В кабинете ректора было прохладно и неуютно. То ли из-за распахнутого настежь окна и раннего утра, то ли из-за взгляда Альтаира, от которого пробирала дрожь. Мы отчаянно зевали и дрожали, а он смотрел на нас как удав на кроликов. Лучше бы привычно кричал и хмурил брови, грозился скормить своему дорогому осьминогу или стучал кулаком по столу. Это все уже не пугало, а вот нечеловеческие зеленые глаза внушали настоящий ужас. Не выдержав, я виновато опустила голову.

— Таина Рерар, староста смешанного факультета, — медленно, будто смакуя ее имя, проговорил ректор. — Вы знали, что бывает за пересечение барьера без дозволения руководства академии?

Обычно нервная и неуверенная в таких ситуациях, на этот раз Тая сидела как по струнке — с ровной спиной и непроницаемым выражением лица.

— Отчисление, — только и сказала она. Даже голос не дрогнул, но у меня упало сердце. Об этом я не знала, и, судя по судорожному вздоху рядом, Ян тоже не догадывался.

— Лука Круч, вы знали? — Альтаир будто наслаждался моментом.

Лука настороженно кивнул.

— Хм, — глубокомысленно заключил ректор. — Вы меня удивили. А вот кислое выражение лица господина Сокольского и нахмуренные брови госпожи Аники Молд говорят об обратном, верно?

Ребята только вздохнули, не утруждаясь отвечать на риторический вопрос.

— И я уже молчу о виновнице, Оливии Вольты…

Когда моя фамилия была произнесена, я встала с места.

— Ребята здесь абсолютно ни при чем! Это все моя вина, меня и исключайте!

Тая тихо застонала.

— Замолчи, Оливия, — еле слышно пробурчал Ян, дергая меня за рукав и вынуждая сесть обратно. — Не делай хуже…

— Да я говорю правду! — Я не понимала, чем могу сделать данную ситуацию хуже.

— Тихо! — наконец-то рыкнул Альтаир. — Сядь на место, студентка!

— Но…

— Вы их на аркане тащили или магией заставили?

Врать ему я не осмелилась. Промолчала.

— Тогда виноваты все, — хладнокровно заключил страшный мужчина. — Итак, госпо…

И тут нарочито громко, без стука, распахнулась дверь. Ну кто же еще так беспардонно может входить в кабинет ректора⁈ Только его обожаемый племянник! Ладан зевал и хмурился. Оглядев таких же невыспавшихся и хмурых нас, он, невесело хмыкнув, устало обратился к дяде:

— А своего дорогого Боню ты тоже за содействие отчислишь?

— Как ты посмел подговорить моего мальчика? — холодная сдержанность Альтаира сразу же дала трещину. — И не смей их защищать!

— Почему? — искренне удивился Ладан. — Они первогодки, какой дисциплины ты ждешь?

— Ну знаешь ли! — взбеленился ректор. — Всякое было, но чтобы меня с утра пораньше будил какой-то русал из достопочтимых розововолосых и тыкал в грудь липовым магическим договором… Такое впервые!

— Но ты ведь сам разрешил русалкам переходить через барьер, — зевнул Ладан, не впечатленный гневной тирадой. — Стоило ожидать, что эти хвостатые навлекут на нас неприятности.

— Их навлекла на нас Вольта! Кто вообще заключает договоры с русалками! — снова привычный громкий голос и удар кулаком по столу. Вот это я понимаю! С возвращением!

— И снова… Ты, дядя. Первый с ними заключил договор ты, — терпеливо, будто общается с маленьким ребенком, повторил ведун. А затем, бросив на меня красноречивый взгляд, клятвенно его заверил: — Оливия так больше не будет.

— Конечно, потому что отчислю всех! — заорал Альтаир.

Мы с ребятами затаили дыхание. Кто-то же победит в этой схватке.

— Тогда и меня уволь уже, — ослепительно улыбнулся Ладан. — Это же я за ними не уследил.

— Более того, — грустно и безнадежно вздохнул ректор, — ты им еще и помогал…

— Тогда тем более увольняй! Я просто не достоин быть ни преподавателем, ни куратором, — наигранно воскликнул блондин.

— А знаете что! — неожиданно подскочил Альтаир. — Пошли все вон из моего кабинета!

— Нет, господин ректор, так не пойдет! Вам надо отвечать за свои слова, — продолжал ломать комедию Ладан. — Этих глупцов отчисляем, а меня увольняем!

— Не переигрывайте, господин куратор, — зашипела Аника.

— Ладан, хватит, — испугалась я.

— Вон! — с нажимом повторил ректор. — Все!

— Как скажете, дядя, — наконец-то согласился племянник, легко подскакивая с места. — Мы с удоволь…

Ведун не договорил фразу. Он вдруг резко побледнел, схватился за грудь и неожиданно осел на пол, что-то пытаясь нам сказать.

— Ладан!

Мы с Альтаиром одновременно выкрикнули его имя и склонились над ним.

— Дарина сюда! — взревел ректор. — Хелли, лекаря! Срочно! Хелли!

