Природа грустила. Ладан посмотрел на небо, затянутое тучами, и, не удержавшись, усмехнулся. Все-таки Оливия — удивительная девушка. Такой длительной непогоды на территории академии еще не случалось. И что бы ни говорили те якобы пострадавшие студенты, которых нашли на злополучном бережке рядом с обессиленной девчонкой, он знал, как на самом деле обстояли дела. Полезно понимать язык животных. Боня ему все рассказал. И не то чтобы он отличался мстительностью или крутым нравом, но ради этой черноокой с косичками и ямочками на щеках мстить хотелось. Да как!

— Здравствуйте, господин ведун, — хором поприветствовали первокурсники смешанного факультета, у которых он должен был провести пару.

— Занятие уже десять минут как идет, — недовольно заметила староста, чье лицо было полностью скрыто под капюшоном плаща. Впрочем, учитывая, что моросил дождь, вся группа была в таких плащах, и это немного усложняло осуществление планов Ладана.

— И вы десять минут прохлаждаетесь? — усмехнулся мужчина. — За мной, ребята, сегодня занимаемся в теплицах. Покажу вам самые редкие экземпляры хищных растений!

— Это же не совсем ваша специализация? — не унималась Таина Рерар. Ведун улыбнулся. Девушка ему нравилась, но иногда была слишком напористой.

— А ты знаешь все мои специализации?

— Нет, но…

— Вот и веди ребят, Рерар. Поговорим потом.

Дождавшись, когда вся группа поспешит в теплицы, Ладан, поравнявшись с Сокольским, тихо спросил:

— Вольта еще в лазарете?

Бросив на него хитрый взгляд, Ян пожаловался:

— Мы не смогли к ней пробиться, там на входе настоящий цербер.

— М-м-м… А Люсинда Вой здесь присутствует?

Ян снова на него посмотрел, но на этот раз настороженно.

— Да, вон там справа группка девушек, видишь? Где-то среди них.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул ведун. Он не собирался ничего объяснять, да и Сокольский не спрашивал, но подкравшийся сзади Лука тихо предостерег:

— Ладан, только аккуратнее. Оливия не одобрит подобное.

Ведун хотел было ответить что-нибудь в привычной саркастичной манере, но вовремя прикусил язык, вспомнив, какими талантами владеет этот мальчишка. Он уже не раз доказывал свою проницательность, и это навело Ладана на кое-какую мысль. Но об этом позже, а сейчас он вполне миролюбиво улыбнулся парню и сказал:

— Я же мужчина, Лука. Не в моих правилах обижать девушек.

— Зато я девушка, можно мне ее за волосы оттаскать? — неожиданно вмешалась Аника.

Маленькая, вспыльчивая. Ему импонировало, что ради Оливии она была готова оттаскать за волосы главную принцессу факультета.

— Вы и без этого умудряетесь нажить себе проблем, — покачал он головой. — Пожалейте свою бедную старосту, я разберусь со всем сам.

— Как это по-мужски, — фыркнула лесная фея, вызвав у него невольную улыбку. — Ну хорошо, мы на стреме постоим, если что.

Пары прошли на удивление быстро. Что бы про него ни говорили, но, когда надо, Ладан был красноречивым и умел вызвать интерес у подопечных. Да и не каждый сумеет с такой страстью и любовью рассказывать о хищных растениях, норовящих откусить тебе палец. Когда прозвенел последний звонок, он проследил взглядом за кудрявой блондинкой, которая в этот раз была непривычно тихой и незаметной, и как можно мягче обратился к ней:

— Госпожа Вой, не могли бы вы задержаться на минутку?

Глаза у блондинки были странного ярко-голубого цвета, будто она пользовалась каплями для придания нужного оттенка. Но радость от его внимания в них вспыхнула искренняя, и на миг ведуну стало совестно. Но только на миг. Нет, даже если ее поступки продиктованы влюбленностью, это не означает, что все нужно спускать с рук.

— Вы что-то хотели? — ее голос звучал томно, с хрипотцой, ярко-красные губы расплылись в лукавой улыбке. Возможно, на других она и производила впечатление, но у него амплуа коварной обольстительницы вызвало лишь отвращение.

— Хотел-хотел, — задумчиво кивнул ведун, бросив взгляд на закрытые двери.

Последней уходила Аника Молд, и она заговорщицки подмигнула. Несомненно, в теплицу никто не войдет, а значит, можно и не церемониться.

— Люсинда, я хотел серьезно поговорить. Только давай без истерик, лжи и признаний, хорошо?

— О чем вы, господин куратор? — Блондинка, не переставая улыбаться, скрестила руки на груди и нахально сделала шаг в его сторону.

— Расскажи, что случилось с Оливией, — все еще мягко и терпеливо попросил он.

Перемены произошли мгновенно. Студентка неверяще посмотрела на него и презрительно сморщилась.

