— Давай по новым целям теперь.

Марк кивнул в сторону расстрелянных мишеней. Нажал на какую-то кнопку сбоку от стола, и бумажные листы со скрежетом уехали в сторону. А на их месте из полумрака выплыли объемные маникены.

— Так интереснее, — подмигнул он мне.

И мы вернулись к огневому рубежу.

Не знаю, сколько еще времени мы там провели. Но когда мы направились к выходу, сил у меня уже не осталось. Руки дрожали так, что не удержали бы даже пустую чашку кофе, не то что пистолет. Казалось, что к концу вечера он весил пару тонн.

Ноги тоже предательски подкашивались от усталости и долгого стояния в напряженной позе. Я даже скинула свои туфли и последние десять минут ходила по холодному бетонному полу босиком.

Увидев это, Марк тихо, но сочно выругался. Сказал, что пора сворачиваться и что ему только воспаления легких у личного переводчика не хватало.

А я была словно пьяная. То ли от пороховых газов, то ли от бешеного адреналина, то ли от его внимания и заботы, спрятанной за грубыми словами. Послушно села в прогретый салон машины и с облегчением забралась с ногами на мягкое кожаное сиденье, забившись в угол. Мое платье немного помялось, но сейчас мне было абсолютно всё равно.

Тело гудело. Глаза слипались.

Марк сел рядом, и внедорожник плавно покатился по ночной Москве. В салоне играла тихая, обволакивающая музыка.

— А вы всех своих помощниц возите в лес по манекенам стрелять? — вдруг вырвалось у меня.

Язык развязался, а внутренний фильтр субординации благополучно уснул.

— Или это у вас такой своеобразный тимбилдинг для избранных?

Марк посмотрел на меня. В полумраке салона его глаза поблескивали насмешливо и тепло.

— Меньше глупых вопросов, — он отмахнулся, но в голосе не было злости.

Он откинулся на подголовник, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Лучше ты мне расскажи, почему у такой сексуальной девушки до сих пор нет мужчины?

Вопрос застал меня врасплох. Я поерзала на сиденье, обхватив руками колени. Вся моя адреналиновая легкость начала медленно испаряться.

— Потому что у этой девушки нет на это времени, — честно и немного грустно ответила я, глядя на мелькающие фонари за окном. — Чтобы строить отношения, нужны силы. А когда ты разрываешься между двумя работами, чтобы выжить и оплатить счета... романтика как-то отходит на десятый план. Мужчинам же нужно внимание. А я прихожу домой и просто падаю замертво. Какая уж тут личная жизнь.

Марк промолчал. Лишь как-то странно, тяжело скользнул взглядом по моему лицу, словно обдумывая мои слова.

Тишина в салоне показалась мне слишком интимной, давящей. Остатки смелости всё еще бурлили в крови, подталкивая к краю обрыва.

— А у вас? — тихо спросила я, повернув к нему голову. — У вас есть девушка?

В воздухе повисла пауза. Марк едва заметно нахмурился. Расслабленная полуулыбка мгновенно стерлась с его лица. Он отвернулся, мазнув холодным взглядом по ночной улице за окном.

— Я не завожу отношений, Катя, — сухо, почти отстраненно ответил он.

— Почему? — не унималась я.

Мой внутренний голос вопил, что я лезу не в свое дело, перехожу все возможные границы, но остановиться я уже не могла.

Марк снова перевел на меня взгляд. В его серых глазах засквозил прагматичный, жесткий цинизм. Тот самый, которым славился владелец IT-империи.

— Зачем усложнять себе жизнь? — он криво усмехнулся. — Какой смысл добровольно сажать себя на цепь, когда вокруг полно красивых женщин? Отношения — это глупые рамки, взаимные претензии и обязательства, на которые у меня нет ни времени, ни желания. Я предпочитаю брать от жизни удовольствие без лишних драм и условностей.

Эти слова вдруг неприятно, остро кольнули где-то под ребрами.

Ну конечно. Чего еще я ожидала от владельца огромного бизнеса? Что он ждет ту самую, единственную и неповторимую? Губы сами собой сжались в тонкую линию. Это было очередным, болезненным подтверждением того, что для него я — просто мимолетный каприз. Красивая, строптивая игрушка, которую он захотел на время добавить в свою коллекцию.

Но я не собираюсь пополнять его имена в списке. Я здесь только по работе.

Машина свернула в знакомые переулки и плавно затормозила.

Я посмотрела в тонированное окно, и остатки моего «опьянения» слетели окончательно, словно их сдуло ледяным ветром. Перед глазами стояла моя обшарпанная пятиэтажка с облупившейся краской на подъездной двери. Моя серая, унылая реальность, в которую я вернулась из роскошного итальянского ресторана и закрытого стрелкового клуба. Сказка закончилась.

Я начала торопливо обуваться. И вдруг замерла, так и не застегнув ремешок на туфле. Сердце пропустило удар.

— Подождите... — я медленно повернулась к Марку, чувствуя, как по спине ползет липкий холодок. — А откуда вы знаете мой адрес? Я же не говорила его водителю. Мы просто выехали с полигона, и всё.

Марк не отвел взгляд. Наоборот, он подался чуть вперед, и его лицо снова стало непроницаемой, жесткой маской начальника. Тот мужчина из тира окончательно исчез.

— Ты работаешь в моей компании, Лебедева. А я знаю о своих сотрудниках всё. Особенно о тех, кто ездит со мной на важные переговоры.

Он выдержал паузу, явно наслаждаясь моим замешательством и тем, как округлились мои глаза.

— Спокойной ночи, Катюша. Увидимся завтра на работе. И постарайся на этот раз не опаздывать.