Цатия забегала глазами из угла в угол, думая, что бы такое сказать. И не придумала. В любом случае Имрад настоит на тщательном осмотре, и тогда обман вылезет наружу ещё до того, как снимется вся одежда. Тяжело вздохнув, Цатия поняла, что придётся рассказать правду. Ну или почти правду.

— Ладно, я всё объясню… Но обещай, что это будет наша тайна.

— Я давал клятву лекаря богам, когда решил помогать людям… — Имрад уважительно поклонился. — Что с тобой случилось?

— Не со мной… — Царевна подошла ближе и зашептала: — Не так давно я сбегала в лес из дворца…

— Что? Когда?

— Неважно. Важно то, что я увидела там попавшего в беду зверя.

— Какого ещё зверя?

— Д… мед… ведя… Медведя, да. Огромного, лохматого и страшного.

— Ты встретила медведя в лесу?! Он ранил тебя? Поцарапал? Укусил?

— Нет-нет, Имрад, тише… Я в порядке. Тот медведь и сам ужасно ранен… Он не смог бы мне навредить.

— И эту мазь ты взяла для него?

— Да.

— Каких же размеров тот медведь? — почесав подбородок, протянул Имрад, глядя на совершенно опустевшую банку. — Это странно…

— Что тут странного? Ну да, большой медведь, и что? — Непонятно, кого больше Цатия пыталась убедить своими вопросами, себя или лекаря. — Не бывает разве таких больших медведей?

— Я не об этом… Как ты использовала мазь? Она помогла твоему медведю?

— Как ты и говорил, мазала вокруг ран, но… Вообще-то нет, не помогла. Какая-то слишком ядрёная мазь. Ему было так больно, что он сознание потерял.

— У медведя? Сознание? — прищурившись, уточнил Имрад.

— Ну или что там у медведей вместо сознания? Я не разбираюсь! И если кратко, я не потратила мазь, извини, что пыталась обмануть… Она просто не помогла, и я её вылила в землю. Нужна другая.

— Неудивительно, что не помогла. Та мазь была для людей, понимаешь? Не подходит она для лечения животных.

— Ну да… Я тоже так подумала… Но ты же сделаешь другую, да? Пожалуйста, Имрад, пожалуйста!

— Не знаю… Я практиковался на зверях, пока учился, но никогда не делал для них лекарств. Для начала мне нужно понять, что за медведя ты встретила.

— О, эм… — Цатия посмотрела куда-то сквозь, пытаясь как можно скорее придумать правдоподобное описание. Не говорить же, что у него не шерсть, а чешуя! — Это очень необычный медведь. Очень! Наверное, новый вид!

— Насколько необычный? Опиши.

«О Имрад… Ты даже представить не можешь, насколько…»

— Это сложно… Я видела его в темноте, могу сказать только, что он очень большой. И сегодня ночью опять собираюсь пойти.

— Одна к опасному зверю? Тебя бог Решеф укусил, что ли? С какой радости ты стала такая бесстрашная?

— Всё будет хорошо, правда. Я ведь уже ходила. Но мне очень нужна твоя помощь. Нужна новая мазь.

Имрад долго думал, стараясь не смотреть, но всё же встретился взглядом с большими, милыми зелёными глазами и не смог найти никаких доводов против. То, что больше царевне не к кому обратиться с этой необычной просьбой, он понимал. Сдался и махнул рукой. Достал из ящика стола чистые листы, принялся что-то неаккуратно и быстро записывать, брызгая мелкими каплями чернил и царапая наконечником пера бумагу.

— Значит, нужен мягкий бальзам для диких животных… У меня есть несколько идей состава, но на приготовление может понадобиться несколько дней.

— Так ты мне поможешь? Ура! Слава богам! Слава тебе, Имрад! Спасибо!

— Что слава мне, с этим согласен… — прежде чем оторваться от составления списка ингредиентов, нужных для бальзама, он спросил: — Тебе точно не нужна моя помощь ещё в чём-то?

Сначала Цатия собиралась вежливо отказаться, но тут, словно решив напомнить о том, как ударилась в яме, заныла спина. Вспомнился небольшой, но тёмный синяк на пояснице, обнаруженный сегодня прямо перед купанием. Хорошо, что его не увидела Сана, иначе точно самолично заперла бы в комнате, лишь бы в лес больше не отпускать.

Краснея, Цатия тихо ответила лекарю…

— Когда я ходила по лесу, то упала. С виду ничего серьёзного, просто синяк на спине, но неприятно. Имрад похлопал удивлёнными глазами, а затем вздохнул и покачал головой.

— Ох… И почему же ты мне сразу не сказала? — он встал из-за стола и придвинул плотную лекарскую ширму поближе к Цатии. — Ладно, сейчас взгляну, что там. Сама платье снимешь или тебе помочь?

Неторопливо скрывшись за ширмой, Цатия похолодевшими пальцами потрогала узел шнуровки на спине, но развязывать не торопилась. Хоть все придворные лекари уже и видели её и в нижней одежде, и совсем нагой, всё равно, одним богам известно, насколько каждый раз это стыдно и некомфортно. Чтобы оттянуть момент раздевания ещё на чуть-чуть, Цатия ответила, но сразу же задала встречный вопрос…

— Я сама... А тебе для мази ничего такого не нужно? Какие-нибудь особые травы или, может быть, деньги?

— Нет. Всё необходимое для приготовления у меня имеется. Да и монетами я не обделён благодаря щедрости Его царского Величества.