Если приглядеться, то змейка была не такой уж пугающей. Маленькая, юркая, серая, с ярко-красным, немного мерцающим хвостом и глазками-бусинками. Она свернулась на тропинке клубочком и смотрела прямо на меня. Оценивающе так, с хитринкой, того и гляди подмигнет. Будто ждет, убегу я на этот раз, завизжу или просто пройду мимо.

— Пожалуй, выберу третий вариант, — пробурчала я, осторожно обходя ее бочком. — Ты хоть маленькая, но такая страшная.

Мне показалось, что она презрительно фыркнула. Мол, неопытная еще. Ну-ну. Через полгодика посмотрим кто кого. Я уже и так неплохо поднаторела в защитных заклинаниях, хотя мои щиты состоят в основном изо льда, и тот же пульсар Таи без труда с ними справляется, но зато ливень у меня получается прекрасно, да и воздухом могу побаловаться. После того случая возле берега Альтаир побеседовал со мной лично. Предупредил об осторожности, дал соответствующие указания преподавателям. Я хожу на все занятия, но профессор Склеп, как в шутку называли нашего преподавателя по основам некромантии, автоматически ставил мне «зачтено» по своему предмету и не пытался заставить поднять ни одного бедного зомби. То же самое касалось и других дисциплин. Я была абсолютным нулем в артефакторике, хотя госпожа Имира не переставала твердить, что я смогу наделить кристаллы силой и тем самым их активировать. Но пока я их либо сжигала, либо мочила, либо замораживала…

Учиться мне нравилось, дни летели незаметно, и мы с ребятами совсем недавно осознали, что наша первая сессия надвигается стремительно и неумолимо. Наказание я благополучно отработала в лаборатории у зельеваров, решив не бродить больше по лесу с боевыми магами и не встречаться с Ладаном. Избегать его тоже получалось какое-то время. До сегодняшнего дня… Задумавшись, я не сразу заметила его присутствие. А он сидел на полу и гладил Первого. Я остановилась как вкопанная. Убегать было совсем по-детски.

— Ну привет, прогульщица, — недобро произнес ведун, отпуская пса и скрещивая руки на груди.

Я виновато опустила голову. С той самой ночи, которую мне случайно посчастливилось провести в его доме, я, невзирая на строгие предупреждения старосты, намеренно не ходила на его пары.

— Отрабатывать когда будешь? — издевательски протянул он.

— Прости. — Не придумав ничего лучше, я плюхнулась рядом с ним на матрац. Знакомый запах леса и ягод, все тот же теплый взгляд. Да, я скучала… — Давай поясню, хорошо? Выслушай и не перебивай!

— Зависит от степени глупостей, которые ты сейчас наговоришь, — покачал головой он.

— Мне было жутко стыдно за ту статью от анонима. Это ведь я у тебя заснула, значит, и вина моя. Представляю, что о тебе судачат студенты, а Альтаир? Наверняка вызывал к себе, да? Ругался? Когда он со мной об истинной магии разговаривал, я все думала, когда же он про статью вспомнит и ругать начнет, но он почему-то не вспомнил… Эй, ты куда меня тащишь⁈

Ладан сначала аккуратно приподнял меня за плечи, а потом, развернув лицом к выходу, начал выталкивать из пещеры.

— Гулять, — коротко осведомил он. — Тебе надо свежим воздухом подышать, заучилась, наверное.

— Но сейчас же день в самом разгаре! Нас увидят, опять слухи поползут! Да и мы с ребятами договорились здесь встретиться… Ой.

Развернув меня лицом к себе, Ладан серьезно посмотрел на меня и честно признался:

— Я не читал статью. Что там было?

Это меня обезоружило и обескуражило.

— Они думают, что мы с тобой это… — Я запнулась на ровном месте, чуть не упала, а когда Ладан услужливо поддержал меня за руку, мучительно покраснела. Вежливый жест был весьма некстати.

— Так что они там думают? — нетерпеливо спросил ведун.

— Сплетничают, что мы встречаемся, — выдохнула я, пытаясь убрать надежные теплые руки, которые почему-то не спешили убираться.

— Встречаемся, — медленно, будто смакуя это слово, произнес Ладан, о чем-то задумавшись. — Ну надо же. Сокольский не сообщил, а такие сплетни до моего леса не доходят!

— Тебе стоит выходить из него почаще, — со вздохом посоветовала я. — А то придется мне все одной разгребать.

— Так, может, попробуем? — спросил внезапно куратор, и я замерла.

— Что именно?

— Тебе выбирать. Можем опровергнуть слухи, а можем и подтвердить. Только скажи.

Знал бы он, каких огромных усилий мне стоило сохранить лицо.

— Вот вы где! — Тая, появившаяся так не вовремя, чуть не снесла меня с ног. — Обыскалась тебя, подруга! Слушай, одолжи лекции? Этот Сокольский так и не вернул мои. Поймаю — убью засранца.

Староста продолжала что-то трещать без умолку, а я все смотрела в серые глаза, ставшие вдруг такими таинственным и бездонными. Утону ведь, черт…

— Что это с вами? — У Таи запоздало проснулась проницательность, и девушка окинула нас подозрительным взглядом. — У Оливии такое лицо, будто она задачку решает. Снова господин куратор дело какое-то дал?

— Ага, дело, — хмыкнул Ладан. — Ладно, девушки, я с вами прощаюсь. Оливия, жду ответа. До завтра.

— Какого ответа он ждет? — тут же пристала Тайка. — Ты чего краснеешь? А ну признавайся.

— Держи сумку, там лекции, — отказалась признаваться я. — И это… скажи, что у меня… голова болит, вот, точно! Или нет… сердце. Да, сердце! Стучит так сильно, не могу.

— Странные вы сегодня, — покачала головой подруга. — Ну ладно. Скажу. Сходи, что ли, чая попей.

Боюсь, что чай тут не поможет. Возвращаясь в общежитие и прокручивая в голове предложение (или мне это послышалось?) самого несносного, но самого симпатичного мужчины, я вдруг услышала сначала чей-то плач, а затем треск. И запах гари. Он так стремительно распространялся, как будто что-то… Задохнувшись от ужасного осознания, я со всех ног бросилась бежать. Не показалось. Святая роща полыхала пламенем. Группка травников, обнявшись, стояла и ревела. Вот и затишье перед бурей. Скорее, перед пожаром. Тяжело вздохнув, я расправила плечи и с готовностью раскинула руки. Надеюсь, получится вызвать любимый ливень.

* * *

Ладан увидел, как решительно настроена Оливия, и остановился, чтобы отдышаться. Стихийница и другие маги, спешащие на помощь, остановят огонь, он не сомневался, но деревья не вернешь. Все внутри сжималось от боли. Он отвлекся на минуты, пока смотрел в глаза Оливии, а кто-то умудрился за это время поджечь святое. Он слышал их плач и слабел. Приблизившись к застывшим травникам, тронул за рукав ближайшую девушку, и когда та, вздрогнув, повернула к нему лицо, с удивлением узнал в ней Хелли, бывшую одногруппницу, секретаря ректора. Она размазывала слезы по щекам, очки были измазаны сажей.

— Господин ведун, простите, но мы не можем…

— Я знаю, — успокаивающе кивнул он. — Иди к дяде, Хелли, пусть созывает педсовет.

Пора принимать крайние меры.