Когда мы вышли в зал, играла весёлая музыка, гости танцевали, пили, общались. Кажется, никто и не заметил нашего отсутствия.

— Как так получилось, что все вышли, а вы нет? Как вас так могли потерять? — недоумевала Лиз.

— Лучше не спрашивай. Тебе точно не понравится наш ответ. — подмигнул Томас сестре.

— Неееет. Только не говори, что вы там… — запнулась подруга, не продолжив своё предположение.

— Именно! В одной из комнат, где храниться вино. — улыбнулась довольно я.

— Да вы совсем спятили? Нашли место! Там столько людей было… Какой кошмар! — с ужасом смотрела на нас Лиз.

— Да что ты так переживаешь? — легко и непринужденно сказал Томас. — Никто даже не заметил нашего отсутствия. Смотри, как всем весело, хорошо. Ты устроила чудесный праздник!

— Родители спрашивали про вас. — с недовольным лицом произнесла Лиз.

— Значит, сейчас же пойдем к ним. — улыбнулся Томас, не давая сестре возможности сделать скандал. — Где они сидят?

— Они вышли на улицу. — всё так же недовольно ответила Лиз.

— Мне срочно нужно выпить. — решила я.

— Ну да… Вы же пропустили дегустацию вин… — продолжала злиться подруга. — Вон там на столике ещё есть пару бокалов с вином.

Я поспешила за дозой алкоголя, оставляя Томаса вместе с сестрой. Ей нужно было время успокоиться, и я дала ей такую возможность.

Взяв бокал, я осталась стоять у столика, наблюдая за гостями, их дивными танцами, искренними и не очень улыбками, рассматривала наряды и причёски.

Музыка была энергичной, ритмичной, зазывающей пойти в пляс. Те, кто ещё не танцевал, бросились на танцплощадку. Амелия и Уильям, — родители Томаса и Лиз, вернувшись с улицы тоже с радостью пошли танцевать. За пару мгновений танцпол превратился в море движущихся тел. Амелия двигалась активно, резво, смеясь чему-то, что сказал её муж. Она выглядела отлично, но в какой-то момент, при очередном резком движении, я заметила, как с её плеча что-то блеснуло и упало на пол. Это была пуговица.

Я увидела, как верхний край её платья тут же «поплыл» вперёд, обнажая больше, чем планировалось. Амелия была так увлечена танцем, что даже не заметила надвигающуюся катастрофу. Но я понимала — ещё пара взмахов руками, и часть верха окончательно сползёт.

Я, не раздумывая, рванула вперёд, пробираясь сквозь толпу. Добравшись до матери Томаса, я мягко коснулась её плеча, входя в ритм её танца, будто мы просто случайно оказались рядом.

— Простите. — прошептала я прямо ей в ухо, стараясь, не привлекать лишнего внимания. — Пуговица на плече. Верх платья сейчас соскользнёт.

Она вздрогнула, на секунду замерев от неожиданности. Её рука инстинктивно дернулась к плечу, и она увидела, как ткань уже почти не держится. В её глазах промелькнул испуг, — ещё пару движений и оголенная грудь была б на показ всем гостям.

— О господи... - выдохнула она, теряясь на долю секунды, не понимая, что же делать.

— Я сейчас всё исправлю. — уверенно сказала я. — Не двигайтесь.

Я сделала вид, что мы продолжаем танцевать, закрывая обзор её мужу и стоящим рядом гостям. На моём платье-пиджаке была булавка, которая скрепляла слишком глубокое декольте. Я быстро отцепила её и ловким, точным движением подцепила край ткани на платье Амелии, надёжно приколов её к внутренней основе. Булавка легла идеально, скрытая под складкой драпировки.

— Готово. — сказала я, отодвигаясь от неё, продолжая танцевальные движения. — Никто ничего не заметил.

Амелия замерла на мгновение, проверяя пальцами надёжность крепления. Она посмотрела на меня с удивлением, смешанным с искренней благодарностью.

— Ты... - она на секунду прикусила губу, словно подбирая слова. — Ты спасла меня от такой глупой неловкости, Натали. Спасибо.