Но, по всей видимости, секретаря не было на рабочем месте. В помещении началась паника: Лука побежал за лекарем, Тая притащила стакан воды, а я пыталась разобрать, что именно хочет сказать нам ведун. Серые глаза смотрели на меня с невыносимой мольбой, его рука сжала мою кисть, и из горла Ладана вырвался пугающий хрип:

— Шелли… Лес…

Кто такая Шелли? Его девушка? Она заблудилась в лесу? При всем ужасе ситуации сердце кольнуло жгучей ревностью. Не дождавшись от меня понимания, Ладан поморщился и приподнялся. Видимо, передумал умирать, уже неплохо. Не обращая внимания на наши предостережения и крики, мужчина встал на ноги и, пошатываясь, пошел, как я подозревала, в лес. Несмотря на явную слабость и бледность, шел ведун столь решительно, что мы, переглянувшись с ректором, проявили редкостное единодушие и последовали за ним. А за нами уже Аника, Тая и Ян. Он сбавил шаг, когда показалась вытоптанная дорога, ведущая в священную рощу. И, судя по столпившимся травникам, что-то в роще было не то. Ладан странно принюхался, будто пес, а потом ломанулся через толпу. Группа студентов поспешила почтительно расступиться.

— Господин ведун, мы отправили мальчишек за вами, — при виде него радостно встрепенулась какая-то девчонка. — Мы не знаем, что делать, она…

Ни слова не говоря, Ладан максимально аккуратно отодвинул опешившую девушку с пути, и я ахнула, увидев, наконец, что скрывалось за спинами взволнованных студентов. Прямо на каменном алтаре, куда травники и другие поклоняющиеся святому лесу приносили подношения (мелкую бижутерию, ягоды, ленты) лежала огромная дикая кошка. Пожалуй, от домашнего любимца это животное отличалось необычным серым оттенком и размером. И, самое главное, характером. Своенравные, гордые и задиристые, дикие кошки старались держаться подальше от людей. У меня до сих пор остались следы от встречи с котятами в дремучем лесу, даже магия Дарина не помогла. Но, глядя на неподвижную мохнатую красотку, я не испытала злорадства, напротив — сердце сжималось от боли. Как же так…

— Шелли, — прошептал ведун, нежно приподнимая мохнатую мордочку.

— Она еще дышит! — поспешно сказала все та же девчонка. Староста, наверное.

Ладан предупреждающе поднял руку, призывая всех к тишине. Напряженный шепот постепенно смолк. И тогда ведун начал колдовать…

Как я уже говорила, в той деревушке, где обосновались мои родители, магов не водилось. Один лекарь. И тот любил крепкими настойками баловаться. Я про ведунов узнала только в академии, поэтому увиденное было для меня в новинку.

Ладан не делал загадочных пассов руками и не выкрикивал заклинания, его магия не искрилась и не светилась. На первый взгляд, он вообще не обладал силой, потому что любое ее проявление хоть как-нибудь бы проявилось внешне. Ведун просто тихо пел. На своем ведунском, известном только ему и лесным обитателям. Пел с болью в голосе, с нежностью, отчаянно и красиво, осторожно водя руками по едва заметной ране на шее дикой кошки. Одновременно проявляющий и свою слабость, и свою силу, в этот момент Ладан показался мне особенно красивым и завораживающим. Наверное, не мне одной. Вскоре рана на наших глазах начала затягиваться. Все присутствующие облегченно выдохнули.

— Ладан? — требовательно спросил Альтаир, подходя ближе к племяннику.

— Все хорошо, — спокойно ответил ведун. — Поможешь перенести Шелли? Я попрошу остаться всех студентов, кто видел что-нибудь подозрительное.

— Мы можем что-то сделать? — шепотом спросила я ведуна, с завистью глядя на то, как красиво плывет по воздуху Шелли. Интересно, смогу ли я в будущем так?

— Лучше идите к себе, пока ректор про вас не вспомнил, — устало ответил куратор.

Наша пятерка и подошедший целитель Дарин молча наблюдали, как Ладан собирает вокруг себя студентов и уводит их, по всей видимости, в свой кабинет или кабинет Альтаира. И если тридцать минут назад я мечтала оказаться в своей комнате, то сейчас многое бы отдала, чтобы послушать, о чем они будут говорить.

— А разве вы не могли вылечить кошку? — задумчиво спросила Тая, обратившись к белобородому целителю. — Почему ему тоже стало плохо?

— Мог, — подтвердил старец, — Но у Ладана свои секреты, он же…

Тут целитель будто опомнился, смерил нас внимательным взглядом и ловко отвертелся:

— Он сам расскажет, если захочет.

— Он не захочет, — подумав, сообщила Аника. — Может, посплетничаем, господин целитель?

— Я благородный целитель, а не уличный сплетник! — праведно возмутился Дарин.

— Будто одно может исключать второе, — фыркнул Ян.

— Наглости вам не занимать, — вздохнул лекарь, — Пожалуй, мне пора.

Удивительно, как чинно и спокойно он уходил, хотя его спину буравили пять пар любопытных глаз.

— Темнит он, — очевидное заметил даже Ян.

— Ага, интересно, что не так с Ладаном? — протянула Тая.

— Нам нельзя лезть в это дело, — тяжело вздохнула я.

— Да сам Всевышний велит нам лезть в это дело, — возразил Лука. — Мы все время оказываемся свидетелями.

— Но Ладан взял с меня обещание, — я все еще пыталась вяло сопротивляться. — Нас и так чуть не отчислили!

— Возьмешь его обратно, когда попадется, делов-то, — недоуменно пожал плечами Сокольский. — К тому же вряд ли Альтаир забудет наш проступок…

— Ага, снова накажут…

— Ну а где наказание, там и…

— Погодите, вы чего задумали? — насторожилась староста.

— Есть пара идей, — широко улыбнулась еще одна лесная любительница нарушать правила.

Мне кажется, я подала этой компании плохой пример. Они явно вошли во вкус! Берегись, академия Мориоко!