быстро перелистывают графики.

— Сигнатура первого инцидента — завод «Энергия» — соответствует типу «Альфа» с элементами нестабильности в начале, — докладывает она через минуту. — Вот здесь, видите всплеск? Это момент открытия. Если бы мы знали этот паттерн заранее, можно было бы подготовиться за три-четыре секунды.

Бывший военный Марк изучает видео с камер наблюдения.

— На записи видно, как люди начинают вести себя беспокойно примерно за пять секунд до появления разлома. Животные реагируют еще раньше. Можно использовать это как ранний признак.

Внезапно один из мониторов начинает мигать, сигнал искажается — Петров специально подкладывает «сбой», чтобы проверить реакцию.

— Нештатная ситуация! — кричит кто-то из новичков.

Анна уже переключается на резервный канал, еще секунда, и изображение с другой камеры наблюдения занимает ее экран. Марк оценивает возможные пути отхода из класса. Остальные быстро сверяются с инструкцией.