От двусмысленности сказанного в комнате стало жарче. Не убирая царской руки со своего лица, Пирай прикрыла веки, приоткрыла рот и медленно распрямилась. Шумнее задышала, когда грубый указательный палец очертил контур челюсти.

Услышала повелительное…

— За мной, миледи.

Глаза открылись, показывая самодовольному царю томительный взгляд с поволокой контролируемого сладострастия.

В памяти ещё была свежа последняя ночь перед отъездом на Первую Землю. Стихийная, полная внезапного влечения, толчков без прелюдий, сдерживаемых стонов…

О боги! Ни одна девушка на её месте не смогла бы забыть, как скатывается по животу тягучее семя самого влиятельного мужчины в государстве.

Пирай и не знала, получила ли тогда удовольствие. Однако сама мысль об этой тайной связи и некоторой, пусть мимолётной, близости к власти безумно кружила голову, как от перебродившего вина.

«Моя бедная сестра, даже жалко… Пока она вздыхает, надеясь на внимание Его Высочества, я уже трижды была с царём! Интересно, сын так же темпераментен и ненасытен как отец?»

Мысленное ликование и пикантные размышления прервал слегка раздражённый вопрос:

— Вы слышите меня?

— Что? — Она моргнула глазами и огляделась, понимая, что уже не стоит, а сидит на маленьком диванчике. Зажатая между царём и объёмной вазой ароматных нарциссов, стоящей на столике рядом. — Простите, Ваше царское Величество, залюбовалась…

Пирай хотела добавить, кем именно, но взглянула на стражников, приставленных к двери. Вспомнила наказ о том, что про их роман знать совсем никто не должен. Вот и скрывала от каждого. Даже от сестры с матушкой и отцом.

Саргон, увидев её заминку, подал знак рукой. Звон доспехов потревожил тишину, когда двое доблестных мужчин поклонились своему правителю и вышли вон.

Царь повторил:

— Вы поговорили с дочерью, как я приказывал?

— Ох… — Пирай стушевалась и заговорила тише, опустив голову: — Простите, Ваше Величество, не вышло.

Брови Саргона съехались вместе под угрожающим острым углом. Морщины на лбу и у рта, искривлённого недовольством, будто бы украсили его лицо сложным узором, утяжеляя ещё больше.

Погода в этот момент стала с ним словно в сговоре: жаркое солнце скрылось за серым облаком, и в комнате помрачнело.

— Что значит не вышло? Почему?

— Царевна заупрямилась, Ваше Величество. Настояла на том, что пока не готова и слушать ничего не хочет. Ей даже поплохело.

— Проклятая девчонка… Сегодня ноет, что не готова к разговорам об этом, а завтра что?

— Что?..

— Не захочет исполнять супружеский долг! — Саргон вскочил, принялся нервно вышагивать из стороны в сторону. — Я не желаю потом выслушивать от её будущего мужа, что она не в состоянии поднять его силу или что лежит бревном!

— Позволите сказать как женщина о женщине, Ваше Величество?

— Ну?

— В том, что Её Высочество избегает этой темы, неудивительно. У неё ведь совсем нет опыта.

— Ещё бы был опыт! Я тогда сдал бы её в дом Кадеш* с позором, будь она испорченной!

— *Дом Каде́ш, он же развратный дом — авторское — бордель. —

— Можно по-разному набраться опыта. Необязательно терять невинность.

— Говори понятливее, Пирай, по существу, — настоял царь с брезгливостью. — Мне и так противно говорить о дочери, не затягивай.

— Как пожелаете, Ваше Величество. Я предлагаю сделать так, чтобы она застукала за занятием сексом двух придворных. Так они пробудят её любопытство, покажут, до чего это хорошо.

— Что за вздор! Покажешь ей такое раз, а на второй она сама побежит к кому-нибудь, раздвигая ноги!

Услышав это, Пирай распрямилась и незаметно втянула щёки. Подтянула основания перчаток, чтобы скрыть за ними неприятные мурашки. Стало досадно, и не столько от того, что Саргон раскритиковал её предложение, сколько от понимания, что он почти не знал качеств своей дочери.

— Я думаю несколько иначе, Ваше Величество. Что Цатия, скорее, сильно смутится и задастся вопросами, на которые мы с сестрой будем рады ответить, — продолжала фрейлина тихо. — Вы очень хорошо её воспитали.

Последние слова стали неприкрытой, но эффективной лестью. Саргон расплылся в улыбке и вернулся на диванчик.

— Очень хорошо воспитал, говоришь? Тогда почему ты не думаешь, что может статься наоборот, и девчонка ещё больше струсит от увиденного?

— Поэтому для подобного нужны особые люди. Не просто случайные, а искренне влюблённые души.

— Тогда займись. Найди таких, организуй. И молчи, что это я тебе поручил. Никому ни слова.

— Конечно, Ваше царское Величество. Всё будет в лучшем виде.

Ухмылка тронула лицо Саргона. Взбеленила в нём нечто такое, что можно было воплотить именно с этой женщиной без зазрений совести и не в ущерб собственному эго. Он плотно вцепился пальцами в подбородок Пирай, приблизил её голову, требовательно разглядывая лицо. Та не шевелилась и даже не дышала ожидая.