Её муж обернулся к нам, весело улыбаясь, спросил:

— Дамы, вы решили устроить отдельный танец?

Амелия ласково улыбнулась ему, а затем снова посмотрела на меня, уже с лёгким, почти незаметным кивком, который говорил больше, чем любые слова.

— Да, — ответила она мужу, не сводя с меня глаз. — Мы просто... помогали друг другу.

Она вернулась к танцу, так же беззаботно и легко двигаясь. Я ещё недолго потанцевала рядом, и вернулась к столику с алкоголем.

Там уже стоял Томас, держа в руке виски.

— Что у вас там? Женские разборки? — улыбнулся он.

— Скорее, женская солидарность. — взяла я свой бокал со стола.

— Значит, спасала маму от всеобщего позора? Она это точно не забудет. — улыбнулся тепло он, видев, как я помогла маме с платьем.

— Надеюсь, после этого вечера твоя мама не будет такой категоричной по отношению ко мне. — вздохнула я, делая глоток.

Томас смотрел на Амелию, будто пытался «прочитать» её.

— Я думаю, она не была категоричной. Просто хотела, чтоб я присмотрелся к кому-то другому, не цеплялся за то, что просто всегда было рядом. — высказал свои мысли по поводу мамы.

— То есть я — всего лишь та, кто просто всегда была рядом? — не поняла и не оценила такой формулировки я.

— Так думает мама. Не я. — его голос чуть взволнованным.

— А что думаешь ты? — выпила я до дна своё вино, ожидая ответа на свой вопрос «в лоб».

— Я думаю, что ты — человек, которого я знаю давно и очень хорошо. Ты была рядом в самые разные моменты моей жизни. Но сейчас, ты стала той, с кем мне хочется быть каждую секунду, совершать безумные поступки, ошибаться, быть глупым и смешным, главное — любить и быть любимым. Тобой. — стал ближе ко мне Томас, касаясь моего плеча. — То, что ты всегда была рядом — нереально крутое и важное преимущество. Мне не нужно играть какую-то роль, притворяться, казаться лучше. Мы понимаем друг друга без лишних слов, у нас длинная и яркая история за спиной, над которой можно и посмеяться, и поплакать. И это всё создает прочнейшую связь между нами, крепче, чем если б мы только познакомились. Это большое преимущество, большая удача любить человека, который был тебе много лет другом…

Он стал ещё ближе, смотря мне в глаза.

— По её мнению, она защищает меня от разочарования, — спокойно продолжил Томас. — Она переживает за меня, как и все родители, наверное. Но она не знает тебя так, как знаю я. Она не видит того, как ты ведёшь себя, когда никто не смотрит. Не видит, как ты умеешь быть надежной, когда всё летит к чертям, — он кивнул в сторону танцпола, где Амелия продолжала танцевать. — Она сегодня не просто получила помощь с платьем. Она увидела тебя такой, какой вижу тебя я — доброй, отзывчивой, надёжной.

Томас сделал паузу, и его голос стал глубже:

— Я думаю, что ты та, с кем я хочу совершать ошибки и исправлять их. И если мама просит меня не спешить — возможно, она права в том, что нам нужно время. Но не для того, чтобы я «присмотрелся к другим», а для того, чтобы ты поняла, что я никуда не денусь, пока мы вместе проходим через это. И мы не обязаны доказывать ей что-то прямо сейчас, Натали. Давай просто… будем собой. А она увидит остальное, когда будет готова. Время покажет нам и ей, кто был прав.

Я всматривалась в его синие глаза, полные уверенности в сказанном. Я поставила пустой бокал на стол и обняла его, обвив руками талию. Он положил мне на спину свою руку, прижимая ещё сильнее, крепче.

— Пошли танцевать! — подскочила к нам Амелия, не прекращая танцы. Я хотела придумать отмазку, но просто не успела. Она схватила меня за руку, потянув на танцпол, по-доброму приговаривая. — Ещё успеете наобниматься! Веселитесь, пока есть на это силы, возможности и такие встречи.