— Неужели слухи не врут⁈ Вам нравится эта деревенщина⁈ Да вы…

Договорить она не успела. Ведун щелкнул пальцем, и тот самый редкий экземпляр ядовитого и опасного сараценая, о котором он рассказывал десять минут назад, взметнулся в воздух и легко обвил девушку за лодыжку. Люсинда коротко охнула и дернула ногой, но растение не отпустило. Она не сразу сообразила, что им повелевает ведун, и какое-то время продолжала бороться, пока не потеряла равновесие и не свалилась на клумбу с медуницами.

— Чем сильнее ты тянешь ногу, тем сильнее он будет ее сжимать, — спокойно сказал Ладан, а заметив, что девушка пытается призвать силу, участливо добавил: — Аккуратнее, огня он боится, но так ты и себя обжечь можешь.

— Вы не хотите помочь⁈ — рассердилась девушка, но, наткнувшись на холодный взгляд, осеклась. Кажется, до нее начало доходить.

— Нет, не хочу, — честно ответил Ладан. — Я вообще тебя видеть не хочу. Мне не нравятся девушки, которые ради собственных интересов готовы использовать силу не во благо. Вас здесь учат не этому. Первое правило — научить защищаться и защищать. Второе — нападай на другого только тогда, когда тебе грозит опасность. От Оливии не исходило угрозы.

— Я ничего ей не делала!

— Позволь, поправлю? — ведун холодной усмехнулся. — Ты ничего не успела ей сделать, но хотела. Это разные вещи.

— Это неправда!

— О, еще какая правда. Оливия не умеет нормально плавать, ты ведь знала?

— Малолетняя дрянь! Что ты в ней нашел? — вместо ответа процедила Люсинда. Бледная, испуганная, она растеряла привлекательность за секунды.

Ладан прикрыл глаза, мысленно сосчитав до десяти. Негоже пугать студенток, но Люсинда напрашивалась. Что за непробиваемая особа⁈

— Мой вам совет, госпожа Вой: оставьте свою одногруппницу в покое, а иначе я сделаю так, что вас возненавидят все живые существа, обитающие в этой академии. Даже комары будут кусать с особым остервенением, а каждый сорняк цепляться за мантию.

В обычно спокойном и бархатистом голосе скользнул холод, пробирающий до костей. Люсинда с удивлением поежилась. Никогда она не видела своего обожаемого мужчину таким грозным и пугающим. Таким неумолимым. И все ради другой девушки…

— У вас такое милое лицо, будет жалко, если на нем останутся шрамы, — с улыбкой заключил ведун.

— Я пожалуюсь на вас! — заявила блондинка. В ее глазах застыла обида. Казалось, она скоро заплачет.

— На что именно? — удивленно переспросил Ладан, щелкая пальцами. Растение с тихим шипением отпустило ногу студентки. — На то, что напугал вас комарами? Ну простите, они здесь не редкость, лес ведь все-таки рядом.

— Вы… Вы…

— Да? — участливо приподнял бровь ведун. — Вам помочь подняться?

Он и правда помог. Молча приподнял ее за талию, но Люсинда опустила голову, вновь встретившись с неумолимым взглядом. Ведун не шутил.

— До свидания, Люсинда. Жду вас на занятиях… И смотрите под ноги, пожалуйста, вдруг на змею наступите.

Блондинка ушла, яростно хлопнув дверью напоследок, а Ладан вдруг поймал себя на мысли, что, если бы не добрый нрав Оливии и предупреждение проницательного Луки, он бы не только комарами и хищными растениями эту куклу припугнул… Пора признаться самому себе, что Вольта прочно засела в его сердце. И ей, наверное, тоже стоит признаться.

* * *

Выйдя в коридор, Люсинда хотела дать волю гневу и слезам, но наткнулась на внимательный взгляд Аники Молд. Немного поодаль, делая вид, что просто любуется видом из окна, стоял Ян Сокольский. Люсинда хмыкнула. Значит, где-то неподалеку ошивается Рерар и этот коренастый, как там его, Лука… Защитники…

— Чего тебе? — злобно спросила она у лесной феи, но та, отметив бледный вид принцессы и заплаканные глаза, лишь пожала плечами.

— Да так, просто стою.

— Вот и стой себе. — Не удержавшись, Люсинда все-таки задела миниатюрную девушку плечом, но та не сдвинулась с места. Вроде ростом не вышла, а твердая и неподвижная, как дерево. Блондинка задрала подбородок и гордо зашагала прочь. Сокольскому она послала презрительную усмешку. А ведь симпатичным таким казался…

— Скатертью дорога, — фыркнул Ян ей в спину и подмигнул подруге.

Никто из друзей не задумался о том, что месть имеет и обратную сторону. А Люсинда между тем шла и размышляла: пожаловаться папе или самой попробовать устроить этой компашке подлянку? Еще никто никогда не пренебрегал ею. И это сильно задевало. Она так и не призналась, что просто завидует. У нее нет мужчины, который будет ее защищать, и друзья с ней лишь тогда, когда она им за это платит.

Страшная вещь эта зависть…