Я успела схватить за руку Томаса, тоже утягивая его на танцпол. Зажигательная музыка вдохновляла на активные танцы. Я, совсем позабыв о своем теперь глубоком декольте, пошла в пляс, зажигательно и ритмично двигаясь. Но кажется, никто не смотрел на меня, увлечённо танцуя и развлекаясь. Единственный взгляд, который был прикован ко мне — взгляд Томаса. Это был взгляд обожания, желания, похоти, в перемешку с гордостью, что я его.

Быстрая песня сменилась на медленную, и Томас подлетел ко мне, увлекая в уже менее активный танец.

— Постараюсь прикрыть тебя собой от любопытных глаз… — шепнул он на ухо, действительно закрывая собой, прижимаясь ко мне слишком близко. — А то ещё придётся отбивать тебя от поклонников… Я конечно понимаю, что у тебя красивая грудь, но может на этот праздник надо было одеть что-то более закрытое? — шутливо покосился он на моё декольте.

— Если ты не заметил, уходила я с более закрытым вырезом. — возразила я. — И если ты помнишь, я отдала булавку твоей маме. У неё ситуация была похуже, чем у меня.

— Впрочем, на гостей мне всё равно. — приобнял меня за талию, слегка кружа в танце. — Меня самого волнует твоё декольте… Как теперь перестать туда смотреть? — хмыкнул он, склоняй голову в сторону моей груди.

— Ты у меня просто какой-то ненасытный, озабоченный мужчина. — одной рукой приподняла его подбородок, отрывая его взгляд от моей груди.

— Я не виноват, что ты очень красивая… — смотрел с вызовом мне в глаза. — … Сексуальная… — наклонился к самому уху, сказав это чуть тише. — … Такая соблазнительная… — слова срывались с губ в соблазнительном тоне. — Ведь ты меня всё время пытаешься соблазнить! — оторвался от уха, вернувшись к моему лицу, с шуточным возмущением в глазах.

Его рука скользнула к моей ягодице, чуть сжимая её, пока никто не видит.

— Ох… — от неожиданного жеста руки я резко вдохнула, ощущая жар по всему телу.

Его рука снова вернулась мне на талию, нежно поглаживая.

— Я никогда не пыталась тебя соблазнить. — кокетливо сказала я. Задумалась на секунду и поправила себя. — Ну… Может когда-то и пыталась, когда ты не обращал на меня внимание. Но сейчас — нет. — моя улыбка вышла почти правдоподобной, как и сам ответ.

— Ты хитрая, коварная лиса. — прищурился Томас, подозревая меня в умелых женских манипуляциях. — Ты играешь на мужских слабостях. Бессовестная! — рыкнул на меня он. — Ведь моя самая большая слабость… — он приблизился к моему лицу слишком близко. — … Это… Ты… — выдохнул последнее слово мне в губы, увлекая в нежный, лёгкий поцелуй. Почти невинный, который отлично вписывался в романтичную обстановку медленного танца.

Голова кружилась от поцелуя, чувств и танца. Медленная музыка закончилась, сменившись более активной. А мы всё так же стояли близко к друг другу, целуясь.

— Милые мои! Если вы не прекратите все эти приторно-сладкие жесты, мне придется выгнать всех гостей с этого зала, чтоб они не стали свидетелями чего-то очень откровенно-неожиданного. Прекращайте! — шутливо, но серьёзно сказала Лиззи, подскочив к нам.

Томас оторвался от моих губ и тяжело вздохнул, понимая намек сестры, соглашаясь на её просьбу, учитывая, что это её праздник.

Мы с Томасом вернулись за стол, подъедая аппетитные закуски, бутерброды, салаты. Еды было много и разнообразной, алкоголя тоже. Я с вина перешла на шампанское, не переживая о завтрашней головной боли.

— Вижу мои родители опять вышли на улицу, видимо подышать свежим воздухом после активных танцев. Пойду пообщаюсь с ними. — поспешил оставить меня Томас, направляясь за родителями.

Я расслабленно откинулась на стуле, наслаждаясь праздником, ощущая себя вполне комфортно и уютно.